Оформить возврат нельзя, извините и терпите

      Ичиго с лёгким налётом печали взглянул на стопки бумаг на своём столе. Они надменно возвышались ровными кипами, отбрасывая тени на менее величественную макулатуру вокруг, и во всём их виде читалась гордость. Ещё бы, такой качественный пергамент, такие дорогие чернила… и такой отборный бред, что был на них написан, который Шибе необходимо проверить и оценить. Вернее, почитать, вздохнуть не более шести раз — именно шести, после седьмого вздоха Ичиго терял всякую мотивацию не то, что работать, но и жить в принципе, и уходил курить, — и оставить как можно менее едкий комментарий умственным способностям своих учеников. Он отчасти даже был благодарен Нойторре за очередной пустой лист. Молодец. Получит, конечно, по вытянутой голове, но всё равно молодец. Заботится о душевном состоянии своего наставника.       Аккуратные эссе Заеля и Тии он отложил в сторону. Они будут последними, чтобы поработать успокоительным для Ичиго. А оно ему понадобится, вздохнул он, начиная отсчёт, находя в себе моральные силы для подобного тяжкого труда. Шиба открыл первую работу.       Задание Улькиорры напоминало… нет, это была идеальная копия учебника. Даже ради интереса не нужно было идти в библиотеку, чтобы проверить. Во-первых, не было этого интереса, а во-вторых, Шиба и так знал, что будет слово в слово, и даже опечатка в опечатку. Шиффер, при всей своей ответственности, редко использовал голову. Сложные размышления казались слишком бесполезными для него, когда с большим вниманием следовало относиться исключительно к приказам Владыки. И те он исполнял с той же прямотой, от которой даже смешно уже не было.       Хотя, Ичиго бы тоже не отказался исполнять приказы этого Владыки, особенно если они лежали в плоскости кровати…       Усилием воли, Шиба свернул подобные мысли. А то велик риск был уйти в совсем неприличные дебри. И так было несколько грустно от того, что их дороги с… Айзеном слишком редко пересекаются. Увы, Владыку можно было увидеть так же часто, как улыбку члена клана Кучики. То есть, событие, конечно, мифологическое, упоминаемое разве что в древних и неподтверждённых легендах, но всё же! Ичиго не волновался об этом слишком долго: в конце концов у Айзена должно быть достаточно работы, будучи единственным правителем Уэко-Мундо. Не то, что их Король Душ, что проводил свою вечность то ли во сне, то ли в коме, наплодив такие бесполезные органы управления, как Стражу, Совет, весь Готей в целом…       Он перевёл взгляд на несколько жалких листочков, на которых постоянно менялся почерк. Аарониро, несомненно. Впрочем, в отличие от несколько неопрятного вида, содержание было вполне себе читаемым и цельным. Ичиго едва не прослезился: всего-лишь пару угроз о разбитой колбе заставили этого… этих двоих постараться! Такими темпами в будущем будет хватать и красноречивого взгляда.       Внезапный стук в дверь отвлёк Ичиго от чтения. Он поднял голову аккурат в тот момент, когда дверь распахнули… не в ту сторону, которая задумывалась при строительстве. Шиба и Гриммджоу, удерживающий ручку, к сожалению, отдельно от самой двери, провели несколько мгновений в непроницаемой тишине. Сама дверь, аналогично ручке была отделена от косяка, печально скрипя сломанными петлями. Со стороны Ичиго раздался тяжёлый выдох. Он провёл пальцами по шраму. — Вот это… надо починить… — Джаггерджак аккуратно положил ручку на пол у двери, старательно не глядя в лицо наставника. — Мозг тебе надо починить, а вместе с ним и кости. — Какие кости? — Которые я тебе сломаю. За то, что снёс мою дверь, — Шиба цокнул. — Надеюсь, это что-то важное, иначе целым ты не сразу отсюда уползёшь. — Я это… работу свою закончил.       Ичиго вскинул бровь. — О, новая попытка. Хорошо, давай посмотрим. Надеюсь, на этот раз ты не подкупал Заеля? — Теперь он слишком дорого берёт, ублюдок.       Ему в руки почти швырнули кипу бумаг, по размерам способную посоревноваться с работой Улькиорры. Шиба подавил вздох от понимания, что это всё необходимо прочесть. Почерк, увы, не оставлял сомнений в том, что писал Гриммджоу лично. То есть развернуть его обратно сразу нельзя было.       Постепенно, изучая данную работу, Ичиго начал хмуриться. — Ты так ответственно подошёл к моему заданию, да? — Сами же видите. На этот раз я сделал всё, — выделил слово особой интонацией Джаггерджак. — Абсолютно. — Угум, и даже в библиотеке сидел, изучал вопрос… — Естественно. Мышь подтвердит, он рядом писал.       Ичиго со своим невыразительным выражением поднял взгляд на Гриммджоу. Тот выглядел уверенным, как Кеораку перед Главнокомандующим, на ходу придумывающий оправдания своему очередному променаду. Порой Шиба завидовал его умению. Он так качественно лапшу вешать не умел, для этого особые таланты нужны. — Изучив данный вопрос досконально… Структурируя данные… Ты смотри, какие слова сложные! Акцентируя внимание на следующем вопросе… Используя экспериментальные методы… Перманентно… Гриммджоу, признайся честно, ты скатал его. — Нет! — с почти искренним возмущением в голосе воскликнул арранкар. — Я всё делал сам!       Взгляд наставника стал откровенно ироничным. — Ну как сам, ты ведь даже не додумался Варвельт исправить на Лас-Ночес…       Выражение лица Гриммджоу моментально лишилось триумфа. Он медленно закрыл глаза, чётко, но беззвучно произнеся весьма подходящее для данного момента слово. Ичиго даже не нужно было что-то говорить, он был полностью уверен, что все возможные эпитеты и для ситуации, и для самого себя Джаггерджак уже придумал. — Пошёл с глаз моих. Перепишешь. Снова… — Ичиго потёр шрам чуть сильнее, остро ощущая нехватку зажигалки в пальцах — а та, как назло, в данный момент лежала в кармане его хаори, висевшим в другой части комнаты. — Я уже не знаю, кому сделал хуже: тебе или себе, когда задавал его… — Так может к меносам?.. — Тебя. Брысь отсюда. Давай-давай, тебе полезно поработать головой. Знаю, сложно, непривычно, но усердный труд… Владыки и из Пустого арранкара сделал, поди и из тебя что-то выйдет.       Разочарованный арранкар ушёл, напоследок произнеся одними губами что-то явно оскорбительное, но Шиба это проигнорировал. Прежде, чем Ичиго успел перевести дух и выкурить сигарету, в приоткрытую дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в его покои юркнула Лилинетт, недоумённо взглянув на неровно стоящую в проходе дверь. Девочка оказалась рядом и гордо протянула ему свою работу… что ж, это снова был рисунок. Шиба серьёзно уставился в цветные линии, пытаясь угадать, что же было изображено.       Попытка была всего одна, после чего Джинджербекк смертельно обидится и снова снесёт все его аккуратно собранные стопки документов. Огребёт, разумеется, но это не спасёт Ичиго от сбора бумаг. И цвета не помогали, арранкарша могла и собаку фиолетовой изображать, так что всё, на что мог надеяться Шиба — интуиция. Сейчас на рисунке абстрактно расположились розовые кривые круги и мохнатые жёлтые треугольники. — Хорошо получилось, наставник? — с настойчивым ожиданием спросила девочка. — Лучше, чем в прошлый раз. Ты быстро прогрессируешь, — осторожно ответил Ичиго, старательно сохраняя равнодушное выражение лица. — Вам нравится мой котёнок?       О. Это была кошка. Наверное, бедняжка попала под серо, а потом была растоптана меносами. Раз так двадцать. — Ты делаешь успехи.       Лилинетт расцвела, несмотря на то, что слова наставника не несли в себе особых эмоций. За неполный месяц все успели привыкнуть к его невыразительности, которая разбавлялась лишь проявлениями недовольства. Эмоциональный спектр наставника был так мал… Следующий час Ичиго провёл за проверкой работ, пока арранкарша, вытянувшись на его постели, счастливо рисовала очередные шедевры, разбросав вокруг себя карандаши. Эти звуки творчества оказались довольно приятными слуху, и Шиба даже смог отвлечься от мыслей о сигаретах, занявшись проверкой. Именно так их застал заглянувший Улькиорра, который вошёл сразу после короткого стука, не дожидаясь разрешения.       Никто на самом деле не ждал его разрешения, постучать в дверь — уже верх вежливости арранкар, который пришлось буквально вбивать в их головы, стоило быть благодарным и за это… — Проходной двор, — проворчал Шиба. — У вас дверь сломана. — О, серьёзно? Не видел. Спасибо, Улькиорра, если бы не ты, не знаю, что бы я делал.       Шиффер серьёзно кивнул. Лилинетт прыснула, спрятав лицо в одеяле. У Ичиго даже слов не нашлось. Шрам уже болел от того, как часто и сильно его тёрли. — Ты что-то хотел? — Вы говорили, что мы можем обращаться к вам по любому вопросу. — Если он не совсем тупой, в чём я очень сомневаюсь, — буркнул Ичиго, но злости в его голосе не звучало, лишь усталое смирение. — Если ты тоже собрался интересоваться чем-то вроде строения Сейрейхеки и как их пробить… — Нет. — Радует. Что там у тебя? — Я не могу понять, что сделал не так в заданном вами прошлом задании. Вы сказали, чтобы я его переделал, но я не вижу ошибок. — Задание подразумевает, что ты должен что-то сделать, — хмыкнул Шиба, бросив недовольный взгляд на Шиффера. — Что сделал ты? Списал всё слово в слово. Если бы я хотел читать справочник, то пошёл бы в библиотеку. Мне не нужно точное копирование, мне нужны твои мысли. Понимаешь? Твои собственные мысли. Любые. Даже, прости, Король душ… — Владыка, — поправила Джинджербекк.       Ичиго повернулся к ней, хмурясь. — Что? — Прости, Владыка. Мы не говорим о Короле Душ, как и об Императоре, — оповестила арранкарша с ощутимой патриотической гордостью. — Скажите правильно! — Не спорю, но мне по статусу и видовой принадлежности не положено такое говорить, — Пустые продолжали сверлить его с немым требованием, даже, казалось бы, равнодушный Улькиорра, на что Шиба закатил глаза. — Меносы с вами, даже, прости, Владыка, самые очевидные мысли. Понимаешь, Улькиорра? — Нет.       Захотелось побиться головой о стол. Или покурить. Курить, на самом деле, хотелось с утра, но последняя пачка уже кончалась, а день зарплаты был нескоро. Ичиго не ожидал, что будет курить так часто… — Ладно, немного поменяем задачу. Отложи пока эту работу, я дам тебе другое задание. Например… напишешь про свой день. Чем занимаешься. Что ешь. Твоё хобби. Просто опиши свой день подробнее. Это точно списать не сможешь, всё-же в Лас-Ночес мало кто работает, как ты… Лимит — не менее двух страниц… и не более пяти!       Стоило уточнить. Ичиго не был готов читать эссе на полторы сотни листов. А арранкар мог, Шиба уже оценил его злонамеренное подчинение. Ему сигарет точно не хватит, придётся идти к Гину и всё-таки интересоваться его дополнительным заработком. — Хобби? — Ну да, хобби. Что ты делаешь в свободное время… — Ничего, — усмехнулась Лилинетт. — Ты не отвлекайся, рисуй своих мышей дальше. — Но это правда! Он ничем не занимается, только работает и учится, а остальное время — в стену пялится или за остальной Эспадой ходит. И это не мыши, а цветы!       Ичиго постепенно улавливает нечто в казалось бы пустом взгляде Улькиорры. Это было смущение. На лице Шибы возникло редкое выражение, которое часто можно заметить у усталых родителей, вынужденных объяснять своему нерадивому ребёнку домашнее задание. Обычно такое выражение постепенно появляется на лице одновременно с движением часовой стрелки, приближающейся к полуночи, и идущей дальше. Отец, вот, не умел строить это удручённо-родительское лицо, его выражение всегда было довольно жалким, и вызывающим не вину, а исключительно жалость. Мама умела. Ичиго не нужно было зеркало, чтобы быть уверенным, что это выражение сейчас идеально повторяет его лицо. — У меня нет… хобби. — Спарринги? Физические занятия? Охота? — без особой надежды предположил наставник, но на каждый вариант арранкар лишь отрицательно качал головой. — Чтение? — Чтение может быть хобби? Тогда, чтение. — Хобби — это то, что ты делаешь для собственного удовольствия. Чтение приказов Владыки или заданных мною книг — не хобби, а работа и обучение.       С каждым словом Шибы Улькиорра выглядел всё более расстроенным. Его лицо никак не менялось, однако Ичиго был уверен, что арранкар был разочарован. Он уже мог чувствовать это на каком-то глубинном уровне. Шиба хотел потереть шрам, но ограничился коротким выдохом, всё же обожжённая кожа действительно уже болела. — Ладно… Чтение, так чтение. Иди сюда.       Ичиго немного порылся в своих вещах и достал то единственное, что взял для собственного досуга. Слегка потрёпанная книжка, к которой, вопреки своим ожиданиям, он ни разу не прикоснулся со времён начала своей работы в Уэко-Мундо. Время было, вообще-то, однако не было ни малейшего желания. Шиба был слишком поглощён делами, даже в перерывах от работы появлялись требующие его внимания арранкары, из-за чего провести даже несколько минут в тишине казалось невозможным. — Книга? — удивился Шиффер, но выражалось это исключительно в поднятии бровей на миллиметр. — Она самая. — Зачем? — Это непривычная тебе книга. Художественная литература, — Ичиго хмыкнул. — Чтобы ты не надумал лишнего: всё написанное — неправда, этого никогда не происходило. — Тогда какой смысл в этой книге? — Удовольствие.       Улькиорра не выглядел уверенным в словам наставника. Сомнения так и читались в пустом взгляде зелёных глаз. Ичиго вручил ему книгу. — В ней нет правды, но довольно интересная история. Попробуй прочесть. Считай это твоим новым домашним заданием. Вернёшься и расскажешь об ощущениях. Не напишешь, а будешь говорить. Вслух. Сам.       Удерживая книгу в вытянутой руке, как особо опасный объект, Улькиорра покинул комнаты наставника. Наверняка он уже пожалел, что проявил инициативу. Но в очередной раз переписывать книгу… да, даже у Шиффера нервы не настолько крепкие, чтобы повторять одну и ту же ошибку из раза в раз. Ичиго надеялся на это, по крайней мере. Лилинетт спрыгнула с кровати, потеряв интерес к рисованию. Она встала рядом с задумчивым Шибой. — Не поможет. Шиффер плох в подобном. — Вот и посмотрим. Я заставляю себя поверить, что верю в него, постарайся и ты. Тц.       Ичиго недовольно поправил бедную жилетку арранкарши, после чего слегка разгладил ей волосы. Девочка и так больше походила на какого-то взъерошенного цыплёнка, чем на устрашающего монстра, чем неслабо раздражала его чувство вкуса. Арранкарша уже не сопротивлялась, всё равно бесполезно. — Что с твоей формой? В Лас-Ночес ткань кончилась? Всё ушло на рукава Гина? — Он точно в них что-то хранит, иначе зачем такие большие? — Лилинетт зажмурилась, когда руки наставника начали убирать чёлку с её глаз. — Тебе в любом случае нельзя.       Лилинетт в принципе в его жизни стало слишком много. Девочка почти всё время проводила в его обществе, не стесняясь комментировать каждое действие, хотя градус яда в её словах давно снизился до едва заметного минимума, и теперь это напоминало лишь довольно дружелюбные подтрунивания. Порой даже могла засыпать в его кровати, отчего наставник был вынужден проводить ночи либо на кушетке, либо за работой. Её рисунки лежали всюду, Шиба уже не обращал внимания, когда те оказывались в его рабочих документах. Её извечный спутник Старрк, к счастью, появлялся в его покоях исключительно поспать, порой Ичиго его даже не замечал, и спотыкался о тело, развалившееся на полу.       Разве что, когда на искренние ругательства Шибы внезапно приходил ответ, он неизменно дёргался. Присутствие Койота всегда было практически неощутимым, из-за чего его легко можно было пропустить, пока тот не подаст голос.       Поначалу Ичиго это беспокоило, но в скором времени он привык к их присутствию. Как и к тому, что арранкары появлялись перед ним значительно чаще, чем ожидалось. По крайней мере, изначально Шиба считал, что Пустые не пожелают видеть его где-то, помимо занятий. Однако спустя месяц работы в Уэко-Мундо Ичиго внезапно осознал, что каждый день так или иначе вынужден заниматься с арранкарами. У этой работы не было выходных, Пустые могли искать его по любому поводу и в любое время.       Как раньше без Ичиго справлялись?! — Наставник, а я видела, как Нойторра и Заель о чём-то шушукаются. Точно что-то придумали! Давайте вы пойдёте и сломаете им ноги? — с горящими глазами спрашивала Лилинетт, но это больше напоминало просьбу. — Они меня бесят. — Вы все меня бесите. — И я? Я тоже? — Особенно ты.       Арранкарша довольно улыбнулась. Она вообще не ощущала в чужих словах гнев или отвращение по отношению к себе. Голос Ичиго больше напоминал голос Владыки, устало-обречённый, но всё же наполненный этим необъяснимым, но тёплым чувством, которое давало понять, что не бесят арранкары их нисколько, раздражают порой, конечно, но оба шинигами уже привыкли к ним таким. Поэтому Джинджербекк лишь фыркнула, привычно следуя за наставником, когда тот покинул свои комнаты.       Не то, чтобы у неё не было дел… не было, на самом деле. Никаких. Совсем. Если и была какая-либо работа, то ею занимался исключительно Старрк. Она же была по большей части предоставлена самой себе. Поэтому скучающая Лилинетт решила увязаться за новым наставником, планируя вывести его из себя. Что ж…       Теперь ей этого не особо хотелось…       Ичиго же заметил знакомую голубую, как праздничный флажок, шевелюру, всем своим видом намекающая, как же её хозяин жаждет быть наказанным за невыполнение своего задания. — Гриммджоу. Стоять.       Джаггерджак замер. Медленно повернулся к Шибе, скрестившему руки на груди, и беззвучно выдохнул. — Вроде бы ты должен был усердно учиться… Стараться. Или я ошибаюсь? Ты уже закончил? — Ичиго потёр шрам. — В чём я весьма сомневаюсь… — Ну, слушайте, я могу сказать правду. И вы сломаете мне ноги, руки, шею и что-нибудь ещё. А потом выкурить оставшиеся сигареты, и тогда последняя пачка кончится, и уже успокаивать нервы вам будет нечем, — издалека начал Гриммджоу. — Или я могу солгать и сказать, что всё закончил. И мы сделаем вид, что не видели друг друга. — Солги, — мёртвым голосом согласился Шиба. — Всё написано, и Владыка даже проверил, заранее отлично поставил.       Ичиго тяжело выдохнул, автоматически потянувшись как пачке сигарет. Остановился на пол пути и медленно поднял ладонь к лицу, проводя пальцами по шраму. — Когда-нибудь вы закончите передо мной позориться…       Он тяжело взглянул на Джаггерджака. — Но не сегодня. — И не в ближайшие столетия точно, — пропела Лилинетт. — И это не я сказал. Брысь отсюда, Гриммджоу, пока я не передумал делать вид, что я учитель хороших учеников. — У вас плохо получается.       Что ж… Гриммджоу знал, что сегодня его ноги будут сломаны по любой из причин. Это стало чем-то неизменным, чем-то уже настолько родным и привычным, что даже не вызывало эмоций. Гин, проходящий недалеко и привлечённый интересными звуками, с ласковой меланхолией наблюдал за экзекуцией… нет, это было небольшое наказание, верно? Ичимару кивнул на собственные мысли, планируя покинуть сею прекрасную компанию, провожаемый звуками ласкового голоса Ичиго и значительно более грубого и скрипучего — ну, или это полы приглушали его стоны, пока Наставник прижимал лицо арранкара к ним — Джаггерджака. Привлекать внимание Гин не планировал, но не всегда всё происходило так, как желали они… — Ты что-то хотел сказать, Гриммджоу? — осведомился Ичиго, заметив, как арранкар начал трясти рукой, пытаясь сообщить нечто важное.       Рука указала вперёд. Впереди поспешно сбегал… стратегически отступал Ичимару, явно очень занятый своими великими делами. Шиба вскинул брось. — Гин. Стоять.       У Лилинетт случилось дежавю, особенно, когда Ичимару замер на месте и выдохнул нечто, не предназначенное для её ушей. — Слушаю, Наставник! — с приторной радостью в голосе повернулся к ним Ичимару.       Шиба смерил его взглядом. — Ты работал в сфере продаж? — С чего вы взяли? — Я такую улыбку только у торговцев видел, которые пытались втюхать мне палёное саке.       Гин, резко пониженный с должности Советника Владыки до торговца саке, оскорблённо промолчал. По взглядам арранкар было ясно, что меньше чем через час весь Лас-Ночес будет знать о новом прозвище. Он уже ощущал, как ужин станет полем битвы, где каждый обязан отпустить комментарий по этому поводу. Это ведь было одним из незыбленных законов Уэко-Мундо.       Убей, сожри, оскорби ближнего своего. — Вы что-то хотели, Наставник? — менее радостно поинтересовался Гин. — Да. Мне нужны сигареты, чтобы не уб… — глаза Ичиго остекленели. — Нет, не то… Хотя, нет, вполне то. Где у вас взять сигареты? — Скажите марку, я достану. Цену спишу с зарплаты…       Ичиго вскинул бровь. Гин внезапно вспомнил, что, благодаря высокому послужному списку учителя Шибы, тот курил не то, что ему нравилось, а что было самым дешёвым. То есть у этого человека не было особых предпочтений, пока что-то в его руках можно было поджечь и оно испускало дым. Хоть в бумагу ему табак закатай. — Я понял. Принесу как можно скорее.       Придётся скупить пару лавок табака… или расщедриться и дать Наставнику что-то со своих запасов. — Всё, Гриммджоу, урок окончен на сегодня. Встать сможешь? — Нет, несите меня на руках, — фыркнул легкомысленно Джаггерджак.       Долго Ичиго не думал. Арранкар издал слишком тонкий писк, когда его подняли, забросив на плечо, после чего Шиба продолжил свою прогулку. Лилинетт корчила рожицы ошеломлённому шестому, идя позади. Арранкары по пути издавали тихие смешки вслед, но Джаггерджак уже со спокойствием смотрел на перевёрнутый в его глазах мир, меланхолично покачиваясь на чужом плече. По пути он махнул рукой Тие, задумчиво проводившей их компанию взглядом. Его так и протаскали, подобно мешку, пару часов, после чего вернули в его покои, ласково сбросив на кровать. Ичиго окинул того взглядом. — Ещё что-то?       Гриммджоу резко замотал головой. — Вот и умница. — А теперь меня! Меня! — тянула руки к Ичиго Лилинетт.       Наставник закатил глаза и поднял ребёнка, закинув на плечо, как Гриммджоу ранее. К счастью, Джинджербекк можно было донести до своих покоев, арранкарша всё равно уснула бы именно на его кровати… Ичиго потянули за рукав, стоило сбросить довольно смеющуюся Лилинетт. Заель смотрел вопросительными глазами с немым требованием. Из-за его плеча выглядывали Аарониро. — Моя очередь?       По-хорошему следовало послать арранкар… хотя бы делать домашнее задание, которое никто, меносы их подери, не сделал, Ичиго для кого по два часа распинался?! Но, к сожалению, он был тем типом учителя, который был больше воспитателем и гувернёром, да-да. Да и арранкары… эти, по крайней мере, вели себя достаточно хорошо… — Детский сад, — выплюнул Ичиго, сдавшись.       Лилинетт с любопытством наблюдала за новым аттракционом, заключавшемся в том, чтобы разнести всех утят… арранкар по своим комнатам. Утята всё равно потом сбегали, снова следуя за мамой-уткой, сверля её настойчивыми глазами. В конце-концов лежать надоело и девочка тоже присоединилась к стайке. Шиба потёр шрам, когда все его воспитанники собрались за его спиной, цепочкой двигаясь за ним. Он повернулся к ним с явной усталостью. — Мы сейчас занятие начнём, раз все собрались, — попытался использовать он самую страшную, на взгляд Ичиго, угрозу.       Тия задумчиво наклонила голову к плечу. Нойторра скрестил руки на груди. Улькиорра никак не отреагировал. Никто не собирался уходить. — Отлично. У вас как раз висит лекция по истории…       Оторвавшись от самой нуднейшей главы, что Ичиго читал за всю свою жизнь, Шиба обнаружил, что все его арранкары мирно спят в его комнате. Лилинетт задремала, оперевшись о его колени, Заель и регенерировавший Гриммджоу оккупировали диван, Старрк уже привычно занял место на полу, на его ногах спала Тия. Даже кровать облюбовали Улькиорра и Нойторра. Аарониро стояли… но Ичиго уже знал, что настоящее тело — это два шарика в колбе, и, судя по мирному бульканью, даже их усыпила одна из многочисленных войн между Уэко-Мундо и Вандеррейхом. Тема, несомненно, безумно любопытная, особенно сто восемьдесят третья, самая лучшая… Что ж, даже Ичиго не мог лгать, что эти войны были хоть чем-то интересны.       По крайней мере… эти наглые Пустые заметно оттаяли к нему. Вряд ли те арранкары, которых он встретил в первый раз, ходили бы за ним утиной стайкой, чтобы их Наставник поносил их на ручках, после чего мирно уснули в его покоях. Ичиго бессильно выдохнул. Его губы слегка искривились, словно в забытой давным-давно улыбке.       Тепло. Приятно. Давно он такого не ощущал. Только вот…       А где ему-то… теперь спать…