Туз в рукаве

Утро своего шестнадцатого дня рождения Микаэль проводил в убитой жизнью и временем ванной в такой же убитой квартире, но зато в Будапеште, а не в Москве, что уже было неплохо. Двадцать девятое ноября и по совместительству его день рождение также ознаменовалось кардинальной сменой имиджа, а вместе с ним имени, паспорта и прошлого. Микаэль, смотря в треснувшее зеркало в изящной раме, красил волосы в каштановый цвет. Со стороны это выглядело так себе, но он успокаивал себя тем, что он еще не закончил. Процесс погрузил его в какое-то медитативное состояние, перед глазами пролетали воспоминания последней недели, пока он аккуратными движениями красил пряди. Должник наставника его не подвел и вывез его из страны, не забыв отдать самые необходимые вещи, в числе которых французский паспорт, виза в Венгрию и деньги, которых по его подсчетам должно хватить на несколько месяцев не роскошной, но и не откровенно бедной жизни. Побег, вопреки его ожиданиям, прошел без каких-либо проблем, обмануть пограничников с помощью его проводника, который оказался хоть и слабым, но туманником, не составило никакого труда, но несмотря на это нормально выдохнуть он смог только переступив порог снятой им квартиры. Взгляд вновь сфокусировался на зеркале, точнее на его отражении. Микаэль задумчиво постучал пальцами об раковину, а после чуть поджал губы. С глазами нужно было что-то делать, слишком уж они примечательные. Был бы он туманником, никаких проблем с этим не было, да и волосы красить не пришлось бы, но что имеет то имеет. А имеет он фиолетовые глаза, которые даже в самых смелых мечтах не привлекающими внимания не назовешь. Не то чтобы подобный цвет был уникальным, нет, в мире полно людей с ярким цветом глаз, но как ни посмотри, а взгляды это все равно привлекает. Микаэлю чужое внимание совсем не нужно. Даже наоборот, было бы прекрасно если бы никто о нем так не вспомнил, ни Демидовы, которым вонзил в спину нож его наставник, ни Джиг, которые были бы не против получить его голову. Он вздохнул. Ему бы линзы, но в Венгрии их достать было нереально. С некоторой тоской он вспомнил о своем прошлом, в котором купить линзы было лишь немного сложнее чем купить булку хлеба, но в этом времени до этого еще далеко. Пока Микаэль, погруженный глубоко в себя и выпавший на время из реальности, стоял перед зеркалом прошло двадцать минут и пора было смывать краску с волос. Придя в себя, он начал смывать краску, наблюдая как пожелтевшая ванна окрашивалась в коричневый. Закончив с волосами, он, не желая смотреть на себя в свете одинокой тусклой лампочки и разочаровываться от своего внешнего облика, вернулся в спальню. Завалившись на старую кровать и услышав ее неприятный скрип, Микаэль заметил, что все-таки замарал кофту в краске. Сколько все-таки мороки с этими волосами. Наверное, ему стоило побриться на лысо. Махнув на это рукой, он достал из прикроватной тумбочки свои документы. Открыв паспорт, он со сложными эмоциями уставился на страницу с основной информацией, где в строчке с именем было аккуратно написано: Адриан Николас Гуфье Микаэль, ныне Адриан, чуть усмехнулся. Кажется, у него переворачивающие жизнь события идут в одном комплекте с новым именем и местом жительства. Взгляд опустился ниже к дате рождения. Сама дата осталась прежней, все тоже 29 ноября, а вот лет ему чуть подкинули. Теперь по документам, ему девятнадцать лет. — Удобно. — он тихо хмыкнул, отложив паспорт в сторону. В голову лезли неприятные мысли, тишина, которую он обычно любил, сейчас лишь угнетала. Перекатившись на бок, Микаэль Адриан поморщился от очередного скрипа. Хотелось что-то сделать, но при этом не хотелось ничего. Энергия внутри бурлила, требуя выхода, а разум и тело прибывали в странной меланхолии. Ему казалось, будто он одновременно чувствует слишком много, а вместе с тем и абсолютно ничего. Он устало прикрыл глаза. Сон не шел, хотя спал он в последний раз явно больше суток назад. Пролежав неизвестно сколько времени бездарно пялясь в стену, Адриан раздраженно встал с кровати. Раз сон не идет, то он займется делами, все-таки времени на бесполезное лежание в кровати у него нет. Ему стоило как можно быстрее покинуть Венгрию, в которой семьям СССР будет не так сложно его найти. Вопроса куда ехать не стояло. Франция была самым удобным вариантом, семьи из СССР не имеют почти никакой власти в этой стране, поэтому затеряться там идея неплохая, тем более, когда паспорт, хоть и фальшивый, но у него есть, как и знание языка. Наконец то спустя столько лет, хоть какой-то навык из прошлой жизни пригодился! Собирая свои вещи, которые с легкостью помещались в небольшой рюкзак, вместительность которого даже не пришлось увеличивать с помощью пламени, настолько скромные пожитки у него были, Адриан немного сожалел, что не мог остаться в Венгрии хотя бы на пару дней, чтобы пройтись по основным достопримечательностям. Турист внутри него был крайней огорчен этим обстоятельством, но что поделать, желание жить у него было сильнее желания путешествий вкупе с приключениями. Накинув на себя куртку и зашнуровав ботинки, он последним взглядом окинул квартирку, в которой провел меньше суток, а после уверенно закрыл дверь. Спускаясь по лестнице, Адриан чуть усмехнулся. Сколько раз Камилла звала его во Францию и вот он туда направляется, пусть и не при тех обстоятельствах, при которых ему хотелось бы.

***

Адриан зевнул, пытаясь удобно устроиться в кресле самолета в надежде поспать хотя бы оставшиеся полчаса до посадки в аэропорту Шарль-де-Голль, который открылся меньше десяти лет назад. Однако его надежды были тщетны. Судя по всему, его удача закончилась на моменте, когда в офисе авиакомпании ему повезло забрать последний билет на прямой рейс Будапешт-Париж. С того момента мироздание всеми силами испытывало его терпение, сначала заставляя проходить ужасающе придирчивые таможенный и пограничный контроли, Адриан тогда успел обдумать планов так десять по побегу от заподозривших неладное пограничников, однако все обошлось: чем-то недовольные работники лишь окатили его презрительным взглядом, буркнув что-то на венгерском, но пустили в самолет, а после судьба, мир или бог, нужное подчеркнуть, отправило по его душу самое худшее, что может быть в самолете. На протяжении двух с половиной часов он был вынужден слушать плач детей, однако это было не самое плохое, нет, далеко не самое. Худшее сидело слева от него на соседнем кресле и не переставало читать своим скрипучим и режущим по уставшему мозгу голосу книгу вслух. Еще и на французском, о понимании которого Адриан впервые в жизни пожалел, потому что мозг отказывался воспринимать знакомую речь, как ненужный шум, и не давал уснуть, считая более важным делом дослушать это нуднейшее в его жизни чтение романа, как понял Адриан это был “Призрак Оперы”, нежели позволить ему поспать. Лишь за тридцать минут до посадки в салоне самолета воцарилась тишина, которую так желал Адриан. Маленькие дети то ли уснули, то ли их наконец успокоили, а пожилой женщине слева от него пришлось продолжать читать молча, потому что нашелся человек, который смог ее переспорить, что было достойно уважения. Сам Микаэль это сделать не смог: не успел он ей сделать замечание, как она гаркнула на него так, что голова неприятно кольнула, а после начала болеть. Тогда он решил капитулировать и поднять белый флаг над головой. Спорить на повышенных тонах ему хотелось, еще меньше, чем слушать ее бубнеж. Глаза слипались, а голова стала совсем тяжелой. Адриан прикрыл глаза, погружаясь в дрему. Из сна его выдернула смесь неприятных ощущений, которые являются неизбежными спутниками посадки самолета. Уши заложило, тело непроизвольно напряглось, а в животе появилось чувство предвкушения и ожидания. Окончательно проснулся он к тому моменту, как самолет сел и в салоне началась толкучка. Каждый считал своим долгом попытаться пробиться к выходу быстрее своего соседа, не забыв во время этого толкнуть еще парочку человек. Адриан не торопился, ведь на выходе его ждет унылый таможенный контроль, прежде чем он сможет вдохнуть свежий воздух на свободе. Свежий воздух вне аэропорта, как он и ожидал, ощутил он только через часа два очередей. К его счастью, все прошло спокойно, и он мог выдохнуть хотя бы на время. Ощутив дуновение прохладного ветра, Адриан чуть поежился и начал торопливо высматривать такси. Чем быстрее он заселится в отель, тем быстрее ляжет спать, но до желанной кровати еще нужно было доехать. Уже сидя в ярко-желтой машине и слушая радио, которое, как только Адриан сел, включил водитель, он где-то на грани сознания порадовался, что прилетел ночью, поэтому дороги были пусты. Они проезжали улицу за улицей, архитектуру которых Адриан бы оценил, будь он в более вменяемом состоянии, но вместо этого он чувствовал, как глаза то и дело закрывались и с крайней неохотой открывались вновь. Те полчаса дремы в самолете, казалось, сделали все только хуже. — Мы приехали, месье. — сказал водитель, как только машина остановилась. Адриан заторможено кивнул, доставая деньги для оплаты. К счастью, разменять валюту он не забыл, и в его рюкзаке помимо долларов также лежали и франки. — Спасибо, месье. — водитель вежливо улыбнулся. — Доброй ночи. — мужчина попрощался, когда он вышел из машины. Желтая машина быстро скрылась за ближайшим поворотом. Адриан остался в тишине и одиночестве. Бессмысленно стоять прямо у входа в отель он не собирался, поэтому быстро развернувшись и сразу пожалев об этом, голова от резких движений неприятно заколола, он направился внутрь. Отель он выбирал по принципу: недорого, но прилично. Конечно, дешевле было бы заселиться в хостеле, но он просто не хотел жить с кем-либо в одной комнате, его паранойя точно не позволила бы ему нормально отдохнуть в чужом присутствии. Внутри его встретил слишком светлый интерьер, от которого в глазах зарябило, и устало улыбающийся администратор, который очевидно был не сильно рад ночному посетителю. Адриану же было до лампочки, кто ему рад, а кто нет. Получив ключ, он направился к своему номеру, следуя инструкциям работника. Номер оказался на пятом этаже, который также был последним. Лифт не работал, поэтому добираться пришлось на своих двоих. Лестница была тяжелым испытанием для него, но он с гордостью преодолел его, проще говоря смог дойти до своего номера, а не сесть где-то на половине пути. Открыв заветную дверь, Адриан даже чуть улыбнулся. Перед глазами предстал самый прекрасный вид, который только мог быть: большая двухместная кровать. На остальное он особого внимания не обращал и хотел уже завалиться под одеяло и вырубиться, как взгляд зацепился за телефон в номере. Исполнение мечты последних нескольких часов пришлось отложить, потому что как только глаза увидели телефон, мозг напомнил, что стоило бы позвонить Камилле, которая сейчас скорее всего даже не в курсе жив он или нет. Звонить или нет думал он не долго, если не позвонит, то потом ему придется выслушивать, как она переживала о нем, а он даже не удосужился выйти на связь. Выбор был очевиден. Сделав быстрый звонок в духе: “Я жив, относительно здоров, завтра перезвоню”, Адриан отрубился.

***

В тишине номера раздался стук. Адриан что-то недовольно промычал во сне, но не проснулся, только еще больше закутавшись в одеяло. Вновь раздался стук. На мгновение он проснулся, однако тут же погрузился обратно в сон, не обращая никакого внимания на шум. Зря. Адриан резко проснулся, ощутив чужое присутствие в комнате. Кто-то находился рядом с ним. Тело начало двигаться раньше, чем он успел что-то осознать и обдумать, автоматически вскакивая с кровати и доставая спрятанный в кармане кофты небольшой ножик. Пламя было наготове. — И тебе, доброе утро. — сказал знакомый женский голос. — Камилла? — недоуменно спросил Адриан, наконец более-менее проснувшись. — Что ты здесь забыла? На кресле недалеко от кровати сидела Камилла де Леви, которой по логике здесь быть не должно было. Только по логике, а на деле для нее не было ничего сложного в том, чтобы найти отель, в котором он остановился, и прийти. Хотя это все еще было странно, учитывая, что за окном явно утро, а не день. Адриан опустил нож, но полностью расслабляться не торопился, напряжение не покидало его. Слишком расслабился, а если бы это была не Камилла, то что? Лежал бы он сейчас хладным трупом, из-за того, что умудрился не проснуться вовремя. — Убедиться, что ты живой. — закатила глаза девушка, будто ей приходилось объяснять очевидное. — Мертвый бы тебе не звонил. — Ты звучал не сильно лучше мертвого. — Камилла поправила лезущие прямо в лицо золотые пряди, а после окинула его оценивающим взглядом с ног до головы. — Я подумала, что у тебя целый набор ранений, но нет, ни одной царапинки. — Недостаток сна хуже гематом. — проворчал Адриан, прищурившись от слепящих глаза солнечных лучей. Разговор прервал стук в дверь. Адриан кинул острый взгляд на дверь, а рукой вновь сжал нож. — Скорее всего завтрак привезли. — расслабленно сказала Камилла, однако тоже еле заметно напряглась. Слишком много раз ее пытались убить, чтобы она могла позволить себе такую роскошь, как быть неосторожной. Она оказалась права. Это оказался просто работник, который принес им завтрак. Завтрак оказался типично французским: кофе, апельсиновый сок, свежеиспеченные багет и круассаны, запах которых быстро распространился по комнате. Адриан сглотнул, ощутив голод, который до этого не замечал. Однако садиться есть, не приведя себя в порядок, он не собирался, поэтому пока Камилла во всю критиковала здешний кофе, он умывался, с грустью смотря на свое отражение. Талантом выглядеть всегда на все сто независимо от обстоятельств, как видно он не обладал, поэтому его лицо служило прекрасным отражением того, как он провел свою последнюю неделю. Адриан поправил каштановые пряди, которые выглядели несколько непривычно, но вполне неплохо, учитывая отсутствие у него в веры в свои парикмахерские способности. Вернувшись в комнату, он заметил, что “омерзительного” кофе, как не бывало. Поймав его скептический взгляд, Камилла лишь пожала плечами. — Я не могу позволить тебе начать знакомство с кухней Франции с таким кофе. — задрала нос Камилла. — Верю, верю. — усмехнулся Адриан, садясь напротив нее за стол, стоящий совсем рядом с панорамным окном, и приступая к еде. Вкус свежего, еще теплого, багета в сочетании со сливочным маслом был невероятен, оседая приятным привкусом на языке. Сладость и легкая кислинка апельсинового сока хорошо вписывались в это сочетание, не давая ему стать слишком жирным. Долго наслаждаться вкусной едой ему не позволили. — Тебя уже ищут. — нарушила уютную тишину Камилла. — Неудивительно. — со вздохом ответил Адриан, сделав небольшой глоток сока. — Хотя я ожидал, что это произойдет чуть позже. — Только вот тебя ищут живым. — Живым? — он не скрывал своего недоумения. — Странно. Кому он мог понадобиться живым? На ум никто не приходил, все, кто мог его искать, точно предпочли бы видеть его мертвым. Ни Демидовым, ни Джиг живой Микаэль Вознесенский навряд ли нужен, а для других семей он не имеет никакого значения. Адриан задумчиво постучал пальцами об стол. — Вот и я не понимаю, это может стать проблемой. — лицо Камиллы стало непроницаемым. — К слову, что конкретно произошло? Сейчас на все подполье гремит новость, что Демидовы пали, а в СССР началась грызня за власть среди семей, но что-то конкретное узнать сложно. — Ну суть верна, просто уничтожению Демидовых поспособствовал наставник. — Я даже не удивлена. Адриан был благодарен ей за то, что она удержала все свои нелестные высказывания в адрес наставника. Так уж сложилось, что с самой первой встречи Камилла с Александром одинаково невзлюбили друг друга, а страдал от этого Микаэль, выслушивая их едкие слова друг другу. Если смотреть со стороны, то это было даже забавно наблюдать, как взрослый мужчина перепирается с тогда еще девочкой подростком. К счастью, встречались они не так часто. Адриан окинул Камиллу взглядом. Одета она была в шелковую белую блузку и черные брюки, но взгляд привлекло минималистичное серебряное кольцо, от которого он ощутил еле заметное пламя тумана. — Артефакт? — уточнил он, кивнув в сторону украшения. — Просто меняет внешность, и то ненадолго. — с легким разочарованием посмотрела на кольцо Камилла. Он понимающе кивнул. Артефакты редки, поэтому достать даже самый слабый требует огромных усилий и большого количества денег. Зачастую это того, конечно, не стоит, ведь большинство продающихся на аукционах артефактов созданы людьми при жизни, поэтому особой силой и мощью не обладают, но спрос от этого факта падать не стремится. Адриан, будучи обладателем двух не слабых артефактов, может считаться везунчиком, даже если использовать он может только один. Кольцо Ада, к его огромному сожалению, доступно только для туманников, для всех остальных оно абсолютно бесполезно. Как только мысль об этом пролетела у него в голове, Адриан ощутил себя так, будто в него ударила молния осознания. В своих размышлениях он упускал одну немаловажную деталь. Слеза Святого. Организация, у которой явно достаточно причин не любить его. Мало того, что Микаэль принял непосредственное участие в убийстве ее двух архиепископов, так еще в добавок к этому его наставник забрал у организации целых два мощных артефакта. Адриан вздохнул, поймав вопросительный взгляд Камиллы. — Кажется, меня ищут культисты. — Слеза Святого? — некоторое время подумав, уточнила Камилла, пока он обдумывал свои печальные перспективы. — Ты уверен? О них ничего не слышно уже лет сто, я думала организация распалась или исчезла. — Не исчезла так точно, в Ленинграде было два ее архиепископа. — не став углубляться в детали, пояснил Адриан. — Насчет уверенности, я не знаю больше никого, кому бы я мог понадобиться исключительно живым. — он пожал плечами. Адриан предполагал, что он нужен Слезе Святого, чтобы вернуть утерянные ими артефакты. Вполне вероятно, они думают, что оба артефакта, кольцо Ада и облачный шар, находятся у него, только вот у него на руках только один из них. — В любом случае, это мало что меняет. Тебе все равно нужно скрыться. — Документы у меня уже есть, осталось только влиться в жизнь типичного парижанина. — Адриан достал свой фальшивый паспорт и положил его на стол, давая возможность Камилле рассмотреть его. — Ты не планируешь продолжать работу по “специальности”? — с легким любопытством спросила Камилла — Скорее всего нет. — с некоторой неуверенностью ответил Адриан, на мгновение задумавшись. — Я не строил долгосрочных планов, пока бежал сюда, но сейчас думаю попробовать пожить нормальной жизнью обычного человека. Камилла с пониманием на дне зеленых глаз посмотрела на него, но не стала как-либо отвечать. Семь лет назад ей также, как и ему сейчас, пришлось бежать из страны с трупами близких позади, не позволяя себе оглядываться назад, а после строить жизнь заново. Она смогла не просто выжить, а вернуться на родину и возродить имя своей семьи, но тот отпечаток, что оставили на ней эти события, навсегда будет с ней. — Хорошо, но если надумаешь вернуться, то у меня всегда найдется работа. — Звучишь так, будто это точно произойдет. — усмехнулся Адриан, откусывая свежий круассан, который приятно похрустывал. — А ты думаешь, что нет? — в ее голосе прозвучала еле заметная горечь. Он промолчал, ведь сам не знал ответа. Еще пару лет назад Микаэль бы уверенно ответил, что будь у него выбор, то он в жизни бы не влез в криминал, но сейчас он не был в этом так уверен. Что-то глубоко внутри заставляло его сомневаться в прошлых убеждениях. — Не против? — спросил Адриан, доставая ту самую пачку сигарет, которую купил еще в союзе, и параллельно открывая панорамное окно, которое выходило на балкон. Камилла покачала головой. Свежий воздух попал в комнату, а вместе с ним пока еще не громкий, но уже нарастающий шум улицы. В этот момент Адриан, казалось, в полной мере осознал, что да, новый виток жизни начался и как прежде уже никогда не будет. Не было никакого Микаэля Вознесенского, ученика Троянского и убийцы Демидовых, был только Адриан Николас Гуфье, девятнадцатилетний француз, у которого недавно умерли родители и он уехал в Париж в поисках лучшей жизни.

***

3 месяца спустя Адриан вяло протирал барную стойку под тихую музыку, которая раздавалась из старого радио, стоящего неподалеку от него. Было раннее утро и до открытия кафе оставалось еще достаточно времени, чтобы он мог не торопиться, позволяя себе насладиться приятным одиночеством, прежде чем начнут приходить люди. Прищурившись от слепящих глаза солнечных лучей, он чуть вздохнул. Ему нравились царящие в кафе покой и безмятежность, но как же ему было скучно. Первый месяц он еще дергался от любого подозрительного шороха, пристально вглядывался в лица посетителей, будто пытаясь найти среди них убийцу, а в проходящих за окном незнакомцах видел угрозу. Однако время шло, а за его головой так никто и не пришел. Кто бы мог подумать, что его это даже немного расстроит. Он в один момент даже почувствовал себя обманутым, но здравый смысл восторжествовал раньше, чем эти мысли развились. Адриан зевнул, чувствуя себя еще не конца проснувшимся, однако тут же чуть вздрогнул, когда покой кафе прервал режущий по ушам звонок телефона. Он недовольно поморщился, идя в его сторону и думая, кто мог бы позвонить ему в такую рань. На ум приходило только два человека: Камилла, у которой свой особый режим дня, и она может позвонить хоть в час ночи, и его работодательница, милая старушка, которая после десятилетий работы в криминале на старости лет решила открыть свое заведение. — Да? — взял трубку Адриан, отложив в сторону тряпку. — Ты свободен сейчас? — из телефона раздался голос Камиллы. — Надеюсь да, потому что у меня есть предложение для тебя. — не став дожидаться ответа, продолжила де Леви. — И какое же? — О работе. Не торопись бросать трубку, я прекрасно помню, что ты решил начать новую жизнь. — в ответ ей было молчание, которое она восприняла, как немую просьбу пояснить. — Тебе не нужно будет никого убивать, просто сопроводить одного человека в катакомбы. — хоть Камилла и старалась говорить спокойно, что у нее в целом получалось, но Адриан знал ее достаточно, чтобы услышать за ровным тоном напряжение. — Задам лишь один вопрос, зачем тебе для этого я? Катакомбы Парижа — сеть подземных туннелей, а по совместительству огромное кладбище. Насколько знал Адриан, в катакомбах были туристические зоны, которые без особых проблем мог посетить любой желающий, но он себя к ним не относил, поэтому обходил их стороной. На мгновение повисла тишина, пока Камилла формулировала слова. Адриану стало любопытно. У Камиллы явно было достаточно подчиненных, которые знают о катакомбах побольше него и без лишних вопросов выполнят ее поручение, так какой смысл для нее звонить ему? — Катакомбы, вне открытых для посещения зон, крайне опасны для пламенников. Обычно туда спускаются группами не менее трех человек и эти группы состоят из пламенников либо примерно равных по силе, либо в более редких случаях из одного очень сильного человека и нескольких, которые вместе в состоянии победить первого. — начала издалека Камилла. — Проблема в том, что человек, которого нужно сопроводить, слишком сильный, к тому же он еще и туманник. У меня просто нет людей, которые были бы способны хотя бы выйти из катакомб, в случае если он поедет крышей, не то чтобы еще и его прихватить с собой. — на другой стороне трубке она тяжело вздохнула. — У тебя нет людей, но ты все равно согласилась на это задание? — уточнил Адриан, уже раздумывая над тем соглашаться или нет. — Было бы прекрасно если бы у меня был выбор, но его не было. Я должна ему слишком много, чтобы иметь право на отказ. Адриан пробурчал что-то в понимании. Семья де Леви лишилась всего чуть более семи лет назад. Камилла, вернувшись во Францию спустя несколько лет, начала восстанавливать утраченное и к настоящему времени добилась в этом успеха. Конечно, это не то, что было раньше, но для такого маленького срока это был удивительный результат. Однако, могла ли Камилла, какой бы талантливой и упорной она ни была, достигнуть этого полностью самостоятельно? Очевидно нет. Поэтому не было ничего удивительного в том, что у нее есть долги, которые нужно выплатить. Вопрос стоял только в их количестве. — Прося его о помощи, я ожидала, что смогу расплатиться просто огромной суммой денег. — неожиданно прервала тишину Камилла. — Ты должен был слышать про него, информатора, который дерет со своих клиентов, как в последний раз. Кажется, его жадность и стремление к деньгам не имеют границ. — Вайпер? — с еле слышимым удивлением уточнил Адриан. Про дьявольского торговца информацией, как начали называть Вайпера в криминальных кругах, было слышно даже в СССР, что уже можно считать достижением. — Да. — Ясно, ты говорила, что спускаются минимум по трое, кто еще пойдет? — Так ты согласен? — усмехнулась Камилла. — Если бы не был, то не спрашивал. — закатил глаза Адриан. — Я просто уточняю, а то надежды на это было немного. С вами я отправлю еще одного человека, у него слабое пламя солнца, но зато он лучше любого другого ориентируется в запутанных подземных туннелях. — Я возьмусь, но я думаю очевидно, что мне нужно больше информации. Катакомбы вызывают много вопросов. — Я предоставлю ее, но не ожидай, что узнаешь слишком много о катакомбах. О них слишком мало по настоящему нужной и полезной информации. — Лучше хоть что-то, чем ничего. — пожал плечами Адриан, чье любопытство неожиданно проснулось, будто оживив его. Спустя пару минут телефонный звонок закончился и Адриан вновь остался наедине с тихой музыкой из радио. Отложив телефон в сторону, он почувствовал, как от пропитавшей его с ног до головы лени ничего не осталось. В него будто в один момент закачали кучу энергии, которую ему некуда деть. Адриан с удивлением заметил собственную взбудораженность. Он еле слышно вздохнул. Кажется, дни до задания пройдут в мучительном ожидании. Возможно, только возможно, он все-таки немного поехал крышей, раз перспектива шатания по подземному кладбищу, где погибла куча пламенников, вызывает у него интерес. Взгляд упал на часы. Пришло время открываться.       

      ***

       На улице стояла приятная погода. Солнце чуть грело своими лучами, но не обжигало, заставляя сгорать от жары. Для Адриана, упакованного в куртку и водолазку, а вместе с ними и высокими теплыми ботинками, это было актуально. Быстро проходя по улицам Парижа в сторону катакомб, он прокручивал в голове известную информацию, которой, как и говорила Камилла было не то чтобы много. Если суммировать, то под землей был высок риск сойти с ума и из-за этого остаться там навсегда. Для туманников этот риск был выше в два раза. Вопрос зачем Вайперу туда спускаться оставался загадкой. Адриан очень сомневался, что одному из лучших информаторов, неизвестно насколько рискованно туда лезть, будучи сильным обладателем тумана. Сам Адриан не был лишен опасений за свое ментальное состояние. В конце концов, вторыми самыми часто сходящими с ума пламенниками были именно облачники. Однако любые опасения разбивались об два аргумента: во-первых, стоило бы помочь Камилле, которая помогла ему устроить жизнь в новой для него стране, а во-вторых, ему просто стало интересно. Второй аргумент заставлял его сомневаться в собственной адекватности, поэтому он предпочитал думать, что делает это чисто ради Камиллы, ну и денег конечно. Подходя ко входу в катакомбы, он заметил стоящего там мужчину. Тот тоже его заметил и помахал рукой, привлекая внимание. — Адриан Гуфье? — уточнил мужчина лет сорока с ярко-рыжими волосами. — Да, а вы месье Бернар? — кивнул Адриан, продолжая еле заметно рассматривать мужчину. — Верно, можешь обращаться ко мне просто Пьер. — по-доброму усмехнулся Пьер. — В катакомбах любые формальности исчезают. — Ты много раз там был? — Очень. Уже больше двадцати лет туда спускаюсь, но каждый раз ощущается как первый. — звучал Пьер абсолютно спокойно, а в серых глазах была та искра, которая есть только у тех, кто по-настоящему сильно любит свое дело. — Не переживай слишком сильно, чем ты спокойнее, тем в большей безопасности находишься. Помни это. — Вы вовремя. — совсем рядом прозвучал равнодушный и пустой голос. Кинув в его сторону острый взгляд карих глаз, чей истинный цвет был скрыт за линзами, Адриан увидел, как из тумана появился человек, полностью закутанный в темный плащ, который полностью скрывал как чужое лицо, так и фигуру. Узнать его оказалось несложно. Вайпер славился не только своей жадностью, талантливым выполнением работы, но и балахоном, который он всегда носит, не давая никому даже возможности узнать что-то о его истинной личности. — Пьер Бернар. — представился знаток подземных туннелей. — Ваш сопровождающий. Вайпер просто кивнул в ответ, не удостаивая мужчину особым вниманием. Скорее всего информатор просто уже все о нем знает, начиная от того, где тот родился и заканчивая тем, с кем последний раз спал. — Адриан Гуфье. — следом представился Адриан. — Я знаю. — прервал их Вайпер. — Не желаю тратить время зря. Адриан чувствовал, как взгляд туманника будто сканировал его с ног до головы. Приятного в этом было мало, но он привычен к прожигающим взглядам. Единственное, он надеялся на то, что Вайпер ничего не накопал на него самого. — Хорошо, тогда сразу приступим к краткому инструктажу. — начал Пьер, голос которого сразу стал серьезным. — Облако и Туман сочетание неприятное, конечно, но что есть, то есть. — задумчиво пробурчал мужчина. Пьер достал из своего большого рюкзака налобные фонари, которые тут же сунул им. — Если эти фонари погаснут, у меня есть запасные, но я надеюсь, что вы тоже не забыли взять парочку. — Пьер окинул их цепким взглядом, видимо, заметив, что ни у одного из них не было с собой нормального рюкзака: у Вайпер не было вообще ничего, но возможно он просто все носит в своем плаще и слоях иллюзий, а у Адриана был совсем небольшой рюкзак, объем которого он чуть увеличил пламенем. — Пламя, значит. — вздохнул Пьер. — Вам стоит забыть про него на время спуска. — Почему? — спросил Вайпер, в голосе которого было слышно недовольство, хоть и скрытое слоем равнодушия. — Чем больше пламени вы используете, тем больше Их внимания привлекаете. — в тоне мужчины стало заметно легкое напряжение. — Сведите к самому минимуму его использование, иначе мы можем не покинуть туннели. Адриан ощутил пробежавший по спине холодок. В материалах, которые дала ему Камилла, не было ничего о нежелательности использования пламени и о том, что в катакомбах кто-то есть. Конечно, возможно, что Пьер просто глубоко верит во всякие жуткие байки о подземном Париже, но он не был бы так уверен. В конце концов, из-за чего-то же пламенники сходят там с ума. — Чье внимание мы можем привлечь? — уточнил Адриан. — Мертвых. — как отрезал, сказал Пьер, не желая давать каких-либо подробностей. — Не обижайтесь на меня за мою краткость, но слова здесь бессмысленны, вы скоро сами все поймете. Адриану такое увиливание от ответа не сильно понравилось, но он не стал продолжать разговор. Потом, так потом. Вместо этого, он достал часть мелких вещей из рюкзака и распихал их по карманам, что оказалось не сложно. Куртка была объемной и карманов в ней для этого было достаточно, так что в рюкзаке остались только вода, чуть-чуть еды и базовая аптечка. На руки надел темные перчатки, а на левую руку надел еще и непримечательные часы. За пару минут, что Адриан возился со своими вещами, а Пьер занимался чем-то своим, Вайпер успел достать откуда-то рюкзак, судя по всему, полный вещей. Плащ он не снял, но Ариан ощутил, что иллюзий на нем стало значительно меньше. — Отлично. — к Пьеру вернулся былой оптимизм, а от мрачности не осталось и следа. — Войдем мы с туристического входа, а дальше уже сойдем с безопасной дороги. Я примерно понимаю, куда нам нужно идти, но должен предупредить. В том месте, что вы, месье Вайпер, указали на карте, ни я ни мои знакомые ни разу не были, поэтому никаких гарантий, даже самых призрачных, что там что-то есть и мы сможем выбраться оттуда я дать не могу. — Сойдет. — немногословно ответил Вайпер. Адриан надеялся, что в случае чего сможет увеличить вероятность удачного выхода из катакомб. Тянуть время их своеобразная компания не стала, направившись в катакомбы. Встретила их выгравированная над входом надпись на французском:              

Остановись! Здесь царство смерти

       — Оптимистично. — усмехнулся Адриан, поправляя фонарик на лбу. — Зато правдиво. — ответил Пьер. — Мертвых в Париже раза в три больше, чем живых. За надписью почти сразу последовали стены из черепов, освещенные только их фонариками. Катакомбы были временно закрыты для посещения, поэтому освещения для туристов не было никакого. Адриан чуть поежился от холода. — Если что-то услышите, не обращайте внимания. Помните, что из живых здесь только мы. — предупредил Пьер. — Уважайте мертвых: не трогайте лишний раз кости, не мусорите здесь и не шумите. Адриан кивнул, а после бросил взгляд на часы. Было ровно девять тридцать утра. Следуя за Пьером и идущим чуть впереди Вайпер, он с любопытством рассматривал стены из костей и черепов и надписи на них. В свете одного только его фонарика это выглядело немного жутко, а тишина, повисшая вокруг них, не добавляла оптимизма. Чем дальше от выхода они уходили, тем тьма, казалось, становилась плотнее и гуще. Проходы стали уже и чуть ниже. Пока для Адриана это не было большой проблемой, рост у него был не прям большой, всего метр семьдесят шесть, но и совсем низким он не был, так что вскоре ему придется тяжко. — Туристическую часть мы прошли, дальше уже пойдем по закрытой территории. — спустя время сказал Пьер. — Прежде чем продолжить должен все-таки спросить, вы уверены, что вам оно надо? — Я здесь по работе. — пожал плечами Адриан. — Если бы не нужно было бы, я бы не тратил на это свое время. — сухо ответил Вайпер, впервые за всю дорогу что-то сказав. Пьер кивнул. Далее дорога в ряде мест будет тяжелой, иногда придется ползти, иногда идти по лужам. Вновь повисла тишина, прерываемая только звуками их шагов и падающих капель воды. Адриан продолжил рассматривать стены, которые за пределами туристической части были обычными, не увешанными черепами, однако иногда на них встречались цветные граффити и разные надписи. Взгляд зацепился за написанную красивым почерком надпись:              

Оглянись назад, оглянись на себя, смертного

Оглядываться назад он не стал. Адриан чувствовал, как стены начали будто давить на него. Проход шириной чуть больше его руки напрягал своей теснотой, а густая тьма позади, в которой ничего не видно и ничего не слышно, вызывала небольшую тревогу. В очередной кинув мимолетный взгляд назад, он подумал, что Вайпер занял самую выгоду позицию: посередине их строя. Он начал понимать, почему люди выходят из катакомб немного не в себе. Походи по этим тесным и темным коридорам с жуткими надписями на стенах и то и дело встречающимися костями хотя бы несколько часов, точно выйдешь наружу чуть дерганный. Хотя в более веселой компании, это должно быть более приятно, но Адриану с этим не повезло: что Вайпер, что Пьер молчали, а он как-то не привык начинать разговор первым, да и о чем говорить? Его размышления прервал всплеск воды. Он тут же перевел взгляд со стен на стоящего впереди Пьеро. — Впереди дорога залита водой. — пояснил мужчина и сразу вошел в грязную лужу. Вайпер и Адриан, не торопились идти следом, пытаясь увидеть конец этой лужи, но то ли ограниченный свет от фонарика не позволял этого, то ли она была слишком длинной, но весь коридор выглядел как бесконечная серая река. Сделав несколько шагов, Пьер обернулся на них в ожидании. В свете фонаря его лицо показалось слишком бледным, а глаза светились голубым. Адриан сделал осторожный шаг, ощущая как нога, к счастью, обутая в высокие сапоги, погружается в мутную воду. Некстати вспомнился факт, что в катакомбах живут крысы. Адриан удержал спокойное выражение лица, хотя в голове были картинки того, как его кусают крысы. Огромные, жирные крысы больше похожие на каких-то мутантов. Богатого воображения он лишен не был. Как только Адриан сделал несколько шагов, а Пьер возобновил движение, Вайпер направился следом, что-то шипя под нос. Шипел он слишком тихо, чтобы это можно было разобрать, но Адриан предполагал, что это были ругательства. Идти по луже, которая почти достигала колен, было крайне сомнительное удовольствие. Адриан начал считать, что согласиться на это задание было так себе идеей. Мог бы найти себе какое-то более приятное развлечение. Шум воды прервал крик. Они мгновенно застыли. — Не обращайте внимание. — прошептал Пьер, продолжив идти. — Что за чертовщина? — тихо пробурчал сзади Вайпер. Звук как быстро появился, также быстро и исчез. Адриан ощутил пробежавший по спине холодок. Крик напоминал женский, но он не был уверен. Пьер впереди ускорился, а они следом за ним. Никто не желал оставаться в этой луже слишком долго, ведь в случае чего сбежать или защититься будет проблемно. По крайней мере так думал Адриан, что думали остальные он понятия не имел. Вышли на условную сушу они спустя минут десять, за которые тишину катакомб прерывали только они сами, никаких женских криков. Адриан выдохнул, когда он вошел не в тесный коридор, а во что-то вроде пещеры. — До нужного места осталось не так много, но дальнейшая дорога будет более трудной, поэтому сделаем небольшой перерыв. — Пьер положил рюкзак на пол, а после сел рядом с ним. — Что это был за крик? — спросил Вайпер. — Мертвые здесь не хранят молчание, поэтому их голоса не редкость. — сделав глоток воды, ответил мужчина. — Они способны на что-то большее, чем просто говорить? — уточнил Адриан, надеясь на отрицательный ответ. Одно дело драться с человеком, а другое дело с чем-то непонятным, о существовании которого раньше даже не подозревал. Он все еще не полностью верил в призраков, кто знает может это что-то вроде массовой иллюзии, действующей на площади, но уверенно отрицать даже возможность их существования он не торопился. В конце концов, в этом мире было Пламя Посмертной Воли. — Они здесь полноправные хозяева, они способны на многое. — опять крайне расплывчато ответил. —Что конкретно они могут сделать? — влез Вайпер. Обстановка стала напряженной. Недовольство Вайпер было слишком ощутимым, а странности Пьера стали более явными. Адриан не торопился влезать в эту безмолвную конфронтацию. Однако мгновение спустя, он напрягся, краем уха услышав странный тихий звук. Прислушавшись, он смог распознать в этом звуке женский голос, который пел неразборчивую песню. Вскоре, когда песня стала громче, Вайпер и Пьер тоже обратили на это внимание. — Этот голос. — хриплым голос сказал Пьер, глаза которого стали сверкать не естественным голубым цветом. Адриан окинул его внимательным взглядом, поджав губы. Он аккуратно проверил наличие ножей, игральной кости и кольца ада, готовясь к возможной драке. В целом Пьер выглядел нормально, но было в нем то, что ему сильно не нравилось. — Что за голос? — спросил Вайпер безразличным тоном, в котором, однако, была слышна еле заметная тревога. — Ее голос я слышал лишь однажды более десяти лет назад, но помню его, как будто это было вчера. Мы тогда выжили только из-за огромной удачи, потеряв при этом десять человек из пятнадцати спустившихся вниз. — рассказал Пьер. — Он так прекрасен. — Прекрасен? — скептически уточнил Адриан. Голос становился все громче и громче, но слова песни все еще было не разобрать. — Черт с тобой, веди дальше. — раздраженно сказал Вайпер. — Быстрее дойдем, быстрее уйдем. Пьер тяжело посмотрел на них, но согласно кивнул, вставая с холодного пола. А Адриан чувствовал, что что-то было не так, но он не мог уловить конкретно что. — Месье Вайпер, — тихо обратился к информатору Адриан, встав рядом на расстоянии от Пьеро. — вам не кажется, что здесь что-то не так с пламенем? Адриан понял, что его смущало. В какой-то момент его пламя стало слабее, значительно слабее. Было ощущение будто он прошел через очередную тренировку наставника, однако за весь день он почти не использовал пламя. Тогда почему его так мало? — Кто-то или что-то высасывает из нас пламя. — некоторое время помолчав, ответил Вайпер. — Это плохо. — мягко высказался Адриан, хотя тянуло сказать что-нибудь на великом и могучем. — Как думаете в случае чего мы сможем выбраться вдвоем? —спросил Гуфье, кивнув в сторону Пьеро. — Скорее всего, но это рискованно. — правильно поняв его, ответил Вайпер. — Пока что он все еще в себе. — Лучше бы ему и дальше таким оставаться. — вздохнул Адриан. У них были карты катакомб и примерное понимание своего местонахождения, но это и правда было бы большим риском пытаться действовать без знающего катакомбы как свои пять пальцев сопровождающего, даже если этот сопровождающий ведет себя странно. Пройдя очередной темный и узкий коридор под музыкальное сопровождение, они вышли в новую пещеру, в которой был лишь один проход. — Нам туда? — с хорошо скрытым напряжением спросил Адриан, смотря в сторону очень маленького прохода, заваленного костями. — Да, придется ползти. — подтвердил Пьер. — Я пойду первым, вы следуйте за мной. Мужчина не стал тянуть время и сразу полез в проход. Послышался хруст костей, а женский голос, казалось, запел еще громче. — Выглядит, как полнейшее неуважение к мертвым. — вздохнул Адриан, однако направившись следом за Пьером, не желая ползти последним. — Тогда нам стоит ждать оскорбленных призраков. — с усмешкой ответил Вайпер, не отставая от него. Ползти пришлось на животе, потому что проход был ужасно маленьким. Адриан не знал, что чувствовал в тот момент, когда всего его тело лежало на чужих костях, а от движений локтями они хрустели. Если это и правда оскорбление мертвых, то по его душу должна прийти целая компания призраков. К счастью, дорога из костей закончилась быстро, и они вышли в пещеру, где можно было хотя бы встать и выпрямиться, что уже было неплохо. Адриан отряхнулся от пыли, однако чуть коснувшись кармана куртки, он ощутил обжигающий холод. — Осталось всего несколько проходов. — сказал Пьер, выглядящий достаточно адекватно, чтобы они с Вайпер перестали то и дело бросать на него настороженные взгляды. Адриан максимально естественным движением положил руку в карман, в котором лежали артефакты. Кольцо Ада было настолько холодным, что создавалось ощущение, будто оно способно заморозить его. Это было неправильно. Кольцо Ада никак до этого момента не проявляло себя, будучи в руках облачника не мощным артефактом, а просто жуткой безделушкой, которая напоминала ему о наставнике. Он носил его с собой только из опасений потерять. Адриан вынул руку, никак не изменившись в лице. Было что-то в этом месте, что активировало кольцо. Вопрос только что это? Неожиданно привычную печальную песню прервал крик, только уже мужской. Окинув взглядом своих спутников, он выдохнул. В их компании все целы, Вайпер что-то высказывал Пьеру. Внимание привлек странный рисунок на стене. Адриан медленно подошел к нему, решив рассмотреть его чуть ближе. В свете фонарика оказалось изображение шахматной фигуры, ферзя, под которым были написаны три семерки. Он недоуменно нахмурился. Странный рисунок, но честности ради, в катакомбах только такие и были. Опустив взгляд чуть ниже, он заметил подпись, которую до этого не замечал:              

От судьбы не уйти

Адриан поежился. Покачав головой, он заметил повисшую тишину. Он мгновенно развернулся в сторону своих компаньонов, но в пещере никого не оказалось. Они будто растворились в воздухе, не оставив после себя ни следов, ни звуков. В пещере будто стало холоднее на пару градусов. Адриан настороженно застыл, достав небольшой нож. Мужские крики исчезли вместе с его компаньонами, поэтому вокруг стояла мертвая тишина, которую прерывал только тихий звук его дыхания. Он прищурился, заметив в углу странное движение. Рядом кто-то был. Боковым зрением он смог заметить еще одно движение, но не разобрать его, а развернувшись в ту сторону, он увидел лишь густую тьму. Фонарь погас. Единственный источник света исчез. Адриан крепче сжал нож, готовясь ориентироваться на другие органы чувств, пока не достанет запасной фонарик. Дыхание на мгновение перехватило, когда послышался звук падающих капель воды. Сначала тихий и редкий звук, с каждой секундой становился все громче и громче, чаще нарушая собой безмолвие. Странно, насколько Адриан помнил, воды рядом не было. Он быстро достал фонарик из кармана, однако он тоже не работал. Прошипев ругательства на родном языке, Адриан дернулся в сторону, ощутив, как голову упали капли воды. Сделав пару шагов, он заметил, что на абсолютно сухом прежде полу появилась лужа. Звук падающих капель воды стал перерастать в шум, который напоминал бурную реку. Адриан сглотнул, не способный ничего увидеть. Глаза, которые должны были уже привыкнуть к темноте, были все также слепы. Остальные органы чувств не позволяли понять ситуацию. Пламя ощущалось плохо, заставляя его чувствовать себя беспомощным котенком. Лужа начала превращаться в явно что-то большее, начиная заполнять собой пространство. Адриан чувствовал, что вода уже достигла щиколотки и не собиралась останавливаться. Откуда она вообще появилась? Он начал двигаться, пытаясь по памяти найти проход, из которого они пришли. До этого Адриан не хотел без доступа ко свету, чисто по интуиции пытаться найти выход, ведь как только он заблудиться, его можно будет считать трупом. Однако выбирая между тем, чтобы утонуть, оставаясь на месте, или хотя бы попытаться выбраться, он предпочел второй вариант. А вода все текла и текла, продолжая свое вечное движение. От нее веяло холодом, который напоминал холод рек зимой. Адриан поежился от мороза. Он был уже привычен к вечной прохладе, все-таки его пламя ощущалось таким, однако этот холод был совершенно иным. Адриан закашлялся, ощущая удушье. Сердце забилось громче и чаще, а легкие начало жечь. Он судорожно пытался вдохнуть воздух, однако ничего не получалось. В голове мелькали картинки прошлого.       Холодно. Холодно. Смерть. Река. Смерть. Дрожащими руками он смог достать игральную кость, которая тут же привела его в чувство своим пламенем. Адриан выдохнул, когда наконец перестал задыхаться. Смерть, ощущавшаяся так близко, отступила, но не ушла. Он воспользовался костью, как проводником для его собственного слишком ослабленного пламени, уничтожая воздействующую на его разум иллюзию. Тьма вокруг начала рассеиваться, а вместе с ней уходила и отвратительная вода. — Неплохо, ты смог выйти из моей иллюзии. — с усмешкой сказал отдаленно знакомый женский голос. Адриану понадобилась пара мгновений, чтобы узнать в нем голос женщины, которая пела песню. Он быстро окинул взглядом пещеру, которая вернулась к прежнему состоянию. Однако прежде чем он успел найти Вайпер и Пьера, его глаза наткнулись на переливающуюся холодным голубым цветом летающую фигуру. — Для давно мертвого человека у вас удивительно сильная воля. —прохладно ответил Адриан, поймав чужой сверкающий голубым взгляд. После смерти человека пламя посмертной воли зачастую просто растворяется в пространстве, в редких случаях привязывается к какому-то предмету и так появляется в мире еще один артефакт. Однако призрак женщины был соткан из пламени тумана, настолько холодного, что сомнений в ее неживости не было. Смерть в любом своем проявлении уникальна. Однажды столкнувшись с ней лицом к лицу, он уже никогда не сможет спутать ее чем-то другим. — Воля человека — сила его души, до тех пор, пока его чувства достаточно сильны он никогда не исчезнет. Моя ненависть также крепка, как и сто лет назад. — усмехнулась женщина, не выглядя злой или раздраженной. Ее темные волосы плавно летали в воздухе, а кожа будто подсвечивалась белым. Для призрака она выглядела скорее завораживающе красивой, чем страшной. — Тем более не тебе живой телом, но мертвый душой говорить об этом. — Что? — нахмурился Адриан, наконец найдя взглядом Вайпер позади призрака, но Пьера видно все также не было. — Смерть оставляет свой отпечаток, и хоть ты живой человек, а не остаток чей-то воли, но на тебе он тоже есть. — пояснила женщина, подлетев ближе к нему, будто желая увидеть в нем что-то. — Это интересно, здесь много недовольных душ, душ, которые ненавидят свое жалкое существование в виде отголоска былого, душ, которые тоскуют по жизни, но они все холодны и мертвы. Ты тоже холоден, но жив. — Сомневаюсь, что это единичный случай. — заметил Адриан, ничего не уточняя. Напротив у стены стоял Вайпер, который абсолютно не двигался. Он скорее всего тоже в иллюзии. — Верно. — растянула губы в подобие улыбки призрак. — Стражи Вендикаре тоже ни живы, ни мертвы. Адриан не уверен смог ли скрыть свое удивление или нет, но надеялся, что да. Тюрьма Вендикаре — тюрьма для пламенников, охраняемая безликими стражами, о которых мало что неизвестно, помимо их чудовищной силы и власти, которой не перечат даже самые влиятельные криминальные семьи. Сбежать из нее невозможно, поэтому если человек совершил что-то, привлекшее внимание стражей, то про него можно забыть навсегда. В тюрьму можно войти, но никак не выйти. То, что его сравнивают с тюремными надзирателями, было малоприятным. — Как вас зовут? — спросил Адриан, пока пытался придумать, что делать с погрязшим в мире иллюзий Вайпер и где найти Пьера. Призрак разговаривала достаточно миролюбиво, но не стоило забывать, что именно из-за нее он чуть второй раз не умер, поэтому нужно было побыстрее завязывать с делами и сматывать из этого оплота костей и мертвых душ. — Габриэлла Дюваль. Не переживай, я не собираюсь тебя убивать. — Вы проницательны. — чуть усмехнулся Адриан, чувствуя вновь нарастающее напряжение. — Тогда сразу перейду к делу, могли бы вы освободить моего напарника от ваших иллюзий. — он мягко улыбнулся, надеясь, что это хоть как-то, но поможет. — Я могла бы, конечно. — нежно сказала Габриэлла, поправляя подол своего шелкового белого платья, которое подчеркивало ее неестественную бледность. — Однако, я не хочу. “Блять.” — мысленно протянул Адриан, промолчав в реальности. — Почему? — осторожно уточнил он. — Иллюзионист пришел за моим кольцом. Я не хочу отдавать его тому, кто не в силах даже выбраться из моей иллюзии. Кольцо? В голове будто сложился пазл. Вайпер спустился в катакомбы, пытаясь найти определенную вещь, какую именно он никому не сказал, а его собственное кольцо Ада среагировало, хотя не должно было. Что может понадобиться сильному туманнику на дне катакомб? На ум приходили только кольца Ада, артефакты из комплекта, который могу использовать только иллюзионисты. В таком случае, не было ничего странного в активации кольца Адриана. Данное открытие особой пользы не принесло. — Хорошо, а что вы будете делать, если он выберется из нее? — Так уж и быть отдам ему желаемое. — пожала плечами Габриэлла. — Мне оно ни к чему, тем более в его руках оно все равно продолжит служить моей цели. — Какой цели? Если не секрет, конечно. — спросил Адриан и тут же сгладил резкость вопроса, опасаясь спровоцировать ее. — Уничтожение сборища сумасшедших культистов во главе с Кукловодом. — улыбка Габриэллы стала немного безумной. Упоминание культистов сразу наталкивало на определенные мысли. — Слеза Святого? — Отвратительное название. - с той же улыбкой сказала Габриэлла. Адриан понимающе кивнул. Послышался свист воздуха, рассекаемого оружием. Адриан ушел в сторону от чуть не попавшего в него копья. В какой-то момент Вайпер, до этого просто стоящий в стороне, успел напасть на него. Не обратив никакого внимания на неудавшуюся атаку, туманник сплел еще несколько иллюзий, которые тут же кинулись на Адриана. Вновь уйдя в сторону, он недовольно поджал губы. Вайпер потерял контроль. Это было заметно по полупрозрачности и дерганности иллюзий, пламя в которых то ярко горело, то затухало, почти рассеивая их. Избегать таких беспорядочных атак было несложно, но вечно это продолжаться не могло. В конце концов, Вайпер не из слабых противников, а Адриан даже не близко к своей лучшей форме. Один из десяти туманных мечей смог достать его, оставив порез на щеке. Адриан не остановился, но мозг стал работать интенсивнее, пытаясь найти способ привести противника в чувство. Про существование артефактов он вспомнил, когда мечи уже несколько раз успели его нормально так задеть. Сам Адриан нормально использовать пламя не мог из-за ограничений катакомб, но наличие игральной кости все меняло, служа проводником для энергии. Адриан быстро достал кость из кармана куртки и тут же кинулся в сторону Вайпер, который в своем буйстве не обращал никакого внимания на защиту. Ему это было на руку. Обойдя, хоть и с небольшими травмами, иллюзии, он оказался совсем близко к нему, чтобы наконец попытаться пробудить его с помощью облачного пламени, которое сверкало аметистом в кости. Адриан схватил иллюзиониста за руку, успев удивиться тому, что смог ее найти в чужом балахоне, и направил туда пламя, надеясь, что это поможет. В конце концов, ему же это помогло. В это же мгновение он отошел в сторону, став напряженно ждать. Время текло медленно: секунды ощущались как часы. Спустя полминуты тело Вайпер резко грохнулось на пол. — Его разум покинул иллюзию. — возникла из воздуха Габриэлла, исчезнувшая в ту же секунду, как Вайпер напал на них. Не успел Адриан что-то ответить, как призрака сковали иллюзорные цепи, придавив ее к полу. Вайпер тяжело поднялся, сплетая все больше и больше иллюзий, которые оплетали Габриэллу. — Ты копалась в моей голове. — прохрипел Вайпер, пламя которого вопреки обстановке становилось все сильнее и сильнее, возвращаясь к его нормальному состоянию. — Это ты позволил мне это. — усмехнулась Габриэлла. — Оказался слишком слабым, чтобы выдворить меня из него. Вайпер ничего не ответил, а Адриан не торопился вмешиваться, оставаясь в стороне. — Мы уходим. — наслав еще несколько реальных иллюзий на призрака, обратился к нему туманник. Адриан окинул его критическим взглядом. Габриэлла, скованная цепями, может выглядеть слабой, однако она все еще была тем существом, что убило множество спустившихся в катакомбы. Смогут ли они покинуть это место? Послышался тихий женский смех. Призрак скрючилась пополам. — А ты неплох, мальчишка. — сквозь смех сказала Габриэлла, посмотрев на иллюзиониста ярко-голубыми глазами. — Смог меня обмануть, надо же. — она вновь разразилась смехом, который чем-то напоминал смех сумасшедших. — Кольцо шестисот шестидесяти несчастий уже у тебя, не так ли? Ты позволил мне почти убить тебя, чтобы украсть его из-под моего носа. Безумец, ты был обречен оставить свою душу здесь, если бы не помощь твоего напарника. — Чем больше выгода, тем выше риск. — равнодушно ответил Вайпер, вертя в руках металлическое кольцо с гравировкой 666. Адриан со скрытым любопытством рассматривал артефакт, пока его кольцо, лежащее в кармане, стало настолько ледяным, что это чувствовалось даже сквозь несколько слоев не тонкой ткани. Он не знал нормально это или нет, но сделал в голове заметку на будущее не таскаться с ним везде и найти ему нормальное место для хранения. — Забирая его, ты только обрекаешь себя на несчастья. —насмеявшись равнодушно сказала Габриэлла. — Тем более не думай, что сможешь скрыться от Его взора, храня у себя одно из этих колец. — Мне все равно. — Они придут за тобой, конечно, не только за тобой. — в этот момент призрак бросила короткий взгляд на Адриана. — Жадность Кукловода границ не знает, он продолжит собирать все сокровища этого мира, пока не встанет на его вершине. Габриэлла разрушила иллюзорные цепи, воспарив в воздухе. — Но мертвым до этого дела уже нет. — с легкой улыбкой сказала женщина. — С несчастьем ты забрал и большую часть моей ненависти, так что меня больше ничего здесь не держит. Прощайте, возможно когда-нибудь наши пути еще раз пересекутся. — Габриэлла начала растворяться в воздухе, а на ее месте начала очерчиваться знакомая мужская фигура. — Напоследок скажу, остерегайтесь золотых нитей и шахмат. На месте женщины возник Пьер, который тут же с грохотом упал на пол. Адриан не удивился возникшему потеряшке. Габриэлла использовала тело мужчины в качестве своего сосуда, как только он перестал быть нужным, она вернула его назад. Он облегченно выдохнул. Давление катакомб стало слабее и хоть вся сила пламени и не вернулась к нему, но дышать стало значительно легче. Возникло ощущение, будто все самое плохое осталось позади. Возможно, это была его интуиция, а возможно просто желание побыстрее вернуться домой. — Надо его разбудить и уходить. — нарушил тишину Адриан, кивнув в сторону все еще лежащего на полу Пьера, который хоть и походил на мертвеца, но все еще дышал. Вайпер кивнул. Разбудив проводника, они сразу направились к выходу. Адриан кратко изложил ему произошедшую ситуацию, не рассказывая никаких подробностей. Дорога назад прошла настолько быстро и легко, что создавалось ощущение, будто их маршрут в глубины катакомб был совершенно иным. Однако не стоило отрицать, что это порадовало каждого из их небольшой команды. Адриан еле удержал себя от того, чтобы радостно выбежать на улицу, полную свежего воздуха, света и людей, то есть всего того, что он не видел последние несколько часов. Вдохнув прохладный воздух, он почувствовал себя так, будто его только что воскресили. Однако что-то внутри заставило бросить взгляд на наручные часы, про которые он успел забыть. На часах было ровно десять часов утра. Прошло всего полчаса с того момента, что они вошли в катакомбы. Адриан бросил последний взгляд на вход в подземные туннели, в которых таилась посмертная воля множества людей.              

***

             9 месяцев спустя        Адриан ждал улиток по-бургундски, делая небольшие глотки розового вина, которые было популярным в Марселе, городе, где он находился сейчас по работе. Окно ресторана выходило на побережье, скрашивая ожидание еды красивым видом. Он наслаждался небольшим отдыхом, прежде чем отправиться выполнять очередной заказ. Адриан все еще не знал правильное ли было решение, сделанное спустя пару дней после выхода из катакомб, вернуться к работе наемника, но особых сожалений он не испытывал. Это было то, в чем он был по-настоящему хорош, и тратить свое время на работу в кафе было бы крайне нерационально. В криминальный мир Франции влиться оказалось несложно, учитывая, что у него в друзьях ходила Камилла де Леви. Меньше чем за год у него появились неплохая репутация и постоянные заказы. Адриан сделал еще один глоток вина, которое оставляло свежее послевкусие. Безмятежность момента прервало появление странного человека прямо напротив него. Он был одет в классический черный костюм с галстуком в черно-белую клетку, на голове у него была шляпа в такую же клетку, которая закрывала белые волосы, однако не это было странным. У него не было лица. Точнее вместо лица была смазанная картинка. — Месье Адриан Николас Гуфье, верно? — уточнил человек, голос которого казался таким же неразличимым, как и его лицо. — У меня есть для вас интересное предложение. — не дожидаясь ответа сказал человек, кладя на стол конверт и протягивая его ближе к Адриану. На конверте красивым почерком было написано:

I Prescelti Sette

Надпись оказалась на итальянском. Адриан никак не изменился в лице, несмотря на недоумение. Избранная семерка? Звучало красиво и сильно, но вызывало вопросы. — О, где мои манеры! — покачал головой человек, еще одной странностью которого было то, что он вообще никак не ощущался. Даже люди без пламени хоть как-то ощущаются, что уж говорить о пламенниках, но этого человека будто и не существовало вовсе. — Я должен был уточнить, как конкретно к вам обращаться. Возможно, Микаэль Вознесенский, вам привычнее? Адриан почувствовал, как похолодел изнутри.