Но парле франсе, или Красивые трусы

      — Я больше не могу! — практически рычал Ким Тэхён, довольно известный поэт современности, работающий под авторским именем ВанТэ, разговаривая с представителем издательства по телефону. — Я совершенно выдохся. Два сборника, индивидуальные заказы с вашими, на минуточку, партнёрами и курс по развитию поэтических способностей у детей, на который — вот сюрприз — тоже вы меня подписали. И это всё за последний год!       — Это потому что ты — талантище, — убеждал его Ким Сокджин, тот самый представитель одного из крупнейших издательств в стране. — И никто, кроме тебя, не справился бы с этим лучше. Ты на пике популярности, и в том числе, благодаря нашему продвижению. Так что не сопротивляйся этому и лови кайф.       — Да какой кайф?! — продолжал возмущаться Тэхён. — Ты не слышал меня? Я не могу. То есть вообще. Совсем. Абсолютно. Совершенно. Как ещё сказать, чтобы ты понял?       — Тебе просто надо отвлечься и сменить обстановку, — совершенно не меняя тона, ответили ему. — Давай я забронирую тебе квартирку в любой точке мира. Предположим, на… — Он задумался. — На две недели.       — Я и сам могу себе забронировать что угодно, — задумчиво. Почесав подбородок, он взглянул на отражение своего небритого лица и, утвердившись в первоначальной мысли, сказал прямо: — Я не стану продлевать контракт с вами. Мне поступило предложение от другого издательства.       — Это от какого ещё? — в момент стал серьёзным его собеседник.       — Я не буду разглашать эту информацию. Но считаю, что вы неплохо поездили на моей шее. Пришло время прощаться.       — Ты просто устал, — вкрадчиво пролепетал Сокджин. — Сходи в отпуск и возвращайся для продления контракта. Мы будем ждать. Отдыхай, Тэхён.       Не утруждая себя ответом, Тэхён отключил вызов и нервно отбросил телефон на кровать. Пора взять себя в руки. Он и правда выгорел. Такой темп, в каком гнало его издательство все прошедшие месяцы, совершенно не оставлял времени на отдых и наслаждение жизнью. А оттого и вдохновение неизбежно покинуло его. Любой творческой личности важна свобода, которой он лишился, превратившись в машину по производству «шедевров». Ким и сам видел, что каждое следующее его произведение было всё менее живым и ярким. Блёклость эмоций и тусклость чувств, сквозящие в каждой строчке, лишали их того флёра одухотворённости, каким славились его стихи и поэмы. Разочарование становилось всё больше, оттого и писал он всё реже. А в последнее время и вовсе не мог подойти к своему рабочему планшету. Ощущение собственной никчёмности свалилось на него непомерной тяжестью, давя и душа творчество на корню.       Решительно придвинув кресло к своему рабочему столу, он открыл вкладку рабочей почты на ноутбуке и написал письмо-согласие в то самое издательство, про которое говорил Сокджину. Он просил немного подождать и дать ему время обдумать решение. Уверенность в том, что они согласятся, была почти стопроцентной. Поэтому сразу после отправки письма он открыл вкладку с авиабилетами. Предложение отдохнуть было таким соблазнительным, что он решил не отказывать себе в этом. Денег было достаточно, времени теперь — тоже. Правда, идей, куда поехать, не было совершенно.       Выбрав завтрашнюю дату, он ткнул в первый попавшийся рейс.       — Что ж, значит, Париж, — сказал он себе под нос, бронируя билет в один конец.       Встав из-за стола, Тэхён пошёл в ванную комнату, чтобы наконец привести себя в порядок. Две недели апатии сделали из него тощее, бледное и лохматое подобие самого себя. Хватит хандрить и жалеть себя — пора возвращать вдохновение.

***

      Тэхён стоял в аэропорту Шарль-де-Голля в ожидании своего чемодана и наслаждался долгожданной свободой. Он тщательно подготовился к поездке. Всего за день успел сходить в салон и привести себя в божеский вид, а также купить себе подходящую одежду для путешествия. А потому стоял он не абы как, а в бежевом летнем тренче и льняном берете, всем своим видом показывая, насколько он готов проникнуться атмосферой Елисейских полей.       Едва он потянулся к своему чемодану, как тот был подхвачен проворным мальчишкой лет двенадцати.       — Эй! — прикрикнул Тэхён, но он уже был в нескольких метрах от него, уверенно катя чемодан куда-то в сторону.       Догнав парня уже на улице, Ким резко затормозил, врезавшись в какого-то непонятного бугая, что перехватил его вещи.       — Это моё! — крикнул он, показывая на чемодан.       А тот улыбнулся, показывая все свои зубы, и на ломаном английском воскликнул:       — Вельком ту Пари!       И с этими словами подхватил чемодан и закинул его в багажник стоявшего рядом такси.       — Да господи боже мой, — проворчал себе под нос Тэхён. Как и любая творческая личность, он был не без странностей. А именно — имел привычку размышлять вслух. — Нет чтобы сразу сказать, что он носильщик.       Хотя даже если бы тот и сказал, вряд ли бы Тэхён его понял. Потому что он не говорил не только по-французски, но и — стыдно признаться — по-английски тоже. Усевшись удобно в такси, он показал водителю бронь своей квартиры и уставился в окно. Он ещё ни разу не был в Европе, поэтому готовился получать массу впечатлений. От старинных улочек, красивых зданий, роскошных дворцов, знаменитых парков и…       … Разбитых дорог, обшарпанных домов и дикой вони, исходящей непонятно откуда.       — Куда вы меня привезли? — Удивлённо оглядывал он местность.       Водитель что-то ответил, но это было малоинформативно. Включив геолокацию, он посмотрел по карте, что они уже почти приехали к его арендованной квартире. И шанса на то, что окружающая обстановка как-то изменится, не было.       — Нет-нет-нет-нет, — запричитал он, когда водитель остановился.       Сообразив, что это и есть пункт назначения, Тэхён вышел и взял свой чемодан. Сумма, запрошенная водителем, его даже не испугала, потому что он примерно догадывался, что тот на пару со своим малолетним «сообщником» просто увидели в нём лёгкую добычу. У него тут была проблема посерьёзней. Как бы у него последние деньги не отобрали местные маргиналы. Отсчитав нужную сумму, он передал деньги водителю, что в следующую секунду уже скрылся в салоне такси.       Быстро оглядевшись, Ким прошмыгнул в пятиэтажный дом, который оказался довольно неплохим по сравнению с окружающей его обстановкой. Показав консьержу свою бронь, он получил ключи от квартиры и уныло побрёл к лестнице, так как лифт не работал. Спасибо, что хоть этаж всего лишь второй.       Но в этом оказался один большой минус. Всю ночь он плохо спал из-за шума с улицы. Местная гопота что-то громко обсуждала, смеялась и даже, кажется, пела песни. Вот тебе и Париж.       Проснувшись с тяжёлой головой, он оглядел своё пристанище при свете дня. Квартирка, в принципе, была неплохой. Несмотря на то, что она была крохотной, всё необходимое здесь было. Только вот Тэхёна не покидало чувство, что надо как можно скорее сменить райончик. Даже не позавтракав, он написал хозяину, что съезжает по не зависящим от него причинам, и, вернув ключ консьержу, вызвал такси до центра.       Он твёрдо решил сначала осмотреть район, а потом уже арендовать жильё. Отметив для себя несколько вариантов, он с помощью переводчика в телефоне попросил водителя проехать по этим адресам. Тот с неохотой, но всё же согласился. Похвалив себя за сообразительность, Тэхён остановил свой выбор на одной из квартир и договорился с хозяином об аренде. Вот он — век высоких технологий. Всё делается быстро и без проблем. Всего лишь с помощью телефона.       Вечером того же дня он уже заезжал в новенькую квартиру. Тоже небольшую, но в гораздо более приличном районе. В приподнятом настроении Ким решил сходить прогуляться. Да и голод заставлял его желудок настойчиво требовать ознакомиться с местной кухней.       Вечерний Париж был прекрасен. Всё-таки слишком большой оказалась разница между тем вчерашним районом и сегодняшним центром. Здесь всё было уютно и даже немного сказочно. Гирлянды, тщательно продуманное освещение и украшения магазинчиков и кафе делали улицы похожими на декорации фильма. И Тэхён ощутил себя актёром, играющим главную роль.       Выбрав небольшое тихое кафе чуть в стороне, он расположился за столиком с видом на Эйфелеву башню. Чувство того, что он сделал правильный выбор, его не отпускало. Он был уверен, что именно здесь вновь обретёт утерянное вдохновение. С этими мыслями, допив кофе с круассаном, он отправился немного прогуляться.       Проходя мимо одной из витрин, он остановился и взглянул на рекламу. Рекламу нижнего белья. Мужского нижнего белья. Ким Тэхён был ценителем мужской красоты. Ему довелось встретить немало натренированных и подтянутых тел. Но то, что он увидел здесь… заставило его сглотнуть скопившуюся слюну. Скользнув взглядом по оголённому прессу, он упёрся в резинку с маленькими буквами Calvin Klein. Фантазия его всегда работала без сбоев, а потому представить то, что скрывала ткань ниже, не составило труда. Громко выдохнув, он пробубнил себе под нос:       — Господи, какая красота.       — Une belle culotte ou un bel homme? — услышал он тихое за спиной и вздрогнул.       — Твою ж! — воскликнул он, когда, резко обернувшись, столкнулся взглядом с незнакомцем.       Нет. Не просто незнакомцем. А парнем, как две капли воды похожим на того самого, с рекламы. Глупо хлопая глазами, Тэхён оглядывал его лицо, пытаясь понять, что происходит. Осознав, что тот ждёт от него ответа на свой вопрос, всё, на что его хватило, это выдать заученную фразу:       — Но парле франсе.       Ну, не говорит он по-французски, что теперь?! Хотя именно сейчас он пожалел об этом. Ведь этот парень, судя по всему, этнический кореец, был просто воплощением идеала. И он был бы не прочь поболтать. Тот, разочарованно вздохнув, показал пальцем сначала на рекламу, а потом на себя. Гордость во взгляде дала Тэхёну понять, что парень не просто похож, а на самом деле оказался тем самым Аполлоном с билборда.       — Вау! — восхищённо протянул он и поднял большие пальцы вверх.       И ему стоило нечеловеческих усилий не опускать взгляд ниже его лица. Господи, как же хотелось взглянуть туда, где фантазия уже разыгралась не на шутку. Парень же, наоборот, позволял себе оглядывать Тэхёна совершенно без стеснения, а потом потянулся в карман и, вытащив свой телефон, что-то начал в нём писать. Когда он повернул экран к Тэхёну, тот увидел написанное в переводчике:       «Турист? У меня есть свободное время. Могу показать окрестности».       — Да! — радостно закивал Ким, не веря своей удаче. Всё же предчувствие его не обмануло.       Парень снова напечатал что-то в телефоне и передал ему гаджет. Тэхён заинтересованно прочитал ещё одно сообщение:       «Как видишь, у меня корейские корни, и в дань уважения предкам я хочу немного помочь тебе и показать пару интересных мест. Давай обменяемся телефонами на всякий случай. И напиши адрес, где ты остановился».       — Ох, так много информации, — привычно пробубнил Тэхён себе под нос, размышляя. — А вдруг он маньяк? Да не… Стал бы маньяк в рекламе сниматься. Да и зачем такому парню становиться маньяком? Ему и так кто хочешь даст. С разбегу. А потом догонит и ещё раз даст. Хотя я бы, конечно, лучше взял. Кхм. Ладно.       Войдя в режим контактов, Тэхён вбил своё имя и номер телефона. Дождался звонка и сохранил себе номер француза. Зависнув на окошке с именем, вопросительно поднял брови, взглянув на парня.       — ДжейКей, — представился тот и улыбнулся.       — Тэхён, — представился в ответ, отзеркаливая улыбку.       ДжейКей начал быстро печатать в телефоне и нетерпеливо протянул гаджет Тэхёну.       «Голодный? Я иду с работы, поэтому съел бы слона. Могу показать атмосферный ресторан с национальными блюдами».       — Да! — снова начал энергично кивать Тэхён. Он хоть и чувствовал себя немного глупо, не говоря по-французски, но желание парня помочь и его инициатива очень радовали.       Дойдя какими-то лабиринтами узких улочек до небольшой внутренней площади, окружённой домами, Тэхён поразился красоте этого места. Оно было на самом деле каким-то сказочным. На деревьях были намотаны гирлянды, в вазонах росли красивые яркие цветы. Тут же стояла небольшая цветочная лавка, рядом с ней — фруктовая, а в центре площади были расставлены деревянные столики со скамейками. Фонари освещали всё пространство уютным жёлтым светом, а вывеска ресторана горела яркой надписью, которую Тэхён не смог прочитать, сломав мозг на третьей гласной подряд.       Найдя свободный столик, ДжейКей уселся на скамейку и жестом показал Тэхёну сесть напротив него. Меню было, естественно, на французском, поэтому он достал телефон, чтобы перевести, но парень положил сверху свою руку, останавливая. Постучав несколько раз по своей груди, он дал понять, что закажет сам.       Когда к ним подошёл официант, Тэхён просто поплыл, слушая французскую речь ДжейКея. Врождённый музыкальный слух улавливал какие-то хрипловатые нотки в конце фраз. Он удивлялся собственной реакции, когда волоски на руках начинали шевелиться, а глаза томно прикрываться. Этот парень влиял на него по-особенному, и хотелось, чтобы тот с ним тоже говорил, а не писал на телефоне.       — Еst-ce que tu aimes la façon dont je parle français? — спросил его ДжейКей, когда официант оставил их.       — Ааа, парле франсе, ага, — протянул Тэхён, уловив единственное знакомое. — Ни хрена я не парле, но твоё франсе меня заводит, чувак. Просто прекрати. Не останавливайся.       — Мignon, — улыбнулся парень, а Тэхён нахмурился.       — Чего сразу миньон-то? Не такой уж я и страшный. — Нервно зачесав волосы назад, выдавил улыбку. — Или ты имеешь в виду — тупой? Ну, бананы просить не буду, я их не люблю.       Взяв телефон, он решил сменить тему и спросил ДжейКея, что тот заказал.       «Я заказал ассорти. Тебе понравится».       Ухмылка на лице парня не предвещала ничего хорошего, поэтому Тэхён обречённо кивнул и принялся оглядывать всё вокруг, подмечая разные милые мелочи. На цветочнице был чепчик и передник, огромный продавец фруктов был абсолютно лысым, зато с пышными усами, а на небольшой скамейке возле ресторана спала трёхцветная кошка.       — А здесь и правда красиво, — вздохнул он и расслабленно откинулся на спинку скамейки.       Через несколько минут им принесли поднос, заставленный тарелками. По мере того, как перед Тэхёном выставляли одно за другим блюда, глаза его округлялись всё больше, а рот открывался в шоке оттого, что было на столе. Видя улиток, лягушачьи лапки и что-то ещё, пока им неопознанное, Тэхён понимал, что он не фанат национальной кухни Франции. Из всего, что стояло перед ними, он, похоже, будет есть только багет.       Однако ДжейКей удивил его, подцепив малюсенькой вилочкой что-то внутри раковины улитки. Тэхён даже думать не хотел, что тот там «месил», но, когда парень вытащил что-то зелёное и протянул ему, еле-еле сдержал рвотный позыв и отстранился. Тот пожал плечами и отправил содержимое себе в рот. Выругавшись, Тэхён взял с тарелки кусочек багета и начал медленно жевать, наблюдая за тем, как его невозмутимый спутник писал что-то в телефоне, прежде чем передать ему.       «Зря отказываешься. Когда ты ещё попробуешь столько нового? А вдруг это окажется вкусно? Не всё такое, каким кажется»       Подумав немного, Тэхён согласился с этим. Действительно, он же приехал в Париж за новыми впечатлениями. А что это, если не то самое? Тем более когда им принесли по бокалу красного вина, грех было отказываться от закусок. Поэтому, отбросив страхи и предрассудки, он принялся пробовать каждое из принесённых им блюд. Что-то ему понравилось, что-то — не очень, но совсем уж отвратительного не было ничего из этого.       Через некоторое время ДжейКей взглянул на часы и нетерпеливо заёрзал на месте, поглядывая на выход из ресторана. Тэхён нахмурился. Он кого-то ждал? У парня здесь была назначена встреча? Столько вопросов и ни одного ответа. Тэхён поймал себя на мысли, что не хотел бы делить его с кем-то ещё. Ему было слишком хорошо рядом с этим сумасшедше красивым французским корейцем.       Но его опасения не подтвердились, потому что то, чего ждал парень, началось уже спустя пару мгновений. Из ресторана вышел колоритный мужчина под два метра ростом с аккордеоном и начал петь. Его громкий раскатистый голос разносился по всей площади, а классические национальные песни в музыкальном сопровождении аккордеона звучали очень интересно для не привыкшего к такой музыке Тэхёна. Он даже рот открыл, слушая исполнителя в полном восхищении.       Спустя полчаса небольшой концерт закончился, а тарелки у них на столе опустели. Пора было идти домой, чего поэту очень не хотелось, откровенно говоря.       — Сigarette? — вопросительно поднял брови ДжейКей и жестом показал «курить».       — Оу, нет, я не курю, — отмахнулся Тэхён и встал из-за стола. — Я пойду, подожду у выхода с площади, — указав рукой в сторону, он дождался понимающего кивка парня и проследил взглядом за его удаляющейся в сторону места для курения фигурой.       Неспешно шагая в сторону выхода с площади, он остановился возле цветочной лавки и задумался. Подойдя к продавщице, указал на одну из роз и купил её. Зачем? Он и сам не знал. Наверное, это был внезапный порыв. Но кто он такой, чтобы отказывать себе в этом?       Через пару минут ДжейКей нагнал его и похлопал по плечу, обозначая своё присутствие. Тэхён развернулся к нему и протянул розу.       — О. Merci beaucoup, — удивлённо, но с улыбкой произнёс тот и понюхал бутон.       — О, мерси боку, это я знаю, — довольно протянул Тэхён и прокашлялся. — Кхм, пожалуйста.       Почувствовав себя немного неуютно, он схватил телефон и принялся торопливо писать.       «Я просто хотел отблагодарить тебя за помощь. Сам бы я никогда не нашёл это чудесное место. Надеюсь, это не слишком»       Прочитав перевод, ДжейКей поджал губы, скрывая улыбку и сказал что-то неразборчиво, но переводить это не торопился. Просто развернулся и пошёл той же дорогой обратно к их месту встречи. Он тихо напевал себе под нос какую-то песню из тех, что они недавно услышали, а Тэхён шёл рядом и совершенно не чувствовал неловкости оттого, что не мог поговорить с ним. Ему просто нравилось идти рядом, знать, что он в этом городе не один. Да и бросать на его идеальную фигуру быстрые взгляды ему нравилось тоже.       Попрощавшись возле того самого рекламного билборда, они разошлись в разные стороны. Вернувшись в квартиру и приняв душ, Тэхён разлёгся на кровати и загадал желание на падающую звезду, чтобы этот прекрасный вечер с очаровательным парнем не оказался единственным.

***

      На следующий день он проверил свою рабочую почту и с удовлетворением отметил отсутствие настойчивых сообщений от Сокджина. Что, так быстро согласился с окончанием контракта? Что ж. Это к лучшему. Потому что сил на то, чтобы спорить дальше, у него уже не осталось. Откинувшись на кресле, он вздохнул, когда понял, что и от ДжейКея сообщений тоже не было. Телефон молчал, а время показывало уже два часа дня. Да уж, давно он не спал так долго. Пора сходить на завтрак.       Кофе и сэндвич с ветчиной в кофейне за углом были просто божественными на вид, вкус и впечатление, что производили. Или это всё впечатлительность Тэхёна? В любом случае, насладившись завтраком, он немного прогулялся по окрестностям и вернулся в квартиру.       Около пяти вечера на телефон пришло долгожданное сообщение.       «Я закончил с работой, теперь полностью в твоём распоряжении. Буду ждать там же через полчаса»       Ответив согласием, Тэхён радостно подскочил с кресла и бросился собираться. Рядом с таким красавчиком хотелось тоже выглядеть не менее привлекательно. Пришлось признаться себе, что в последние годы он мало внимания уделял своей внешности. Возможно, как и любая другая творческая личность, он, по большей мере, витал в собственных мыслях и не заботился о том, что о нём подумают другие. Только вот, встретив ДжейКея, ему почему-то захотелось соответствовать. И чего уж скрывать, ему хотелось понравиться самому ДжейКею. Хотя… наверняка в своей модельной среде он общается с куда более привлекательными людьми. Да и не был он уверен на сто процентов, что тому нравятся парни.       Прибежав на место встречи, он поздоровался с ожидающим его парнем и показал на телефоне заготовленный вежливый вопрос о том, как прошёл его день на работе.       — Super, — ответил тот с улыбкой.       — О, сюпéр! — обрадовался Тэхён. — А французский не такой уж и сложный.       ДжейКей состроил настолько умилительную мордашку, что от громкого вздоха было сложно удержаться. Поэтому Тэхён прокашлялся и вопросительно взглянул на него.       — Куда идём?       Парень развернулся и пошёл в сторону главной улицы, печатая в телефоне. После он передал ему гаджет, где было написано:       «Надеюсь, ты не против прогуляться вдоль Сены? Вечерняя прогулка будет весьма приятной, я уверен. Хотя, если ты против такого, можем придумать что-то другое».       Возвращая телефон, Тэхён кивнул ему согласно, а сам проворчал себе под нос:       — Да, боже мой, любая прогулка будет весьма приятной, когда рядом такой красавчик. Ну серьёзно, он ещё сомневается.       — Мignon, — снова сказал парень, а Тэхён нахмурился.       — Это из-за очков, да?       — Que? — спросил ДжейКей, повернувшись к нему с телефоном в протянутой руке.       — Да забей, — отмахнулся тот. — Миньон, так миньон.       И то, как парень прищурил глаза и поморщил нос, улыбаясь искренне и совершенно беззлобно, заставляло что-то такое неведомое щекотать рёбра Тэхёна изнутри. Да что же творит этот француз? Всего лишь второй раз встречаются, а он уже согласен быть кем угодно, лишь бы тот улыбался.       А ещё этот контраст милого лица и шикарной фигуры… каждый сантиметр которой он запомнил ещё в тот раз, когда пялился на рекламу трусов. Жаль, сейчас на нём были широкие штаны, а поверх майки — объёмная джинсовая рубашка. К вечеру похолодало, и это было неудивительно. Хотя слегка обидно.       Как ни странно, прогулки практически в полном молчании, если не считать мыслей вслух Тэхёна и тихое мурлыканье песен ДжейКея, не были неловкими. Им было вполне комфортно. Иногда парень доставал телефон и печатал какую-то интересную информацию о тех местах, мимо которых они проходили. Тэхён фотографировался на фоне мостов с красивой подсветкой, которые его особенно впечатлили. ДжейКей помогал подбирать лучший ракурс, впечатляя его результатом.       Но вечер слишком быстро закончился, и Тэхён не заметил, как они вернулись к месту встречи. Бросив быстрый взгляд на рекламу трусов, он незаметно разочарованно вздохнул и вздрогнул, когда перед его глазами появился телефон.       «В выходные я свободен. Встретимся завтра с утра?»       — Йес! — радостно воскликнул Тэхён, забыв на нервной почве, как это будет по-французски, хотя учил полдня.       Но ДжейКей его, конечно, понял и, помахав на прощание, пошёл в нужную ему сторону. Тэхён завалился домой в приподнятом настроении и засыпал, глупо улыбаясь тому, что завтра целый день проведёт с этим безумно горячим парнем.

***

      Около одиннадцати ДжейКей ждал его на всё том же месте. Тэхён не мог долго уснуть накануне, поэтому утром бессовестно проспал пять его сообщений. Добегая до места встречи, он заметил парня за столиком уличного кафе. Тот сегодня был в летнем худи на молнии и узких брюках карго. Ким даже замедлился, когда засмотрелся на его идеальные ноги. До этого он видел их только на фото… том самом, которое на рекламе. Но там было видно только немного бёдер. Да и, чего уж скрывать, всё внимание Тэхёна было сосредоточено на объекте рекламы с мелкими буквами на резинке. С трудом сглотнув слюну в пересохшем горле, вспоминая тот момент, он остановился за спиной ДжейКея, приводя себя в порядок. Услышав его, парень обернулся и улыбнулся.       — Ça va? — поинтересовался он, вставая.       — Ох, да, — вздохнул Тэхён. — Я та ещё сова. Вообще не могу утром вставать. Прости, что так сильно опоздал.       Кажется, ДжейКей подавил в себе смешок. Но это не точно. Потому что тот сразу же отвернулся, доставая из кармана своих карго телефон. Там уже был давно заготовленный текст:       «Сегодня у нас классическая туристическая программа. Сначала Эйфелева башня, потом Люксембургский сад с круассанами и кофе, потом можно сходить в галерею Лафайет, если не устанешь».       — Класс! — показал большие пальцы вверх Тэхён и пошёл вслед за улыбающимся парнем.       Пока они шли до башни, ДжейКей много писал о городе, о башне, да и вообще много всего интересного. Но, передавая каждый раз ему телефон, немного нервничал. И с каждым разом всё больше. Тэхён виновато и благодарно улыбался, думая, что уже начал утомлять его. К счастью, они уже довольно скоро добрались до места.       Башня была большая. Но ещё больше была очередь для того, чтобы подняться на неё.       — Может, не надо? — спросил Тэхён. Не хотелось заставлять человека стоять ради него на солнце столько времени.       Но тот не обратил на это никакого внимания. Покорно встал в очередь. Через какое-то время отошёл за водой и закусками. А через час они наконец добрались до входа и купили билеты.       Поднявшись на лифте до второго уровня, они прогулялись, наслаждаясь видом города. Тэхён много позировал, а ДжейКей послушно фотографировал. И кто тут из них модель, а? Казалось, того это нисколько не беспокоило, но Ким всё же решил не злоупотреблять.       Показав пальцем наверх, ДжейКей потянул его в сторону лестницы.       — Мы что, пешком пойдём? — проворчал Тэхён, когда парень первым начал подниматься на третий уровень. Но случайно уронив свой взгляд на ягодицы, обтянутые узкими карго, не сдержал восхищённого выдоха. — Какая же у него охуенная задница! Понимаю СК. Я бы тоже любые деньги отдал, чтобы он надел мои трусы… А лучше бы снял свои…       — Мignon, — услышал он и поднял голову, сталкиваясь со шкодливым взглядом парня.       — Ага, сверху я выгляжу гномом, — не стал спорить он и усилием воли заставил себя смотреть куда угодно, только не на аппетитную пятую точку своего прекрасного нового знакомого.       Поднявшись на третий уровень, они сделали ещё пару фото, но, не желая толпиться среди групп туристов, поспешили спуститься на лифте и покинуть башню. Это было незабываемое впечатление, но Тэхён вынужден был признаться, что высоту он не очень любит.       Поэтому прогулка по чудесному Люксембургскому парку, куда привёл его ДжейКей после башни, ему понравилась гораздо больше. Особенно после того, как они купили себе по круассану и чашке кофе.       Расположившись на плетёных стульях недалеко от цветочной клумбы, они отдыхали, не спеша обедая и подставляя лица солнечным лучам. Им было комфортно в тишине. Периодически они перебрасывались какими-то мыслями, но в основном лениво разглядывали облака или прохожих. Допив кофе, ДжейКей развалился и вытянул ноги. Тэхён повернулся к нему, реагируя на движение, и замер с открытым ртом, следя за тем, как парень неторопливо расстёгивал молнию на своём худи. Когда его взору предстали острые ключицы, он резко отвернулся и уставился на небо.       — Какие красивые облака, — пробубнил он себе под нос с лёгким истерическим смешком. — Вот это похоже на дом, вон то — на зайца, а это похоже на то, что у меня встанет сейчас, если он не прекратит. Да разве можно так испытывать терпение и выдержку людей? У меня её никогда не было, знаете ли.       — Тu parles si drôlement, — услышал он и перевёл взгляд на ДжейКея.       Господи, ещё этот его французский… Он его в могилу сведёт своей сексуальностью. Хоть бросай всё и беги дрочить. Все эти несколько дней он находился в постоянном непрекращающемся напряжении. В том самом сексуальном напряжении, которого не должно быть, которое не обсуждалось, но ощущалось с самого начала в каждом движении, в каждом действии… Хотелось бы сказать, в каждом слове, но он ни черта не понимал ДжейКея, а сам выговаривался, выпуская пар. И с одной стороны, он был бы не против прояснить этот вопрос. Но, с другой стороны, парень ему по доброте душевной предложил показать город, а он ему в качестве благодарности скажет, что хочет его? Ну, как-то не очень хорошо.       Поэтому придётся вести себя прилично и не распускать руки. С языком всё ясно, он без костей и уже высказал всё, что думает его голова. К счастью, парень этого бреда не понимает.       Пока Тэхён размышлял о бренности бытия, ДжейКей уже позагорал и снова застегнул толстовку. Поднявшись со своего места, предложил пойти дальше по плану.       Галерея Лафайет была огромным торговым центром, куда Тэхён не особо стремился, но раз уж его гид решил показать именно это место, то почему бы и нет? Этаж за этажом, магазин за магазином — они просто прогуливались мимо. Тэхёна ничего не интересовало, а ДжейКей ничего не комментировал. Это было странно, и смысла в посещении этой галереи в общем-то не было.       А, нет. Был смысл. Скорее всего, ДжейКей решил его по какой-то причине убить, потому что…       — А-ху-еть, — тихо выдохнул последний ещё остававшийся в нём кислород Тэхён, когда увидел в витрине магазина Сalvin Кlein фото ДжейКея во всю стену. — Господибоже, дай мне сил это вынести.       На этот раз на модели не было майки. И он как под гипнозом сверлил своим ошалелым взглядом штанги в проколотых сосках парня. Он безотчётно облизал губы и прикрыл глаза. Ещё одна такая реклама — и он забудет о приличиях и нагнёт ДжейКея прямо в одной из примерочных. Надо держать себя в руках. Тэхён не животное. Но чёрт…       — Bien? — спросил ДжейКей, когда глаза впечатлившегося туриста перестали пульсировать сужающимся и расширяющимся зрачком.       — Не имею ни малейшего понятия, что это значит, — протянул тот и криво усмехнулся. — Но это фото — произведение искусства. А мне пора домой. Я в ауте.       Опомнившись, он схватил телефон, чтобы написать это в переводчике, но ДжейКей уже развернулся и пошёл к эскалатору, чтобы спуститься на первый этаж. Поспешил за ним и уже на улице показал текст, а тот лишь согласно кивнул как ни в чём не бывало. Как будто это не он только что привёл Тэхёна в галерею, чтобы показать ему свою обнажёнку.       Разойдясь на том же месте, они договорились и завтра провести вместе целый день. Тэхён был удивлён таким участием довольно известной модели, но искренне рад, что он здесь не один.

***

      Проснулся Тэхён совершенно разбитым. А всё потому, что его яркое воображение и сумасшедшая фантазия подкинули ему на подсознательном уровне довольно занимательное сновидение. Реклама в магазине магическим образом оживала и трансформировалась в «настоящего ДжейКея». И, конечно же, на том не было ничегошеньки, кроме той самой рекламируемой тряпочки с резинкой сверху. Улыбнувшись, тот на чистом корейском спросил у ошалевшего даже во сне Тэхёна: «Так вам нравятся эти трусы или нет?» После чего начал бесстыдно крутиться перед ним, демонстрируя нижнее бельё. И, чтобы уже наверняка добить несчастного поэта, добавил: «Будете брать?» Ох, он бы взял. С превеликим удовольствием. И не только трусы.       Разочарованно вздохнув оттого, что это был всего лишь сон, он не спеша собрался и написал ДжейКею, что выходит. И, пока шёл до места встречи, настраивался на то, чтобы не сильно пялиться на парня, пытаясь представить, что у того под одеждой. Тэхён не извращенец, честно. Просто он слишком долго был один, а этот француз слишком сильно в его вкусе. И он вынужден был признать, что шанс на то, что у него получится абстрагироваться и забыть сон, ничтожно мал.       Однако едва ему стоило увидеть ДжейКея и его безумно обворожительную улыбку, все пошлые мысли как ветром сдуло. Сердце защемило какой-то давно забытой нежностью и желанием позаботиться. И оградить от всяких скабрезных словечек и мыслей. Прежде всего, своих собственных. Как всё-таки удачно, что парень не говорит по-корейски.       А тот, совершенно не догадываясь о том, какие противоречивые мысли гуляли в голове Тэхёна, беззаботно пригласил его присоединиться к нему за столиком и выпить кофе с багетом и сыром. После завтрака он протянул телефон, где было написано:       «Сегодня придётся походить, надеюсь, ты не против».       Тэхён растянул губы в улыбке, осознавая, что парень заботился о нём и переживал, не устанет ли. Ну разве это не мило? Подняв большой палец вверх, он кивнул и пристроился рядом с ДжейКеем, когда тот пошёл в нужную им сторону. И ему было плевать, что он вообще-то не особый любитель пеших прогулок. Он действительно готов был пойти куда угодно за этим чертовски обаятельным парнем. Наверное, такое слепое очарование — что-то нездоровое. Но и на это тоже пле-вать.       Как и на то, что привели его в итоге к Лувру. Увидев очередь на вход, Тэхён начал было сопротивляться, но ДжейКей его успокоил и повёл к другому входу. Как понял Тэхён, к тому, где бронировались заранее групповые экскурсии. Он уже подумал, что их прогонят и заставят идти в общую очередь, но удивился, когда охранник пропустил их, взглянув на билеты.       Надо же.       Ну, здесь он спорить не будет. Побывать в Лувре он действительно хотел. Хотя именно сейчас понимал, что голова его окончательно поехала. Потому что когда ДжейКей подвёл его к картине Моны Лизы и спросил с помощью переводчика: «Красивая, правда?», проворчал с тяжёлым вздохом:       — Не такая красивая, как ты.       И тут же погрустнел, поняв, что его слишком сильно затянуло в этого парня. А тот, судя по всему, ценитель женской красоты. Оставшееся время, бродя бездумно по коридорам музея, он продолжал оглядывать экспонаты, скульптуры и картины, но уже без особой радости.       Сколько времени они провели внутри, сложно было сказать, но ноги слегка гудели. Хотелось присесть и, главное, перекусить. ДжейКей воодушевлённо повёл его в сад Тюильри, что-то комментируя на французском, видимо, забывшись. Тэхёну было неважно, что тот говорил, он просто наслаждался его голосом. Как вдруг увидел уличную лавку с едой.       — Давай перекусим! — схватил он ДжейКея за локоть, но тот помотал отрицательно головой и потянул его дальше. — Ну давай, — не сдавался Тэхён. Но их силы были неравны, а потому он лишь проводил тоскливым взглядом лавку, вкусно пахнущую вафлями, ворча себе под нос: — Какой же он упёртый… Но красивый, зараза, аж зубы сводит. Ради такого и поголодать можно.       А через десять минут открыл рот в изумлении, когда ДжейКей привёл его к небольшому, но шикарному ресторанчику. Внутри было настолько уютно, что Тэхён невольно расплылся в умиротворённой улыбке, едва устроился поудобнее на небольшом кресле за столиком. Он уже не переживал, когда ДжейКей делал заказ на двоих, полностью доверяя его вкусу. И с удовольствием согласился на бокал красного вина. За окном темнело, а они неспешно ужинали. Каждый из них что-то говорил на своём языке, но их это, казалось, нисколько не смущало. В конце концов, когда их тарелки опустели, а ноги отдохнули, ДжейКей предложил вернуться к прогулке.       Яркая подсветка на зданиях завораживала, но Тэхён разочарованно взглянул на ДжейКея, который сказал, что сейчас они пройдутся по Елисейским полям.       — А где поля?       «Хочешь на природу?» — спросил у него парень через переводчик. А когда Тэхён кивнул, свернул в сторону и повёл его дворами по узким улочкам в сторону от центра Парижа. И уже довольно скоро шума вокруг стало заметно меньше, а люди начали встречаться на их пути всё реже.       На небе уже взошла луна, фонари освещали тротуары тёплым жёлтым светом, когда парни свернули в парк, который был не городским садом, в которых они уже бывали, а самым обычным общественным парком с круглосуточной доступностью. Аллеи были широкие, но освещение здесь не вторгалось в жизнь ночных созданий, лишь слегка указывая путь на поворотах. Наверное, именно поэтому Тэхён в какой-то момент оступился и едва не упал.       — Упс. — ДжейКей подхватил его под локоть и удержал на месте.       — Э… Спасибо.       Тэхён взглянул на него с благодарностью и тяжело вздохнул. Это чёртово совершенство в лунном свете казался ещё красивее. А тот как-то естественно переместил ладонь ниже и взял его за руку, проворчав что-то тихо под нос. Поэт в Тэхёне внезапно вышел из долгой спячки, а строчки начали сами возникать у него в голове.       — Божественно-прекрасный образ твой       Пугает идеальностью своей.       Доверься мне, секреты все открой.       Позволь мне стать реальностью твоей. Это, конечно, ещё сыровато, но есть с чем поработать, — привычно размышлял он вслух.       — Mignon.       — Я не миньон, я поэт, — на автомате ответил Тэхён, а ДжейКей вдруг притормозил и замер. — Что?       Отмахнувшись, тот повёл его дальше, но уже не напевал себе под нос никаких весёлых песенок, не пытался что-то ему сказать через переводчик и не мурлыкал на французском. Тэхён решил, что парень просто устал, поэтому не удивился, когда они уже совсем скоро вышли из парка и сели в такси, чтобы вернуться на их привычное место встречи.       Вернувшись в квартиру, Тэхён сел за письменный стол, достал свой планшет, где у него были наработки для нового сборника стихов, и начал писать. Кажется, муза вернулась к нему в образе одного очень милого, но при этом горячего француза. Он работал всю ночь, боясь упустить вдохновение. Уснув под утро, думал, что проспит приглашение на новую прогулку. Но, проснувшись к вечеру, обнаружил, что ни одного сообщения на телефоне не было. На следующий день тоже было тихо. И только на третий пришло короткое сообщение:       «Прости, очень много работы, заканчиваю уже поздно вечером и не могу уделить тебе достаточно времени».       Что ж, это всё объясняло. Но и Тэхён без дела не сидел. Он писал. Довольно много и вполне себе эмоционально. По крайней мере, то, что он видел в текстовом документе, вполне соответствовало его настроению и полностью удовлетворяло как автора. Кажется, творческий кризис отступил. И это безумно радовало. Значит, пора возвращаться в Сеул?

***

      В субботу ближе к вечеру Тэхён сидел в уличном кафе недалеко от своей квартиры и размышлял о том, стоит ли покупать билет в Сеул прямо сейчас или подождать ещё пару дней. Неожиданно его отвлекло входящее сообщение от ДжейКея.       «Ты ещё в Париже? Сможешь завтра уделить мне время?»       Конечно, он сможет, о чём незамедлительно сообщил ДжейКею. Тогда тот написал ему время встречи и снова пропал с радаров. Наверняка всё так же занят, но всё равно хочет встретиться. Тэхён тяжело вздохнул, понимая, что смена обстановки действительно помогла вернуть ему вдохновение, но при этом дала шанс познакомиться с человеком, которого не очень хотелось так просто отпускать. А что он мог сделать? У того здесь работа. Наверняка строгий контракт. Да и… какая, к чёрту, разница, строгий или нет, когда даже неизвестно, как сам ДжейКей относится к Тэхёну. По крайней мере, тот не проявлял особой заинтересованности в чём-то, кроме дружелюбного сопровождения по городу. К сожалению.       Взглянув ещё раз на закончившийся диалог в телефоне, он встал из-за столика и побрёл к себе. На рабочей почте было два письма. Одно — из новой редакции, которая хотела уточнить, будет ли он заключать с ними контракт на книгу. А второе — от Ким Сокджина, поинтересовавшегося, как у него дела с отдыхом и душевным состоянием. По правде говоря, он пришёл к выводу, что за это время остыл и на самом деле отдохнул. И сейчас уже не смотрел так категорично на разрыв контракта. Всё же с этим издательством он работал уже несколько лет. Возможно Сокджин был прав и ему просто стоило сменить обстановку. Решив отложить дела до рабочей недели, он закрыл ноутбук и пошёл принять ванну, чтобы в расслабленном состоянии всё ещё раз как следует обдумать.

***

      На следующий день он был на месте встречи даже раньше назначенного времени. Он взял два стаканчика кофе навынос и передал один из них ДжейКею, когда тот подошёл к нему через несколько минут. Не спеша дойдя до набережной, они остановились возле небольшого кораблика, и Тэхён удивился, когда сотрудник, продающий туристам билеты, взглянув на телефон ДжейКея, передал ему два билета и пропустил через ограждение.       «Надеюсь, тебя не укачивает. Но побывать в Париже и не прокатиться по Сене — это упущение», — прочитал Тэхён, когда они устроились на палубе.       Растянувшись в улыбке, он как всегда показал поднятые большие пальцы и кивнул. Без сомнения, эта незапланированная поездка запомнится ему на всю жизнь. Никогда он ещё не проводил время так хорошо. А сейчас, когда кораблик отправился в путь, он сидел и наслаждался видами Парижа. И ещё одним видом — парня, стоящего у ограждения. Ветер развевал его волосы, футболка колыхалась от сильных порывов, а брызги воды, отражающиеся на солнце, придавали всему атмосферу радости и беззаботности. Футболка в конце концов сползла с плеча, оголяя кожу, покрывшуюся небольшими мурашками. Мысли снова не удержались в его голове, а язык выпалил первое, что пришло на ум:       — Господи, этот ветер испытывает моё терпение. Этот француз такой секси, что у меня стоит всё, что может стоять.       Повернувшись к нему с заинтересованным выражением на лице, ДжейКей поднял вопросительно брови, но Тэхён как обычно отмахнулся. А тот слегка улыбнулся и снова обратил свой задумчивый взгляд на берег. И от такого лёгкого диссонанса внутри зародилось необъяснимое напряжение. Что-то было не так. Но что именно — невозможно было сказать, а спрашивать напрямую отчего-то было боязно.       Остаток пути прошёл в молчании. Каждый из них ушёл в себя, не беспокоя второго. Выйдя в конечной точке следования кораблика, они попрощались с персоналом на причале и отправились в сторону жилых домов.       «Этот райончик называется Монмартр», — написал ДжейКей, когда они перешли шумную дорогу и свернули к узким улочкам.       — Вау, класс! — воскликнул Тэхён, с интересом оглядывая дома, которые смутно помнил ещё с тех пор, когда посмотрел фильм «Амели».       Сначала они поднялись на гору и по ступеням к Базилике Сакрекёр, а после этого прошли в квартал художников.       «Давай попросим сделать нам рисунок на память?» — предложил ДжейКей.       И в этот момент Тэхён понял, что тот прощается. И этот задумчивый вид, тяжёлые вздохи, какой-то странно виноватый взгляд, который он периодически ловил на себе — всё было связано с тем, что они, судя по всему, больше не увидятся. Выдавив из себя улыбку, он согласился. Да, память — это хорошо. Хоть что-то.       Позируя художнику, сидя рядом с ДжейКеем, он размышлял, стоит ли признаться ему, что он будет скучать, с тоской вспоминать эти дни вместе, его улыбку и всё, что связывало их в это короткое путешествие. Или всё же не портить всё и на самом деле оставить их недолгое общение лишь в воспоминаниях? Он даже не заметил, когда работа была окончена и им передали шарж. Увидев смешной рисунок, на котором они оба почему-то выглядели как грустные мимы, он ухмыльнулся тому, как художник поймал их настроение.       ДжейКей что-то сказал и заплатил за работу, после чего повёл его к одному из домов. Передав телефон, не сводил глаз с его лица, пока Тэхён читал перевод.       «Это мой дом. Не хочешь зайти в гости? Правда, квартирка довольно небольшая, но зато ты узнаешь, как жила Амели».       Тэхён почувствовал себя так, будто он из захламлённой комнатки со спёртым воздухом внезапно очутился в сосновом лесу. Вдохнув воздух полной грудью, ощутил настолько сильный прилив сил, энергии и воодушевления, что вокруг него всё едва ли не заискрилось, и даже слепоглухонемой понял бы, что он непременно с удовольствием зайдёт в гости.       Поднявшись по узкой подъездной лестнице на третий этаж, они остановились возле одной из дверей. И пока ДжейКей возился с ключами, Тэхён оглядывал окружающее пространство. Стены были увешаны картинами, будто это не подъезд, а какая-то галерея. Увидев его интерес, ДжейКей отвлёкся ненадолго и, передав телефон с текстом, вернулся к замку.       «Мои соседи — художники. Мы здесь все творческие личности в своём роде».       Тэхён понятливо промычал под нос и вошёл вслед за хозяином в квартиру. Та была действительно небольшой, но очень уютной. Это было заметно сразу с порога, откуда открывался вид на маленькую кухоньку и немного на комнату. Разувшись он направился мыть руки в ванную комнату, куда аккуратно подтолкнул его ДжейКей, чтобы не толпиться в узкой прихожей.       Подойдя к раковине, он включил воду и задумавшись, не заметил, что в ванной уже не один. Не видел, как ДжейКей сканировал его через зеркало своим пристальным взглядом и кусал губы. Осознал чужое присутствие, лишь когда к нему прижались со спины, а руки, скользнув по его бокам, окунулись под набежавшую в раковину воду. Почувствовав рваный, не удержавшийся выдох ДжейКея возле своего уха, он обернулся и выпрямился. На ощупь выключив воду, Тэхён, повинуясь своим чувствам, притянул парня ближе и поцеловал. Мягкие, с лёгким ароматом кокосового увлажняющего бальзама губы показались ему лучше любого освежающего коктейля. Но он замер, поняв, что, возможно, совершил глупость. В сознании на секунду промелькнула мысль, что его могут оттолкнуть, и это всего лишь небольшое недопонимание. Но она тут же испарилась как бредовая, когда парень запустил пальцы в его волосы и начал пылко отвечать на поцелуй. Французский язык не только звучал из уст ДжейКея сексуально, но и ощущался во рту просто восхитительно. Такой сильный и настойчивый, будто только и ждал приглашения.       Они оба определённо слетели с тормозов, напирая и соревнуясь в настойчивости. В конце концов Тэхён прижал его бёдрами к раковине и не позволял отстраниться ни на сантиметр. У него не было сомнений, что тот при желании спокойно смог бы его оттолкнуть, но парень лишь покорно прижимался к нему, тихо постанывая в губы, жадно терзающие его собственные. Он и сам далеко не скромничал, то и дело забирая инициативу. Тёрся своим пахом о такое же твёрдое возбуждение Тэхёна, едва ли не вибрируя всем телом.       Это было какое-то сумасшедшее возбуждение. Воздух вокруг них искрил и сгущался. Сексуальное напряжение заставляло руки, блуждающие по телам, подрагивать, а мышцы — практически каменеть. Тяжёлое дыхание обоих то и дело прерывалось влажными звуками поцелуев, которые не хотелось останавливать.       — Какой же ты, — не сдержал Тэхён стона, оторвавшись от мягких и уже порядком опухших губ парня. — Я с ума схожу.       ДжейКей прорычал и отстранился. Переведя дыхание, он показал на пальцах «десять» и вытолкал Тэхёна из ванной. Тот не дурак, понял, что надо подождать десять минут. И понял — для чего. Тяжело выдохнув, он решил немного отвлечься, потому что ждать столько времени в том накрученном состоянии, в которое привёл его ДжейКей одними лишь поцелуями, было бы проблематично.       Войдя в комнату, он удивился тому, какой идеальный порядок там был. В отличие от его вечного бардака, здесь всё находилось на своих местах. Несмотря на ограниченность пространства, хозяин умудрился навести здесь уют. Даже место для подаренной Тэхёном розы нашлось — в вазе на подоконнике. Та уже завяла, но хозяин не торопился выбрасывать её по какой-то причине. Даже в таком виде она не нарушала красоты обстановки. Всё было подобрано со вкусом и стилем. Но больше всего Тэхёна удивил шкаф с книжными полками. Хотя это мог бы быть шкаф людей, у которых парень снимает эту квартиру. Из любопытства он подошёл и взял одну из книг. Это была небольшая брошюрка на английском. Детектив Агаты Кристи в оригинале. Что ж, парень знает иностранный язык, похвально.       Но тут его взгляд уловил что-то смутно знакомое. Поддев пальцем корешок книги, он потянул и вытащил до боли знакомый сборник стихов.       — ВанТэ «Осенняя лирика», — прочитал он вслух и задумался.       Да, он не очень шустро соображал во всё ещё немного возбуждённом состоянии. Но понять, что это была его книга, он мог. А вот информация о том, что та была на корейском, с большим трудом доходила до его мозга. Пытаясь осознать происходящее, он хмурился и листал страницы, чтобы убедиться, что книга не выглядит новой. Её явно читали. А возможно, и не единожды. И тут до него всё дошло.       В этот момент в комнату вошёл ДжейКей. Тэхён открывал и закрывал рот, безуспешно пытаясь сформулировать мысли. Это было решительно невозможно сделать то ли из-за шокирующей информации, что так внезапно свалилась на его голову, то ли из-за того, что парень решил выйти к нему из ванной в одном лишь белье.       Увидев в руках Тэхёна его собственную книгу, ДжейКей прикрыл глаза, понимая, что проебался по полной.       — Послушай, — начал он на чистом корейском, а Тэхён поднял руку, останавливая его.       — Как тебя на самом деле зовут? — спросил он первое, что пришло в голову.       — Чонгук.       — Что ж, — кивнул несколько раз тот, укладывая в голове новую информацию. — А теперь, будь добр, Чонгук, объяснить… какого чёрта тут происходит?!       — Прости, — протянул тот, поморщившись на крик, а на лице отразилось глубокое и искреннее чувство вины. — Когда я впервые увидел тебя, я просто хотел приколоться и потроллить соотечественника. Просто у меня был неудачный день на съёмках, и я решил так отвлечься. Хотел признаться сразу в конце вечера, но ты так забавно бубнил сам с собой, что я просто не смог остановиться и решил продолжить знакомство. А потом как-то уже было не очень говорить, что я всё понимаю. Да к тому же мне нравилось проводить с тобой время. Очень. А потом… когда ты сказал, что ты — поэт, у меня в голове что-то щёлкнуло. Я никогда не интересовался, как выглядит ВанТэ, но, придя в ту ночь домой, погуглил твою последнюю пресс-конференцию и понял, что облажался. — ДжейКей, который оказался Чонгуком, тараторил так быстро, что начал переживать, улавливает ли смысл его слов Тэхён, потому что тот молчал, глядя куда-то в стену. Поэтому он просто продолжил: — Я очень боялся, что ты разозлишься на меня и решил слиться. Но… — Увидев, как тот перевёл на него свой взгляд, парень сглотнул и закончил: — Но завтра я уезжаю в командировку в Штаты, и я захотел признаться честно, что ты мне нравишься. И что я тоже с ума по тебе схожу.       — Ты врал мне, — тихо произнёс Тэхён после тяжёлого молчания.       — Прости.       В пару шагов преодолев расстояние между ними, Тэхён взял его за руку, потянул за собой и подтолкнул так, чтобы тот упал на кровать. Возвышаясь над ним с грозным видом, он поднял вверх указательный палец и перевёл его на Чонгука.       — Тебе придётся ответить за каждый раз, когда ты называл меня миньоном.       — Это «милый» по-французски, — растянул губы в улыбке Чонгук, понимая, что прощён.       — Так, значит, я милый? — поднял бровь Тэхён.       — А разве нет? — Тон голоса в момент сделался игривым, а в глазах появились шкодливые огоньки.       — Пожалуй, тут соглашусь.       Пожав плечами, он одним движением скинул с себя джемпер, тут же поймав на себе жадный и при этом предвкушающий взгляд. Не теряя времени, забрался на кровать, нависая над Чонгуком, поставив руки и ноги по бокам от его замершего тела. Такого идеального тела, которое он наконец-то смог увидеть не только на фото. Пожирая взглядом его чётко очерченные мышцы и вздымающуюся от потяжелевшего дыхания грудь с проколотыми сосками, он снова заводился буквально с полпинка.       — Долго будешь любоваться? — усмехнулся Чон, а после медленно провел языком по губе, оставляя влажную дорожку.       — Могу вечность, — совершенно не лукавя, ответил тот. — Но ты прав, любование можно отложить на потом.       Наклонившись, он кончиком языка облизал его влажные губы, дразня и возбуждая. Чонгук притянул его ближе в совершенном нетерпении и снова вовлёк в поцелуй. От такого в прямом смысле горячего парня напрочь сносило крышу. Тэхён кожей чувствовал жар его тела и понимал, что сам тоже недалеко ушёл, распаляясь с огромной скоростью. Ощущая на своей спине хаотично гуляющие ладони, он млел от сочетания нежности и настойчивости. Чонгук не напирал, но и не давал возможности отстраниться ни на сантиметр.       Голова кружилась от бесконечных поцелуев, член болезненно упирался в ширинку, а ёрзающий под ним парень нисколько не улучшал его состояние. Смазанно чмокнув его в губы, Тэхён провёл языком по острой линии челюсти, заставляя Чонгука откинуть голову на подушку. Дрожь парня то ли от щекотки, то ли от возбуждения приятно ощущалась кончиком носа, когда он с упоением вдыхал до умопомрачения приятный запах геля для душа, смешанный с собственным естественным ароматом тела. Губы прихватили кадык, а после начали неторопливо скользить ниже, к ямкам над ключицами, к сильным грудным мышцам и к тому, о чём Тэхён грезил во снах.       Металлические штанги в сосках манили своим блеском, а возбуждённые соски твердели и привлекали не меньше. До слуха донёсся стон парня, стоило Тэхёну лишь слегка оттянуть торчащий пирсинг, а тело под ним напряглось, подаваясь навстречу. Чонгук был до неприличия отзывчивым, впитывая в себя каждое действие, отвечая и прося больше.       — Ты… ты можешь раздеться? Я хочу полностью ощущать тебя, — попросил он и сорвался на стон, когда тот слегка прихватил один из сосков зубами, оттягивая штангу. Настолько восхитительно мелодичный звук, что Тэхён начинал скулить внутри от восторга.       И заставлять его ждать совершенно не хотелось. Да и сам уже просто мечтал избавиться от этих мешающих тряпок. В один прыжок соскочив с кровати, он принялся торопливо расстёгивать ремень и ширинку на брюках.       — Правильно, — кивнул он, балдея от вида развалившегося на кровати до крайности возбуждённого Чонгука. А тот не мог даже взгляд на нём сфокусировать, настолько поплыл от желания. — К чёрту одежду.       Скинув с себя брюки вместе с бельём, он отбросил их куда-то в сторону, особо не заботясь, куда именно, потому что безумно спешил вернуться к Чонгуку. Серые Кельвины нисколько не скрывали его налившийся кровью член, упирающийся в резинку. Тэхён нетерпеливо потянул их вниз, не желая тратить время на созерцание прекрасного. Успеет ещё налюбоваться, а сейчас он и сам уже в пяти минутах от того, чтобы кончить, не начав. Долгое воздержание, да ещё и такой красавчик вообще не помогали, и шанса растянуть удовольствие практически не было.       Отбросив брендовые боксеры на пол, он с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Парень был идеальным везде. Абсолютно. Ещё бы, в модели кого попало не берут. Наклонившись, он медленно провёл языком по всей длине члена от основания до головки, на которой уже выделилась смазка. Облизав губы, он смаковал терпкий вкус, заставляющий глаза закатываться от наслаждения. Мышцы на животе и бёдрах Чонгука напряглись, и тот пробормотал что-то себе под нос, прежде чем мягко подтолкнуть Тэхёна опуститься уже на его изнывающий член.       Тяжесть горячей плоти на языке заставляла рот наполняться слюной, а собственный член — истекать предэякулятом. Скользя по стволу, крепко сжимая губы, он наслаждался стонами, которые Чонгук даже не пытался приглушать ни рукой, ни подушкой. Искренний, чувствительный парень — находка для поэта. И это заставляло его работать более усердно. Обводя языком каждую венку, он старался не пропустить ни миллиметра пульсирующего органа. С каким-то извращённым удовольствием обсасывал головку, втягивал щёки и помогал себе рукой до тех пор, пока Чонгук не кончил, стискивая пальцами простынь по бокам.       — Mon Dieu, comme c'est bon… — устало простонал парень, сдувая чёлку с глаз.       — Ммм, — жалобный скулёж сорвался-таки с уст Тэхёна, и он пережал пальцами основание собственного члена.       — Что такое? — приподнялся на локтях Чонгук.       — Знал бы ты, как меня заводит, когда ты говоришь по-французски, — вздохнул Тэхён и прикрыл глаза, справляясь с перевозбуждением. Надо держать ситуацию под контролем. Кончать он будет только в Чонгука.       — Я знаю, — с хитрым прищуром признался тот и перевернулся на живот, чтобы было удобнее дотянуться до прикроватной тумбочки.       — Вот так и оставайся, маленький мой обманщик.       Тэхён положил ладонь между его лопаток и слегка придавил к постели. Глаза затянуло масляной поволокой, когда он обводил жадным взглядом каждый изгиб этого шикарного тела. Рядом с ним на постель приземлились брошенные Чонгуком презервативы и смазка. Он устроился поудобнее и добрался наконец до таких притягательных ягодиц, сжимая их в своих ладонях.       — Можешь сильно не париться, Mon сher, я хорошо подготовился.       Такая прямолинейность вкупе с французским окончательно сорвала Тэхёна с тормозов. Он нетерпеливо схватил смазку, выдавил в ладонь и размазал по всей промежности Чонгука, после чего скользнул пальцем внутрь, проверяя, действительно ли можно сразу приступать к главному. Вообще, он бы хотел сам долго и мучительно дразнить, растягивая и расслабляя мышцы ануса пальцами и языком, но… пожалуй, в следующий раз. Потому что сегодня у него не было на это моральных сил.       Спешно раскатав по члену презерватив, он увлажнил его лубрикантом и снова взглянул на Чонгука. Тот замер в ожидании, выглядя абсолютным божеством. Не тратя больше времени, надавил на его поясницу, чтобы тот прогнулся и, разведя в стороны ягодицы, приставил головку ко входу. Осторожно двинув бёдрами, максимально плавно вошёл и остановился. Стенки туго сжимали его член, и Тэхён медленно выдохнул, чтобы не опозориться, кончив прямо сейчас. Ощущения были настолько яркими, что он будто попал в вакуум, растеряв все чувства, кроме осязания, отчего не услышал просьбу Чонгука.       — Дви-гай-ся, — повторил тот громче и чётче, с некоторым нетерпением в голосе.       Тэхён находился на грани оргазма практически с самого первого толчка, слушая стоны наслаждения и видя, как мышцы спины плавно перекатываются под кожей Чонгука, когда он выгибался, подставляясь ещё больше и подаваясь навстречу. Держась руками за его поясницу, Тэхён до боли закусывал губу, когда пружина возбуждения натягивалась до предела, готовая взорваться от каждого движения. Пришлось закрыть глаза, потому что видеть покрытое испариной тело, отливающее бронзовым оттенком в свете тёплого ночника, было просто невыносимо. Но даже под веками намертво отпечатался образ Чонгука и, казалось, уже никогда оттуда не исчезнет. А его стоны, хотя и приглушённые сейчас подушкой, неизбежно приближали конец.       Поменяв положение, он потянул бёдра Чонгука вверх, чтобы тот удобнее упёрся на колени. Войдя под новым углом, он не сдержал стона, когда парень сорвался на крик. Восхитительно приятно было видеть, какое наслаждение тот испытывал.       Тэхён и сам уже истекал потом, то ли оттого, как усердно работал бёдрами, то ли от постоянного напряжения в попытках не кончить слишком быстро. Ладони скользили, пытаясь крепко обхватить тонкую талию, а шлепки кожи о кожу становились всё громче. Силы были на исходе, он практически лёг грудью на спину Чонгука и обхватил одной рукой его член, стараясь двигаться в такт со своими толчками. Уже рваными и не очень ритмичными. Чувствуя, что оргазм сдерживать совершенно невозможно, он ускорился и мелко задрожал, двигаясь на остатках возможностей, когда волна оглушительной разрядки окатила его с головой.       Чонгук протяжно промычал что-то на французском и кончил, пачкая его руку вязким семенем. Ноги его разъехались, и они оба распластались на кровати звёздочкой, совершенно измождённые. Несколько минут тишину нарушало лишь их тяжёлое дыхание. Слов не было, да и желания говорить — тоже. Они даже не шевелились, замерев во всё том же положении. Оба пытались прийти в себя, окутанные дымкой остаточной эйфории. Тэхён заставил себя подняться, чтобы не давить своей тяжестью на бедного парня, да и снять презерватив было бы неплохо. Доковыляв до мусорной корзины на трясущихся ногах, он выбросил использованную защиту и вернулся на кровать. Осторожно прилёг с краю, повернувшись боком, чтобы удобнее было смотреть на Чонгука. Тот был таким красивым. Раскрасневшееся лицо, зацелованные губы, прилипшие к лицу мокрые пряди волос, мурашки по всему телу.       — Замёрз? — спросил он, а тот перевернулся на спину и взглянул на него слишком серьёзно.       — Может, ты останешься здесь ещё ненадолго? — подняв брови домиком, внезапно попросил Чонгук. — Я бы хотел пообщаться с тобой нормально. Чувствую себя таким дураком, что из-за страха, что ты разозлишься, потерял столько времени.       Тэхён лежал, подперев голову рукой, и обводил взглядом его фигуру. Медленно, больше не ругая себя за то, какие мысли у него возникают при виде этого идеального тела. Лёгкая улыбка играла на его губах, когда он остановился на глазах, вперившихся в него в ожидании ответа. Хотелось немного помучить его в качестве наказания за такую затянувшуюся шутку, но и не хотелось тратить время на это тоже. Поэтому он «прошагал» пальцами по его плечу, поддел подбородок, поддразнивая, и ответил:       — Я бы скорее разозлился за то, что мы потеряли так много времени. — Увидев довольную улыбку при виноватом взгляде, он не удержался и хмыкнул. — Буду ждать тебя здесь. А когда вернёшься — накажу как следует.       — Я согласен, — поспешил выпалить Чонгук и сгрёб его в объятья, заваливая на лопатки. — Повержен.       Понежившись в кровати ещё какое-то время, они сходили в душ и поехали в квартиру к Тэхёну. Там Чонгук помог ему собрать вещи и перевезти к себе на Монмартр. Было решено не заключать контракт с новым агентством, потому что для этого пришлось бы возвращаться в Сеул. Вместо этого Тэхён связался с Сокджином и спросил, согласно ли его издательство работать с ним на удалённом доступе.       Провожая Чонгука на следующий день, он думал о том, что дождётся его в любом случае. И уже потом они будут решать, как планировать будущее, если издательство откажется работать с ним из другой страны. Но уже к вечеру он радовался как ребёнок, получив приложение к обновлённому контракту, высланное ему на рабочую почту Сокджином.       Думал ли он о том, что вот так бросать всё и оставаться в чужой стране с практически незнакомым парнем — как минимум странно? Безусловно. Считал ли он, что пожалеет об этом? Абсолютно точно — нет. В конце концов, он — творческая личность, а таким людям свойственно совершать необдуманные поступки. И он был уверен, что сделал правильный выбор.

***

      Полгода спустя       Зал был рассчитан мест на двести, и они все были заняты. Судя по шуму, в коридоре тоже находились те, кто ожидал возможности зайти и получить автограф известного поэта ВанТэ на его новом сборнике «Под Парижской луной». Но в первой части встречи была запланирована пресс-конференция, поэтому сейчас Тэхён сидел за столом и отвечал на вопросы журналистов.       Большая часть информации выдавалась на автомате, это было не первое представление книги, он к такому давно привык. Сосредоточенно глядя в зал, он отвечал подробно, развёрнуто, поддерживая зрительный контакт с журналистами. Когда очередь дошла до невысокой девушки в цветастом платье, Тэхён улыбнулся. Та выглядела такой эмоциональной и взбудораженной, будто и не на работу пришла, а на фан-встречу с кумиром. Увидев это, она и вовсе покраснела, растерявшись на секунду. Но, взяв себя в руки, задала свой вопрос:       — Ходят слухи, что ваше вдохновение представляет собой вполне конкретного человека. И даже некоторые источники утверждают, что ваша муза — французская модель, именно поэтому вы все эти месяцы жили в Европе. Это правда?       — Да. Это правда, — не увиливая подтвердил поэт.       — Не могли бы вы сказать нам её имя? Так сказать, раскрыть тайну, — загоревшись, уточнила она, ведь дело пахло сенсацией.       — Миньо́, — с улыбкой ответил Тэхён и посмотрел на Сокджина, а тот уловил его сигнал и максимально вежливо сообщил прессе, что конференция подошла к концу.       Во время пятнадцатиминутного перерыва перед раздачей автографов он зашёл в комнату отдыха, и взгляд его потеплел, едва заметил сидящего на диванчике Чонгука. Тот встал и подошёл к нему, приобнимая за талию.       — Ты слышал? — спросил Тэхён, коротко чмокнув его в губы.       — Слышал. Значит, я — твоё вдохновение? — игриво уточнил тот.       — Да, — сделав серьёзное лицо, кивнул поэт. — Красивый мужчина и его красивые трусы.       После чего не сдержался и расхохотался. А Чонгук несильно ударил его по плечу и тоже прыснул, вспоминая их глупую встречу полгода назад. Кто бы мог подумать, что она приведёт к вполне серьёзным и счастливым отношениям?       И по тому восхищению, что излучали их глаза при взгляде друг на друга, можно было без сомнения сказать, что они вместе надолго — поэт и его муза.