"Чак" Три Раза (около моей спальни, если нуждаешься во мне)

Только когда часы на каминной полке Поппи пробивают полночь, она понимает, что её глаза уже сами собой начинают закрываться. День выдался особенно загруженным из-за недавней вспышки драконьей оспы среди учеников, и хотя она привыкла к тяжелой работе, втайне она весьма впечатлена тем, что до сих пор не заснула за чтением своей книги. Зевая, она просматривает последнее письмо Розы, а затем использует его в виде закладки, чтобы отметить место в "Розалин Йовилл – Волшебница Открытого Моря". Не то, чтобы ей это нужно, ибо до сего момента она, должно быть, прочитала эту дьявольскую вещь раз пятьдесят уже, выучив ту наизусть. Свою склонность к безрассудно-приключенческим романам она предпочитает где это только возможно держать при себе - и дело не в том, что она сама стыдится подобного увлечения, но всё же Поппи всегда считала, что подобные глупости лучше скрывать от коллег. Узнай об этом Минерва, то никогда не оставила бы её в покое, бесконечно подтрунивая - Поппи в этом просто уверена, а вот что касается Драко... она улыбается про себя, выключая свет и устраивая голову на подушке. Поппи cчитает, что, возможно, это только вопрос времени, когда он её всё же поймает, учитывая его привычку стучать к ней в дверь совсем в неурочные часы. Гарри вот уже несколько месяцев как покинул больничное крыло, но Драко по-прежнему постоянно навещает её, а она и не против… нет, она вовсе не против его визитов: ибо Драко - отличная компания. Он умный и интересный, и теперь с ним гораздо легче разговаривать, чем раньше. Поппи просто хотелось бы, чтобы он помнил, что некоторые люди предпочитают для своего здоровья получать сон в полном объёме. Она так и слышит его голос в своей голове, когда закрывает глаза и укутывает себя хрустящими простынями. "Поппи, у вас есть минутка? Бог мой, я невовремя, не так ли?" Испустив протяжный, полный внутренней улыбки, выдох, она позволяет себе расслабиться в ожидании сна. Окруженная тьмой, её любимыми ароматами эвкалипта и прохладного белья, а также мягким, успокаивающим тиканьем каминных часов, она засыпает буквально за пару минут. Чак. Поппи ворочается во сне. Чак-чак. Пробормотав что-то удивлённое себе под нос, она сонно переворачивается на другой бок и перекладывает подушку на прохладную сторону. Должно быть, эти звуки издают часы. Кстати, почему-то громче, чем обычно. Чак-чак-чак. Медленно Поппи приоткрывает один глаз. ЧАК-ЧАК-ЧАК ШМЯК! Она резко садится в кровати, теперь уже оба её глаза широко распахнуты. Пока она рукой нащупывает свою палочку на прикроватной тумбочке, кажется, что издаваемые за дверью звуки приближаются. Целая серия щёлкающих "чак", каждый из которых громче и настойчивее предыдущего, сопровождается множеством скрежещущих и грохочущих звуков, и когда Поппи, наконец, освещает "Люмосом" свою комнату, что-то в коридоре сталкивается с её дверью и издает довольно жалобное "чак-чак-чак". Поппи вздыхает. Она слишком хорошо знает эти звуки. Единственный вопрос заключается в том, что делает их обладатель где-то рядом с её спальней ранним утром во вторник. Она неохотно откидывает свои простынь с покрывалом, натягивает халат и идёт к двери. - Чак, - стрекочет посетитель, настойчиво тараня твёрдое древесное полотно. - Обожди минутку, - с упрёком увещевает Поппи, распахивая дверь и освещая выглядящего разнесчастным жука струящемся из палочки лучом света. - Ага. Я так и думала, что это ты. - Чак! Чак! - издаёт Стэнли, размахивая своими усиками при виде неё, что выглядит почти как приветствие. - Каким же образом ты сюда попал? - спрашивает Поппи, направляя кончик палочки с "Люмосом" на лестницу в конец коридора. Ступеньки в этой части замка довольно крутые, и, насколько ей известно, Драко всегда приходилось держа под мышкой возносить жука вверх по ней. Стэнли тихо тарахтит и совершает на месте полный круг. Поппи озадаченно смотрит на него. Той деликатной шлейки-упряжи, в которой жук всегда щеголяет, на нём не наблюдается, и она начинает задаваться вопросом, а не сбежал ли он на самом деле. Почему же он пришёл именно к ней - это уже другой вопрос, решает она. Хотя Поппи уже привыкла к постоянному присутствию гигантского жука рядом с Драко, она не может сказать, что у неё с ним сложились хоть какого-то рода отношения. К чести Стэнли, он обычно довольно прилично себя ведёт и - как всегда настаивает Драко - действительно очень чистоплотен, но никакая чистоплотность или хорошее поведение всё же не смогли до сих пор преодолеть её инстинктивное недоверие к вызывающим у неё дрожь ползающим созданиям. Она знает, что это её неприятие глупо, так же, как и её любовь к пиратским романам и собирательству крохотных оловянных зверюшек, но с самого детства она предпочитала избегать по достаточно широкой дуге пауков, сороконожек и тому подобную живность. По её мнению, у них слишком много ножек. Поэтому почти невозможно уследить за всеми их конечностями разом, и в этой беспрестанной возне что-то всегда нервирует Поппи. Словно читая её мысли, Стэнли громко стрекочет и мечется из стороны в сторону, все его шесть лапок копошатся под его тельцем. Когда же он всё же успокаивается и останавливается перед нею, то хлопает крыльями и пытается совершить небольшой прыжок, и что-то в этом кратком и странном движении заставляет Поппи улыбнуться. - Чак-чак-чак-чак! - клацает Стэнли, подбираясь к её босым ногам и активно шевеля усиками. Сердцебиение Поппи усиливается, но она заставляет себя стоять недвижимо: - Ты потерялся? - спрашивает она своего нежданного гостя. Стэнли никак не реагирует на вопрос Поппи. Он слишком увлёкся, заинтересовавшись пушистым, тянувшимся за нею хвостом, поясом от её халата. - Ты не можешь здесь оставаться, - говорит она, гадая, что же ей делать с жуком. Но даже мысленно изыскивая варианты, она всё же уже подспудно знает, что у неё нет иного выбора, кроме как вернуть Стэнли туда, откуда он пришёл. - Так помоги же мне, Мерлин, - вздыхает она, поднимая глаза к потолку, прежде чем запереть свою дверь и осторожно наклониться, чтобы поднять Стэнли на руки. Жук одновременно и тяжелее, и теплее на ощупь, чем Поппи ожидала, и он немного извивается, когда она устраивает его у себя под мышкой и направляет палочку вперёд, чтобы осветить им путь. - Не егози, ты, жук-неслух, - инструктирует она, пытаясь не обращать внимания на то, как его крохотные лапки ёрзают по её ночнушке. "Он слишком крупный, чтобы быть настоящим жутким ползучим созданием", - твёрдо заявляет она сама себе. "Он просто такое же крупное существо, как и кот Розы. Верно... он просто шестилапый, с лакированныи панцирем, кот. Абсолютно не из-за чего так волноваться". - Чак-чак? - неуверенно кликает Стэнли. - Да, не ворошись, - подтверждает Поппи. - И веди себя тихо. - Чак, - произносит Стэнли, проводя усиком по вырезу её ночной сорочки. Поппи вздрагивает и строго смотрит на него. - Нет, ещё тише, - шепчет она. - Не знаю, как тебе, а мне совсем не по нраву идея столкнуться с Аргусом, когда я в домашнем халате. Жуку, видимо, нечего на это сказать. Вместо разговоров он просто болтается у неё под мышкой, недвижимый, если не считать случайного подёргивания усиков в ответ на обычные скрипы и стоны ночного замка. Достигнув коридора, ведущего в апартаменты Драко, Поппи начинает расслабляться. В темноте переходов Хогвартса они не встретили ни единой души, а Стэнли не пытался сбежать или проказничать. Ей кажется, что у себя под боком она чувствует его крошечное, учащённое сердцебиение, и это ощущение до неожиданности какое-то умиротворяющее. И только когда она приближается на несколько шагов к двери квартиры Драко, её осеняет, что после того, как они спустились по лестнице, ей вовсе и не нужно было продолжать нести его у себя на руках. Поражаясь своим собственным действиям, Поппи осторожно толкает дверь, совсем не удивляясь, когда та, скрипнув, открывается внутрь под её пальцами. - Кто-то не закрыл её должным образом, не так ли? - шепчет она Стэнли. Мгновение она раздумывает о том, чтобы поставить Стэнли лапками на пол прихожей и закрыть за ним дверь, но всё же решает, что на всякий случай ей следует потратить минутку и проверить, всё ли в порядке внутри комнат Драко. - А теперь молчок, - шепчет она, прижимая Стэнли у себя под мышкой покрепче. Когда она пробирается по залитой лунным светом гостиной Драко с нежно стрекочущим жуком, плотно притиснутым к её боку, ей приходится бороться с вполне реальным чувством, что она, наконец-то, впала в безумие. Поппи полагает, что, проведя столько лет в Хогвартсе, это было лишь вопросом времени. Дверь спальни слегка приоткрыта, и она беззвучно подходит к ней, топя свою внутреннюю вину за вторжение в тревоге за ребят. Она, затаив дыхание, заглядывает в это пространство для сна. Стэнли тычет ей в глаз своим усиком, и Поппи шипит от боли, ненадолго переосмысливая свои, внезапно возникшие, дружеские чувства к жуку. Вместо упрёков она просто похлопывает его по панцирю и укладывает на пол, наблюдая, как он тут же шустро спешит к кровати и пытается вскарабкаться по одеялу вверх,. Потирая глаз, Поппи на мгновение останавливается и смотрит на вырисовывающийся в темноте силуэт неразрывно сплетённых тел своих двух друзей и коллег. Её мальчиков. Поппи улыбается сама себе и покидает спальню, решив удалиться прежде, чем пересечёт грань между леди, которая по-дружески возвращает жука-любимца хозяевам, и обычной вуайеристкой. Когда она скользит по полу к выходу и осторожно закрывает за собой входную дверь Драко, ей приходит в голову мысль, что Стэнли, заблудившись, пришёл за помощью именно к ней. Неожиданно тронутая этим озарением, она медленно бредёт через весь замок и возвращается в свои комнаты, а когда снова укладывается в постель и засыпает, то её поражает ещё одна мысль, что она, совершенно сама того не желая, стала своего рода воплощением фигуры двоюродной бабули для кое-какого жука-переростка. Поппи полагает, что Розалин Йовилл могла бы ею гордиться.

FIN