Дрожь. Лезвие. Последний шаг.

— Я сижу на балконе. Мои мысли вертятся вокруг телефона. На экране открыт чат мессенджера. Контакт, с которым я переписывалась последним, назван "Любимый". С сердечком. Последнее сообщение, которое я помню... "Давай расстанемся", точно. После этого я выключаю телефон, отбрасываю его на кресло, устраиваюсь поудобнее на парапете. У меня болит поясница, подташнивает, сильное головокружение. Оно усиливается, когда я смотрю вниз. Никогда не боялась высоты, но сейчас расстояние с крыши дома до асфальта меня пугает. Наверное, потому, что скоро на этом сером, мокром от дождя асфальте будет лежать мое искорёженное тело. В голове словно молния проскакивает мысль о маме. Мысль о папе. Об Анжелике Васильевне. Но мысли эти слишком скоротечны, чтобы изменить мои намерения. Я беру лежащее рядом со мной лезвие и пристально смотрю на него, словно жду от этого куска металла, что он изменит мою жизнь. Лезвие прохладное, провожу по краешку пальцем — совсем легонько, но даже этого короткого касания достаточно для появления тонкой полосы. Сначала белёсой, но затем медленно проступает алый цвет - на подушечке пальца расцветает маленький закат. Мне не нравится боль, но в какой-то степени я получила удовольствие от этого мизерного пореза. А что если хоть раз довести дело до конца? Мои ноги и предплечья резко начинают саднить. Сотня шрамов никуда не делась. Они навсегда останутся частью меня. Но уже скоро моему маленькому "навсегда" наступит конец. Мои руки начинают дрожать сильнее, стоит мозгу понять, что его активность скоро прекратится. Он не хочет так умирать — никто не хочет, я в том числе... Тогда что я делаю на крыше с лезвием в руке? Я уже не знаю, мое сознание впадает в некую прострацию, мысль: "Где я?" бороздит опустевшее пространство головы. Хочу взять телефон в руки и написать любимому, что мне страшно. Тянусь к нему. Коснувшись серого гладкого корпуса, я ВСПОМИНАЮ. Вспоминаю, почему я сижу на крыше своего дома с лезвием в руке. Я вспомнила свое последнее сообщение. Выпрямляюсь обратно. Мне холодно. Так холодно. Нужно согреться, думаю я. И медленно провожу лезвием по коже. Глубоко, размеренно, без суеты. Провожу лезвием так, словно делаю надрез такой глубины и длины каждый божий вечер. Прихожу в себя. Резкая паника наступает; кислород словно перестает поступать, я лишаюсь любых способностей. Не так я себе это представляла. А представляла я этот процесс тысячи раз. Проходят секунда за секундой, а я все сижу и смотрю на руку, на бегущую по коже кровь. Я застыла. Мое существование прекратилось на этом моменте, время остановилось. Кажется, я начинаю терять сознание, я не знаю, сколько времени прошло. Нужно действовать. Медленно закрыв глаза, я расслабляю тело и отпускаю себя. Тело сломанной куклой перевешивает назад, оно падает. Я падаю.