День всех влюблённых
14 февраля 2025 г., 09:01
Фриск проснулась ранним утром. За окном только начинало светать, но она уже чувствовала — сегодня важный день.
— Ты чего так рано? — раздался сонный голос из соседней комнаты.
Фриск обернулась. Чара стояла в дверях, протирая глаза.
— Сегодня же праздник, — улыбнулась Фриск.
— Ах, да… День всех влюблённых, — Чара зевнула и прошла на кухню. — И ты приготовила что-то Сансу?
— Вчера, — ответила Фриск. — Главное, чтобы он не забыл.
— Он не забудет, — спокойно сказала Чара.
Фриск промолчала, но на душе стало теплее.
Чара села за стол, глядя в окно.
— Тебе повезло, — тихо сказала она. — У тебя есть тот, кого можно поздравить.
Фриск подошла и села рядом.
— Чара…
— Я знаю, — перебила Чара. — Флауи — это не Азриэль. Даже если они в одном теле, это разные личности. Я помню. Просто… иногда я скучаю.
— Я понимаю, — мягко сказала Фриск. — Но ты не одна. И сегодня — хороший день. Давай не будем о грустном.
Чара посмотрела на неё и слабо улыбнулась:
— Хорошо.
Через некоторое время Фриск взяла телефон и увидела сообщение от Санса:
«Хэй, малая. Давай вечером встретимся в парке».
— Он написал? — спросила Чара, глядя через плечо.
— Да, — Фриск улыбнулась. — Говорит, встретимся вечером в парке.
Чара усмехнулась и села на диван.
— В парке, значит? Романтично.
Фриск улыбнулась, но ничего не ответила.
— Ладно, — сказала Чара, вставая с дивана. — Тогда у тебя есть время подготовиться. Не опаздывай.
Вечер наступил быстро. Фриск оделась тепло, но красиво — серёжки от Санса уже давно стали её любимыми, и она надела их не задумываясь. От духов, подаренных на Новый год, остался лёгкий шлейф — она пользовалась ими почти каждый день. Эти вещи стали частью её, напоминая о нём даже в обычные дни.
В парке было тихо и прохладно. Она прошла к скамейке, но Санса ещё не было.
«Он вечно опаздывает», — подумала она и улыбнулась.
Через несколько минут послышались шаги. Санс шёл, чуть запыхавшийся, с маленьким свёртком в руках. На нём был тот самый шарф, который Фриск подарила ему на Новый год — длинный, тёмно-синий, почти как у Папируса, но его.
Фриск почувствовала, как улыбка становится теплее.
— Привет, малая.
— Привет, Санс, — ответила она. — С днём всех влюблённых!
Она протянула ему небольшой свёрток.
— Это тебе.
Санс развернул его и замер — в руках у него оказался маленький брелок, сшитый вручную. Бутылка кетчупа, смешная, с вышитой улыбкой.
— Фриск… — он усмехнулся. — Ты сшила это?
— Ну, я не умею вязать, — призналась она. — Но сшила. Чтобы кетчуп всегда был с тобой.
Санс убрал брелок в карман и посмотрел на неё мягко:
— Я буду носить.
Он протянул ей маленькую коробочку.
— Твоя очередь.
Фриск открыла — внутри лежал аккуратный браслет из чёрного шнурка с маленькой серебряной подвеской в виде звёздочки.
— Это… — она провела пальцем по подвеске.
— Просто чтобы у тебя была вещь, которая всегда с тобой, — сказал Санс.
Фриск надела браслет и улыбнулась:
— Спасибо. Я не сниму.
Они помолчали, глядя друг на друга. Ветер шевелил её волосы.
— Смотри, — сказала она, показывая на небо. — Фейерверк.
— Красиво, — ответил он, глядя на неё, а не на небо.
Когда она вернулась домой, в гостиной горел тусклый свет. Чара сидела у окна, глядя на улицу.
— Ты уже вернулась? — спросила она, не оборачиваясь.
— Да, — ответила Фриск, садясь рядом.
— Как прошло?
— Хорошо.
Чара кивнула, но в её голосе чувствовалась грусть.
Фриск заметила это.
— Чара, — тихо сказала она, — ты как?
— Нормально, — ответила Чара, не оборачиваясь.
Фриск не стала давить. Она просто села рядом и положила руку на плечо Чары.
— Я рядом, — сказала она.
Чара кивнула и слабо улыбнулась.
— А теперь давай посмотрим, что тебе подарил Санс, — сказала Чара, пытаясь сменить тему.
Фриск показала браслет.
Чара посмотрела и тихо сказала:
— Красивый. Простой, но со смыслом.
— Да, — согласилась Фриск.
— Пойдём спать, — сказала Чара. — Уже поздно.
Они разошлись по комнатам.Чара лежала на кровати и смотрела в потолок.
«Она счастлива, — подумала Чара. — Это хорошо».
Она закрыла глаза, но перед ними всё ещё стояла улыбка Фриск. И почему-то это вызывало в груди странное чувство, которому она не хотела давать названия.