Мир как улика

      Благословенная Посланница Калиюнны, она же Маркова Зинаида Николаевна, жила в хрущёвке на окраине Москвы и делала маникюр на дому (это у неё на видео были трёхсантиметровые ногти диких расцветок), так что когда я к ней шла, мне хотелось объяснять всем встречным, что вы не подумайте пожалуйста, я к ней как к сектанту, а не как к маникюрше!       Джентли, конечно, шёл со мной, очень удобно получалось что у меня есть абсолютно легальный повод взять его с собой. Правда, вместо моральной поддержки он издевался, а ловко ты это придумала, как будто ты можешь разговаривать с животными, да, Ann?       Оказалось что у дамы живут две кошки, которые мигом громко и нецензурно замяукали, так что весь разговор мне пришлось держать Джентли на руках, что он ненавидит больше всего на свете. Лицо дама не скрывала.       Я показала абсолютно неубедительное представление “мой пёс говорит мне что ему не нравятся кошки, мой пёс говорит что хочет гулять, ой мой пёс не слушается меня когда я прошу его не лаять на кошек, говорит что у него инстинкты”. Изо всех сил похвалила их канал на ютубе, как у них всё понятно, профессионально и в то же время душевно. И наконец спросила, что же я могу сделать для Потерянных Богов, я ведь теперь тоже должна что-то делать? Может быть, мне нужно ходить и проповедовать?              Тётенька замахала руками, но, видимо, мой орифлеймовый энтузиазм её в чём-то убедил. Она подошла так близко ко мне, что я выставила Джентли как буфер против ледокола её сисек, и начала причитать “понимаете ли…” “ой тут такое дело, такое дело…”       Сначала она сказала, что ходить никуда не надо, потому что так их в два счета объявят какими-нибудь экстремистами или сектой, Потом она сказала, что тут такое дело, понимаете, такое дело, что лучше не спешить. Что борьба ещё не закончена. И что на самом деле всё гораздо сложнее… Я всем видом показывала, как я жажду узнать, что же там на самом деле, и наконец дама сдалась, и начала рассказывать мне последние сплетни великие тайны мироздания.       Оказывается, богов было не шесть, а семь. И один из них был предателем. Он предал остальных богов, низринул их на землю и лишил их божественных сил и памяти. Боги не остались в долгу и смогли отнять у него божественные силы тоже — но память осталась при нём, и век за веком он делает всё, чтобы боги не вспомнили, не нашли друг друга и не смогли объединиться и убить его. Сам же он хоть и помнит всё, но не знает, где остальные боги, и тоже ищет их, чтобы убить их поодиночке.       Поэтому рассказывать о богах надо очень осторожно! Говорить нужно так, чтобы привлечь внимание нужных богов, но не Предателя! И всё это очень, очень опасно!       Зачем же Предатель это сделал? Да потому что сам Предатель лишен магии, и оттого её ненавидит. Он не только лишил богов их божественной силы, он как-то убрал всю магию из этого мира.       А самое опасное и мощное его оружие против людей — это догматичность и рациональность. Догматичность заставляет тебя верить любой херне, которую тебе когда-то навязали, а рациональность вообще уничтожает веру в богов.       Сначала Предатель действовал через догматичность. Когда-то раньше бог был каждому дан в ощущениях, убедить древнего человека, что богов не существует, не мог даже Предатель, и поэтому христианство, ислам и буддизм им всячески поощрялись, просто потому что все подобные религии борются с другими религиями, но не имеют никакого отношения к истинному знанию       Но с каждым днем мы всё дальше от бога чем дальше от истоков уходило человечество, тем меньше оно чувствовало свою связь с божественным, и, наконец, возникла рациональность. Соответственно, если вы видите человека, который очень рационально пытается вас убедить в том, что никаких богов нет, то он либо попался на вражескую пропаганду, либо тайный жрец, либо сам Предатель. Неизвестно, есть ли у Предателя жрецы или он просто управляет сознанием миллионов людей, но в любом случае именно таких людей стоит просто всяческие избегать, даже не пытаясь их там в чём-то переубедить.       Я посмотрела на Благословенную Жрицу Калиюнны с искренним восторгом от самой концепции, то есть если ты сомневаешься в истинности, то это не потому, что тебе привели рациональные доводы, а потому что тебя околдовали злые Боги.       Кстати, истинное название ордена — Орден Семи Неизвестных, и теперь я стала одной из Посвященных этого ордена. У меня получилось очень кстати спросить, а сколько же всего посвящённых, но увы, тётенька сделала большие глаза и сказала что это ужасно страшная тайна, которую она всё ещё не может мне сказать. Существуют ли собрания ордена, какие-то ритуалы? Занимаются ли Посвященные поисками Потерянных богов ещё какими-то методами кроме ютуб-блоггинга? Что же мне теперь делать со всей этой информацией?       Все эти и другие незаданные вопросы остались без ответа..       Я вышла от маникюрши всё с тем же ощущением, что никакая это не секта, и что численность её мне отказались сообщать, чтобы не позориться. Но дед, получается, был Посвященным, как у него это вышло?              Мне нужен был легальный повод поспрашивать про деда у московской жрицы. Я попросила Кристину написать в одном из крупных городских пабликов пост — мол, дед пропал, записок не оставил, оставил тетрадь вот с таким, кто-нибудь слышал про такую секту?       Пост неожиданно быстро опубликовали, я заскринила его и пришла к тётеньке с вопросом, что же это творится, судя по тетрадке он ведь был Посвященным, неужели Предатель прознал о нас и теперь мы все в опасносте?? Но тётенька написала мне, что её внутреннее чутьё говорит ей, что с ним всё хорошо.       И больше ничего не написала.       Было похоже, что в отличие от Копцевой, она знает, где он и что с ним. Или думает что знает. Или она хочет думать что с ним всё хорошо, чтобы не чувствовать себя виноватой. Или она знает где закопан его труп. Я думала, передавать ли информацию ментам, чтобы они учинили настоящий допрос, но всё-таки решила пока подождать. Три четверти вероятности, что это всё не секта, а дамский кружок по интересам и старческий дебют шизы, но ещё четверть оставалась на то, что за всем этим кроется продуманная структура и осторожные лидеры, и тогда допрос милиции может причинить вред даже не только деду.       Больше всего меня интересовал вопрос, как дед вообще связывался с ними? С домашнего он не звонил, а чтобы он смог без посторонней помощи смог поставить на Винду ХР зум, скайп или что-то подобное — да по-моему это уже вообще невозможно. Кристина говорила, что она так и не смогла научить его платить в интернете, он не соглашался на переустановку винды, и если на сайте было написано не “Логин”, а, скажем, “Вход” или “Авторизация”, то для деда это было уже неведомое пространство. Видимо, придется как следует посмотреть комменты на под их видео, разве что там он мог написать… Возможно, у него всё-таки был сотовый телефон, но зарегистрированный не на него?       Я собиралась с мыслями уже второй час, сидя в кафе возле метро, когда мне позвонила Кристина.              Вчера я объяснила Кристине, что всё это вполне может быть тоталитарной сектой, а это уже совершенно другой сорт опиума для народа, тогда уже дело не в том что Кристина плохая внучь и не уследила. Чтобы быть сильнее тоталитарного лидера недостаточно быть хорошей внучкой, надо быть либо целой структурой, либо ещё более тоталитарным лидером. Тогда Кристина перестала умирать со стыда при одной мысли о секте и всё-таки пошла смотреть эти видео на ютубе. И заметила на одной из женщин редкую модель дамских часиков ещё середины двадцатого века, всё-таки двадцать лет жить с часовщиком и не узнать ничего о часах невозможно.       И Кристина пошла дальше! Дед работал часовщиком в ТЦ неподалеку от дома, и, уходя на пенсию, он нашёл преемника, которому оставил и инструменты, и кабинет. И Кристину тот помнил.       Кристина сама не знала чего хочет спросить, но пришла она туда, как оказалось, не зря. Два месяца назад дед приходил сюда — в первый раз за много лет — и попросил у преемника свой журнал посмотреть. Он тогда оставил свой журнал со всеми контактами разных полезных часовщику людей, и преемник хранил его, это был действительно полезный журнал. Дед нашёл там поставщиков запчастей к этим часам — их оказалось всего три штуки. И позвонил с сотового телефона нового часовщика       Преемник отлистал записную книжку и показал Кристине номер, с которого звонил старый Часовщик. Кристина позвонила по этому номеру и выяснила, что дед спрашивал его, не поставлял ли он кому-то запчасти от таких часов. Тот поискал по своим данным и дал номер часовщика, которому поставлял заводную головку десять лет назад.       Она позвонила тому часовщику, и часовщик отлистал свой журнал на много страниц назад, и дал внучке те же телефон и имя-фамилию, которые давал её деду (видимо, дотошность — это профессиональная черта часовщиков.)       Вот так вот дед узнал телефон Зинаиды Николаевны Марковой. Значит, всё сходится, дед её тоже искал и, очевидно, тоже нашёл. Но откуда он ей звонил? Из телефона-автомата? Мне стало даже интересно, где у нас в Москве они есть, но нет, телефоны-автоматы не отмечены ни на одном сайте с картами.       Я подумала, что стоит ещё раз осмотреть квартиру Часовщика — вдруг с новыми данными я увижу что-то упущенное, и пригласила Кристину ещё раз прийти на квартиру. Но упускать у Часовщика было совершенно нечего, всё спартански и чисто функционально, так что я в сотый раз перечитала корешки книг на полке возле рабочего стола, и снова думала, как заставить тётку рассказать мне о Часовщике.       И в этой задумчивости я увидела прямо перед собой четыре тома справочника “Список абонентов Московской городской телефонной сети” 1986 года. С именами и адресами. Телефоны с тех пор поменялись, но только частично, и если пройтись по всем Марковым, то легко можно было увидеть Маркова Н.Н. с очень похожим телефоном. А если присмотреться, то и разглядеть точечку карандашом, поставленную против имени. Номера квартиры в справочнике не было, но на ютубе она сидела спиной к окну и было видно, что живёт она на первом этаже напротив зелёного турника, так что достаточно прийти во двор, и ты сразу поймешь какие у неё подъезд и квартира.       Оказалось, что можно узнать где живет Маркова Зинаида Николаевна и без милицейских баз данных, и даже без OSINT-технологий.       То есть, похоже, он действительно ей не звонил, а просто пришел к ней домой? Тогда у меня есть некоторое подобие плана.       Я приехала обратно к Марковой. И, едва она открыла дверь, испуганно залепетала, что мне кажется, за мной следит Предатель, я чувствую, с дедом случилось что-то плохое, и что надо что-то делать, надо срочно что-то делать.       Было без двадцати три, маникюрша нервно посматривала на свои часики, и я догадывалась что в три у неё клиент и она очень хочет чтобы я поскорее от неё отстала, но не побежала при этом в милицию, и ей вообще некомфортно что какая-то истеричка знает, где она живет, и стоит прямо у неё в квартире.       Видимо, подловив её в цейтноте, я как заправский мошенник на доверии смогла ввести её в состояние перегрузки — когда человек начинает подчиняться чему угодно, лишь бы как-то выбраться из этой ямы бессознательного хаоса. И она выдала:       — Ну хорошо, хорошо, я раскрою тайну, только вот здесь ты пожалуйста поверь мне и перестань так волноваться, вредно так волноваться, разжиреешь на стрессе, потом обратно не скинешь! Приходил он, просил помочь в установке контакта с Божественным. Он сказал, что ему голос был, что он должен написать книгу. Так и сказали ему среди ночи, “Ты должен написать книгу об этом”. И он готов писать, ждёт, а Откровения всё нет. Ну я его усадила в медитацию, мы вместе посидели, помедитировали. Ну, в медитации он ничего не услышал. Расстроился очень, а я тогда и рассказала ему про Предателя, ну я как думаю — это Предатель мешает ему погрузиться в Божественное откровение. Он кивал очень, благодарил очень, говорил что всё встало на свои места. А на следующий день пришел и сказал что так же в ночи услышал, “Не могу говорить. Здесь слишком шумно и слишком много людей”. И что он теперь поедет куда-нибудь подальше от всех, и будет там писать.       — Погодите, я ничего не понимаю, а о чём “об этом” он должен был написать книгу?       — Не знаю, дак и он не знал, поди. Боги, они, знаете, такие, они как скажут что-нить, а ты разгадывай.       — Слушайте, а последователем какого Бога он был? он не рассказывал, как он вообще о вас узнал?       — Ой не знаю, сказал что прочитал о нас и сразу понял что это всё правда.       — А внучке-то он почему ничего не сказал?       — Ой, да какая там внучка, она из этих, новомодных, ни во что не верит, такая деда родного в психушку сдаст и залечат его там до смерти! Ты извини, у меня тут скоро клиентка придёт, мне готовиться надо. Всё нормально с дедом, найдется он скоро, вот увидишь!       И она вытолкнула меня своим ледоколом из квартиры.              Я вышла из подъезда, села на лавочку и закурила от таких новостей. Я знаю такие взбудораженно-спутанные состояния человека, и если это не гениальная игра, то ничего, кроме правды, в таком состоянии говорить и не получается.       Значит, мы имеем голоса в голове, желание написать Откровение, и сознательное исчезновение. Непонятно, чьи это слова про внучку и психушку — он так говорил Зинаиде, Зинаида так сказала ему, или это в чистом виде её домыслы, но это пока что и неважно.       Но получается, он не жертва секты, а наоборот? Не ему навязывали чью-то волю, а он сам навязал всем свою волю, приходил без приглашения, просил помощи, принимал решения… Но что заставило его во всё это уверовать?       “Ты должен написать об этом книгу”. “Не могу говорить. Здесь слишком шумно и слишком много людей”. Да такое говорила половина людей на земле, когда им рассказывали охуительную историю или звонили в неудобное время. Похоже не на божественные откровения, а на слишком громко включенный телек в соседней квартире. Нужно быть уже очень глубоко внутри определенной мифологии, чтобы эти фразы мгновенно выстроились в осмысленные указания.              Я встала со скамейки и подумала, что зря я курила, только хуже стало.       Мне снова было тоскливо.       Если Часовщик уехал не подальше от Москвы, а подальше от всех людей вообще, то, вероятно, он реально уже замерз где-нибудь в палатке в лесу, уже неделю как и ночью и днём стабильно минус.       Я подумала, что надо будет сказать Кристине, чтобы связывалась с ЛизойАлерт и ехала в Кораблинов клеить объявы и кататься по СНТ. И надо сказать ментам про эту Зинаиду, нет там никакой секты, пусть её допрашивают как следует. Но тут же забыла обе мысли, не успев записать в список дел — потому что в глубине души мне очень не хотелось поднимать шум.       Я не могу сказать, что моя чуйка всегда чует верно. Иногда я очень не хочу что-то делать, мне кажется это будет бессмысленной тратой времени и сил, более вредной чем полезной — а оказывается это было неприятное, но наиболее эффективное действие. А иногда мой способ охоты, бесшумное одиночное выслеживание, оказывается единственно верным. Обычно у меня есть какие-то способы различить, когда шуметь надо, а когда я могу продолжить своё делание в тишине — но вот здесь у меня возникали с этим всё более странные проблемы…       Вместо этого я снова вспомнила мысль, которая промелькнула у меня, когда Зинаида только сказала о книге. Ну не может он написать эту книгу. Этих конкретных богов уж точно не существует, он никогда и ничего не писал, и за всё это время я не нашла ни одного свидетельства его контакта хоть с какой-то формой божественного. Так что, с огромной вероятностью он так ничего и не написал и умер в одиночестве, даже без ощущения, что не зря отдал свою жизнь.       С утра я считала, что раз он исчез по своей воле, значит, скорее жив чем мёртв, но теперь я снова видела наиболее вероятный результат как скрюченное тело в лесу, только теперь рядом с палаткой из полиэтилена. Ну, или нам повезло и он решил прятаться где-нибудь на дачах, у него есть печка и еда.       Сейчас я чувствовала только тревогу, тоску и полное отсутствие идей что делать дальше. Пожалуй, можно констатировать что Часовщик выиграл, и исчезнуть бесследно ему действительно удалось.              Наверно, вот тут, в нахлынувшей на меня иррациональной тоске, кончается первая часть истории. Московская часть — рациональная и вменяемая — закончена, а дальше начинается дичь, которую мне тем сложнее описывать, чем ближе всё подходило к развязке. Я думала, что, получается, херовый из меня сыщик, я не могу понять, откуда в этом мире взялся человек-я, куда пропал человек-Часовщик, и ещё я не могу понять, куда исчез нечеловек-Змей.       В этой тоске я пошла в подмирье, оно помогает “выровнять давление”, когда мне внутри хреново, а снаружи мир весь такой румяный и довольный. После нашего со Змеем шаманства в подмирье уже не было так тошнотворно-плохо, как раньше, когда ты, просто попадая туда, чувствовал умирание. Но и хорошо там не было. Теперь там было не как внутри гниющего кита, а как на кладбище. Тихо, пусто, безжизненно. Вот мы со Змеем сожгли всю эту гниль из подмирья, но ведь нового в нём так и не выросло, так точно ли мы всё правильно сделали, был ли это тогда хэппиэнд?       В подмирье я продолжала рассуждать о деле: стоило бы попросить помощи со стороны, как я это обычно делаю. Не в первый же раз расследование упирается в тупик. Я же знаю, когда нужно спросить у других людей, чтобы увидеть, что я упустила.       Но я чувствовала себя абсолютно проигравшей, постыдно проигравшей, в таком состоянии можно только забиться в угол. Вот я без денег, без работы, не могу ответить ни на свою загадку, ни раскрыть это дело. Просто спасти старого дедушку не могу. И не знаю, где Змей и на самом деле волнуюсь за него, но в общем, ничего не могу с этим поделать. И не знаю, что вообще происходит с моим миром, со всем миром, умирает ли он по-прежнему?       Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но головой я понимала, что именно это и надо сделать. Я вышла из подмирья, зашла в какую-то рощицу и полчаса наговаривала длиннющие аудиосообщения пока что самой себе, никому не отправляя. Я говорила, что с половиной из вас, друзья мои, я вообще познакомилась при расследовании, и уж точно каждый из вас хоть раз мне помогал в них. Долго описывала всё что знаю про это дело. И просила в конце, может быть, вы что-то увидите, может быть, вы что-то знаете, у вас есть какие-то идеи, которых я не заметила. Потом я просто переслала эти сообщения буквально всем: Роберту, Андрею, Олегу, Стельону и Жеке, Нате, Яре, Димке, Алиске и Кирьке, Шелу и Йеру — и тут же приняла решение бежать из Москвы ехать в Кораблиново и осмотреться на местности. Я посмотрела расписание и поняла, что я успеваю доехать до дома, взять вещи, сесть на экспресс до Рязани, а от Рязани до Кораблинова я попадаю как раз на ту же электричку, которой ехал и Часовщик.       …Ну вот, экспресс едет в Рязань, тудухтудух. За тот час, что я металась по городу, мне наотвечали все подряд, и теперь я слушала ответные голосовухи.       Стельон напомнил мне, что я могу путешествовать по другим мирам. Я не могу принести магию из другого мира, но в других мирах существует не только магия, но и технологии, почему бы мне не порыться в этой кладовке миров и не поискать технологии, которые могли бы мне помочь?       Идея-то была здравая, но есть нюанс. Даже если ты начинаешь перебирать миры в поисках чего-то в нормальном состоянии духа, то чем дольше ты не находишь, чем больше ты отчаиваешься, раздражаешься, и хочешь всё это закончить уже, тем глубже ты закапываешь себя во всё более бесполезных мирах, а потом уже и реально опасных, из которых можно уже не вернуться. А у меня эта идея, как и видимо все идеи сегодня, изначально вызывала внутреннее сопротивление, словно это какое-то читерство, детектив не должен превращаться в фэнтези на полдороги.       В любом случае, в едущей электричке входить в другие миры нельзя, так что эту идею пока можно с чистой совестью отложить.              Димка сразу спросил, почему я не взяла с собой Кристину и почему Лиза Алерт всё ещё не клеит объявы по всему Кораблинову. Я вздохнула и написала Кристине, чтобы она снова связывалась с Лизой и ехала в Кораблинов, но не припрягала к этому поиску меня, я буду искать своими способами.              Кирька задал резонный вопрос, даже два — что вообще может произойти с абсолютно материалистичным человеком, чтобы он внезапно уверовал в такую безумную дичь? и как вообще так получилось, что он дошёл именно до этой дичи, а не до обычного православия или вездесущих свидетелей иеговых? эту дичь на тыщу подпищиков надо же ещё было как-то найти!       Я подумала и переадресовала вопрос Шелу и Йеру.       У Йера я спросила: я понимаю, конечно, что уровень истинности христианской церкви и ордена потерянных богов несопоставим. Но ты же как раз изучал ереси, в конце концов, и вроде неплохо разбираешься во всяких неортодоксальных течениях нынешних. По твоему опыту, почему вообще случаются такие внезапные уверования? И как люди выбирают себе ветвь религии, как вообще приходят в странные и непопулярные течения типа мормонов в россии?       Йер отвечал так: в средние века, конечно, было много историй о гласе с небес, но в наше время твёрдый немолодой атеист внезапно превращается в верующего только когда у человека случилось какое-то событие переворачивающее его душу, ужасная трагедия, сильный стресс. А дальше всё по одному сценарию — рядом оказывается какой-то последователь той или иной веры, один ищет опору, второй даёт опору, и человек начинает верить ровно в ту ветвь религии, которая ему попалась в этот момент, баптизм, ислам, вуду, что угодно. Так что ищите человека в его окружении, кто толкал ему эту дичь.       А Шел послушал и вопрос Кирьки, и ответ Йера и сказал, что он со всем, конечно же, не согласен. Если бы с Часовщиком недавно случилась какая-то большая трагедия, то о ней, скорее всего, было бы известно. Чувак уже не уверовал ни когда у него дочь пить начала, ни когда она умерла, при том что тогда самый расцвет поп-эзотерики был, и не уверовал когда умерла жена и он остался в одиночестве, и даже если бы он узнал что у него терминальная стадия рака, это не вызвало бы у него ни страха, ни удивления.       Понятно что не бывает атеистов в окопах под огнём, и что с возрастом люди вообще становятся более склонными к религии, но вот ты, Ann, описываешь переворот человека на 180 градусов, а не дрейф в сторону духовности. Уверование такого рода, с полным отказом от предыдущих представлений о реальности, происходит не когда человек сталкивается с трагедией, а когда человек сталкивается с необъяснимым. С чем-то таким, что он не может ни с кем обсудить и возможно даже никому рассказать. Когда он понимает, что его засмеют или отправят к психиатру. Когда он готов поверить во что угодно. И вот тогда он идёт, например, в интернет и ищет ответ там.       Вот и второе, в чём он не согласен — Йер безнадежно отстал от современности. Это раньше всегда нужен был какой-то конкретный человек, который возьмет тебя за ручку и отведёт в церковь на перекрестке улицы такой и сякой и будет затем постоянно рядом, не давая тебе посмотреть на реальность через какую-то другую оптику кроме предложенной. Но в пространстве интернета можно бродить по ссылочкам вообще не всплывая в реальность, инет это сама по себе секта которая всегда с тобой. И он, Шел, видел массу двинувшихся хикканов, которые не общались буквально ни с кем, и при этом оказывались полностью во власти чьих-то чужих идей, нынче алгоритмы подсказок способствуют этому сильнее, чем сектант, живущий с тобой в одной комнате.              …дальше в моих мыслях был перерыв в час, потому что за полчаса до прибытия в Рязань я обнаружила что в Рязани не только грибы с глазами, но и два вокзала, и электричка на Кораблиново отходит с другого вокзала, я изучала карты обоих вокзалов, рассчитывая из какого вагона мне надо выйти, куда бежать на такси, куда бежать от такси, заказывала такси, искала эту машину на стоянке, покупала электронный билет пока еду в такси… успела с запасом аж в пять минут и ещё пять минут после отправления электрички пыталась отдышаться.              Старенькая пригородная электричка начала делать тудух-тудух, за окном была уже темнота, в электричке было малолюдно и холодно, но смена экспозиции помогла. Что можно было сказать наверняка? Часовщик — очень практичный человек, он отлично всё продумал на том отрезке пути, который мы знаем. Значит, можно обоснованно предположить, что и дальше у него был чёткий, продуманный и исполнимый план уровнем повыше выживальщиков в полиэтиленовых палатках. Или дача, или вообще съемная хата, просто подальше от Московской вредной и грязной ноосферы.... Но даже если его цель — дачи, то переночевать ему просто придется в городе, в десять вечера в октябре дачные автобусы не ходят, и даже не всякое такси поедет, если это дальнее садоводство. И если он не бывал на этой даче миллион раз (а он вообще Москву не покидал уже лет десять, судя по всему), то ехать непонятно куда, в чужое садоводство, уедет машина, а окажется что дверь заело или ключ не подходит, и всё, кукуй всю ночь на морозе, у него ж даже сотового так и нет… Короче, нет, ехать сразу в садоводства — это как раз подвергать весь план риску.       Интересно, а как он искал жилье в городе? забронировал на букинге, ёпта? пошёл в ближайшую гостиницу? Ага, он даже паспорт с собой не взял, значит в гостиницу он точно не собирался. Как бы искал жилье человек, который интернетом-то пользоваться особо не умеет? Я не понимаю.       Тут мне в голову пришла мысль, как запросить помощь зала. Я написала Яре и попросила её спросить у своего дедушки, которому лет девяносто, — как бы он искал квартиру, оказавшись в незнакомом городе.       Дед сразу сказал, ну как-как, покупаешь “Из рук в руки” и звонишь по объявлениям. Как звонишь, если сотового нет? Ну спроси у продавца позвонить, вернись на вокзал, там точно есть телефоны. Или на почту, там уж точно есть такая услуга.       Звучало очевидно — после того как мне об этом сказали.              Я вышла с вокзала через ту самую дыру в заборе, и сразу же увидела киоск Роспечати, который работал до девяти вечера и в 20:45 был ещё открыт. И с первого же звонка по объявлению попала на тётеньку, у которой он — во всяком случае если не он, то какой-то старик на него похожий — снимал квартиру пару недель назад, вот так же позвонил, в это же время, и сразу же приехал заселяться. Приличный мужчина, грязи не оставил, всё за собой убрал, золото а не жилец. А вы квартиру-то брать будете или что? Тут-то я поняла что я совершенно не думала где я буду ночевать, и что квартира в которой ночевал сам Часовщик — вдвойне отличное предложение.       Тётка отдала мне ключи от квартиры и быстренько убежала, а я осмотрелась и снова оказалась в начале нулевых. Это была квартира из воспоминаний о квартирах посуточно двадцатилетней давности. Ремонт из девяностых, продавленный поролоновый диван, жёлтые подтёки на всей сантехнике, отчетливые следы бурной тараканьей жизни, щербатая советская посуда, и всё в квартире такое, что не хочется касаться этого руками.       Убедившись, что хозяйка ушла, я запустила Джентли в квартиру. Джентли осмотрелся и жизнерадостно сделал вывод:       — Ну что, мы теперь ещё ближе к разгадке!       Я ответила, что теперь я чувствую, что я ближе не только к разгадке, но и к суициду, причём к суициду ближе, чем к разгадке.              В квартире вдобавок было холодно, так что я засела в кресле возле обогревателя (к счастью, он был и даже работал). Я снова испытывала то же чувство, что и выйдя из дома Зинаиды: чем больше новых сведений появлялось, тем в большем тупике я себя чувствовала. Джентли даже разозлился, ну вот же, мы узнали, что он ушёл по собственному желанию, его не затянули в секту манипуляциями и у него есть план, который пока что демонстрирует его бытовую вменяемость. Неужели этого недостаточно, чтобы хоть немного порадоваться?       Но у меня не получалось радоваться. Во-первых, это тупой шаг, он не сможет сделать то, ради чего ушёл, он сможет там только умереть в ожидании вдохновения, и поэтому я не могу признать этот шаг осознанным и добровольным в прямом смысле слова. А во-вторых, на основании чего он вообще помешался, понятнее как раз абсолютно не становится.       А ещё мне не давало покоя подмирье. Формально оно никак не было связано с делом Часовщика, но почему-то со страшной силой взволновало меня именно сегодня, как будто до этого у меня получалось убеждать себя что всё в порядке, ведь Змей не беспокоился, в подмирье явно стало лучше чем было, в реальности ничего плохого не происходило — а теперь вся эта система охраны спокойствия работать перестала.       Я спрашивала когда-то у Змея, вот почему там деревья, почему там чисто земной пейзаж? Это просто я так вижу его, а кто-то другой видит по-другому? На что мне Змей сказал что видит то же самое, это подмирье такое. То есть подмирье всего нашего мира, со всеми его планетами — чисто земной пейзаж. Прямо как боги у ордена, которые почему-то все оказываются именно людьми. Ха-ха.       А ещё я не могу привести в подмирье никого кроме Змея, который демиург и по должности может куда угодно входить с ноги.       И ещё я, едва попав туда, придумала слово, которое оказалось очень правильным, как будто бы вспомнила правильное название.       Наверно, это я заморочилась, но единственное объяснение которое приходило мне на ум — подмирье устроено так, чтобы лично мне было бы наиболее понятно.       И вот здесь мне снова становилось тошно и додумать мысль до конца не получалось.              Я вдруг поняла, что есть ещё какая-то мысль, которую я пытаюсь думать, но не успеваю даже осознать, потому что она, вроде как, не о деле, и не о том что меня тревожит, а просто некое философское размышление о жызни.       Мысль можно было сформулировать так: каждая история может быть рассказана только один раз. И только строго на определённом расстоянии от случившегося, когда большое видно уже целиком, но ты ещё не начал монтировать ту версию, которая тебе больше нравится, выхолащивая историю и удаляя все несостыковки.       Я ходила и думала, как можно рассказать эту историю?       Живёт на свете одинокий старик, у которого всё в жизни сложилось настолько плохо, что нет ни одного близкого человека рядом, внучку он видит раз в сто лет, и она его не понимает, а его дочь спилась насмерть. И всё это происходит в стране, которая ему не нравится, ему нравился Советский Союз который мы потеряли. И человек, который оказался глубоко не нужен и несчастлив в этом новом мире, идёт за совершенно сектантской идеей, что нужно уничтожить какого-то злого демиурга и тогда в мир вернётся, блядь, магия. И он идет умирать и писать эту книгу из последних сил, из последних надежд, не в силах смириться с этим миром и не в силах найти себе в нём место.              Или же другая история — живёт старик, и со всех сторон, кроме этого внезапного безумия, он очень практичный, умелый, ясно мыслящий человек. Очень невежественный гуманитарно, но хороший технарь, он реально сумел сделать так, что вся королевская рать куча прекрасно обученных специалистов с доступом ко всем техническим средствам никак не могут его найти. Казалось-бы-неприспособленность к современному миру оборачивается чудовищной приспособленностью к бытию в неком ином состоянии, в котором современный человек спалился бы просто потому что он не умеет в нём быть. И его мечта — это его личная, никем ему не навязанная цель, к которой он идёт очень чётко и не намерен отступать.       Вероятно, это первый раз с тех пор как он вырастил внучку, когда в его жизни появился настоящий смысл дороже жизни, а это само по себе великий дар.       Да, он жил одиноко. Да, он ни с кем особо не общался. Да, он ушёл в ебучую секту, но я нигде не видела чтобы он страдал от одиночества и хотел больше общаться, возможно его одиночество было отшельничеством.       Сколько бы я не смотрела на его действия, я нигде не видела никакого надрыва. Я видела преследование цели. Просто это ложная цель, которую невозможно достигнуть в принципе.              Следующая мысль снова увела меня в практическую плоскость. Зинаида сказала, что по его словам, он прочитал о них и сразу понял, что это правда. Но где и как он мог прочитать эту дичь?       Мы не можем посмотреть его историю запросов, потому что он сварил свой компютор. Я попробовала сама набирать разные запросы по секте так, чтобы найти какой-то печатный текст, а не ютуб, но безуспешно. Попросила Нату использовать её гугл-фу и найти, где написано что-то про эту секту в письменном виде и желательно — по каким запросам это можно найти.       И легла спать, не раздеваясь и надеясь что тут нет хотя бы клопов.