Гэвин, пожалуйста...

      — Гэвин, пожалуйста…       Гэвин зажмурился и тряхнул головой. Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас. Своё решение он всё равно не изменит, незачем ранить душу ещё сильнее. И так плохо. Невыносимо. Но скоро должно стать легче. Он хотел верить в это. Больше просто не во что.       — Гэвин, пожалуйста, я прошу тебя…       Гэвин игнорировал чужой голос и молча шёл вперёд. Осталось немного, и всё это закончится. Должно закончиться. Он так больше не мог. Не выносил. Сжирал себя каждый день, но легче так и не стало. Так что пора завершить эту растянувшуюся агонию. Сегодня. Сейчас.       — Гэвин, пожалуйста, прекрати.       Голос звучал всё настойчивее, будто Ричард действительно рядом и ему не всё равно. Очередная иллюзия, которая делала нестерпимо больно.       Гэвин сглотнул колючий ком и сделал ещё несколько шагов, останавливаясь на краю крыши недостроенной многоэтажки. Он слишком долго к этому шёл. Готовился. Прикидывал варианты. Заканчивал дела. Хотя какие там дела, так, остатки былой роскоши…       У него не осталось другого выбора. Он перепробовал всё, что только могло прийти ему в голову, но… но ничего не получилось. Прости, Ричи. Прости.       Ветер трепал его волосы, колючим потоком забирался под одежду, холодя кожу. Плевать. Осталось недолго. Он потерпит.       — Гэвин…       — Прости, Ричи, — вслух сказал Гэвин, закрывая глаза, под веками тут же вспыхнуло лицо любимого — знакомое до каждой чёрточки. Ричард качал головой и был явно недоволен. Что поделать. Не все решения нам нравятся, но по-другому не получается. К сожалению или к счастью, Гэвин не знал. И, наверное, уже никогда не узнает. — Прости, я так хочу к тебе. Я знаю, ты думал, что я справлюсь без тебя. Ты пытался вселить в меня эту уверенность. Но я не могу. Прости. Я слишком слаб. Ты мне нужен. Так чертовски нужен…       Картинка стала размываться, но Гэвин зажмурился плотнее, стараясь сохранить образ. Он жалел лишь о том, что не мог сказать обо всём Ричарду лично. Когда у них было время, они совершенно его не ценили… Думали, что так будет всегда…       Может быть, Ричи ещё мог услышать его просьбы и мольбы, когда Гэвин держал его быстро остывающую руку, весь перемазанный своей и чужой кровью. Кровью Ричарда, которой в нём почти не осталось. Гэвин держался за него и не верил, что такое могло с ними произойти. Не верил. Вселенная рушилась и схлопывалась в чёрную дыру, такую же, как та, что росла и ширилась в груди Гэвина.       Медики только констатировали смерть, а Гэвин… Гэвин вцепился в Ричи мёртвой хваткой и скорее перегрыз бы глотку любому, кто попытался бы его отобрать, чем расцепил пальцы. Он помнил свой по-животному тоскливый не крик даже — вой и не почувствовал укола в шею.       Так глупо. Так нелепо. Так страшно.       Гэвин слабо улыбнулся образу, что навсегда отпечатался на изнанке его век.       Прости, Ричи, что не умерли в один день, как мечтают все девочки-подростки. Прости, что не состарились вместе. Что так мало встретили рассветов и закатов.Что так не завели ту дурацкую собаку, которая так тебе понравилась. Прости.       Кто же знал, что без половины своего сердца жить будет невозможно. А то жалкое существование, в которое теперь превратилась его жизнь… пора оборвать. Чтобы не мучить больше себя. Гэвин только наделся, что там, за чертой, они снова встретятся. И будут беречь друг друга. Лучше, чем в этом воплощении.       — Гэвин, пожалуйста…       — Прости, любимый. Я не могу без тебя.       И Гэвин сделал шаг в пустоту.