Не было напрасно

Любовь среди шиноби — редкое и ценное явление, когда каждый миг может стать последним. Люди в деревнях не зря полагают, что судьба каждого шиноби тесно связана с риском и опасностью. Каждый раз, отправляясь на задание, они понимают, что, возможно, больше не увидят своих родных, друзей, свой дом. Те, кто возвращаются, часто приносят с собой не только шрамы, но и пустоту от потерь, ведь не каждый товарищ доходит до конца пути. Их жизненные пути обрываются именно там, если это суждено. Ирука Умино всегда считал себя простым учителем, стоящим в тени героев. Его миссии редко выходили за пределы деревни, и часто они сводились к разведке или сопровождению, поэтому он мог думать, что его жизнь спокойна. Но в то же время сердце Ируки было наполнено заботой о своих учениках — возможно, из-за того, что у него не было собственной семьи. Однако все изменилось неожиданно. В жизни Умино появился тот, кто стал для него важным — Какаши Хатаке. Самый скрытный, загадочный и холодный шиноби Конохи, Какаши, проявил к нему интерес. Сначала Ирука думал, что Хатаке обращается к нему из-за дела, или просто нуждается в помощи. Но вскоре он понял, что Копирующий искренне заинтересован в нём. Их отношения развивались постепенно, начиная с дружбы. Они часто встречались, обсуждали повседневные дела, а иногда проводили время с другими друзьями. Какаши всегда сопровождал его домой, выслушивая его истории и размышления о жизни. Ирука чувствовал себя счастливым рядом с ним, хоть и не понимал до конца, почему. Прошёл год, и их дружба переросла во что-то большее. Какаши признался Ируке в любви в день его рождения. Умино, ошеломленный, но счастливый, ответил взаимностью. Это был момент, когда они оба почувствовали, что наконец нашли кого-то, с кем хотят быть рядом, несмотря на тени прошлого. Какаши пригласил Ируку переехать к нему. Дом Хатаке, пустовавший со дня смерти его отца, теперь мог снова обрести тепло. Уютный, но запущенный, дом нуждался в заботе, и Ирука с радостью взялся помочь навести порядок. Ирука действительно нашел в Какаши своё настоящее счастье. Вечера, когда они сидели вместе за столом, обменивались историями о днях, проведённых в разлуке, стали для Умино самыми важными. Он чувствовал, как с каждым днем их связь становилась только крепче. Ночь за ночью, засыпая в его объятиях, Ирука думал о том, как его жизнь изменилась. Он уже не был тем одиноким учителем, который приходил в пустой дом после занятий в Академии. Теперь его встречал любимый человек, и дом был наполнен теплом и уютом. Но несмотря на это счастье, сердце Ируки не могло отпустить тревогу. Каждый раз, когда Какаши отправлялся на задание, пусть даже самое простое, Ирука вновь и вновь переживал тот же страх. Он знал, что в мире шиноби даже самая лёгкая миссия могла обернуться трагедией. Когда Какаши был вдали, Ирука оставлял на столе еду, чтобы, вернувшись, Хатаке поел после долгой миссии. Чаще всего, он готовил любимую еду Какаши. И конечно же, Копирующий с радостью съедал всё, что оставлял Ирука. Умино стоял в дверях, не сводя глаз с Какаши, который привычно укладывал снаряжение в сумку. Он знал, что Копирующий ниндзя не был новичком, что он прошёл через множество опасных миссий, но каждый раз, когда Хатаке уходил, сердце Ируки сжималось от страха. Он едва сдерживался, чтобы не просить его остаться, зная, что долг ниндзя требует выполнения миссий, какими бы опасными они ни были. Тем более Какаши Хатаке был очень известным шиноби, и конечно же у него было много врагов. Какаши, поднимая глаза, поймал этот грустный взгляд, и его лицо смягчилось. Он подошел к Ируке, оставив сумку на полу, и нежно коснулся его щеки. — Ты волнуешься, — тихо сказал он, проведя пальцами по его лицу. — Я обязательно вернусь, Ирука. Обещаю. Ирука слабо улыбнулся, пытаясь скрыть своё беспокойство. Страх не отпускал его. — Я знаю, — прошептал он, взяв его за руку и прижимая её к своей груди. — Просто… будь осторожен. Я, как и всегда буду ждать тебя. Ты - единственное что у меня есть. Эти слова заставили Какаши улыбнуться. Он мягко притянул Ируку к себе, обнял его, словно обещая, что всегда будет рядом, несмотря ни на что. — Я вернусь домой, — повторил он, глядя в его глаза. — Обязательно. - и в конце добавил нежный поцелуй, который Ирука так обожал. Он крепко обнял его, впитывая тепло его тела, словно запоминая этот момент. В конце концов, каждое прощальное объятие мог быть последним. Но он отпустил его, понимая, что не имеет права задерживать его. — Ирука, не расстраивайся, это же обычное задание, — попытался успокоить его Какаши с легкой улыбкой. — Ты же знаешь, что я сильнее обычного шиноби. — Обычное задание, где твоим противником станет отступник, жестокий убийца, который не щадит никого на своем пути, — усмехнулся Ирука, но в его голосе проскальзывала тревога. — Я быстро с ним разберусь и вернусь домой, — уверенно сказал Какаши, мягко взяв Ируку за руки. Умино крепко обнял его, прижав к себе, и нежно поцеловал в щёку, тем самым показывая свои чувства. В глубине души он понимал, что если Какаши обещает вернуться, значит он сделает всё возможное, чтобы сдержать это обещание. Проводив Какаши до главных ворот деревни, они еще раз попрощались, и их взгляды встретились в последнем молчаливом обещании друг другу. — Я люблю тебя, — успел прошептать Какаши, коротко поцеловав его, прежде чем исчезнуть среди деревьев. Он так и не услышал, как Ирука тихо, словно самому себе, ответил на его признание: — Я тоже тебя люблю… Возвращаясь домой, Ирука переоделся и с тяжестью на душе опустился на кровать. Лежа в их общей постели, где они часто проводили ночи, нежась в объятиях друг друга и занимаясь любовью, он чувствовал себя невероятно одиноко. Обняв подушку, которая хранила запах Какаши, он закрыл глаза, надеясь, что когда проснется, его любимый будет рядом. Ближе к рассвету Ирука проснулся, чувствуя, как его глаза наполнились слезами от кошмара, который его мучил. Во сне он видел мертвое тело Какаши, лежащее среди деревьев, а рядом стояли двое незнакомцев, чьи размытые лица он не мог различить. Они громко смеялись, глядя на Какаши, словно наслаждались его страданиями. — Это всего лишь сон… всего лишь сон, — прошептал Ирука, пытаясь убедить себя. Повторяя эти слова снова и снова, он медленно успокоился, но чувство тревоги никуда не исчезло. Он поднялся с кровати, понимая, что не сможет больше уснуть. Весь день этот отрывок из сна не покидал его мыслей. Страх и тревога так глубоко засели в его голове, что он с трудом сосредотачивался на уроках в Академии. Когда они с учениками тренировались, он даже получил небольшую царапину на лице, не заметив момент нападения от одного из учеников. Конохамару, всегда внимательный к своему сенсею, тут же оказался рядом, глядя на него с удивлением. — Сенсей, что с вами? Сегодня вы какой-то… странный, — обеспокоенно спросил он, не сводя с него внимательного взгляда. — Ничего, Конохамару, просто не выспался, — ответил Ирука, пытаясь улыбнуться, хоть улыбка и получилась немного кривой. — Давай-ка мы вернёмся в класс... День закончился довольно спокойно, несмотря на утренний инцидент. Вернувшись домой, Ирука буквально упал на кровать, надеясь наконец-то выспаться. Но едва он погрузился в сон, как снова оказался в кошмаре. Всё тот же образ — мёртвое тело Какаши, смутные фигуры вокруг, злобный смех. Проснувшись с удушливым чувством тревоги и сердцебиением, он понял, что этот кошмар оставляет след, от которого невозможно просто отмахнуться. Так продолжалось каждую ночь. Ирука просыпался в холодном поту, со слезами на глазах и всё более сильным ощущением утраты. С каждым пробуждением его тревога лишь росла, истощая его физически и морально. Неделя прошла в этом мучительном ожидании, и настала холодная пора времени, но Какаши всё ещё не вернулся. Теперь Ирука каждый день специально шёл домой длинной дорогой, которая проходила мимо главных ворот деревни. Каждый раз он с надеждой оглядывался, вглядываясь в толпу, в надежде увидеть знакомую фигуру — единственного человека, которого он ждал всем сердцем. Измученный кошмарами и бесконечным беспокойством, чунин выглядел всё хуже. Под глазами появились тёмные круги, его лицо стало бледным и усталым. Коллеги начали замечать его состояние, и однажды Гай подошёл к нему, с привычной уверенностью в голосе сказав: — Ирука, тебе нужно расслабиться и верить, что Какаши вернётся. Ты ведь знаешь его — он не тот, кто оставит что-то незаконченным. Мы ведь ещё не завершили наше великое соревнование, — добавил он, озаряя всё вокруг своей фирменной улыбкой. Ирука слабо улыбнулся в ответ. Ему было приятно осознавать, что он не один ждёт возвращения Какаши. Время шло своим чередом, не останавливаясь. Ученики ушли на зимние каникулы, и теперь Ируке не нужно было ходить в академию. Оставшись дома, он пытался отвлечь себя книгами, пытаясь хоть немного облегчить тревогу, которая не отпускала его. Но каждый вечер был одинаков — пустой дом, тревожные мысли и мучительные кошмары. Вдруг в дверь постучали. С надеждой он подскочил с места и бросился открывать. Он так ждал этого момента, представляя, как на пороге будет стоять Какаши. Но когда открыл дверь, его сердце на мгновение замерло, а на смену радости пришло разочарование. На пороге стоял шиноби АНБУ. — Умино Ирука, Хокаге срочно вызывает вас в штаб, — сказал он и сразу исчез. «Что могло случиться?» — промелькнуло в голове. «Зимой меня никогда не отправляли на задания…» Стараясь подавить тревогу, Ирука быстро оделся и направился в штаб. Когда он вошёл в кабинет Хокаге, то заметил, что атмосфера там была тяжёлой и напряжённой. Все его товарищи были здесь — Гай, Асума, Генма, Куренай, Хаяте, Котетцу, Изумо и другие. Все молчали, напряжённо глядя перед собой. Ирука сразу почувствовал неладное. Как будто всем им предстояло услышать что-то ужасное… Нет, он не хотел думать о худшем. — Ирука, ты пришёл, — обратилась к нему Хокаге, заметив его у двери. Он кивнул, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. — Хокаге-сама, что случилось? — спросил он, пытаясь оставаться спокойным. Цунаде на мгновение замолчала, словно обдумывая, как сказать ему то, что он явно не был готов услышать. — Какаши… — замешкалась Цунаде. — Был убит отступником, который сбежал из Конохи. Ирука стоял, не в силах сразу понять, что произошло. Его разум пытался переварить информацию, но слова Хокаге, казавшиеся такими невозможными, не укладывались в его голове. Он не мог поверить, что это правда. — Это невозможно… Он обещал вернуться! Он не мог умереть! — его голос дрожал, и паника, как неотвратимая волна, захлестнула его. Он начал кричать, отчаянно пытаясь сбежать от этой реальности, но Асума и Гай быстро схватили его, не давая вырваться. — Успокойся, Ирука! Дыши! — закричала Хокаге, наблюдая, как он сходит с ума от боли. Но это было уже слишком, и в конце концов Ирука потерял сознание. Очнулся он в больнице, под капельницей, едва осознавая, где находится. Взгляд его был пустым, глаза опухшие от слёз, он ощущал, как мир продолжает вращаться, но он сам застрял в этом моменте — в моменте, когда его мир разрушился. — Ирука, как ты себя чувствуешь? — рядом стоял Асума, его лицо отражало беспокойство и сочувствие. — Хуже никогда не будет, — тихо ответил он, не в силах скрыть свою боль. — Ты должен держаться. Ты нужен нам, — сказал Асума, пристально глядя на него. — Он обещал вернуться… — Ирука уставился в окно, где медленно падал снег, словно отражая его внутреннюю пустоту. — Он был достойным шиноби, — начал Асума, но Ирука прервал его, не в силах слушать больше. — Не говори о нём в прошедшем времени. Он жив, я это чувствую, — сказал он, стиснув зубы. В его голосе звучала не столько уверенность, сколько отчаянная надежда. Асума, на мгновение молчав, вынул сигарету и спокойно выдохнул. — Хорошо, — сказал он, — но будь сильным, Ирука. Покрайне мере, нам сообщили о его смерти, но своими глазами никто из нас этого не видел. Он ушёл на улицу, оставив Ируку одного в этой тягучей тишине, на раздумья о том, что он сказал. Даже снег за окном казался таким чуждым и холодным. Прошла несколько дней с тех пор, как Ируке сообщили эту ужасную новость. Каждый день приходили шиноби, которые знали Какаши, чтобы выразить свои соболезнования. Даже Наруто, Саске и Сакура пришли поддержать его. Ведь они знали, что Ирука и Какаши были возлюбленными, даже несмотря на то, что эти трое были детьми, они поняли это ещё давно. — Сенсей, будьте сильны, — сказал Саске, с какой-то грустью в голосе глядя на бывшего учителя. Отчасти он понимал, что чувствует сейчас Ирука. — Ирука-сенсей, Какаши-сенсей всегда говорил о вас. Он искренне любил вас, — сказала Сакура, её глаза были полны слёз. Она могла только догадываться, как тяжело это переживать. — Сенсей, почему похороны не состоялись? — спросил Наруто, с тревогой в голосе, пытаясь понять, почему всё это так затянулось. Ведь прошло уже несколько дней, а похорон так и не было. И правда. Почему похороны не были проведены? Странно, что после такой трагедии ничего не делалось. Но Ирука вспомнил о словах Асумы о том, что никто не видел его тело. — Я должен разобраться в этом, — сказал Ирука, его голос звучал решительно. Он быстро собрался и ушёл, оставив детей дома. В голове у него была только одна мысль: найти ответы, узнать правду, и если возможно, то спасти Какаши. — Что будем делать? — спросила Сакура, обращаясь к Саске, который молчал. — Я верю в него. Он сможет найти Какаши-сенсея, — ответил Саске, его глаза были полны уверенности. Он знал, что Ирука не мог просто сдаться, что его любовь и решимость помогут ему разобраться. — Но он же умер… Как сенсей может найти его? — с сомнением спросил Наруто, прищурив глаза, пытаясь понять логику Саске. — Он жив, — ответил Саске, закрыв глаза, будто знал что-то, чего не знали остальные. Ирука пришёл в штаб и постучавшись, вошёл в кабинет Хокаге. Он был решительно настроен на разговор, и в глазах его горел огонь. — Ирука? — удивилась Цунаде, не ожидая его визита. — Хокаге-сама, почему похороны не были проведены? Асума сказал, что о его смерти доложили, но тело не было найдено. — прямо спросил он, не теряя времени на пустые слова. — Мы не нашли тело, — ответила она, и в её голосе звучала тень сожаления. — Ты прав, о смерти нам сообщил местный житель. Он сказал, что видел, как двое отступников унесли кого-то с белыми волосами куда-то. — Но это не значит, что он мёртв, — поспешил возразить Ирука. — Возможно, они просто оставили его где-то… — Ирука, даже если бы он был жив, то он бы уже умер от голода или жажды до этого времени, — перебила его Хокаге, её голос был жёстким, словно она не хотела позволить ему зацепиться за призрачную надежду. — Хокаге-сама, пожалуйста, разрешите мне поехать туда и разобраться самому, — с решимостью в голосе попросил Ирука, его глаза горели надеждой. — Я чувствую, что он жив. Возможно, он страдает где-то там, и мы зря теряем время, уверенные, что он погиб! Цунаде нахмурилась, её лицо стало серьёзным. — Ирука, это очень опасно! — она покачала головой. — Ты не можешь отправиться туда один. Я не хочу потерять и тебя тоже. — Я должен, — твёрдо ответил он. — Я нужен ему, кроме меня никто не сможет! - почти с мольбой в голосе сказал чунин. На её лице промелькнула тень сомнения, но она знала, что его нельзя остановить. В его словах была такая надежда и уверенность, что она не могла его остановить. — Хорошо, — наконец сказала Хокаге. — Но ты понимаешь, насколько это опасно? — Я это понимаю, — Ирука кивнул, его решимость была непоколебимой. Цунаде ещё раз устремила на него взгляд, полный предостережений, но в конце концов согласилась. Ирука поблагодарил её, а затем поспешил вернуться домой, чтобы подготовиться к выходу. Его сердце билось с ускорением — впереди был путь, полный опасности, но он не мог позволить себе сомневаться. Какаши был жив, и он должен был его найти. L'âme en peine Душа в печали. ll vit mais parle à peine Он жив, но ничего не говорит. ll l'attend Он ждёт. Devant cette photo d'antan. Перед этой старой фотографией. Команды номер 7 не было в доме — вероятно, они уже ушли. «Так даже лучше,» — подумал Ирука. Ведь если бы они узнали, что он собирается идти туда один, они бы не позволили ему пойти без них. У него не было времени на обсуждения. Он был настроен решительно. Его взгляд случайно упал на фотографию, стоящую на рабочем столе. Это была старая фотография, сделанная несколько месяцев назад, когда было лето, и все они были счастливы, живыми и здоровыми. Время, когда они смеялись, отдыхали, не подозревая, что впереди их ждёт такая боль. Он открыл комод и достал альбом с фотографиями, которые были для него дороже всего на свете. С теплотой улыбаясь, Ирука листал страницы, остановив взгляд на снимке, где они с Какаши стояли рядом, оба с искренними улыбками на лицах. Это был момент счастья, и Ирука, несмотря на боль в сердце, почувствовал, как его утешает воспоминание о тех днях. Взяв нужные вещи и быстро одеваясь, Ирука взглянул на свой дом в последний раз, словно прощаясь с ним. Он понимал, что этот шаг может быть последним. Слишком велик был риск — если он не вернётся, то это станет последней частью его жизни. Но если он успеет, если он найдет Какаши и спасёт его, тогда его жизнь обретёт новый смысл. Ирука знал, что в случае смерти Какаши он выберет второй путь — не вернуться, а найти своего любимого, где бы тот ни был. Но если Какаши жив, Ирука не сомневался, что он сделает всё, чтобы спасти его. Положив в карман несколько особо опасных бумаг для техники, которых он втайне забрал из штаба, он ещё раз проверил снаряжение. Затем раздался звук закрывающейся двери. Ирука ушёл, зная, что теперь его ждёт путь, полный неизвестности. ll, il n'est pas fou Нет, он не сумасшедший ll y croit c'est tout Он верит в это ll la voit partout Во всём видит его. ll l'attend debout Он ждёт Une rose à la main С розой на руках. A part elle il n'attend rien И никого не ждёт кроме него. Mais l'amour fait d'un fou un roi Любовь может превратить глупца в царя. Et si tu m'ignores И если я обещал Je me battrai encore et encore То я буду ждать тебя до конца. Быстро направляясь туда, где жил тот человек, который доложил о смерти Хатаке, Ирука спешил. Перед ним открылся маленький домик, и, постучавшись, Умино подождал немного, пока ему не открыли дверь. Из дома вышел старик. — Вам что-нибудь нужно, молодой человек? — спросил старик, окидывая Ируку настороженным взглядом. — Я пришёл, чтобы задать вам вопрос, — сказал Умино, стараясь говорить спокойно, несмотря на нарастающее волнение. — Вы тот, кто сообщил о смерти Хатаке Какаши? Старик замешкался, словно пытался что-то скрыть. Его глаза внезапно затуманились, и он на мгновение замер, а потом, быстро взглянув по сторонам, тихо сказал: — Да, это был я. — Где вы его видели? Куда направлялись отступники? — спросил Ирука, не скрывая тревоги в голосе. Старик на мгновение стал ещё более настороженным, его руки начали дрожать, когда он пытался закрыть дверь. Но Ирука быстро преградил ему путь, его взгляд стал твёрдым. — Я вежливо спросил. И я буду спрашивать снова. Куда они ушли? — с лёгким нажимом сказал Умино, не отводя глаз от старика. Его сердце билось быстрее, а мозг бил тревогу — каждая секунда имела значение. Испугавшись его решимости, старик тяжело вздохнул и, словно сдаваясь, сказал: — Они направлялись к реке… Если идти вдоль её течения, вы найдёте заброшенный подвал, скрытый снегами. Они закопали всё, чтобы никто не нашёл это место. Ирука внимательно слушал каждое слово старика, его сердце забилось быстрее. Путь к правде был трудным и полным опасностей, но он не мог остановиться. Он должен был найти Какаши. — Спасибо, — сказал он, уже собираясь повернуться и уйти. Старик, заметив его решимость, с облегчением выдохнул, но его лицо всё ещё отражало страх. — Вы же не пойдёте туда… Это место проклято, — сказал старик, словно пытаясь остановить Умино. Ирука не ответил. Он знал, что если его возлюбленный там, если его живого Какаши можно найти, то он будет искать его, несмотря на все угрозы и предостережения. Он пошёл по направлению, указанному стариком, его шаги были быстрыми и решительными, а в груди пульсировала не только надежда, но и страх. По пути, он думал о том, что его ждёт. Подвал, спрятанный от глаз — это могло быть ловушкой, но Ирука не мог отказаться. Он был готов к любым трудностям, готов рискнуть всем ради того, чтобы увидеть Какаши живым. Погода ухудшалась. Снег всё больше падал, скрывая дорогу и усложняя путь. Но его цель оставалась ясной. Река, как старик сказал, была рядом. Вскоре он её увидел, широкую и мёрзлую, текшую медленно, будто скрывая в своих водах все тайны. Ирука двинулся вдоль её течения, чувствуя, как холод проникает в его кости. После нескольких минут пути он заметил небольшую постройку, затянутую снегом и льдом. Это был тот самый заброшенный подвал, о котором говорил старик. Вход был едва видим, скрытый под снегом, но Ирука знал, что это было место, где, возможно, его любимый скрывался. Всё было так, как сказал старик. Быстро открыв дверцу, Ирука вошёл в подвал. Длинный коридор вёл в какую-то комнату, дверь которой была заперта. Вытащив кунаи, он без труда открыл её. Сердце колотилось в груди, с каждым шагом его дыхание становилось всё тяжёлым и громким. Дверь распахнулась, и картинка перед глазами Ируки заставила его сердце сжаться от боли. Какаши был прикован цепью к стене, сидя на холодном каменном полу. Его глаза были закрыты, а кожа — бледной, почти синеватой, что свидетельствовало о том, что он долго находился в этом ужасном месте и замерз от холода. — Какаши! — с отчаянием в голосе выдохнул Ирука, подбегая к нему и падая на колени. Сняв с себя белую накидку, он быстро укутал ею своего любимого. — Ты жив... Ирука сломал цепи, и Какаши сразу же упал на него. Он был холодным, его тело не реагировало, но Ирука не отступал, крепко прижимая его к себе, пытаясь передать хоть немного тепла. — Дыши, пожалуйста, я здесь, я рядом… — шептал Ирука, целуя его лицо, обнажённое после того, как он снял маску, которая, к счастью, осталась целой. Он знал, что у Какаши ещё есть силы бороться, но нужно было действовать быстро. Минуты казались вечностью, но постепенно Какаши начал приходить в себя. Его дыхание стало более глубоким и равномерным. И когда его глаза распахнулись, он увидел перед собой Ируку. На мгновение он застыл, а затем, слабо и изумлённо, прошептал: — Ирука? Ирука сжался от боли, сдерживая слёзы. Тот, кого он так долго искал, наконец был рядом. — Это я, Какаши… Ты жив… — из глаз Ируки потекли слёзы, он едва сдерживал эмоции, не зная, как выразить всю свою боль и радость. — Как ты нашёл меня? — слабо, но удивлённо спросил Какаши. — Тише, не говори ничего, мы должны немедленно вернуться в Коноху. Тебе нужна помощь. Ты можешь встать? — с тревогой спросил Ирука, всё ещё крепко обнимая его, пытаясь успокоить и поддержать. Какаши слабо кивнул, и, помогая ему встать, Ирука поддержал его под боком, крепко держа, чтобы тот не упал. Медленно они направились к выходу из подвала. — Ирука, на улице холодно, забери накидку… — едва слышно прошептал Какаши. — Думай лучше о себе, — раздражённо ответил Ирука, не понимая, как Какаши мог думать о нём, когда сам едва держится на ногах. Ирука был зол и переживал за его состояние, даже несмотря на то, что тот всё ещё заботился о нём. Они двигались к Конохе, пока не стало темнеть, но Ирука резко остановился, когда услышал шорох за спиной. Он почувствовал, что за ними следят. Он осторожно оставил Какаши перед кустами, пряча его от взгляда, и вытащил кунаи, готовясь к возможному нападению. — Прячься, — прошептал он Какаши, готовый встретить тех, кто осмелился преследовать их. Через несколько мгновений они появились. Два человека вышли из тени. Один из них был Мизуки — предатель из их собственной деревни, сбежавший вместе с другим отступником. Второй был Ашимару — незнакомец в маске, словно подражающий Какаши. Ирука знал, что не сможет просто уйти с Какаши. Перед ним стояли два опасных врага, и ему предстояло сразиться. Но его мысли были о другом — о том, чтобы выжить, чтобы добраться до Конохи и вернуться домой с Какаши. — Кто же тут у нас? Ирука? Мой друг детства? — насмешливо произнёс Мизуки, его голос был полон презрения, а на лице играла ухмылка. — Я убью вас. Обоих, — с решимостью ответил Ирука, его руки крепко сжали кунаи. Слова прозвучали как приговор. — Да ладно? За твоего дружка Хатаке? Мы просто схватили его и оставили умирать в холодном подвале. Он, наверное, уже сдох, — хохотал второй отступник, Ашимару, его смех был полон злобного удовлетворения. — Я вернусь домой как герой, убивший Копирующего ниндзя. — Не смей произносить его имя, жалкое отродье, — со злостью ответил Ирука. Он не мог сдержать своего гнева, а кровь закипала в венах. В этот моменты его агрессия управляла им, и он был готов уничтожить врагов. — Ты посмел меня осквернить? Жалкий шиноби… — начал было Ашимару, но не успел закончить, как кунаи вонзились в грудь отступника. Удар был молниеносным, и он не успел среагировать. Кровь начала изливаться, стекающая по его телу, и он упал на землю с распахнутыми глазами, не в силах выговорить ни слова. Ашимару остался лежать, его тело бесшумно опускалось на землю, а из его уст лишь вырывались слабые, бессильные вздохи. Он так и не смог произнести ни одно слово, его глаза были полны страха, а его жизнь ускользала, как песок сквозь пальцы. Ирука стоял и его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он знал, что эти двое не заслуживали пощады. — Ашимару?! — Мизуки вскрикнул, только заметив, как его товарищ падает на землю. Его голос был полон ужаса, но Ирука не дал ему времени на раздумья. С молниеносной быстротой он начал атаку, с хладнокровием и точностью наносил удары. Мизуки не мог удержать равновесие, едва успев среагировать. — Я всегда тебе завидовал! — кричал Мизуки, его голос был полон ярости. — На твоём месте должен был быть я! Я убью тебя, как и твоего дружка! Мизуки начал отступать, но было поздно. Ирука вытащил тех бумажек, которые хранил в кармане, и метнул их в сторону противника. Бумага развернулась, и из неё выросли длинные щупальца, словно живые, ползущие к Мизуки. Он мгновенно понял, что это за техника, и ужас охватил его. — Это запретная техника! — вскрикнул он, попытавшись отскочить назад, но щупальца уже успели схватить его ногу. — Помоги мне! Я же твой друг из детства! Пожалуйста! — отчаянно кричал Мизуки. — Ты посмел навредить моему парню, — твёрдо ответил Ирука, не отрывая взгляда от Мизуки, его голос был полон решимости. — Я обещал, что уничтожу вас обоих. Мизуки закричал в последний раз, когда гигантское растение начало его поглощать. Кровь брызнула на землю, и белый снег был залит алым, как знак неизбежного конца для предателя. Растения продолжали поглощать его, оставляя только пустую, кровавую яму, где раньше был человек. После того как растение завершило свою работу, Ирука не испытывал ни радости, ни сожаления. Он просто был готов к следующему шагу. Он вынул из кармана новую бумажку, кинул её в сторону растения. Взрыв был мгновенным. Весь уголок, где ещё секунду назад была растением сотрясся от взрыва, и от нее не осталось даже следа. Ашимару всё ещё лежал, глаза его были полны страха и недоумения. Он не мог понять, что происходило. Мизуки был мёртв. — Кто ты такой? Как ты… — с трудом выговорил он, пытаясь найти хоть малую искорку надежды. Но Ирука, не обращая внимания на его слова, продолжал свой путь. В его руках появились кунаи, и он двигался к Ашимару с намерением закончить начатое. — Я Умино Ирука, — произнёс парень с ледяным спокойствием. — И я стану твоим самым страшным кошмаром. С этими словами, он без колебаний вонзил кунаи в тело Ашимару. Но не остановился. С каждым ударом его лицо становилось всё более мрачным, а глаза — всё более безжизненными, как у охотника, который получает удовольствие от своей жертвы. Каждый удар был как выплеск ярости, копившейся долгое время. — Я обещал себе, что уничтожу вас! — выкрикнул Ирука, его голос стал резким, наполненным маниакальным упорством. Он бросил кунаи и вытащив из кармана платок, вытер кровь, тоже бросая его на тело отступника. Вернувшись к Какаши, Ирука помог ему встать, его рука поддерживала его, как опора, которой тот так нуждался. — Ирука, я не знал, что ты такой жестокий, — слабо улыбнулся Какаши, его глаза всё ещё полны усталости и боли. Ирука, глядя на него, крепко прижал его к себе, словно пытаясь передать ему всё тепло, которое накопилось в его сердце за эти мучительные дни. Он стиснул его плечо и ответил тихо, но решительно: — Если тебе грозит опасность, я стану самым жестоким человеком в мире. В его словах не было и тени сомнения. Это была чистая правда. Ирука был готов на всё ради того, чтобы защитить Какаши. Каждое слово звучало как обещание, а каждый жест — как клятва. C'est ta love story Это твоя история любви C'est ta love story Твоя история любви C'est l'histoire d'une vie История жизни Love story История любви Ирука долго не мог уснуть. Он лежал, чувствуя тяжесть в груди и в голове, вспоминая события, которые недавно произошли. Он понимал, что должен был поступить так, как поступил. Но, несмотря на это, тень сомнений продолжала преследовать его. Какаши был спасён, но сама эта победа была окрашена темными оттенками насилия. И рука Ируки не дрогнула, когда он мстил, но теперь, когда опасность миновала, вопросы начали мучить его. Он знал, что сделал всё, чтобы защитить своего любимого, но ощущение пустоты не покидало его. Он понимал, что эта жестокость, которую он испытал, не должна была стать частью его, но в этот момент, когда угрозы исходили от тех, кто хотел навредить его любимому человеку, он не мог поступить иначе. Но даже в этих мыслях, он ощущал всё ту же решимость: если бы всё повторилось, он бы снова сделал то же самое. Ради Какаши. Ради любви. Когда Ирука проснулся, солнце уже садилось. Его температура стабилизировалась, и лихорадка отступила. В палате был только Асума, который сидел рядом, продолжая наблюдать за ним. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Асума, заметив, что Ирука открыл глаза. — Лучше, — ответил Ирука, немного улыбаясь. — Ты уже доказал, что способен на многое, Ирука. — ответил Асума с теплотой в голосе. — И ты сделал то, что нужно было. Теперь самое главное — чтобы ты и Какаши могли восстановиться. Ирука медленно сжал кулак, смотря на него с решимостью, и тихо сказал: — Я обещал ему, что буду рядом, что не оставлю. И я буду. Асума кивнул, понимал, что слова Ируки были не просто обещанием, а частью его сути. — Ты сильный, Ирука, — добавил он, уходя, оставляя его в покое, чтобы тот мог восстановиться. — И ты стал еще сильнее. Когда дверь закрылась, Ирука снова уснул. Чунин открыл глаза спустя три дня, чувствуя слабость, но в панике вскочив с кровати. Он попытался вытянуть шприц из руки и, несмотря на головокружение, пошел к двери. Но как только он подошел к ней, его остановила Цунаде. — Ирука, остановись! — строго сказала она, подойдя ближе и положив руку ему на плечо. — Ты не можешь выйти в таком состоянии. Тебе нужно еще немного отдохнуть. — она помогла ему снова лечь. — Я должен увидеть Какаши, пожалуйста. — Ирука произнес эти слова с тревогой в голосе, его глаза были полны паники. Он не мог успокоиться, пока не убедится, что с ним всё в порядке. Цунаде внимательно посмотрела на него, понимая, как сильно Ирука переживает за своего любимого. — Ты можешь, но не перенапрягай себя, — сказала она, аккуратно поправив одеяло. — Тебе нужно немного отдохнуть, прежде чем ты сможешь его увидеть. Ирука кивнул, стараясь успокоиться, но не мог избавиться от чувства тревоги. Он переживал за Какаши, переживал за всё, что произошло. Он переживал за тот момент, когда всё это закончилось, но не знал, что будет дальше. Цунаде заметила его взгляд и мягко добавила: — Ты сделал всё правильно, Ирука. Ты спас его. Твоя решимость — это то, что нам было нужно. Ирука посмотрел ей в глаза, и его губы слегка дрогнули. — Я… Я не хочу, чтобы он думал, что я слишком жесток. Что я сделал с ними… — Ты не жесток. Ты защитил того, кого любишь. В этом нет ничего плохого. Ты делал то, что нужно было сделать, чтобы вернуть Какаши живым. И это главное, — Цунаде мягко провела рукой по его плечу. После короткой паузы, Ирука снова заговорил: — Я не хочу, чтобы Какаши видел меня слабым. Я не хочу, чтобы он думал, что я не могу защитить его. Пожалуйста, я хочу увидеть его. — Пойдём, я провожу тебя. — она помогла ему встать. — Он потерял очень много чакры из-за нехватки еды и воды. Сейчас его состояние стабильно, всё хорошо. — она улыбнулась. Войдя в палату, Ирука расплакался. Какаши сидел и читал свою «Ича-Ича». — Ирука? — увидев его, Какаши бросил книгу и встал, обняв его крепко. — Я чуть не сошел с ума... — ударив его в грудь, сказал Ирука. — Ирука, со мной всё хорошо. Я жив только благодаря тебе. — он улыбнулся сквозь маску. Цунаде вышла, оставив их наедине. — Мне тебя так не хватало. — Ирука прижался к его груди. — Я думал, что больше не увижу тебя. — Любимый, я тоже скучал по тебе. — стянув с себя маску, и нежно целуя сказал Хатаке… И только сейчас Ирука понял, что все эти мучительные дни в ожидании своего любимого и самое смелое решение, которое он когда-либо принимал, не были напрасны. Каждое мгновение страданий, каждый час сомнений и отчаяния привели его к этому моменту. Он чувствовал, как его сердце заполняется теплом и облегчением. Любимый вернулся, и это стало наградой за всю боль, что он пережил. Теперь, глядя в его глаза, Ирука знал: всё было не зря. Des cris de joie Крики радости Quelques larmes И слёзы On s'en va Мы не обращаем на них внимание. On vit dans cette Ведь мы будем жить Love story В этой любовной истории. Love story Любовной историй...