Эхо любви

Боже, какая я дурочка! Повздорить с Блэк, что вообще у меня в голове, я что самоубийца? Гермиона побежала дальше от злополучного кабинета ЗОТИ, думая о злополучной ссоре с Беллатрикс. До травологии ещё оставалось целых 20 минут, так что девушка решила пойти посидеть где-нибудь в укромном местечке и подумать о том, что всё-таки произошло часом ранее. От довольно быстрого бега у неё сбилось дыхание, но она добралась-таки до заброшенного женского туалета. В этом помещении почти никогда никого не было, не считая духов и привидений, но они и так появляются где угодно в замке, так что от них нигде не спрячешься. Можно было не беспокоиться о том, что её могут обнаружить, по крайней мере, живая душа. Она села на подоконник и начала наблюдать за каплями дождя, бьющимися о толстое стекло и раму окна. Ей до сих пор не до конца верилось, в то, что произошло: она вновь и вновь проматывала ту сцену у себя в голове: Сначала Блэк беспокоится о ней, поэтому орет на неё, чтобы она не сидела на холодном полу. Затем, о Господи, прижимает её к стене! Что это вообще было такое? А её глаза… Блять, они манят куда-то вглубь, она хочет смотреть в них целую вечность, хочет в них утонуть и не выныривать. А потом она так на неё кричала, что даже самой Гермионе показалось, что стены дрожали! К И как только никто не услышал этого? У неё прошли мурашки по коже, когда она вспомнила ту сцену... И как могла эта чёртова Блэк потом просто сесть, закинув ногу на ногу будто это было её обычной рутиной: прижимать своих студенток к стене! Кстати, у Блэк вообще есть кто-то? Так-то все говорят, что она мутит с Лестрейнджем, но они никогда не подтверждали своих отношений, и, как знала Гермиона, они и учились, и работали вместе, так что все может быть. Хотя, тогда Блэк не проводила бы все каникулы напролёт в Хогвартсе, а уезжала домой к своему любимому. И тем более не флиртовала бы с каждым вторым студентом и студенткой! Но в таком случае, если подумать, что профессор не состоит в отношениях, то…ГЕРМИОНА, О ЧЁМ ТЫ ДУМАЕШЬ?! Тебе даже 17 нет, что за мысли? Но с другой стороны: сегодня она идёт на наказание, и потом может что-то закрутиться, или в крайнем случае после отработки можно попытаться напроситься к ней на дополнительные занятия, что никогда не бывают лишними. А ещё надо было бы посоветоваться на счёт дополнительной литературы… В этот момент в туалет вдруг влетела заплаканная девочка и увидев Гермиону вздрогнула, повернулась на 180 градусов и исчезла. Девушка тоже очнулась от своих переживаний и подумала: пора мне уже на урок, неизвестно сколько я уже тут сижу. Гермиона буквально полетела к теплицам. Она не очень уж любила травологию, но что поделать, от предмета не откажешься. Слава богу, на этом уроки закончились и Гермиона направилась к башне Гриффиндора. У неё было ещё парочка заданий на завтра, которые надо бы успеть сделать до отработки, так как сам Мерлин не знал, к чему она приведёт, и когда она освободится. В гостиной Гриффиндора было как всегда атмосферно и по-домашнему уютно. Как же она любила треск дров в камине, приглушённый свет и едва уловимый запах корицы, оттенки бордового и красного, которые так хорошо сочетались с её форменной мантией, приятное чувство, что тут она правда счастлива... Но уроки сами себя не сделают, и как бы Гермиона не оттягивала момент начала, пора бы уже заниматься. Через силу сделав все уроки, они вместе с Джинни спустились на ужин. До 7 вечера оставалось около получаса, а Гермиону уже всю трясло, да так, что она не могла ничего есть, а вот Рональд на против неё беззаботно накладывал себе уже третью порцию пудинга. И как в него все это влезает?.. В какой-то момент она поняла, что здесь больше находиться просто не может и, кинув на учительский стол взгляд, направилась к выходу, перед этим предупредив друзей: — Я на отработку к Блэк, на все вопросы потом отвечу, — и заметив удивлённый взгляд Гарри, добавила, — не смотри на меня так, как будто первый раз видишь, ты меня удивляешь. Рон хотел уже что-то у неё спросить, но Гермиона остановила его: – И вечно этот удивленный тон, Рональд, – с этими словами она покинула Большой зал с высоко поднятым носом. Но чем ближе она подходила к кабинету ЗОТИ, тем ниже она склонялась, будто бы её заставили тащить груду камней. Когда она была уже возле двери, то поняла одно: в таком состоянии, не на отработку надо идти, а на стол сразу. Её трясло в прямом и переносном смысле, и она уже была вся мокрая. Прислонившись к холодной стене, она начала читать молитву, чтобы всё прошло хотя бы не настолько плохо, как она представляла. — Тааак… И что мы тут стоим, облокотившись на холодную стену? Хочешь голову простудить? – Прогремело где-то сверху. – Блять! — вздрогнула девушка. – Что!? – Н-нич-чего, простите, вырвалось, вы меня очень сильно напугали, — потупилась ученица. – Я старалась, – надменно произнесла профессор и чуть помедлив продолжила, – проходи уж, или ты думаешь мы будем тут заниматься исправлением твоего поведения? По телу Гермионы пробежали мурашки, и она поспешно вошла в кабинет. Профессор Блэк, задев её плечом первая направилась к своему рабочему месту. Вот сука — За спиной обзывать человека не красиво, а ещё не красивее это делать в уме, зная, что он не защищён, – Гермиона почувствовала, что краснеет еще больше, – Ладно, этим мы с тобой тоже займёмся, но не сейчас, – Она неспешно начала перебирать бумаги и складывать их в несколько стопок, – Иди сюда, не бойся, я не буду тебя кусать, по крайней мере сейчас. Гермиона подошла ближе, и в нос ей ударил стойкий запах парфюма, вишни, вина и чайной розы… Она хотела застонать, но сдержалась. — Вот, держи. Мне нужна твоя помощь, я бы и сама справилась, но на это ушло бы больше времени, давай садись. Бери стул, или за тобой поухаживать? – Нахально поинтересовалась Блэк. — Я сама могу. – Вот и умничка. – А в чем заключается задание? – Ничего сложного: надо просто распределить всех учеников по уровням их знаний. Меня МакГонагалл попросила сделать это, так как я типа её подруга, – Блэк закатила глаза. – Типа? – подняв бровь, переспросила девушка. – Ну, да. Ладно, ты бери Гриффиндор и Когтевран, а всё остальное, видишь три колонки... Ну в общем разберешься. – Конечно, профессор, или Вы думаете я читать не умею? – Не порть мне настроение своим занудством, пожалуйста – простонала Беллатрикс. Далее они занимались в полной тишине. Гермиона иногда кидала взгляд на профессора, писавшую что-то на листке пергамента своим идеальным почерком, иногда поправляя кудри. Боже какая она прекрасная… Я бы её … От неё так вкусно пахнет, кстати, интересно какой у нее парфюм... — Пожалуйста! – Вдруг хлопнула по столу профессор. – Что?! – Хватит насиловать меня в своих мыслях, это мешает! – Так не слушайте! – Как?! – Блэк уже находилась в сантиметре от неё, её губы…Тут должен был быть стон и вообще какая-нибудь романтическая сцена, например, как они целуются и все хорошо, но снимаем розовые очки. — Мои глаза выше, Грейнджер. – шепчет Блэк, чуть ли не ей на ухо. Гермиона сидит вся красная как рак. Внезапно рука Блэк ложится на её бедро. – Ну, и чего ты молчишь, львёнок? Или тебя тетя Белла напугала? Ну всё с меня хватит. И с этой мыслью она выбежала в прямом смысле слова из кабинета, под реплики ведьмы: - Ну куда же ты, трусишка! Что…Что мать Мерлина это было, она? Она флиртовала? Флиртовала со мной… У Гермионы всё дрожало, сердце пропускало удар за ударом, она опустилась на ступеньки и закрыла руками лицо. Она вся горела. Гермиона и сама замечала на себе взгляд профессора во время отработки, но не обращала на это сильного внимания. В своих мыслях она потеряла счёт времени, однако её поток переживаний прервал знакомый стук каблуков по мраморному полу. Он приближался. - Ой, Грейнджер? Ты чего это тут сидишь? Она пьяна?