Шиповник

Темнота душила холодными длинными пальцами. Неясные образы - хотя кого она обманывает, образы четкие, особенно один, высокий, намертво впечатавшийся в подкорку мозга - растворялись в пелене кошмара. Айнура рывком села на кровати, задыхаясь. Стоящая перед глазами картина накладывалась на реальность - темную комнату. Солнце встанет не раньше чем через час. Кошмар исчез - всего лишь сон, один из сотен и тысяч, только вот реальность отличалась не сильно. Слишком реально пульсировали уже подзаживающие, но не старые синяки. Слишком реально давили стены. Весь дом стал одним сплошным воспоминанием. Слишком реальным казался кошмар. Стены давили, сгущая душную темноту. Внезапно рядом раздался шорох. В темноте прорисовался темный крупный силуэт, точно так же поднявшийся на кровати, разбуженный. В темноте не увидеть, но Айнура всем телом ощутила момент, когда они встретились взглядами. Ее вдруг окатил ужас, темнота сжалась на горле, не давая нормально дышать. Она ни секунды дольше не могла здесь находиться. Буквально мгновение в стылом оцепенении она смотрела на то, как Осман зашевелился. Потом, вскочив, как ошпаренная, хватила первое, что попалось под руку - кажется, железный подсвечник, стоявший на тумбочке с вечера - и со всей силы швырнула в сторону поднимающегося силуэта. Кинулась к окну, и, рывком распахнув створки вместе со ставнями, перемахнула через подоконник. Колкая, но мягкая трава, покрытая ночной росой, прошлась по ногам. Айнура чуть не поскальзнулась, ланью кинувшись прочь от дома. Не смотря на к черту сбитое дыхание, жгущее грудь и легкую ночную сорочку, насквозь продуваемую ветром, она неслась, ни на секунду не останавливаясь и не обращая внимания на сменившуюся под ногами землю. Мягкий травяной покров сменился на ковер сосновых игл, впивающихся в босые ступни. Она бежала и бежала, казалось, бесконечность, остановившись уже глубоко в лесу, когда от нехватки дыхания начало совсем темнеть в глазах. Ладонями оперлась о колени, пытаясь отдышаться. Головокружение постепенно прошло, снова получилось нормально задышать после кошмара и внезапного забега. Выпрямившись, Айнура огляделась. Даже не поляна, небольшое пространство между деревьями, было устлано тем же ковром сосновой хвои. Ноги устали, мышцы болели, поэтому свол повалившийся сосны в пяти шагах показался спасением. Айнура сделала шаг к нему и зашипела - исколотые ступни обожгло огнем. Адреналин испарился, и боль больше ничего не заглушало. Кое как дойдя до ствола, она рухнула на него, прикидывая, как вообще собирается выбираться. Возвращаться домой не хотелось от слова совсем, но уйти в леса было тоже не то чтобы выходом. Не смотря на лес вокруг задувал холодный ветерок, который к телу, защищенному только тонкой тканью, казался ледяным. Айнура начинала потихоньку замерзать. Она прислонилась к толстой ветки упавшей сосны, теперь глядящей вверх, и, сжавшись посильнее чтобы сохранить тепло, прикрыла глаза. Неожиданно, на колени что-то вспрыгнуло, слегка задев коготками сквозь сорочку. Айнура вздрогнула, открыв глаза. Сначала хотела инстинктивно столкнуть и вскочить, но, благо, успела остановить руку, с изумлением встретившись с взглядом желтых глазок с узкими зрачками. На нее с колен смотрел рыжий черепаховый котенок, довольно крупный, но очевидно не взрослый. Совершенно обычный, ухоженный на вид, с пушистой шерсткой и чуть торчащими кисточками на ушах. На лапках совсем коротенькие белые носочки, ни ошейника, ни чего-либо, что намекало бы на хозяина, не было. Несколько секунд они так и смотрели друг на друга. Айнура молча пыталась сообразить, что вообще в лесу может делать котенок. Она замерла, почему-то не желая его спугнуть, не смотря на то, что его вообще здесь появление было крайне странным. В отличии от нее котик такими размышлениями, очевидно, не страдал. Более того, он ощущал себя, похоже, вполне правильно и на своем месте. Чинно зевнув, он выгнул спинку, и, потянувшись, улегся в клубочек на коленях Айнуры. Та молча взирала на наглеца еще какое-то время, не смея шелохнуться. Потом, повинуясь наитию, потянула руку, запустив в мягкую рыжую шерстку у уха. "Шиповник" - в голове вдруг возникла странная ассоциация. Совершенно незнакомый, вдруг нашел в лесу и улегся на колени. Может, домой забрать? Так и назвать, Шиповником. Котенок довольно замурчал. Так Айнура и сидела еще, кажется, очень долго - гладила и гладила, спинку, мордочку, ушки. Иногда котенок просыпался, тыкаясь мокрым носом в ладонь, и, зевнув, ложился обратно. Ее и саму потянуло в сон. Теплое маленькое тельце отгрело, не давая замерзнуть, резко навалилась усталость. Айнура так и уснула, прослонившись к дереву и запустив руку в мягкую кошачью шерстку. *** Когда она проснулась, солнце было уже высоко в небе, а от котенка ни осталось и следа - не осталось даже рыжих шерстинок на ткани сорочки - а на исколотых вчера в кровь ступнях красовались легкие белые полосы, какие обычно остаются на несколько дней от зажившей царапины, и ни одной ранки.