Монстры на каникулах

— Ох, да будет тебе! — воскликнула Лейла, затаскивая чемодан в номер самостоятельно. Не доверяла она сотрудникам отеля, учитывая, что один раз её багаж навернулся с одной из лестниц придорожного мотеля. — Джереми хвалил это место.       — Джереми может хвалить все, что угодно, но это не всегда будет хорошей идеей… — пробурчала скептически Каталина, осматривая номер, который станет их гаванью на протяжении следующих двух недель. Что ж, она надеялась, что их отпуск не испортит сезон дождей. Хоть никто из них и не собирался выбираться на многочисленные экскурсии, однако прогулки по окрестностям они уже спланировали.       — Тут очень хорошая ванна! — крикнула Дермотт, выглянув из-за двери комнаты. — Здесь и джакузи есть.       — Звучит привлекательно, — протянула спутница в ответ, а затем прыгнула на кровать, тотчас чувствуя что-то под одеялом. Что-то большое и теплое. Что-то, чего не должно быть в номере только что заселившихся постояльцев. — Эй, тут что-то есть, — сказала Альварес, хмурясь.       — Может, забыли убрать или оставили нам дополнительные полотенца. — Даже не задумавшись, Лейла потянула край покрывала и одеяло на себя, а после перед ним предстала голова. Настоящая лошадиная отрубленная голова, которая тотчас дала запашок и вызвала страх у новых посетительниц. Сначала они молча переглянулись, а после одновременно заорали от страха, который проник под кожу и по жилам прошелся по конечностям, заставляя ринуться с места. Дермотт моментально потянула на себя подругу, уводя ту в коридор, а затем резко захлопнула дверь, вцепляясь в чужие руки с новой силой.       — Какого хуя это только что было? — сбивчивым голосом чуть ли не верещала Каталина, до сих пор дрожа. — Я, блять, трогала эту чертову голову!       — Спокойно! — резко воскликнула Лайла, хватаясь за чужие щеки, дабы на нее обратили внимание. — Этому должно быть логическое объяснение, верно? Мы же не в каком-то ужастике в конце концов!       — Какое объяснение?! — воскликнула Альварес, поглядывала в сторону двери их номера, в котором было кое-что страшное и необъяснимое. — У нас гребаная голова коня в постели!       — Это звучит интересно, — протянули за их спинами, заставляя в очередной раз крикнуть от страха и прижаться ближе друг к другу. Перед ними стоял незнакомец, низкий незнакомец с большими витиеватыми усами, а также говорившего слегка в нос. — Позволите мне взглянуть? — поинтересовался он, мельком приподнимая шляпу в почтении. Казалось, что этот человек прибыл из другого века, который давным-давно остался в прошлом или присутствовал только на страницах исторических книг.       — А вы кто? — спросила неуверенно Лайла, гулко сглотнув напряжением, пока этот незнакомец вошел в номер, совершенно не стесняясь брошенных сумки и чемодана.       Однако стоило ему только приблизиться к постели, где выглядывала грива коня, то остановился. Пальцы, казалось, уже в привычном жесте подхватили кончик усов, начиная покручивать их меж пальцев. Сам мужчина с интересом разглядывал оставленную голову, которая уже начинала попахивать куда сильнее. В воздухе чувствовался металлический запах, а также аромат тухлятины.       — Интересно… — проронил мужчина, хмурясь, а как перехватил трость, то тотчас потыкал ей в голову бедного животного. — Запах указывает на то, что голова здесь не более двух часов, однако следы самого разложения говорят об обратном. — Хмыкнув себе под нос и показав двум до сих пор напуганным постоялицам слабую улыбку, он резко обернулся и вышел из номера. — Очень благодарен, что вы позволили мне направить мои скромные таланты на изучение сего экспоната.       — И что вы можете сказать? — спросила аккуратно Каталина, до сих пор прижимаясь к подруге.       — Маленькие серые клеточки подсказывают мне, что это не просто розыгрыш. Это нечто большее! — восторг, который так и слышался в легком певучем акценте, не смог успокоить ни одну из свидетельниц столь ужасной картины. Над ними будто продолжали издеваться.       — Вы вообще кто такой? Полиция или что-то по серьезнее? — решила уточнить Лайла, но в ответ незнакомый мужчина фыркнул, поправляя шляпу на собственной макушке.       — Полиция? — он слегка обижено пригладил усы, слово данным заявлением был оскорблен до глубины души. — Мадмуазель, я — Эркюль Пуаро, а не обычный служащий, которому важно поймать любого на преступлении. Я лишь разгадываю интересные загадки и также разбираюсь в мотивах людей.       — Типо как персонаж Агаты Кристи? — с легкой улыбой поинтересовалась Альварес, недоуменно хмурясь.       — Персонаж? Мадмуазель, я гораздо реальнее, чем вы думаете. Да и такого автора мне не доводилось знать. Она Англичанка?       Переглянувшись, Каталина и Лайла медленно поджали губы. Они будто пытались понять, видят ли одно и то же, однако взгляды говорили сами за себя.       — Думаю, мне надо спуститься к ресепшену, — пробурчала Дермотт, потирая руками собственные плечи, пытаясь успокоиться.       — Не оставляй меня одну! — воскликнула спутница ей в спину и резко побежала следом, хватаясь за чужую руку, дабы не отстать.       А некий Эркюль Пуаро остался в одиночестве, все также закручивая кончики усов, что были у него на лице. Однако стоило только двум девушкам пропасть в кабине лифта, то он сразу же выдохнул и оторвал от собственного лица бутафорские «хэндлбар». Теперь лицо будет чесаться ещё по крайней мере час после этого представления. Подойдя к соседнему номеру, он отстучал уже выученный мотив, а за дверью сразу показался Нил, что довольно улыбался, смотря на один из образов своего возлюбленного.       — Иди убирайся, — пробурчал Миньярд, недовольно снимая шляпу, в которой вспрели виски. — Эрик не сможет долго их держать.       — Но все же у нас есть немного времени, — пробурчали тому в ответ, а после подарили целомудренный поцелуй в губы. — Элли все же постаралась. Морщины тебе идут, — заметил Хэтфорд, оглядывая чужое лицо. — Если ты так будешь выглядит спустя двадцать лет, то я готов задержаться, чтобы увидеть это.       — Закрой рот, — прошипел Эндрю, а как зашел в номер, то резко прикрыл за собой дверь, дабы остаться наедине с парнем. Подхватив чужую жилетку и потянув ту на себя, он моментально вжал в стену сотрудника и пошел ладонями по телу. — Ты же знаешь, что если не уберем эту голову, то план провалится.       — А ты, смотрю, вошел во вкус всего этого, — пробурчал Нил, но не сопротивлялся. Да и не хотел этого делать, если быть честным.       За те восемь месяцев, что они были вместе, уже успел привыкнуть к чужому характеру и даже получал удовольствие от этого. Как и Миньярд, что так умело пользовался слабостями собственного парня и извлекал желаемое. Когда в прошлом году смена Хэтфорда подошла к концу, то он решил устроить себе отпуск. Сначала отправился за Эндрю в Нью-Йорк, чтобы тот устаканил вопросы с издательством, за что был награжден первым экземпляром книги, который только-только вышел из печати. После этого они решили отправиться в путешествие. Небольшое, но очень насыщенное. Нил успел много где побывать, поэтому самостоятельно разработал маршрут и был готов ко всему. После этого они отпрадзновали сначала день рождения Эндрю, ведь Аарон был слишком занят своей девушкой, которая также подготовила ему сюрприз. Затем Рождество в кругу семьи Миньярда, где также присутствовали Эрик и Ники, кои сбежали на следующий день в Германию к родителям первого, а ещё Кейтлин. Аарон никогда не был так счастлив. Как и Бетси, которая отвыкла от того, что в доме может присутствовать столько гостей. Однако на Новый год те отправились к Бойдам и прожили там чуть ли не неделю. Амели и Алек совсем не хотели расставаться с названными дядями. Однако все хорошее когда-то кончается. Хоть Нилу и не нужно было сломя голову возвращаться в отель, однако у него были обязанности и работа. И Эндрю решил отправится за ним. Снова. И вот сейчас им надо было отработать здесь всего лишь с марта по конец мая, чтобы отделаться от Стюарта до самой зимы. Неплохая сделка.       — Мне писал Жан, — пробурчал Хэтфорд, проводя рукой по чужому лицу, тем самым смывая часть макияжа, который так долго наносила одна из сотрудниц, чтобы состарить Эндрю и он больше походил на востребованного детектива. — Сказал, что приедет только на следующей неделе. У них там какое-то незабываемое путешествие по Ирландии.       — Ты бы знал, как отец Кевина был шокирован, когда узнал, с кем связался его сынок, — усмехнулся Миньярд, сжав крепче талию под собственными пальцами, которая тотчас вильнула в руках. — Он, конечно, рад за своего сына, но теперь постоянно написывает мне и спрашивает об этих двоих. Не опасны ли они, а также не являются эти парни маньками.       — Думаю, ему нужно привыкнуть, — качнул плечами загадочный владелец отеля, а как склонился, то получил поцелуй. Совсем короткий, но такой сладкий, что аж хотелось и вовсе забыть про собственные обязанности и вернуться в постель, продолжить на том, на чем они остановились этим утром. — Все-таки, мистер Ваймак кажется достаточно хорошим человеком.       — Он полицейский, — фыркнул Эндрю, закатывая глаза. — Конечно, он должен быть хорошим человеком.       — Кстати, — протянул Хэтфорд, нехотя выпутавшись из ладоней. — Ники обещал приехать в конце весны, сказал, что украдет Эрика.       — И ты не сможешь этому противостоять, — заметили в ответ, скидывая с плечи тренч, под которым оказалась жилетка от костюма тройки и белоснежная рубашка сотрудника отеля. Миньярд должен был оттереть грим и переодеться в рабочую форму, чтобы не отсвечивать перед любопытными постояльцами. — Даже я не пойду против него.       — Предатель, — фыркнул Нил, закатывая глаза.       — Я просто единственный здесь, кто умеет включать голову, когда твои игрушки выходят из-под контроля, — заметил парень в ответ, все еще почесывая губы от оставшегося на коже клейкого материала после усов. — Иди работать, иначе я позвоню твоему дяде и снова пожалуюсь на тебя.       — Говорю, — протянули тому в ответ, улыбаясь. — Предатель. — А затем Хэтфорд скрылся в коридоре третьего этажа, дабы убрать розыгрыш, который был устроен для новых постояльцев отеля.       Если бы кто-то сказал Эндрю год назад, что он будет торчать в Румынии, приклеивать к лицу дурацкие усы и пугать приезжих до усрачки, то посоветовал бы этому кому-то проверить голову. Или вызвал бы для него Бетси. Всё-таки она куда лучший специалист, нежели её сын. Но сейчас, глядя на закрывшуюся дверь, за которой скрылся один идиот с его дурацкими розыгрышами, Миньярд поймал себя на мысли, что менять что-то не хочется. Совсем.        — Ненавижу тебя, — пробормотал тот в пустоту, прекрасно зная, что Нил не услышит своеобразного признания. Но он, кажется, знал это и без слов. Понимал и продолжал оставаться рядом по собственному желанию. Видимо, это и было тем самым «счастливым финалом», в который Эндрю никогда не верил.