Put it Straight

Нечасто увидишь как заклинатели от малого ордена до велика забывают про свои внутренные распри и собираются в одном месте. Будь обстоятельства иными, то Вэнь Цин почувствовала бы себя польщенной, а так остается лишь крепче сжать руку младшего брата, чтобы придать ему (но больше себе самой) уверенности. Все собравшиеся смотрели на Вэней с нескрываевым отвращением, а кто-то не стыдился даже плюнуть, стоило им пройти мимо. Пусть их время и истекает, но Вэнь Цин, лекарь ордена Цишань Вэнь, не позволит увидеть собравшимся то, ради чего они пришли на самом деле – упиваться чужим страхом, наслаждаться мольбами о пощаде, чувствовать свою власть над другими. Вот что на самом деле скрывается за красивыми речами о восторжествовании справедливости. Если бы заклинателей действительно волновала справедливость, то им стоило раньше обратить внимание на деятельность Вэнь Жоханя, а не забить тревогу когда стало слишком поздно, и кровь невинных полилась рекой. Если их правда волновала справедливость, они бы сейчас не отыгрывались на женщинах, стариках и детях, лишь потому что они носят фамилию «Вэнь». Именно поэтому дева Цин уйдет из этого мира,но уйдет с гордо поднятой головой. В глазах рябило от разноцветных одеяний заклинателей. Золотистый цвет хозяинов места, где все собрались, Башни Золотого Карпа — орден Ланьлин Цзинь, белый цвет — орден Гусу Лань, серые одежды – Цинхэ Не. И наконец фиолетовый — орден Юньмэн Цзян. Не было никаких сомнений, что раз адепты ордена были здесь, то где-то среди присутствующих был и их глава, Цзян Чэн. Увидеть его напоследок было одновременно главным страхом и желанием Вэнь Цин. Цзян Чэн наверняка презирает ее, и проклинает совместные ночи проведенные вместе. Увидеть в его глазах презрение, или того хуже отвращение, будет в тысячу раз страшнее предстоящей казни. Процессия Вэней остановилась на середине площади, перед Башней золотого Карпа, где уже было установленно множество столбов, к которым адепты Ланьлин Цзинь начали привязывать семейство Вэнь. Мужчины даже не пытались скрыть довольные улыбки, когда затягивали веревки явно сильнее положенного. Вэнь Цин в последний раз обвела взглядом своих дядь, теть, бабушку с братом, стараясь при этом улыбнуться, как бы говоря «все будет хорошо». Когда глава Цзинь начал говорить, Вэнь Цин наконец-то обратила внимание на красивую трибуну из красного дерева с символом ордена – белый лотос. Именно на этой трибуне, возвышающейся над площадью, находились главы орденов, в том числе и Цзян Чэн. – Орден Цишань Вэнь принес много горя нашим орденам, нашим семьям. За это они заплатят своей жизнью! Из-за Вэнь Нина, более известного как «Призрачный генерал», я потерял сына, моего единственного наследника, –на этих словах послышалось несколько нервных смешков, ведь все прекрасно знали, каким любвиобильным был глава Цзинь, который очень уж любил женщин и наверняка имел еще нескольких бастардов. Будто бы ничего не замечая Гуаньшань продолжил. – и теперь мой внук Цзинь Лин будет вынужден расти без отца, а поскольку он ещё совсем младенец, он его даже не запомнит! Резиденции Юньмэн Цзян и Гусу Лань были сожженны... При упоминании Ордена Юньмэн Цзян, дева Цин устремила свой взор на мужчину в фиолетовых одеяниях. Девушка готова была поклясться ,что сейчас руки молодого человека были сжаты в кулаки до побелевших костяшек пальцев. Семейная реликвия Цзыдянь как всегда считывал эмоции хозяина и поэтому уже наверняка принял форму кнута. Девушка больше не отрывала взгляда от главы Цзян, желая отпечатать его образ в своем сердце, на внутренней стороне век, прокручивая в своей голове совместные воспоминания. Они с Цзян Чэном встретились когда ещё учились вместе в ордене Гусу Лань, тогда шицзе Цзян Чэна стало нехорошо и Вэнь Цин, как лекарь оказала ей помощь. Они с Цзян Чэном встретились, когда тот пришел навестить свою сестру. Потом наследник ордена Цзян пригласил её на ужин в знак признательности за помощь сестре. А потом учеба закончилась, все разъехались по домам... девушка уж думала, что их пути разошлись, да и политическая ситуация стала накаляться из-за Вэнь Жоханя, ее дяди. А потом дева Цин вдруг получила приглашение погостить в резиденции ордена Юньмэн Цзян – Пристани Лотоса. Это было самое счастливое время! Как бы она хотела вновь вместе с Цзян Чэном собирать семена лотоса, вновь вкусить фирменного супа Яньли, вновь наблюдать как Вэй Усянь подкалывает своего брата, что наконец-то нашлась та, что соответствует его списку требований. И когда буквально на милесекунду их взгляды встретились, девушка прошептала беззвучное «Прости». В следующее мгновение ближайший к ней слуга уронил горящий факел в хвост под ее ногами, и все затмила боль. «Наше с тобой время остановилось, и я больше не вижу будущее, которое представляла. Все исчезло, подобно сну. Теперь все разрушено»