Наследники II: Хозяин Судьбы

/////////////

— Хвостик? Ты где? Мансарда. Пыльно, солнечный свет подчеркивает серую выцветшую мебель и создаёт унылые тени на оранжевом досчатом полу. Слезинки одна за другой скатываются с нежного личика белокурой девчушки, оставляя мокрые дорожки на розовых щеках… Тонкие ручки прижимают худые коленки к груди. Спина больно упирается в стенку кровати, а копчик — в холодный пол. Ей здесь не нравится. Но она не хочет выходить. Ей стыдно и очень страшно. — Ну, не переживай, — в плохо освещённую мансарду заходит мужчина в чёрной футболке и прямых джинсах с тяжёлым кожаным ремнём. — С Максом всё будет хорошо. Андрей опускается на корточки перед затаившимся «мышонком» и потирает сильные сухие руки с массивными печатками на пальцах. Девочка с косичками шмыгает носом и опасливо глядит на печальное лицо человека, который велел теперь называть его папой. — Прости… Я не знала, что ему нельзя есть виноград, — Вика сцепляет пальчики и пожимает плечами. — Я просто хотела его угостить. — Знаю, ты хотела как лучше, — кивает понимающе мужчина. — Но иногда наша самостоятельность приводит к печальным последствиям. Запомни, Хвостеныш, — Андрей аккуратно поднимает её подбородок на себя сгибом указательного пальца. — Мы всегда рядом, мы одна семья. Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Мы должны защищать друг друга. Пообещай мне, что никогда не будешь принимать никаких важных решений в тайне от меня, мамы или Антона. Вика слышит звук мотора за приоткрытым окном. Машина скорой ветеринарной помощи покидает территорию их двора и ворота прощально скрипят перед тяжёлым грузным хлопком. Она знает, как плохо лгать и скрывать что-то. Но однажды это спасло ей жизнь. То, что она одна без разрешения родителей забралась на чердак проведать беличье гнездо, уберегло её от страшного пожара в их летнем доме. Она не сказала им, что пойдет туда. И поэтому она ещё жива. А они — больше нет. — Обещаю. Это жестокая несправедливость. Судьба оставила жизнь самому слабому котенку из выводка тигрят. А огонь забрал жизни его сильных и храбрых родителей. Странное чувство…

/////////////

Странное чувство. Невесомость снаружи, свет, лёгкость… И одновременно мучительная тяжесть в груди. Словно к сердцу привязали камень. Она не ощущала себя в этом белом пространстве. Без стен. Окон. И дверей. Но происходящее Вика почему-то наблюдала со стороны. И слышала очень странный глубокий тихий гул. Высокая фигура в отцовской бандитской кожанке перед ней была фигурой её брата. Неведомые силы не позволили девушке тут же сорваться с места и кинуться к нему — она привыкла не издавать лишних звуков. Не кричать. И не возражать против слов мужчин. За это Он наказывал её больно и жестоко. Голос будто пропал. Она не смогла окликнуть парня. Серьезность в его лице и темных зелёных глазах пугала до безумия. Он кого-то ждал. Строго и сурово вглядывался в белую пустоту перед собой. — Я здесь, — заявил Антон громким отцовским голосом. Он так похож на него, так изменился. Виктория практически не узнает черты его уставшего взрослого лица. — Как ты и хотел, — глаза брата медленно осматривают пространство, совершенно не замечая девушку за спиной. — Один. Без охраны. Белые «своды» начали темнеть, словно на мафиози со всех сторон надвигается тьма. Но он не видел и этого… — …Покажись, если не трус. Внезапно впереди загорелся свет. Будто выстрел. И очертил напротив мужчины силуэт кого-то ещё. Но не человека… Сердце Виктории начало колотиться как в судорожной лихорадке. Изящная смерть с черными глазами и острыми как спицы ушами стояла в нескольких метрах от парня. Пантера. — Антон, не двигайся, она нападёт!.. — предупреждение Вики, её торопливый испуганный голос прозвучали слишком тихо, словно под водой. Но он не слышал. Черная дьяволица не отрывала от молодого мужчины взгляд. … Ровно как в тот самый день, когда два заклятых врага, она, любовь всей ее жизни и её самый большой ночной кошмар впервые встретились так близко. Смерть в десяти шагах. Дрожа внутри и замирая сердцем, девушка ждала. Наблюдая за следующими действиями обеих застывших фигур. Словно на охоте. Хищник. И его добыча. Смотрит своей гибели в лицо. …Она всегда появляется первее своего хозяина. Точно маленький верный чертёнок в ногах самого дьявола. Чего она ждёт? Уши стоят, напряжена в лапах и челюсти. Пасть сомкнута, голова неподвижна. Она не отводит от парня глаз. Кто должен отдать ей приказ? — Просто отойди, медленно, ко мне спиной, — продолжала по-матерински и оберегающе успокаивать брата девушка, едва слыша свой голос глухим отдаленным эхо. Черная Тень пока это позволяла, она лишь предупреждала о своей способности убить. Но в следующую секунду Антон внезапно наставил на неё пистолет. — Нет! Не стреляй! — это был самый громкий её голос, из самых недр её надорванной души. Только не это… Она ведь знает — доберман набрасывается молниеносно и никогда не отступает назад. По всему пространству разносится оглушительный лай. Собака заливается им, щелкает зубами, приближается и медленно загоняет в тупик. Вике неимоверно страшно. Страшно за брата, не за себя. Она просто не может вмешаться и кинуться телом ей в зубы, потому что сама научила её… Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не проявлять агрессию на себя и свой запах. В какой-то момент панической атаки, накрывающей с головой, словно цунами, девушка с ужасом осознала, что руки, которые держали пистолет, всё это время были её собственными. Она не контролировала своё тело. Не управляла собой. Пальцы и мышцы просто не слушались. Она скована сумасшедшей силы судорогой и не может опустить оружие. Вика начала задыхаться. Лицо безумного и опасного зверя перед ней оказалось лицом Арсения Попова. …И палец правой руки сам начал плавное нажатие на курок. Назад пути нет. Больше она не сдастся. И не упустит этот шанс. Просто всё это закончить. Но это делала не она, а неимоверный, тотальный и всепоглощающий ее разум и тело страх. Который Виктория испытывала к этому человеку. С каждым лаем — эхо в ушах звенело всё громче. Пантера подступала всё ближе, рычала всё агрессивнее, она почти схватила её за руку, щелкающие молниеносные белые зубы и мокрая пасть были совсем рядом, а Он… Он улыбался, глядя сквозь наставленный на него пистолет. — Не смей приближаться, — зубы сжимала судорога злости, её всю трясло, словно на электрическом стуле пыток. Секунда — и Вика просто упадет от напряжения, задохнётся в немом крике ужаса и собственной беспомощности. Но голос Хозяина незамедлительно прогремел среди пасмурного неба. — Там, где есть страх, Виктория… — ухмылялся Демон с серебряной цепью на шее. Она знает эти слова. Терпение кончается и девушка принимает решение за секунду. — …Всегда будет и сила. Вика стреляет Ему в лицо. В следующее мгновение девушка просто открыла глаза. И вновь ощутила себя в своем теле. Горящем от холода и панического ужаса сонного паралича. Сначала она не слышала ничего кроме мертвой тишины и собственного сердцебиения в ушах. Редких звуков проезжающих где-то по шоссе машин. Дыхание было замирающим, поверхностным. Словно она боялась издать хотя бы один едва уловимый всхлип. За которым могло последовать всё, что угодно… Глаза слегка захолодило. Это слёзы сбегали по виску и переносице. Вика очнулась посреди ночи, глубоко в самых её темных и тихих недрах, когда все вокруг, даже сам город, спали беспробудным сном. Словно в заколдованном царстве… Подушка смята влажной ладонью, кисть руки заломана внутрь, подвернута к впалой груди. Кончики пальцев пульсировали от силы, с которой она вцепилась в ткань. Предплечье изо всех сил прижималось к худому стану и аккуратной мягкой груди в тонкой белой майке. Она знала… Чувствовала, что сзади кто-то есть. Кто-то находится за её спиной. Спит ли он или пристально следит за каждым её движением и взглядом, выжидая момента, чтобы поймать за запястье или ударить по лицу? Девушка молчала и ждала. Ей было очень страшно… Пережить этот кошмар вновь. И словно чуткая тигрица-мать её состояние мгновенно почувствовала Рита. Чья нежная и ласковая рука сразу тревожно коснулась острого голого плеча жены на другой стороне постели. — Ты чего? — грубоватый сонный голос Марго окончательно привел Вику в чувства. Хоть мягкий и такой привычный поцелуй в область шеи сначала и заставил напуганного белого котенка на миг сжаться вдвое, но потом вовсе разогнал абсолютное облегчение по венам… — Кошмар приснился? — шатенка убрала за ухо прядь густой копны своих волос, внимательно всматриваясь в открытую часть лица возлюбленной. — Ты едва уснула, думаешь о чем-то? Вика не скажет. Она вся дрожала от неприятного осадка этого кошмара, который словно обжигающими кусочками пепла ложился на нежную обнаженную кожу и причинял боль… Даже после тушения его испепеляющего пламени. — М? — Виктория всегда старалась до последнего держаться «по-партизански», делать вид, якобы ничего не случилось. Она была очень похожа на отца. — Да нет, просто… — в этот момент, смахивая с ресниц последние капли слёз, девушка обранужила, что левой рукой сжимает собственные волосы в области затылка, а в пальцах правой — цепочку с крестиком Марго. — Эхо звона старых цепей. — Расскажи мне, — Шувалова тут же села ровно, развернувшись к блондинке, поправляя тонкие лямочки своей ночной сорочки с кружевом, и настояла на подробной исповеди обо всем, что гнетет её любимую. — Это было давно… — Вика тоже медленно выпрямилась и подтянула колени к груди, боясь занимать слишком много места и принимать слишком открытые уязвимые позы. Но эти отговорки давно не действовали на строгую и властную Первую леди Сицилийского клана. — Так-та-ак. Вик, мы это уже проходили… — Марго всегда была невероятно внимательна к Виктории, поэтому сразу опустила глаза и аккуратно и бережно убрала белесую тонкую прядь за ушко от лица возлюбленной. Вика долго молчала, прокручивая картинки того дня в голове, пытаясь понять, готова ли она, сможет ли впервые об этом рассказать кому-то, не преувеличивает ли она собственные страхи? И безопасно ли будет открыть кому-то свою тайную слабость… Вьевшуюся так глубоко. А потом произнесла всего одно слово. — …Пантера. Сперва Рита выдержала адаптивную паузу, не понимая, хочет ли девушка добавить что-то конкретное и уточняющее или пытается напомнить ей о чем-то, что она и сама должна понять, о чем-то, о чем она уже знает. Но шатенке не пришло на ум абсолютно ничего. — Любимая псина Попова? — по своей натуре Марго была совершенно равнодушна ко всем домашним и тем более служебным животным. Она считала их наштампованными запрограммированными и размноженными как под копирку роботами, которых подчинили простым трио из крыши, миски и безопасности. — Это не просто собака, Ри, — уже на первых словах Виктория начала сдаваться, голос дрогнул. Пришлось продышать следующую паузу и мысленно себя успокоить, протерев ладонью влажное от слез и пота лицо. — Это самое умное, чуткое, опасное и преданное животное на земле. Она восхищалась ею. Она всегда восхищалась империей Арса. — …Я не сразу стала среди них своей — грозной покровительницей его питомника, — начала издалека блондинка, не глядя на жену. Она смотрела на маленькую рамочку с фотографией, сделанной в день их свадьбы, на которой фотограф запечатлел их только что окольцованные руки, нежно сплетённые вместе. Самый счастливый день её жизни. — Чтобы усмирять собак одним только взглядом понадобилось много месяцев тренировок и обучения, изучения каждого пса, каждой особенности породы… — Эта история про то, как тебя в детстве облаял дворовый пёс или вроде того? Но на лёгкость, с которой Марго пыталась понять, что она чувствует и о чём именно хочет рассказать, Виктория промолчала. Потому что на деле всё было гораздо страшнее. И опаснее. — Не в детстве. Не дворовый… Рита уловила этот тон. Поэтому надолго замолчала и выпрямилась, вновь отведя пристальный взгляд — руку, которую она заботливо держала, снова накрыла неконтролируемая дрожь. В это было почти невозможно поверить, ведь Марго знала о чемпионстве и множественных заслугах Вики как кинолога и хендлера. Такой человек просто не мог до ужаса бояться собак… После таких травм к ним и близко не подходят, навсегда теряя веру и доверие к этому любому животному… — Это был тот самый момент, когда мне впервые стало по-настоящему страшно. Вика говорила именно о нём. О том дне, когда даже профессионал понимает, что такое зверь, инстинкты и насколько человек беспомощен против природы. — Ещё до статуса международного судьи породных соревнований, — переход к профессиональной теме куда больше успокоил девушку, напомнив ей о реальной силе и власти, которые она действительно имеет над всеми теми, кто не является чёрным дьяволом, способным разорвать любого за своего хозяина. — …Я уже работала на Попова, но не была настолько близка с тобой, чтобы рассказывать всё, что там со мной происходило… Марго непроизвольно сильнее сжала холодную тонкую руку. Даже сама не заметила, почему… Вика глубоко вздохнула, убедив себя, что это будет просто рассказ о какой-нибудь другой девушке из совершенно другой истории. — Как-то раз они вернулись с долгих переговоров, Арс сразу кинул мне ключи и велел поставить его любимую на тот момент тачку в подземку… Рита слушала внимательно, стараясь делать это не как юрист-консультант, а как понимающая и любящая жена той, кому нужна её поддержка. — Пантера тогда была на свободном выгуле на территории. Меня она обычно игнорировала, если я не в форме и мы не на площадке. Но в тот день что-то удерживало её около машины… — И что? Она пометила переднее колесо и свалила на тебя? Юмор здесь был неуместен, но Марго не чувствовала то, что пережила в тот день Виктория. Она не понимала и никогда не разделяла эту категорию страха, потому что просто презирала псов и не верила, что они способны когда-либо укусить руку с едой. Виктория вновь посмотрела на фото. Пожалуй, за это она и любит Шувалову. В чём они были невероятно похожи с её братом. Они оба смеялись опасности в лицо. Только вот Марго всегда совершенно четко просчитывала все пути отхода после этого смешка. С которым Антон просто удирал, стреляя на устрашение назад себя, гаражами или дворами… — …С ней я тогда была ещё не достаточно хорошо знакома, — теперь Вике казалось, что в тот период она даже неосознанно соревновалась с собакой Попова, ревновала его, хотела доказать, что она круче, что доберман будет также беспрекословно ей подчиняться. Быстрее, чем Хозяин сделает это с ней самой. — Арс долгое время никому её не доверял. Потом допустил меня с собственной программой к её обучению. Но она всегда очень показательно меня игнорировала, — девушка усмехнулась, словно рассказывала о любовнице своего бывшего мужа. Которой теперь восхищалась как завистливая женщина. — Интеллигентно заявляла, что не потерпит ещё одну «самку» рядом со своим «самцом». — Вика переглянулась с Шуваловой, зная, что той понравится эта аллегория. Ведь Марго тоже прекрасно знала и часто наблюдала за специфическими отношениями этих двоих. Рита усмехнулась по-тигриному обольстительно и вновь загадочно опустила глаза. Ей в последнее время нравились эти животные сравнения и ролевые игры, в которые наивная и юная ревнивая Виктория сама того не замечая играла с беспощадным и холодным «мистером Греем»… — В тот день она решила яснее заявить свои права, — Вика мгновенно стала серьезнее, от чего даже воздух вокруг них и во всей спальне стал холоднее. — И впервые набросилась на меня с лаем… Травм она не нанесла, но то, как дико и по-звериному яростно она заливалась и смотрела мне в глаза, двигаясь на меня всем своим корпусом и лапами, не выпуская с территории двора… — Может, она решила, что ты хочешь угнать эту машину? Или сбежать? Охраняла что-то… Вика даже задумалась на секунду, хотя все эти годы абсолютно точно была уверена в причине такого поведения. И даже не рассматривала другие версии. —… Нет, она прекрасно знала, что я вожу всех собак на занятия и по салонам. Я не пахла ни одним кобелем питомника, ни одним щенком! Ни порохом, ни едой, ни сигаретами, потому что он запрещал мне курить!.. Дрожь снова моментально разбила напряжённое хрупкое и слабое тело. Рита тут же нежно и ласково улыбнулась, окутывая Викторию спокойствием и теплотой. — Де-етка… — женщина погладила озябшее плечо. — …Страшно было тогда? — и остановила руку в области ключицы, перенеся на неё вес. …Этот жест до сих пор мог запросто перекоротить сознание блондинки. — Закурить дай, не могу, — сбивчиво произнесла девушка хриплым голосом, помогая себе жестами, и сменила позу на максимально закрытую, отодвинувшись на самый край кровати — все силы ушли на усердное подавление слез. Она и не ожидала, что воспоминание, казалось бы, давно побежденного страха и прожитой травмы много лет назад может так ударить по ней и её всё ещё такому уязвимому и хрупкому сознанию сейчас. В этой просьбе Шувалова ей никогда не отказывала. Поэтому, видя состояние своей жены, она закурила тоже. Прямо в постели. Взяв в качестве пепельницы свою фарфоровую подставку для украшений с прикроватной тумбы. Девушки помолчали пару затяжек, не глядя друг на друга. — Припарковал бы своё ведро на колесах сам, а не посылал кого-то другого… — Марго презрительно стряхнула пепел с тонкой изящной сигареты, словно потушила её о лицо самого́ мертвого Попова. Вика взметнула вверх разноцветные глаза, упирая в колено подбородок. «Кого-то другого»… Он мог попросить сделать это кого-то другого, но не её. Теперь об этом её просил и Антон. И если история повторяется… Её судьба — помочь тому, кто однажды подарил ей вторую жизнь. Её долг — отплатить ему тем же. — Вик?.. Она должна поехать вместо него. И вновь разобраться с тем, во что вмешал его Арс и их союз. Только на этот раз — окончательно. Даже если это будет стоить им ещё одного переворота. — Не знаю… — блондинка совершенно выдохлась за этот короткий разговор — на веки внезапно опустился тяжёлый сон. Сигарета полностью дотлела и Вика потушила её рядом с окурком жены. — Никогда не предугадаешь, что у них в голове… — шатенка взяла ладонью задумчивое лицо, накрыв ею поцелуй сонного румянца на нежной щеке, и прикоснулась к горячему влажному лбу своим, глядя на родные тонкие черты и любимые губы. — Всё уже позади. И теперь единственная хищница рядом с тобой — это я… Как бы прекрасны не были все богини всевозможных мифов и легенд — эта женщина имела над Викторией какую-то непреодолимую и сладостную божественную власть. Её обольщение, харизма, соблазн и женская энергия способны были стереть все мысли из головы того, кого в этот момент жарко касались мягкие как лепестки алых бархатных роз губы. Она медленно спустилась по шее к плечу и Вика почувствовала, как тепло разливается по всему её телу, заставляя вздрагивать от приятных мурашек… — Ложись. Завтра ты об этом и не вспомнишь… Виктория вновь опустилась на мягкую пуховую подушку, но не закрыла глаза. Через несколько минут первые лучи восхода появятся на горизонте. И яркое августовское солнце сменит холодную одинокую луну… …Возможно, это и есть её истинная судьба — быть вместо кого-то. Долг её новой жизни. Её готовили к этому с тринадцати лет. К судьбе второй наследницы. Быть следующей. Быть не менее сильной. Быть достойной и надежной заменой. Которая однажды может спасти кого-то, чья жизнь намного важнее её… Она будет.