Бояться комиссара

      Маленький, не дорогой, но вкусный ресторан был вполне себе приятным местом даже для привередливого Кавински, что уж говорить про Радана или Лололошку, что сегодня были с ним. Хорошая компания, дружная. Разве что друг друга отдергивают, чтобы смеяться не так громко. Ну, когда об этом вспоминали, конечно.       — Да Винс же у нас самый страшный, правда-а? — протянул Радан уж явно подкалывая своего друга, откидываясь на спинку дивана. И сложив руки на груди, с издевкой посмотрел на друга. Тот же только глаза закатил.       — Ага. Испугаю тебя до мокрых штанов. Хочешь? — вздохнул Кавински, закинув ногу на ногу. — Хотя, мне кажется, что ты и так без меня с этим превосходно справляешься. Особенно, когда гроза начинается.       — Эй! Это было, когда мне было чуть больше десяти. Больше этого нет, — недовольно сказал Радан, будто бы обидевшись на всех, еще и показательно отвернувшись. А остальные только тихо засмеялись.       — Радан, ты что, грозы боялся? — удивленно спросил Лололошка, чуть щурясь поверх своих темных линз.       — Ну да, и что? Можно подумать, что из вас никто в детстве ничего не боялся, — строитель на показ закатил глаза.       — Да нет, все боялись. Я вот, например, ночи боялся. В моем детстве ночью всегда рядом бродили медведи, волки и всякое остальное, — пожал плечами шатен, слегка улыбаясь. Вспомнить только то, что у него, как минимум, всякое зверье сейчас выдрессировано, а ночь он любит, хоть и часто просыпает ее всю, потому что вставать рано.       — А я вот ничего не боялся и не боюсь, — горделиво задрал нос Кавински. Радан на это снова фыркнул, а вот Лололошка снисходительно покосился на парня, уж явно ему не веря даже на грамм.       — Что, даже Войд не пугает тебя своим грозным лицом? — спросил Лололошка, потянувшись за своей закуской, что стояли на столе, грызя мясо на косточке.       — Нет, он только раздражает, — вздохнул блондин, уже и сам на показ закатывая красные очи, специально так, чтобы под очками это было ой как хорошо видно. Оба после только прыснули.       И только Радан заметил, как Лололошка чуть отвернулся, безмолвно что-то, видно, говоря с Райей, что была рядом. Разве что слов не было, так что, наверное, это были какими-то мысленные переговорки. А после робот тихо полетела вперед, подбираясь поближе к наблюдателю.       А после этот искусственный интеллект в коробочке издала достаточно громкий, довольно неприятный звук, так еще и экран ярко мигнул красным.       А страшный-страшный наблюдатель хоть и тихо, но вскрикнул, вжавшись в спинку, хоть и быстро закрыл рот рукой. А после и узнал в этом чуде помощницу комиссара, от чего обиженно посмотрел на шатена, который явно тихо смеялся. Да и Радан тоже.       — А я еще думал, что ты у нас хороший. Сдам тебя верхушке, — фыркнул Кавински, отталкивая робота от своего лица. А та засмеялась вместе со всеми остальными, отлетая обратно к комиссару, привычно садясь ему на плечо.       — Я буду ждать этого, Винс. Кстати, тогда больше ни одного помидора от меня не получишь, — кивнул Лололошка, только улыбаясь.

***

      Летний день. Самое время, чтобы проветриться за городом на своей красивенькой тачке, выехав на длинную трассу с новенькой, абсолютно ровной дорогой вплоть до поселения одного доброго комиссара. Ну и конечно, по дороге, во всю громкость рычать мотором. Все равно ведь лес, никто ему ничего не скажет.       И вот один из немногих поворотов, сцепление, вывернуть руль и он уходит в длинный занос, визжа шинами, оставляющими след на дороге.       Драйв, адреналин, радость, он несется вперед. А скоро еще и остановиться возле поселения, к этой приятной деревеньке.       Что-то подбрасывает машину, а неопознанное нечто, пролетевшее перед лобовым стеклом, заставляет ударить по тормозам, чуть не отрывая себе руль. Ремня-то у него не было, так что приходилось держаться за то, что было.       Кажется, он сорвал себе тормоза. Главное, чтобы суппорта хотя бы остались. Но машина хотя бы остановилась. И, наконец, переведя дыхание, Кавински увидел, что в его капоте торчит, буквально торчит, пробив железо, меч. Большой такой, боевой. Он когда-то похожее у Войда видел, но лезвие было там тоненькое, хоть и опасное, острое же, а тут…       Кавински таки вывалился из салона, уставившись на машину, которая явно больше не заведется. Меч был вогнан почти по рукоять, там явно трубки перерубило и двигатель задело. И только через пару секунд он догадался осмотреться, откуда это вообще прилетело.       А вот из-за деревьев выходил этот милый комиссар, который обычно ходил с милой улыбкой на лице. Только вот сейчас он был немного так раздраженный. Комиссар, который и обладал этим тяжеловесом. При чем еще и не просто ударил, а просто кинул.       — Я тебе не один раз говорил, чтобы ты не так громко подъезжал. Тебя слышно сильнее, чем ты думаешь. Всех животных мне перепугал. Пройдешься пешочком, может хотя бы так запомнишь. Потом трактором оттащу твой металлолом. Новую ты себе еще точно позволишь, — а Лололошка просто подошел и, уперевшись о капот рукой, второй, всего лишь одной, достал эту железную матылялку, что еще больше распотрошила металл капота аккуратным, почти хирургическим разрезом. А после просто ушел.       Чисто ради себя, Кавински таки поднял этот развороченный лист, смотря, что уцелело. Двигатель был пробит почти насквозь… Килограммы железа с толстыми стенками.       Вот это, конечно, страшный человек…       И ведь даже Радан не пожалел его, когда он ему пожаловался.

***

      Компания была уже больше. Квадратный стол переговоров сейчас был занят бурным обсуждением того, что делать дальше. При чем не только этим нескольким людям, а еще и сотням, что идут за ними. Организация, чье знамя было под тремя голубыми треугольниками, сейчас вела за собой слишком много жизней, что была под опасностью. И как противостоять ей — никто не знал.       — Слушайте, может, поедим? — вздохнул Радан, которому от нервов крутило живот. И рядом послышались только тихие, но смешливые вздохи.       — Может оно и к лучшему. Нечего на голодный желудок мозги портить, — кивнула Кейт рядом, зачесав волосы, которые лезли в глаза. — У нас как раз морковный суп свежий. Кто за?       — Мы тут так долго уже сидим, что, я думаю, никто не будет против, — поддержал сестру Главный Секретарь, наверное, неожиданно для всех. Хотя и он человек, так что чего уж, покушать и ему хочется. И, в общем, после быстрых выяснений обстоятельств, Ванесса, Лололошка и Кейт пошли искать, как и чем накормить всю ораву, что собралась для обсуждения очень важных вещей, ведь мозговая деятельность требует много сил.       И, как самый сильный, с огромной кастрюлей супа на двадцать литров вышел именно Лололошка, а вот за ним, как защитники короля, Ванесса с тарелками и Кейт с поварешкой.       В общем, эти три спасителя человечества начали раздавать наваристый морковный суп каждому под радостные, хоть и тихие, благословения и похвала. Ну, а если не так официозно, то все просто радовались тому, что поедят.       — Эй, добавь мне еще черпачок по дружбе, — шепнул Кавински шатену. А Лололошка махнул кастрюлей, хоть и аккуратно, чтобы ничего не разлить. Но все равно ведь страшно, когда тебе угрожают двадцатилитровой кастрюлей, так еще и не пустой, так еще и такой человек.       Наблюдатель отпрянул назад и что-то хрустнуло. Почти сразу же блондин с непонятным звуком скрылся под столом, а стульчик, не выдержав такого профессионального движения выходца из специального отряда Инспектора, перевернувшись способом, перечащем законом физики и помахал всем сломанной ножкой.       — Ну твою ж ты удачу, Винс, — вздохнул Лололошка, все-таки отставляя кастрюлю, чтобы помочь подняться под сдержанный смех остальных. И ведь ему теперь еще и стул чинить, как самому рукастому плотнику, ага.

***

      Как хорошо расслабиться и просто пропустить кружечку чего-нибудь алкогольного. Ну или не одну. В любом случае, когда все уже позади, и оставалось только все восстановить (читать как «перестроить все, начиная с фундамента и закачивая крышей»), то можно и отвести душу в приятной компании.       — Винс, не ложись на меня, — недовольно сказали прямо под ухом, заставив и Кавински фыркнуть.       — Ну-у, комиссар, дай отдохнуть немного, — протянул блондин, чуть пересев, еще удобнее устраиваясь на чужом плече.       — Нельзя, — хмуро сказали сверху. И ведь этот даже вино не захотел, сидит, хмурый такой, и сок пьет.       — Я же тебя даже никуда не тяну, чтобы ты так сопротивлялся, комисса-ар, дай полежать, — протянул Кавински, таки посмотрев на шатена, чуть щурясь, пытаясь сфокусировать пьяный взгляд.       — Я тебя сейчас пну, — снова сказал Лололошка, закатывая глаза.       — Не посмеешь, — самодовольно отозвался Кавински и снова лег на плечо к комиссару, даже не замечая, как все больше людей обращают на их компанию внимание.       Еще секунда наблюдатель буквально слетает со стула с ну немного так недовольным звуком. Стул, кстати, остался стоять.       — Ой, Винс! Я не хотел так сильно! — сразу и сам спрыгнул и Лололошка, почти что подбегая к лежащему уже на полу блондину.       — А ты ведь сам говорил, что нашего Лололошку бояться надо, — откуда-то вставил свое слово Радан уж явно ехидно.       — Иди к черту, — прошипел Кавински.       Но зато теперь точно запомнит. Особенно, когда будет еще неделю только на животе спать, потому что спина превратилась в сплошной синяк. И как не поломалась только.