Самый лучший подарок

      Над всей Драколандией витал яркий дух Нового Года. И немудрено — ведь именно сегодня, тридцать первого декабря, и отмечали этот праздник, и все — что драконы, что люди — стремились подготовиться как следует, чтобы встретить его ярко, красочно и «во всеоружии». Так, например, на главной площади мира света, о котором и пойдёт сегодня речь, гордо возвышалась громадная ёлка, украшением которой руководили Вальков и Иллюмина. Да и все остальные Древние (и не только они, ещё и обычные драконы) не сидели без дела — кто-то готовил еду на новогодний стол, как Золден, кто-то просто гулял, как Лузра и Лайсон, кто-то подготавливался по-иному… И всем было радостно на душе — даже Лиск постарался на время избавиться от скорби по трагически погибшей жене и содеянному, и сейчас стоял на одном из балконов своего дворца, созерцая с его высоты мир, которым управлял, и улыбаясь — ведь он видел всех его жителей счастливыми, чего и хотел добиться в своё время… но пошёл неверным путём. Древнебог света призывал себя об этом не думать, поскольку сейчас-то было всё как нельзя лучше! Его подопечные прекрасно уживались с таковыми его сына Лузры, спокойно разговаривали друг с другом, играли и даже работали вместе — и в том числе украшали ёлку на главной площади. Именно поэтому командование этим процессом Вальков и Иллюмина взяли на себя вдвоём — поодиночке им было не управиться из-за количества работающих. Первый взял на себя командование подопечными брата, а Иллюмина — друга.       И вот сейчас этот самый друг, Лузра, шёл к ним, чтобы проверить, как продвигается дело — пусть он и знал, что за те несколько месяцев, прошедших после отмены запрета на тьму, «светлые» и «тёмные» жители мира света уже притёрлись друг к другу и особо не конфликтовали, но всё-таки волновался за своих подопечных, вместе с которыми прожил много времени. Но на подходе, услышав смех и весёлые голоса, древний света и тьмы чуть расслабился и даже улыбнулся — теперь он точно знал, что всё в порядке!       Но как только он вышел на площадь, все тут же моментально стихли и повернулись к нему — всё же, Древних нужно было уважать. Он лишь шире улыбнулся им в ответ, чувствуя, как по его душе растекается приятное тепло — он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что на него больше не бросают косые взгляды и не называют «отродьем тьмы» — и кивнул в ответ, мол, продолжайте.       — Лузра! — воскликнул Вальков, увидев племянника — Ты как раз вовремя, мы уже почти всё закончили!       Иллюмина лишь кивнула, подтверждая слова напарника.       Но Лузра и без этого увидел результат. И так величественная ель сейчас выглядела ещё прекраснее, сверкая шариками, гирляндой, «дождиком» и остриём, венчавшим самую её макушку. Древний света невольно восхитился — и могут же делать такую красоту! А пока он этой самой красотой любовался, вокруг него стали собираться его же подопечные, безумно радые видеть своего покровителя. Да и Иллюмина тоже подошла к нему. Едва заметив причудливо переливающуюся фиолетовую фигурку подруги (всё же, такой окрас во всём мире света имела, пожалуй, только она одна), Лузра, до того обменивавшийся улыбками и тёплыми взглядами с теми, за кем присматривал, обернулся и внимательно посмотрел на неё, словно ожидал какого-то отчёта.       — Ну… — она явно смутилась, поймав взгляд друга — Всё прошло прекрасно, все хорошо справились! — она окинула окружающую её толпу изучающим взором, будто видела её впервые. Правда Лузра почувствовал неуверенность в её голосе и кивнул, показывая, что всё понял — Иллюмина всё же пока сторонилась больших компаний, и он не хотел, чтобы та продолжала говорить в некомфортных для неё условиях.       В этот раз Вальков кивнул на слова напарницы.       Затем Лузра вместе с подругой проводил своих подопечных в их законную обитель — «тёмный уголок». Да, после отмены злополучного запрета они могли поселиться где угодно, но всё же они решили не бросать укромное место, в котором жили до сих пор. Иллюмина не проронила ни слова и вообще не знала, почему пошла с Лузрой — просто потому что… захотелось? Но почему нет, тем более, если друг был не против?       Древняя света и пустоты поймала себя на мысли, что он никогда не бывал против её присутствия и почувствовала… тепло? Такое лёгкое, неуловимое, но всё же тепло, сладко растёкшееся по венам от самого сердца, казалось, даже пропустившего удар. Что же это могло быть?       А Лузра, тем временем, думал о том же. Ему была очень приятна одна мысль о том, что Иллюмина, несмотря на долгие годы одиночества, не возражает против его присутствия — он даже почувствовал, как немного смутился. Вообще, он хотел провести Новый Год с ней — без никого, даже без Лайсона. Просто с ней, наедине. Он не понимал, откуда возник этот порыв; впрочем, его это волновало мало, главное, что он хотел это сделать, но не знал, как правильно подвести разговор.       Впрочем, придумать он ничего толком не успел — пришли куда надо, ну и конечно же ему пришлось попрощаться со своими подопечными и даже пообниматься с особо настырными.       — А они тебя любят, конечно… — едва проводивший взглядом ушедших попутчиков Лузра моментально обернулся на голос Иллюмины, внимательно изучавшей обстановку взглядом — хех… Может, и своим передам привет…       — У тебя были подопечные? — древний света и тьмы с интересом подошёл к подруге; раньше она о таких подробностях своей жизни не заикалась. Впрочем и то, что в ней происходило, Лузра практически не знал — всё же, их силой разлучили на долгое время ещё в детстве, и Иллюмина не особо горела желанием распространяться о своём опыте пребывания в мире пустоты.       Поняв, что проговорилась, древняя света и пустоты, казалось, чуть смутилась, но тут же вновь посерьёзнела, не желая выдавать эту минутку слабости.       — Ну да, были — проговорила она, глядя на друга и чувствуя, что может доверить ему эту страшную тайну — ну… — она не знала, что ещё добавить. Сказать, что она была главой армии? Да её ж с потрохами сожрут, если узнают; она не могла сказать об этом даже Лузре!       Впрочем, сам Лузра понял, что подруге этот разговор неудобен, поэтому кивнул ей, показывая, что принял информацию. Облегчённый выдох от него не укрылся.       — Ну… — смутился уже он, решив перевести тему, но не зная, предлагать ли — как насчёт провести Новый год… вдвоём? — он замер в ожидании, почувствовав, как участился пульс.       — Вдвоём? В смысле? — Иллюмина с интересом навострила уши.       — Нууу… — протянул Лузра, смутившись ещё больше — ну… вдвоём. Только ты и я…       — Эээ… — протянула Иллюмина в ответ, явно ошарашенная таким предложением и осознавшая, что пульс участился и у неё тоже — ну… не знаю… я подумаю…       Конечно, где-то в глубине души она понимала, какой будет ответ — ведь и она хотела провести сегодняшний праздник с другом. Что-то тянуло её к нему, она не понимала, что, и, конечно, не хотела пока это признавать.       — Где встречаемся тогда? — Лузра не собирался сдаваться и хотел добиться ответа во что бы то ни стало.       — А… давай у моего дома — пожала плечами Иллюмина, всё ещё не до конца осознавая, почему решила пойти навстречу, но чувствуя, что поступает правильно.       — Хорошо. Через сколько? — Лузра внимательно взглянул на подругу, ожидая её ответа.       — Ну… не знаю… — она задумалась — может, часа через четыре?       — Хорошо! — кивнул Лузра; дело уже близилось к вечеру, а это значило, что через четыре часа будет недалеко до полуночи — пожалуй, самого важного момента в сегодняшнем празднике! И они смогут встретить её, а значит и новый год, вместе!       После этого они разошлись, однако каждый предвкушал будущую встречу. Лузра, правда, попутно думал, чем бы заняться — всё же, за четыре часа можно было много чего сделать! Золдену с готовкой он хотел помочь позже, никому более помощь не требовалась, так что он решил, что лучше всего будет навестить нескольких дорогих ему Древних… Он не знал, что Иллюмина, по сути, мыслила так же, всё-таки решившись навестить своих теперь уже бывших подопечных вместе с Лайсоном.       Направляясь к границе мира света, оба видели множество прогуливающихся парочек, ну и конечно же повсюду висящую омелу, под которой эти самые парочки целовались, и чувствовали некую грусть из-за этого. Словно… им хотелось отмотать время назад, не договариваться о встрече и просто пойти на такую же лёгкую прогулку? О поцелуе, тем более под омелой на виду у всех, они не думали — слишком стеснялись этих мыслей, и подсознание их блокировало. Но они понимали, что раз уж договорились, то этот самый договор выполнить надо…       — О чём задумалась? — с интересом спросил Лайсон Иллюмину.       — Ну… — чуть замялась она — Я… договорилась о встрече с Лузрой… и немного думаю о ней — это признание чуть улыбнуло Лайсона, ведь он начал догадываться, что к чему.       — Ну… удачи вам — он взглянул на подругу, чтобы поддержать её своими лучезарной улыбкой и хорошим настроением. Он не обижался на то, что его не позвали — понимал, что встреча личная, и на ней он попросту будет третьим лишним. Древняя света и пустоты, почувствовав это, поняла, что у неё отлегло от сердца — всё же, Лайсон тоже был ей близким другом, и расстраивать его она не хотела.       Всё действительно шло по плану (пока что) — Лузра навещал своих близких, а Иллюмина подопечных. Но судьба — а точнее, кое-кто — решил внести в этот план свои коррективы…       Приключения начались ещё с мира огня, чьи обитатели конечно же были рады встретить того, кого, по сути, вырастили. Особенно рады были Молим, Покра и Икез — из древних огня они были для Лузры ближе всех.       — Лузра!!! Как ты вырос, похорошел! — воскликнула Покра в той самой манере, в которой встречают давно не виденных родственников, чем вогнала приёмного сына в краску.       — Да куда там, взрослый уже давно… — смущённо промямлил он, обнимая её — как и всегда при встрече.       — Прям жених! — хохотнул Молим, вышедший, как всегда, непонятно откуда; он мастерски умел маскироваться в тенях. При этих словах Лузра смутился ещё больше, однако приёмные родители решили продолжить идти напролом:       — Молим прав, когда уже невестой обзаведёшься? Самая пора! — усмехнулась Покра, с хитрой искоркой в глазах глядя на своего воспитанника.       — Ну можно об этом… не в Новый год поговорить? — пробормотал совсем уже растерянный и залитый румянцем Лузра, чувствуя, как бешено колотится сердце. Отчего-то он не хотел касаться любовной темы; да, у него был опыт в этом плане с Хауми, однако неудачный — они расстались, впрочем, их недолгие юношеские чувства таки умудрились создать Рейска, который сейчас жил в мире тьмы и которого он хотел навестить следующим.       — А мне кажется, самая пора! — вновь подключился Молим — Новый год, новая жизнь!       Бедный Лузра, будучи не в силах пошевелиться, сказать хоть слово или даже вдохнуть, наверное так бы и умер на месте под тяжёлой плитой неловкости, но тут ситуацию спасли внезапно подошедшие Икез и Котез.       — Привет, Лузра, с Новым годом! — весёлый голосок друга стал для древнего света той самой соломинкой, за которую хватается утопающий — в данном случае, утопающий в неудобных вопросах; он нашёл в себе силы обернуться к нему и почувствовал, как тело вновь его слушается, а та самая плита неловкости, грозившая похоронить его всего-то секунду назад, спала с плеч, чем принесла огромное облегчение.       — Привет, Икез… спасибо… и тебе того же… — всё ещё растерянно пробормотал Лузра, не веривший в своё освобождение.       — Да… с Новым годом… — улыбнулся Котез, стоявший рядом с отцом.       — И тебя, Котез — проговорил Лузра уже увереннее, улыбнувшись в ответ.       Только древний света подумал, что разговоры о его второй половинке успешно миновали, как тут явился какой-то тёмно-серый Древний с огненными рогами и животом и непосредственно огнём на крыльях и загривке, которого тот никогда не видел — ростом с него и с его же телосложением. А ещё у него была гетерохромия — один глаз был кроваво-красным, а второй — ярко-голубым.       — Это кто? — удивлённо проговорил Лузра, обернувшись к Молиму и Покре, как к самым старшим, которые в теории могли бы всё объяснить.       — Я Малитцаль — представился незнакомец — Рад видеть тебя, Лузра, и с Новым годом! Наслышан о тебе.       — Откуда? — древний света удивлённо изогнул бровь.       Малитцаль загадочно улыбнулся.       — Молим и Покра рассказывали — Лузра вновь обернулся к ним в поисках подтверждения, те кивнули — Вот что я скажу… прислушайся к ним…       — А ты откуда вообще? Я практически всю жизнь в мире огня провёл, а тебя в первый раз вижу! — на одном дыхании панически выкрикнул Лузра; то была его защитная реакция, дабы не переходить вновь на душившую его тему.       Но Малитцаль, казалось, ничуть не смутился.       — Это долгая история… но думаю, когда-нибудь ты её узнаешь. Однако не переживай, я не планирую ничего плохого.       Проанализировав его эмоции и чувства, Лузра понял, что тот говорит правду, и облегчённо выдохнул.       — Ну… я пойду… — пробормотал он, понимая, что если не уйдёт, то его так и будут уговаривать найти себе невесту… а откуда ему было её, собственно, взять?       К счастью, останавливать его не стали и сердечно попрощались, понимая, что у него скорее всего и свои дела есть (а они были), так что он ушёл спокойно.       — Эх, молодёжь… — разве что пробормотал Молим вслед, но Лузра его уже не слышал.       Следующим пунктом назначения был мир тьмы — там жил, как уже упоминалось ранее, сын Лузры Рейск, однако сам Лузра шёл не только к нему; помимо того там ещё жил Глом, правитель мира тьмы и ещё один его (Лузры) хороший друг, а с недавних пор, как выяснилось — и дедушка по матери. Древний света улыбнулся, предвкушая встречу с ними — он знал, что они-то точно не будут доставать его лишними расспросами, да и Рейск знал причину.       Искать их не пришлось — Лузра столкнулся с ними у самого входа в мир тьмы.       — О, привет, с праздничком! — воскликнул Глом, обернувшись на шорох травы под плавниками и увидев внука — А мы тут это… в мир ветра собрались. Хочешь с нами?       — С Новым годом, пап — улыбнулся Рейск.       — С Новым годом — улыбнулся в ответ Лузра, окидывая родных взглядом и чувствуя, как по его душе расползается тепло. Ведь и он хотел после мрачных родственников заглянуть в мир ветра — как-никак, но Хауми всё ещё была ему дорога, потому навестить её не мешало. Да и в любом случае, как оказалось, там живёт ещё один его родственник — дядя Фован… А раз Глом и Рейск отправляются туда же, то, выходит, он может убить двух зайцев одним выстрелом! — Я с вами!       — Прекрасно! — хохотнул Глом, расплывшись в своей фирменной жутковатой улыбке.       Пока летели, древнебог тьмы внезапно задал вопрос:       — А вы это… как планируете отмечать-то? У нас-то понятно, что никак не отметишь… гирлянды-то не работают…       — Смысл праздника не только в гирляндах — хмыкнул в ответ Лузра.       — Ну… — не знаю… — потупился Глом. Его внук вздохнул: правитель мира тьмы был не от мира сего и часто не понимал самых очевидных вещей. При том было непонятно, на самом деле он такой или просто притворяется, что порой сводило с ума.       — А как отмечать будем… ну… — замялся Лузра — Ёлку поставили на главной площади, всё вроде бы хорошо, вернусь, пойду во дворец, туда Золден всех нас на ужин пригласил…       — Прекрасно! — перебил внука Глом — Повеселитесь там!       — Эээ… спасибо… — смутился Лузра.       Долетели без особых проблем и стали думать, куда же идти. Глом здраво рассудил, что скорее всего все в Небограде — празднуют — туда и пошли. Лузра, впрочем, с каждым шагом чувствовал себя всё неуютнее и неуютнее — после долгих лет отрыва от общества (пусть и не такого фатального, как у Иллюмины с Лайсоном, но всё же, отрыва) он всё ещё был немного социофобом, и если в мире света он ещё мог скрыться от толпы, то тут ему придётся какое-то время её потерпеть, что его не особо-то устраивало.       Внезапно взгляд всех трёх Древних привлекло какое-то мерцающее сияние за ближайшими кустами и деревьями, то появлявшееся, то исчезавшее, но, несомненно, двигавшееся вперёд и как будто прямо к ним. Не успели они услышать торопливый топоток лапок, как перед ними тут же выскочило нечто маленькое, растрёпанное и мигающее, тут же остановившееся при виде незнакомцев.       — Лузра? Рейск? — оно удивлённо окинуло троицу взглядом, и лишь тогда стало понятно, что это Хауми, зачем-то обмотавшая себя гирляндой и оттого неузнаваемая — яркие переливы лампочек затмевали весь её облик.       — Мам, ты куда это так вырядилась? — Рейск не выдержал и хихикнул, Хауми потупилась, Лузра не успел понять, что происходит, а Глом удивлённо посмотрел на правнука.       — Это твоя мама? — спросил древнебог тьмы, кивнув в сторону древней ветра.       И тут Рейск понял, что выболтал свою самую страшную тайну. Но деваться уже было некуда…       — Да — вздохнул он; всё же, он поклялся эту тайну хранить. Глом же удивлённо обернулся к Лузре, молча требуя от того разъяснений.       Древний света, поняв, что тоже так-то попался, глубоко вздохнул, почувствовав, как спёрло дыхание, заколотилось сердце, рухнувшее куда-то в пятки, а щёки обжёг румянец.       — Это долгая история… — пробормотал он — и уж точно не для Нового Года. И пожалуйста, никому об этом не рассказывай.       — Замётано! — словно издалека послышался голос Глома.       Хауми же лишь кивнула в знак согласия, растерянным взглядом окинув бывшего и сына, понимая, что сейчас не время для подобных объяснений и уж тем более обнимашек.       — Нууу… я шла на праздник… полетите со мной? — неуверенно пробормотала она, явно чувствуя себя неуютно после такого нелепого раскрытия тайны, связывавшей её, Лузру и Рейска. Да и перед кем — Гломом, которого она толком и не знала!       Так что по пути она неуверенно поглядывала на древнего света — раскрытая тайна не давала ей покоя, и только с ним она могла чувствовать себя как-то поувереннее. Тот, поняв намёк, замедлился, и вскоре уже парил наравне с бывшей за Гломом и Рейском, так что они смогли начать разговор.       — Не переживай, Глом нас не выдаст — улыбнулся Лузра, сразу раскусив мысли собеседницы.       — Уверен? — вздохнула Хауми.       — Конечно. Я очень давно его знаю и доверяю ему, как себе. Он конечно немного того, но уверяю тебя — он не выдаст.       — Я просто… эм… чувствую себя неловко… — призналась она, чуть вжав коготки в ладони — просто… понимаешь, когда…       — Я понимаю — утешающе кивнул Лузра. И он действительно понимал, ведь находился ровно в таком же положении!       Дальше летели молча. Хауми пыталась успокоиться и настроиться на положительный исход событий — но даже с её нескончаемым оптимизмом это давалось с трудом. Заметив это, Лузра чуть коснулся своими когтями её — удивительно, но даже такой, казалось бы, незначительный жест сработал, и ей стало легче.       Вскоре поля закончились, и начались облака, а значит — и Небоград. Лузра так сильно отвлёкся на созерцание красочных панорам (насколько же необыкновенными они всё-таки были!), что не заметил, как на него, впрочем, как и на всех остальных Древних, горожане уже кидали внимательные взгляды. Очнулся он лишь тогда, когда все приземлились на платформу, где уже стоял длинный стол, практически до отказа забитый жителями мира ветра и Древними его же. Лузра сумел увидеть Венчу, Фована и ещё кого-то, но о личности незнакомца подумать не успел, поскольку все внезапно начали скандировать его имя вместе с таковыми его спутников, что ввело его в растерянность и глубокий ступор — всё же, он не привык к такому…       — Лузра, садись сюда! — голосок уже совсем повеселевшей Хауми, явно получившей уверенность при виде своих соплеменников (и парня, конечно же) заставил Лузру вздрогнуть и опомниться от этой, казалось, пытки, которая длилась непонятно сколько. Он обернулся; древняя ветра призывно стучала лапками по столу справа от себя — а слева от неё сидел Венчу. Подойдя к намеченному месту, Лузра не мог не увидеть подозрительный взгляд древнебога ветра, брошенный через плечо любимой, и вздохнул: для него был не секрет, что Венчу приревновал его к Хауми ещё с самого его первого появления в мире ветра. И ревность эта была взаимной. Казалось, две пары голубых глаз, различавшиеся лишь оттенком, могли смотреть друг на друга вечно, выясняя, с кем же всё-таки будет древняя ветра, кого она выберет… Но если убрать всё это, Лузра знал, что Венчу — добрый, надёжный товарищ и хороший друг.       Однако его мысли не покидала личность незнакомого Древнего, сидевшего чуть поодаль и с любопытством окидывавшего взглядом прилетевших. И… ему кажется, или этот Древний чуть смахивает мордашкой на Хауми?.. Может, это…       — Это Варапар, мой младший брат — шепнула сама Хауми на ушко Лузре, сразу поняв, на кого тот смотрит — Он…       Но тут Венчу начал приветственную речь, невольно заставив всех, в том числе и свою девушку, замолчать, так что тайна появления Варапара так и осталась для недоумевающего Лузры нераскрытой. Впрочем, она не собиралась отпускать его и так увлекла, что древний света даже не слышал, что там, собственно, древнебог ветра сказал, очнувшись снова из-за криков — в этот раз все поздравляли всех с Новым Годом.       — Ну… с Новым Годом? — Лузра окончательно стушевался, чувствуя себя неуютно в такой огромной толпе, да ещё и обращаясь к ней.       Тут он услышал шелест крыльев и, мысленно радуясь тому, что может отвлечься хотя бы на него, повернул голову в его сторону. Это оказался опоздавший Нульвинд — а Лузра всё гадал, кого нет!       После бывшего его прибытие заметила Хауми, и, конечно же, радостно оповестила об этом всех:       — Нульвинд, привет! С Новым годом!!!       — С НОВЫМ ГОДОМ, НУЛЬВИНД!!! — небоградцы заорали так, что бедному Лузре пришлось закрыть уши плавниками — ему казалось, что ещё чуть-чуть, и его голова попросту взорвётся от всего этого шума. Рейск, Хауми и Глом, заметив это, обеспокоенно покосились на него. Сам Нульвинд же, успевший занять место за столом, смущённо переминался с лапы на лапу, уставившись куда-то в столешницу. Лузра вздохнул — бедный Нульвинд! Тот тоже не особо любил шумные толпы, да и толпы в принципе, и в этом древний света его понимал.       Но внезапно в бирюзовых глазах новоприбывшего загорелась некая решимость.       — Я… У меня есть объявление! — дрожащим голосом заговорил он и замолчал, ожидая, пока все обратят на него внимание. Лузра, конечно, тоже навострил уши, чувствуя некое восхищение столь храбрым выступлением.       — Я немного опоздал, потому что наблюдал за небом в Астрономической башне… — ни для кого не было секретом, что Нульвинд прямо горел небом и звёздами, однако в этом своём увлечении был одинок, поскольку всех остальных отпугивала сложность сего знания — и у меня есть хорошие новости! Я… я узнал, что ровно в полночь начнётся звездопад! — древний ветра и пустоты, казалось, стал увереннее, будучи поглощённым рассказом о любимом деле, его голос аж дрожал от возбуждения — и его будет видно отовсюду! Так что и вам — тут он взглянул на Лузру, Глома и Рейска — удастся на него взглянуть!       Сам же Лузра, казалось, просиял, а в его голове вспыхнула идея, теплом разлившаяся по всему телу. Вот что он покажет Иллюмине — ей непременно должно понравиться!       — Нам не получится, у нас и обычных звёзд-то не видно из-за тьмы — хмыкнул Глом.       — Очень жаль… — вздохнул Нульвинд.       — Это прекрасная новость! — Венчу хлопнул в ладоши — Спасибо, Нульвинд! (сам Нульвинд, явно польщённый, при этих словах боязливо и скромно, но широко улыбнулся) А вам — он обернулся в сторону Глома и Рейска — всё же рекомендую выйти из тьмы и посмотреть на это прекрасное событие. Не каждый день такое случается, и уж точно не каждый Новый Год!       Глом лишь хмыкнул что-то неопределённое.       — А теперь, если никто не против… Да начнётся праздник!       После этих слов Венчу началась такая какофония, что Хауми поспешила увести Лузру подальше, чтобы тот не умер от такого шума. Её отпустили без вопросов, так как она всё же была местной целительницей и теоретически знала, как справиться с волнением древнего света. Рейск и Глом тоже порывались идти, но Хауми кивком головы остановила их, показывая, что пойдёт одна, и что с Лузрой всё будет в порядке. Сам же Лузра понял, что намечается разговор, и не ошибся.       — Как планируешь провести праздник? — спросила древняя ветра, шагая рядом с бывшим по улочкам Небограда и уводя его всё дальше от празднества; постепенно стихавшие звуки расслабляли Лузру и придавали ему больше уверенности.       — Ну… — смутился древний света; он решил сказать ей о встрече с Иллюминой, всё же, тёплые и доверительные отношения у них остались, однако чувствовал себя неловко — я договорился с Люми… ну… это моя подруга, о встрече, хочу провести Новый год с ней. А ты?       Услышав о встрече, Хауми мысленно обрадовалась — она надеялась, что когда-нибудь Лузра всё-таки найдёт своё счастье… быть может, даже и с этой самой «Люми»! И то, что он позвал её, уже говорило о многом.       — Я? Ну… не знаю пока — она тоже смутилась — я хотела быть со всеми, как и всегда, но понимаю, что тебе это не комфортно…       — Спасибо — Лузра лучезарно улыбнулся ей. Внезапно он увидел свисающие со стен домов, как будто специально привязанные, пучки омелы — и нашёл это забавным.       — Кстати… — внезапно начала Хауми, увидев, куда смотрит её бывший — а ты… эээ… целовался с кем-нибудь под омелой? Хотя бы раз? — она взглянула на него с хитринкой в глазах.       Лузре показалось, что сейчас он упадёт в обморок или у него попросту откажет бешено заколотившееся сердце. Но шли секунды, казалось, растянувшиеся в вечность — и ничего не происходило. Однако Хауми своим вопросом ввела его в такой глубокий ступор, что смог он ответить только через пару минут, основательно так отдышавшись и поумерив пульс.       — Эээ… ни с кем. А что?       «Что они все сегодня, сговорились что ли?!» — лихорадочно думал он. Но он не мог не признать, что, не расстанься он с Хауми, то непременно поцеловался бы с ней.       — Ну… просто… — потупилась древняя ветра — Я просто не думаю, что такой, как ты, будет долго одиноким…       — Если бы мы не расстались, всё было бы проще… — вздохнул Лузра, не заметив, как тут же пришедшая мысль вырвалась из его уст на волю.       — Это точно… — проговорила его собеседница. Всё же, у них остались чувства друг к другу.       Тут внимание Лузры отвлекла чья-то тихая ругань, и он, радостный оттого, что любовная тема вновь кончилась, взглянул на небо, откуда эта ругань и доносилась. Оттуда — казалось, прямо к ним! — летели две фигурки, жёлтая и фиолетовая, притом фиолетовая как будто пыталась удержать жёлтую. И эти фигурки были очень похожи на…       Но додумать он не успел, так как они пусть и неуклюже, но приземлились прямо напротив его и Хауми, впрочем, не удержавшись на лапах и покатившись кубарем по облакам, на которых всё и стояло в Небограде.       — Вы в порядке? — Хауми тут же встревоженно подскочила к ним, а Лузра так и замер, во все глаза разглядывая неожиданно свалившихся с неба двух Древних. Это не могут быть они, просто не могут! Что им здесь делать?!       Но глаза его не обманывали — это были именно они. Вот Лайсон встаёт и по-кошачьи отряхивается, вот Иллюмина с удовольствием растягивается, разминая все четыре лапки; всё же, удержать Лайсона — задачка не из простых.       — Мы в порядке, спасибо — кивнула древняя света и пустоты в ответ Хауми. И только тогда Лузра понял, что ему всё-таки не показалось.       — Люми?! Лайсон?! Что вы здесь делаете?! — всё ещё хриплым от шока голосом спросил он.       — Ну… как тебе сказать… — хмыкнула Иллюмина, обернувшись к Лузре — Мы летели на звуки праздника, и тут Лайсон увидел тебя… и потерял управление.       — У меня нет крыльев, мне сложнее лететь! И я удивился, как я мог сосредоточиться на полёте? Мне же нужно поддерживать огненную тягу лап! — растерянно попытался оправдаться незадачливый огненный Древний.       — Удивился он! — передразнила его Иллюмина — А ведь мы могли так и разбиться! Меня конечно многому учили, но удержать тебя на руках, пусть даже и в воздухе, я всё же не могу!       Лайсон понурил голову.       — Не ссорьтесь, пожалуйста! — отчаянно воскликнула Хауми. Лузра обеспокоенно посмотрел на друзей.       — А ты как сюда попал? — Иллюмина, конечно же, не желавшая препираться с Лайсоном, решила сменить тему разговора и обратилась ко второму другу.       — Ну… чуть смутился Лузра — вот, навестить… — он кивнул в сторону Хауми — И ещё дядя у меня тут живёт.       Иллюмина понимающе кивнула — она была одной из немногих, кто знал великую любовную тайну Лузры и конечно же держала своё самое честное слово её не выдавать — да и кому было собственно это делать?       — Ммм… как тебя там? Хурма вроде? — обратилась она к древней ветра.       — Хауми — поправила та — а ты, как я помню, Иллюмина?       Названная древняя кивнула. Лузра с удивлением отметил то, что та, пусть и была всего на полголовы выше Хауми, выглядела, будто это вовсе не так, поскольку как-то грозно возвышалась над ней — это ощущение придавали практически всегда строгий взгляд фиолетовых глаз и твёрдая осанка, а ещё куча шрамов и царапин на броне — древний света и тьмы не знал, откуда подруга их получила, да и не хотел знать.       Но Хауми не испугалась.       — Добро пожаловать и с Новым Годом! — она улыбнулась.       — Эээ… спасибо — пробормотала Иллюмина, явно удивлённая таким вниманием.       — Спасибо, и тебя — улыбнулся в ответ Лайсон.       — В общем… где я могу увидеть Варапара? — с интересом обратилась Иллюмина к Хауми. Лузра навострил уши, услышав знакомое имя.       — А откуда… — начал было он, но Хауми его опередила:       — А откуда ты знаешь моего брата?!       — Он твой брат? — спросила Иллюмина, казалось, даже с удивлением.       — Ну… да? Младший.       Древняя света и пустоты кивнула, показывая, что приняла информацию.       — Он один из моих бывших подопечных, а я с Лайсоном решила их всех поздравить с Новым годом.       У Лузры чуть не отвисла челюсть, но он вовремя её сдержал — вот тебе и раз! Неужто Варапар тоже был заточён в мире пустоты? Но тогда всё складывалось — вот почему он его не видел при самом первом посещении мира ветра! Да уж, мир тесен…       — Так ты та самая… — Хауми с неким страхом посмотрела на Иллюмину; Лузра догадался, что Варапар рассказывал о ней.       — Да, я та самая — хмыкнула Иллюмина в ответ — Я ничего не сделаю, если что. Где он?       — Он… ну… вместе со всеми, на празднике… — проговорила Хауми, после чего обернулась и виновато взглянула на Лузру. Тот сразу понял намёк и кивнул.       — Ничего страшного, ступайте, я здесь побуду — он лучезарно улыбнулся всем троим.       Хауми повеселела и вскоре скрылась за горизонтом вместе с Иллюминой и Лайсоном. Лузра лёг и блаженно растянулся на облаках — они были мягкие-мягкие, словно перина! Естественно, захотелось спать — к тому же, он уже всех навестил, и у него было время. Улыбнувшись мысли о том, как нелепо это будет выглядеть — древний света, спящий посреди улицы! — Лузра прикорнул, по привычке свернувшись в клубочек…       — Так, не рассыпаться! — командный, но скорее всё-таки шутливый голос и последовавший за ним толчок в шею привели Лузру в чувство. Расплывающимся взглядом он увидел, что над ним возвышалась Иллюмина.       — Люми… Здравствуй — древний света чуть зевнул.       — Ну ты и место для сна выбрал, конечно — хмыкнула Иллюмина.       — Да я не знаю, как так получилось… — растерянно начал оправдываться Лузра, вставая и потягиваясь — Просто облака… очень мягкие… Ляжешь на них — и сразу в сон потянет!       — Ммм — скептически проговорила его подруга, всё же, решив лечь и чуть расслабиться.       — Мир тесен, конечно… — задумчиво проговорил Лузра, не зная, о чём ещё поговорить.       — Ты это о чём? — навострила уши Иллюмина.       — Ну… — чуть смутился Лузра — я и не знал, что один из твоих подопечных окажется в мире ветра. И что мы вот так внезапно с тобой встретимся.       — Это точно — усмехнулась Иллюмина, и, как показалось её другу, даже придвинулась к нему чуть ближе. При осознании этого у него как будто полилось по венам тепло.       — Что планируешь делать? — спросила древняя света и пустоты после недолгого молчания, и Лузре захотелось хлопнуть себя плавником по лицу — как он сам не догадался! Ведь у него есть шанс перенести их встречу на п р я м о с е й ч а с и заняться чем-нибудь вместе! От этого осознания ему захотелось прыгать и хлопать в ладоши, но он пристыдил себя за такие мысли — всё же, давно не маленький уже!       — Ну… не знаю… — пробормотал он, в расчёте на то, что первой свои дальнейшие планы скажет всё-таки Иллюмина. Нет, лучше всё-таки попытаться! — А… а ты свободна?       — Сейчас нет — вздохнула она — мне и Лайсону нужно навестить ещё парочку подопечных. Но наш договор о встрече остаётся в силе!       Лузра тут же сник, впрочем, пытаясь не показывать этого. Однако то, что Иллюмина помнит, утешало его…       Но никто из них не знал, что за ними подсматривают — это были Хауми, Рейск и Лайсон, незаметно сбежавшие с праздника, когда все уже начали расходиться.       — И всё же, я думаю, что можно эту встречу сделать не просто встречей — хитро прошептал Лайсон так, чтобы друзья его не услышали.       — Ммм… Ну и как же? — неуверенно спросила Хауми, впрочем, уже догадываясь о том, что имел в виду огненный друг её бывшего.       — Нуууу… Вы видели, как они друг на друга смотрят? — Лайсон окинул обоих попутчиков взглядом — Я думаю, между ними есть особая связь!       — Стоп-стоп-стоп — в дискуссию включился Рейск — С чего ты вообще так решил?       — Ну… смутился Лайсон — просто чувствую, они же мои друзья. Да и почему бы им не быть… больше, чем просто друзьями? Они всегда были не разлей вода, мне кажется, Люми даже ближе к Лузре, чем ко мне! И они оба заслуживают счастья!       — Хорошая мысль — кивнула Хауми (она искренне желала Лузре счастья в личной жизни) — только у нас по-моему сегодня Новый Год, а не День святого Валентина!       — Ну так я больше не про любовь говорю, а про счастье! Счастье — это наверное самый лучший подарок! И вполне для Нового Года подходит! — продолжал горячиться Лайсон. А как известно, пока тот в раже, его не остановит ничто.       — Но ты так говоришь, будто собираешься им устроить романтический ужин при свечах — хмыкнул Рейск — И вообще, Лузра мой отец, если помнишь, и я не хочу, чтобы он связывался с кем попало, я всё же переживаю за него!       — Люми не кто попало! — вспылил Лайсон — Спроси у отца, он сам тебе всё расскажет! И вообще, по-моему это он за тобой должен присматривать!       — Успокойтесь! — отчаянно зашикала Хауми, боясь, что их разговор услышат, да и в целом стремясь помирить ссорящихся. Те тут же умолкли.       — Лайсон, ты прав — кивнула она — Лузра заслуживает счастья, и Иллюмина… — Хауми передёрнуло от единой мысли о том, какая трагичная судьба могла быть у той в мире пустоты — Иллюмина тоже. Но… может быть, дать им сделать всё самим? Всё же, они уже взрослые, и это их встреча, сами решат, что делать!       — Да они так никогда не осознают ничего! — продолжил настаивать Лайсон — Знаю я их!       — А с чего ты вообще решил, что между ними что-то есть?! — чуть не вспылил Рейск. К тому времени Лузра и Иллюмина уже ушли — и не в их сторону — так что троица древних вполне могла ругаться в полный голос.       — Ты этот вопрос уже задавал минуту назад! — рыкнул Лайсон — И я говорю, я не верю, что между настолько близкими драконами совсем ничего не может быть, даже крохотной искорки! Эта искорка есть, я верю! Нам надо только её разжечь! И даже если ничего не получится… думаю, хуже не станет. Они… они просто не смогут поругаться так, чтобы насовсем…       — Допустим, убедил — хмыкнул Рейск — но что мы будем делать?       — Думаю, начнём с самого простого… Устроим им поцелуй! — при этих словах Лайсон широко улыбнулся.       — Поцелуй? — Хауми скептически и с интересом наклонила голову.       — Да! И желательно под веточкой омелы!       — Чот ты разогнался — заметил Рейск.       — Ну… так все в Новый год целуются! Так будет романтичнее!       — А как мы это устроим-то? Сами-то они целоваться, исходя из твоей логики, явно не будут! — распалялся юный древний тьмы.       — Ну… надо как-то сделать так, чтобы Лузра на неё упал…       — Упал? А ничего, что он её раздавит??? Я не думаю, что мой отец захочет быть убийцей собственной подруги!       — Так я имею в виду, что чтобы не полностью упал… Так, легонько…       — СТОП! — рыкнула Хауми, вновь усмиряя спорящих сына и Лайсона — Лайсон, что ты имеешь в виду?       — Ну… я имел в виду, что надо сделать так, чтобы их головы оказались на одном уровне и очень близко друг к другу… а дальше всё само! И кроме как уронить Лузру вариантов я не вижу!       — Так значит нам надо уронить его аккуратно, так, чтобы никто не пострадал… — проговорила Хауми, едва сдерживая волнение; всё же, она не хотела причинять никому боль — Лайсон, ты знаешь, что может сбить его с плавников? Я не думаю, что он не сможет воспрепятствовать падению — он зацепится за что-то, и получится то, что надо!       — Ну… я, например — смутился огненный древний света.       — Но не будешь же ты кидаться на него — рассудил Рейск — Я думаю, Иллюмина сразу поймёт, что что-то здесь нечисто! И вообще, я за него волнуюсь, не забывай!       — И то верно… — потупился Лайсон. Внезапно его взгляд как-то подозрительно приковался к облакам…       — А что, если… кинуть в него снежок? — спросил он после пары секунд молчания.       — Снежок? — удивились Хауми и Рейск.       — Да! Это и не больно будет, и практически анонимно! И может его уронить!       — Только главное несильно кидать — проговорил Рейск — иначе я…       — Понял-понял — закивал Лайсон.       — И да — вздохнул Рейск, взглянув на гирлянду, которую Хауми так и не сняла с себя — придётся эти твои лампочки убрать. Иначе видно будет.       — Легко! — улыбнулась древняя ветра, и тут же свет погас — как оказалось, это была и не гирлянда вовсе, а цветы! Миг — и спрятались и они.       Рейск и Лайсон смотрели на это с явным удивлением.       — Это… как? — пробормотал первый.       — Цветолянда. Сорт такой — всё продолжала улыбаться Хауми.       — А можно… один, пожалуйста? — недоверчиво и с придыханием, словно маленький ребёнок, впервые увидевший чудо, спросил Рейск, во все глаза пялясь на этот невиданный доселе кусочек прекрасного. Он, кажется, решил, как можно добавить хотя бы немного новогоднего настроения в мрачный и неприветливый мир тьмы…       — Конечно! — кивнула его мать и, к ещё большему удивлению её собеседников, сотворила цветок буквально из воздуха и сразу же передала ошеломлённому сыну. И что самое интересное — цветок был абсолютно живым и даже не думал начинать увядать!       — Ты как это сделала? — у Лайсона отвисла челюсть. Рейск тоже продолжал стоять в шоке.       — Ну… я же родом из мира зелени, мой отец Йолхан — древний этой стихии. Естественно я могу создавать растения из воздуха — скромно пожала плечами Хауми.       На это Лайсон и Рейск не знали, что ответить.       «Свет, тень, теперь зелень… Что ещё во мне понамешано?!» — разве что пронеслось в мыслях последнего.       — Ой… — внезапно смутился Лайсон — меня тут Люми ищет наверное… Ещё увидит, что мы что-то тут замышляем! Мне надо срочно бежать, а вы пока летите в мир света!       — А где мы там встретимся? — с лёгкой паникой спросила Хауми, которой предстояло побывать там всего-то второй раз в жизни.       — Когда прилетите, найдёте очень высокое дерево — самое высокое в округе, вы его ни с чем не спутаете. Там ещё камень большой лежит, а неподалёку начинается город, его оттуда видно. Там и встретимся, хорошо?       Его сообщники лишь кивнули, и вскоре вся троица разлетелась — Лайсон полетел к Иллюмине, а остальные два заговорщика — точнее, заговорщик и заговорщица — незаметно последовали за Лузрой, который к тому времени уже безмятежно летел в мир света, думая о будущей встрече с подругой и даже не догадываясь, что им уготовили трое близких ему Древних…       …Хауми и Рейск всё-таки встретились с Лайсоном в условленном месте, даже несмотря на то, что первой пришлось отпрашиваться у Венчу (и тот согласился, втайне надеясь, что Лузра перестанет страдать из-за неразделённой любви), а её сыну — залететь в мир тьмы, чтобы отдать цветолянду Хауску — всё же, тот разбирался в растениях!       А сам Лайсон, похоже, бежал к напарникам, поскольку запыхался.       — Фух… Оторвался! — выдохнул он — Но я понял, куда скорее всего пошла Люми — к дому Золдена, мне кажется, там и встреча!       — А где это? — спросила Хауми.       — Я провожу!       Вскоре заговорщики стояли в названном месте, и вправду — там уже был Лузра, казалось, сгоравший от нетерпения: он явно ждал встречи!       — Кто будет кидать снежок? — шёпотом спросил Лайсон.       — По-моему ты вызывался — точно так же шёпотом хмыкнул Рейск.       — Ну да, но появилась проблемка…       И вправду — весь снег от единого прикосновения Лайсона попросту таял, однако, что удивительно, едва тот отрывал лапу от земли, появлялся снова как ни в чём не бывало.       — Да уж… Тогда давай я — вздохнул Рейск, мысленно поклявшись, что точно не перестарается в плане силы броска.       — Мы же ещё омелу хотели! — всполошилась Хауми и, конечно же, моментально достала её как будто из воздуха.       К счастью, рядом с ними стояло дерево, и одна из веток была прямо над Лузрой — да такая, что могла спокойно выдержать целого дракона! Конечно же, Хауми решила не упускать такую возможность, потому ловко вскарабкалась на эту самую ветку (и снова под удивлённые взгляды Рейска и Лайсона), но заветное растение пока не вывешивала — ждала. Всё складывалось как нельзя удачно…       Наконец, спустя, кажется, целую вечность, среди деревьев наконец-то появилось светящееся фиолетовое пятнышко — и даже не со стороны заговорщиков! Все трое почувствовали, как у них участился пульс — вот он, момент истины! Сейчас всё решится…       — Идёт! — шепнул Лайсон Хауми и Рейску, но те и так уже всё поняли. Первая аккуратно, чтобы Лузра не заметил, повесила над ним омелу, а второй слепил снежок…       — Ну… привет… — Иллюмина осторожно подошла к Лузре; всё же, эта встреча смущала и даже немного пугала её.       — Привет — лучезарно улыбнулся её друг, явно стремясь поднять ей настроение этой самой улыбкой.       Рейск был уже наготове, сосредоточенно сжимая в лапе снежок и прикидывая, куда же его кинуть. Да уж, не думал он, что когда-нибудь будет кидать его в отца не в контексте игры! Да и со стороны это выглядело нелепо — просто так кидать снежок, да ещё и в Древнего?! Чушь какая-то! Юный древний тьмы чувствовал, как гулко бьётся его сердце, как оно готово пробить грудную клетку и вылететь из неё, как участилось дыхание, да так, что у него аж потемнело в глазах. Но надо, надо было это сделать…       «Прости, пап… но это для твоего же счастья…» — молнией пронеслась мысль в его голове. Миг — и снежок уже несётся к Лузре со всей возможной скоростью. Слышен предупредительный возглас Иллюмины, но уже поздно — снаряд бьёт древнего света точно по затылку…       Все трое, затаив дыхание, с волнением наблюдали, что же будет дальше. Лузра, явно не ожидавший такого удара в спину, покачнулся и, как и предполагалось, не сумел сохранить равновесие. Падая, он инстинктивно схватился за не успевшую отпрыгнуть Иллюмину, и, конечно, произошло то, ради чего всё и затевалось — вцепившись в неё, он невольно притянул её к себе, их носы оказались так близко, что, казалось, соприкоснулись, вслед пошли и губы… И, конечно же, при таком раскладе оба упали в близлежащий сугроб.       «ПОЛУЧИЛОСЬ!!!» — так и хотелось заорать Лайсону, но он понимал, что если сделает это, то выдаст себя и весь замысел, так что пусть и титаническим усилием воли, но сдержался. Хауми и Рейск же встревоженно смотрели на эту картину — им показалось, что Лузра вцепился в Иллюмину слишком сильно… Хоть бы никто не пострадал!       Но спустя миг произошло неожиданное. Либо внезапный холод снега, либо вкус чужих губ на устах привёл их в чувство, и они, как ошпаренные, отскочили друг от друга. Точнее, Иллюмина в явном замешательстве оторвалась от Лузры и от души толкнула его передними лапками в шею — всё же, ей надо было как-то дышать! Её друг, конечно, инстинктивно отпрыгнул от неё, позволяя ей встать. В глазах обоих читались шок и непонимание.       — Твоя слюна такая… мокрая!!! — вскочив на лапы, Иллюмина первым же делом начала яростно и даже машинально отплёвываться. С ужасом зачинщики всего этого увидели красные линии на её плечах, из которых тоненькой струйкой стекала кровь — всё же, Лузра перестарался…       Сам Лузра же ничего не отвечал и стоял как вкопанный, явно осмысливая и переваривая только что произошедшее — однако в его взгляде можно было чётко уловить страх и недоумение.       А Иллюмина, закончив очищать себя от последствий внезапного поцелуя, кинулась бежать куда глаза глядят.       — Люми, постой!!! — в отчаянии закричал Лузра, только сейчас осознавший, что же всё-таки произошло, и огромными прыжками помчался за подругой.       «Нет уж, сегодня точно все сговорились!» — преследовала его паническая мысль — «Сначала Покра с Молимом, затем Хауми, теперь ещё вот это… Почему именно я? Я что, единственный парень на свете? Вон Лайсон есть, да много кто… Или может снежок этот кинули нечаянно? Или нет?..»       Лузра уже начал думать над тем, чтобы всё-таки найти себе любимую — лишь бы от него все отстали. Только вот где её взять? С той, что была, он благополучно расстался не пойми когда…       Впрочем, сейчас это было неважно — надо было отыскать Иллюмину!       А те трое, которые всё это устроили, в немом шоке смотрели на развернувшуюся перед ними сцену.       — А вот это я не подрассчитал… — пробормотал Лайсон, за что тут же был награждён испепеляющими взглядами Рейска и успевшей спуститься с дерева Хауми.       — Не подрассчитал он! — съязвил первый — Поздравляю, ты испортил встречу! — он уже очень сильно жалел о том, что кинул этот треклятый снежок и что вообще ввязался в эту авантюру.       — Предлагала же… не вмешиваться! — добрая и чувствительная Хауми очень сильно расстроилась из-за провала, на её глаза навернулись слёзы…       Лайсон и сам понял, что оплошал. Но он был добросовестным Древним, и потому искренне намеревался всё исправить.       — Вы… идите во дворец на банкет, а я отыщу её! — волнуясь, проговорил он. Он чувствовал, как сильно колотится его сердце, и каждый удар отзывался болью где-то в душе, поскольку её обладатель понимал, что именно он и виноват в неудаче — как же ему было за это стыдно!       — Ну уж нет! Хочешь ещё больше всё испортить?! — зло вспылил Рейск.       — Да Люми вас не знает, она вас и слушать не будет! А меня… есть шанс что послушает! Да ещё и Лузра с ней будет! — бедный Лайсон говорил так горячо и искренне, что не поверить ему было просто невозможно.       — Ммм… А где дворец? — спросила Хауми, впрочем, всё ещё беспокоящаяся за судьбу беглецов.       — У вас за спиной, его отовсюду видно!!!       Хауми и Рейск обернулись. И вправду — сзади возвышалась сопка, где и стоял величественный стеклянный дворец, от которого лучи, пусть и закатного, но солнца, отражались так ярко, что невозможно было не заметить это сооружение — даже сейчас, когда его слегка закрывала ёлка на главной площади. А ещё над ним висел огромный огненный шар, который уж точно везде увидишь…       Так заговорщики и разошлись — Лайсон вновь побежал искать Иллюмину, а Хауми и Рейск — во дворец. Подойдя к нему, они невольно залюбовались игрой солнечных зайчиков и причудливыми переливами света на его стенах.       — Вот это да! — восхищённо выдохнула Хауми — нам бы такой!       — Ну, в мире света действительно красиво… — пробормотал Рейск; мыслями он был далеко-далеко, непонятно где, вместе с отцом и его лучшей подругой.       Они вошли внутрь, но чудеса на этом не закончились — в длинном коридоре, казалось, тоже отплясывало солнце, причём даже похлеще, чем на улице! Удивительно, но лучики света как-то умудрялись сосуществовать с полумраком, подвешенным на потолок полупрозрачной вуалью, что делало это зрелище ещё необычнее и прекраснее. Хауми и Рейск так увлеклись разглядыванием разносветных узоров на полотне тьмы, что даже не заметили, как кто-то торопливо спустился по лестнице.       — О, — как гром среди ясного неба прозвучал в их ушах голос Лиска — вы на банкет?       Они вздрогнули и обернулись — рядом с ними стоял правитель мира света с грустной и даже какой-то виноватой улыбкой.       — Вас Лузра пригласил? — с интересом спросил он.       — Нууу… — потупилась Хауми; не могла же она сказать истинную причину! — в каком-то роде…       — Хорошо. Ты вроде Ху… Ха… — Лиск завис, пытаясь вспомнить имя бывшей девушки сына (впрочем, об их отношениях он не знал, а если и знал, то не говорил об этом).       — Хауми — кивнула та — С Новым годом!       — С Новым годом! — подхватил Рейск.       — Спасибо, и вас тоже! — Лиск улыбнулся уже увереннее — Пойдёмте, я вас провожу.       …На банкете пустовало три места — и Хауми прекрасно знала, кому они принадлежали. Вздохнув, она заняла одно из предложенных, кидая грустные взгляды на большую дыру за столом — и Рейск, сидевший рядом с ней, явно был преисполнен такими же мыслями.       «Где же они? Нашли ли Иллюмину?»       Лиск, Вальков и Золден, конечно, тоже заметили пропажу своих детей, но поначалу не беспокоились — погуляют и придут. Конечно же, у Хауми и Рейска интересовались о их местоположении, но они так и не смогли дать внятного ответа. Без троицы не начинали — не принято — однако Лиск явно облизывался на стоящие на столе блины.       Но вот солнце уже практически полностью зашло, на небе стали появляться первые звёзды, а Лузры, Лайсона и Иллюмины всё не было и не было… Вся еда (в основном состоящая из хлебобулочных изделий) конечно же остыла. Разогреть её было не проблемой, но за пропавших Древних, конечно, волновались намного больше, а Рейск и Хауми, которые знали всё с начала и до конца, казалось, места в своей душе не находили, но старались это не показывать.       Наконец, Лиск не выдержал.       — Я пойду их иска… — проговорил он, вставая из-за стола, но не закончил фразу.       Как по волшебству в обеденный зал ввалились запыхавшиеся Лузра и Лайсон, первый так вообще был весь в снегу и пытался отчаянно отряхнуться от него. Хауми и Рейск, почувствовали, как затрепетали их сердца — вдруг и Иллюмина с ними? Но как бы они ни всматривались, они никак не могли её увидеть.       — Лузра! Лайсон! — тут уже вскочил Золден, едва увидев друзей дочери — А… а где…       — Она… убежала… — вздохнул Лайсон — мы не смогли её найти.       Лузра же ничего не говорил, но его глаза выражали полнейшее отчаяние — казалось, он был готов заплакать. Впрочем, Хауми и Рейск разделяли это чувство…       Золден помрачнел, беспокойно покосившись на окно, за которым, как назло, начал сыпать снег. В такую погоду никто и нос из дома не высунет, а Иллюмина непонятно где, одна-одинёшенька! Конечно же, древний света и земли очень сильно волновался за неё.       — Я схожу поищу её — каким-то тупым, отстранённым голосом проговорил он, явно стараясь не выдавать своего беспокойства. Конечно, Лузре и Лайсону хотелось пойти с ними, но они понимали, что им нужно отдохнуть после собственных безрезультатных поисков. А остальные не пошли, потому что сомневались, что Иллюмина их послушает…       Сейчас всё зависело лишь от Золдена.       Давно уже он скрылся в арке коридора, а Лузра всё так же безвольно смотрел на место рядом с собой — место, где должна была сидеть Иллюмина… Лайсон тоже был невесел — понял, что надо было послушаться Хауми. А у самой Хауми и Рейска разрывались сердца от вида дорогого им Древнего в таком состоянии — а это ведь из-за них! И что же они наделали, испортили встречу… Даже Лиск и Вальков встревожились, но не могли представить, что к такому привело.       А тем временем совсем рядом, в саду, под одним из раскидистых деревьев — чтобы ни снег, ни ветер не достали — сидел маленький и грустный фиолетовый огонёк, украдкой кидавший тоскливые взгляды на окна дворца, откуда бил свет. Конечно же, это была Иллюмина.       «И почему я только убежала, что на меня нашло?» — мучительно думала она — «Лузра ведь не специально!» — при этой мысли у неё отчего-то заныли плечи, пусть и раны от когтей друга она уже давно залечила Исцеляющим светом. Но она не обижалась — понимала, что кроме неё другу было не за что зацепиться. Странно, конечно — вцепись вот так в неё кто-нибудь ещё, ему бы мало не показалось.       Но не Лузре.       Ей вообще казалось, что она может простить ему то, чего не может другим.       «И что теперь?» — она снова перевела взгляд на окно. Как же ей хотелось оказаться там, внутри, с отцом, с Лайсоном, с Лузрой… При мысли о последнем Иллюмина почувствовала некое обжигающее чувство — оно одновременно и грело душу и привносило в неё некую горечь. Особенно оно распалилось, когда она подумала о внезапном поцелуе, который и положил начало всем бедам… Она не могла не признать, что он был даже… приятным?       «Так, я похоже уже начинаю замерзать, вот мне и лезет в голову не пойми что» — попыталась отогнать она от себя эту мысль. И вправду — её уже начинал пробирать озноб, а несчищенный растаявший и вновь замёрзший снег больно кололся. Да, рядом был тёплый дворец, но она боялась зайти туда. Боялась реакции. Пусть отец и Лайсон ничего не знали (ну она так думала), но Лузра… Иллюмина печально усмехнулась — многие жители мира света считали её так называемой «городской сумасшедшей», и, казалось, только остальные Древние относились к ней нормально. Особенно Лузра…       При очередной мысли о друге Иллюмина почувствовала, как у неё что-то болезненно сжалось под ложечкой — она не хотела терять его доверие! Особенно таким нелепым способом! Она было устыдилась этих своих мыслей, но с другой стороны понимала, что не особо-то и знает нынешнего Лузру. Маленький бы не обиделся, но вот взрослый… Слишком долго они побывали в разлуке, им фактически приходилось знакомиться заново — и она не была уверена, как тот отреагирует. Вдруг подумает что-то не то?       «Ну почему же я убежала?» — всё продолжала думать Иллюмина, чувствуя, как эта мысль больно раздирает ей душу — «Вдруг он подумает, что я ему не доверяю?..»       — С Новым годом! Чего хмурая такая? — внезапно прозвучал голос в её голове. И голос этот, увы, она знала слишком хорошо.       — Чарнастер!!! Ну почему именно сейчас? — недовольно рыкнула она, очень сильно злая тем, что этот таинственный Древний из её головы навестил её в такой неподходящий момент, злая до такой степени, что вонзила когти в землю; сейчас она бы предпочла вообще никого не видеть и не слышать.       — Я вижу же, что ты чем-то озабочена — продолжал настаивать Чарнастер — Читать твои мысли я не могу (Иллюмина облегчённо выдохнула при этих словах), потому и спрашиваю.       Древняя света и пустоты замялась. Говорить ему или нет? С одной стороны, он всё равно ничего не сможет выболтать, поскольку был лишь в её голове (и то, она не была уверена, не является ли он плодом её сошедшего с ума из-за отсутствия нормального общения воображения), а с другой… она вообще не любила ни с кем ничем делиться, особенно личными переживаниями.       Однако она так и не успела ничего решить, поскольку услышала хруст снега под лапами — к ней явно кто-то приближался. Она рефлекторно откинула от себя все мысли и напряглась, обернувшись в сторону звука. К ней направлялась какая-то фигура — почти силуэт, в снежно-вечернем мраке её было плохо видно, однако тепло светящиеся добрые голубые глаза, руны, рога и кристаллы на голове и шее выдавали их владельца.       — Люми… — услышала она встревоженный, уже более близкий и родной ей голос. Но она и так уже догадалась, кто это.       Это был Золден, её отец. Конечно, она не горела желанием его видеть, как и всех остальных, но отчего-то от его присутствия ей стало… легче? И не так холодно…       — Люми… — повторил древний света и земли, забравшись в укрытие дочери и аккуратно присев рядом с нею — что случилось? Ты какая-то грустная…       Иллюмина молчала, глядя на отца и чувствуя, как бушуют внутри неё противоречия. Чарнастеру она не сказала, неужто не скажет и отцу? Всё же, Золден был ей ближе…       — Ну… не знаю… — наконец выдохнула она, решив сказать часть правды — Я… — она почувствовала, как у неё заколотилось сердце — я… не уверена, будут ли меня рады видеть на банкете…       — С чего ты так решила? — в голос Золдена прокрались новые нотки тревоги — Лузра и Лайсон с лап сбились, тебя искали!       Иллюмина с интересом насторожилась. Лузра её искал?! Не значит ли это, что он… Она почувствовала, как её сердце заколотилось ещё сильнее, а на щеках, казалось, выступил румянец.       — Да и вообще — всё продолжал Золден — ты так замёрзнуть можешь. Пойдём, если так уж не хочешь никого видеть, можешь отогреться в моих покоях.       Иллюмина вздохнула и отвела взгляд, понимая, что отец прав. Ей даже удалось немного угомонить пульс — однако она твёрдо решила, что пока не будет встречаться с друзьями — просто прошмыгнёт мимо обеденного зала максимально незаметно, насколько это вообще возможно.       — Ладно — кивнула она — пошли.       Золден, ласково улыбнувшись дочери, встал и направился в сторону дворца, Иллюмина — за ним. Она нервничала; готовилась рывком прошмыгнуть мимо всех остальных, но её мысли непременно возвращались к Лузре.       «Он искал меня… не значит ли это, что он не злится?..»       Но она всё ещё не знала, стоит ли ей узнавать правду, да и невольно смущалась, думая о друге.       Наконец, вошли. Иллюмину обволокло… нет, не теплом, но отсутствием холода так точно; впрочем, и этого было достаточно для того, чтобы ей хоть и немного, но полегчало. Кивнув отцу, древняя света и пустоты рванула в его покои, оставляя мокрые следы на полу… сам же Золден предусмотрительно загородил вход в обеденный зал, чтобы скрыть дочь от потенциальных наблюдателей — он понимал, что если она хочет побыть одной, то нужно уважать это её желание.       Однако Лузра всё видел — у него было острое зрение, да и сидел он прямо напротив двери, так что его глаза прекрасно зафиксировали быстрое движение чего-то фиолетового прямо за Золденом. Конечно же. он сразу догадался, кто это, и ему показалось, что у него гора с плеч свалилась — однако оставлять её одну он решительно не хотел, пусть и не знал, как та отреагирует на его появление. Всё же, после поцелуя она убежала… вдруг она вообще не захочет его видеть? Лузра почувствовал, как беспокойство обволакивает его душу липкими щупальцами, но твёрдо решил, что всё-таки пойдёт к ней… и выпросит прощения, если нужно будет.       С этими мыслями он встал из-за стола и пошёл на кухню — решил принести подруге ещё и угощение.       — Ты куда? — удивлённо спросил его Золден, только что закончивший объявлять о том, что Иллюмина всё-таки нашлась.       — К Люми — буркнул Лузра, и, не говоря больше ничего, продолжил свой путь на кухню. На его счастье, там осталось немного теста для блинов — так что он вполне мог испечь их сам!       — Но она хочет побыть одна! — настаивал её отец.       — В таком случае… можно я просто отнесу ей блины?! Она не должна оставаться голодной! — уже более раздражённо рыкнул древний света и тьмы, недовольный тем, что ему мешают. На это его собеседник ничего не смог сказать и отстал.       Лузра, глубоко вздохнув, поставил сковородку на плиту. Он стремился угомонить бешено колотящееся сердце — он просто отнесёт подруге угощение, даже если та не захочет его видеть, вот и всё. Пусть хотя бы поест и почувствует ту любовь, с которой он его создавал… При этой мысли он чуть смутился — однако не отступил, поскольку знал, что самое лучшее появляется, когда ты делаешь его сам и с душой. А Иллюмина это «самое лучшее» непременно заслуживала.       Совсем скоро блины были готовы. Лузра улыбнулся, глядя на результат — он искренне любил выпекать что-то и готов был этим заниматься хоть целыми днями напролёт. Вот и сегодня он решил помочь Золдену, но не вышло… Он вздохнул, однако предстоящая встреча с Иллюминой волновала его больше. Но она примет блины, непременно примет — в этом он был уверен…       — Лузра! — Золден был лёгок на помине. Названный древний обернулся; тот стоял прямо рядом с ним.       — Раз уж ты решил… Можешь пожалуйста добавить квадраничное варенье? Это её любимое! — торопливо проговорил он, едва поняв, что собеседник его внимательно слушает.       Лузра кивнул, показывая, что принял информацию, однако сердце его так и затрепетало — он может сделать Иллюмине ещё приятнее!       Нужный ингредиент нашёлся без труда — и древний света и тьмы с удовольствием положил его побольше, да так, что залил почти все блины. Но это его не смутило — главное, что Иллюмина будет рада!       Про чай он, конечно же, не забыл — надо ведь будет чем-то запивать!       Но едва он направился к подруге (не зная, что за его передвижениями обеспокоенно следят его же бывшая, сын и друг), то вспомнил, что она так-то была на улице и наверняка продрогла! Он сам поёжился от такой мысли — благо, в его покоях был плед, за которым он и отправился.       — Можете начинать без меня — кивнул Лузра остальным Древним — я лучше побуду с Люми…       Те, конечно, забеспокоились, но перечить не стали.       А Лузра, держа тарелку с блинами в одном плавнике, чашку чая в другом и плед в зубах, пошёл к подруге по её ещё не высохшим следам…       …Иллюмина всё ещё была в смятении. Да, её никто не заметил (ну, она так считала), да, её никто не трогал, как она сейчас и хотела, но… успокоило ли это её? Всё-таки, её очень сильно волновал Лузра. Как же всё-таки он отреагирует? Захочет ли видеть её, даже если не сейчас, то позже?       «Так, можешь не думать об этом хотя бы сейчас? Мне надо расслабиться!» — древняя света пыталась угомонить и успокоить саму себя, но всё было без толку. Казалось бы, долгожданное одиночество, притом даже не на улице, где пришлось бы мёрзнуть без толку, почему же она не рада?       Но она не успела ответить на этот вопрос, поскольку послышался тихий, но настойчивый стук в дверь. Она почувствовала, как дыхание участилось, а сердце подкатило к горлу, да и в целом ощутила некую панику — она подозревала, кто это может быть. И понимала, что он не отстанет, пока она не откроет.       Так что она откроет. Должна открыть. И вообще, куда улетучилась вся её храбрость?! Она не должна бояться какой-то двери — всё-таки, за ней вряд ли стоит Нихл (при мысли о нём Иллюмину передёрнуло) или ему подобный!       Глубоко вдохнув и попытавшись взять себя в руки, Иллюмина практически на ватных лапах медленно подошла к злополучному объекту, разделявшему коридор и покои её отца и в который тем временем постучали вновь. Ещё раз вздохнув и миг поколебавшись, она решительно распахнула его.       И да — за ним стоял Лузра собственной персоной! Иллюмина замерла, глядя на друга и лихорадочно думая, что же делать. Первой же мыслью было вытолкать его наружу, поскольку он занимал собой весь проём, и захлопнуть дверь прямо перед его носом. Но с другой стороны она понимала, что не может так поступить с ним. Особенно когда…       «Он принёс блины, чай и плед… зачем? Неужели для меня?!»       Это ввело её ещё в больший ступор, но вместе с этим по её телу, казалось, разлилось тепло — даже с учётом того, что его источников нигде не было, а свет Лузры был ночным и не мог никак согреть.       «Неужели он… не злится?»       Иллюмина почувствовала, как её душа и сердце затрепетали при этой мысли. Неужели всё действительно обошлось, неужели Лузра остался таким же, как и когда-то в детстве?! Эти вопросы всё распирали и мучили её, а тем временем их источник неловко мялся на пороге и волновался не меньше. Как-то она отреагирует?       — Эээ… Люми? Можно… войти? — наконец неуверенно спросил он, предусмотрительно положив плед из зубов на пол.       Иллюмину, казалось, окатило новой волной тепла. Он хочет войти! И если ещё секунду назад она решительно выставила бы его за дверь, то сейчас уже не была уверена в этом решении. Она хотела, чтобы тот вошёл… И остался. В её памяти снова всплыл тот самый поцелуй, но она тут же постаралась его прогнать — это было бы уже слишком…       — Ну… Да? — так же неуверенно ответила она, смущённо глядя на друга.       — Ну… Это тебе — Лузра смутился не меньше, с улыбкой протягивая ей блины с чаем.       — Мои любимые… — Иллюмина только сейчас увидела на тарелке квадраничное варенье, и чуть не ахнула, восхищение окатило её с ног до головы — Как ты узнал?! — она аккуратно взяла угощение из плавников друга.       — Ну… Золден сказал — скромно проговорил Лузра, подбирая с земли плед и закрывая дверь — Не голодной же тебе оставаться…       — Эээ… Спасибо — Иллюмина смутилась ещё больше.       Теперь неведомое тепло (исходившее явно не от чашки с чаем) её не грело, а попросту обжигало, концентрируясь в сердце и на щеках. Оно пугало её, она не знала, что это такое, но в то же время ей было и безумно приятно. Как будто она нашла то, что так давно искала…       Внезапно она почувствовала, как Лузра аккуратно накинул ей на плечи плед, и её сердце затрепетало ещё сильнее. Неужели он действительно за неё беспокоится?! Однако она не смогла ничего сказать — все слова, казалось, смыло этой внезапной волной нежности от друга — и лишь промычала что-то нечленораздельное.       — Ну не мёрзнуть же тебе — мягко-встревоженно усмехнулся Лузра, явно угадав ход её мыслей.       Иллюмина же продолжила молчать — однако слова друга растрогали её — и поставила блины с чаем на ближайший столик. С ними она разберётся позже, а пока…       — И… прости пожалуйста, что вцепился… — вдруг прошептал Лузра. Конечно же он увидел маленькие царапинки на её броне, и его сердце тревожно заколотилось — ведь именно он оставил ей их! Он словно вернулся в те мгновения: он чувствовал, как его когти протыкают металл и впиваются в космическую полутвёрдую материю, из которой, собственно, Иллюмина и состояла. Чувствовал, как подруга с них соскользнула, заметил, как алая жидкость потекла по её лапам… Конечно же древний света и тьмы чувствовал себя просто ужасно — он не хотел причинять ей вред! Лучше бы он просто упал плашмя, тогда и она бы не пострадала!       — Ничего страшного — не оборачиваясь, хмыкнула Иллюмина в ответ — бывало и похуже — нет, она точно не могла злиться на друга из-за этого. Только не на него.       Сам Лузра же облегчённо выдохнул, поняв, что подруга не сердится, однако всё его спокойствие ушло через секунду, едва он понял причину — шрамы, служившие напоминанием о жизни в мире пустоты, ведь никуда не делись! Отчего-то ему захотелось обнять Иллюмину и защитить от всего плохого (да и в целом просто чтобы согреть в дополнение к пледу), но он не знал, как та на это отреагирует…       — А ты… прости меня, что убежала… — тут уже внезапно решила извиниться его подруга. Да, ей было всё ещё немного страшно, но она понимала, что должна узнать ответ…       — И это пустяки — Лузра чуть кивнул ей. Иллюмина, явно не веря его ответу, обернулась. Их глаза встретились — и тут же установили какой-то особый, доверительный контакт, благодаря которому древняя света и пустоты поняла, что друг говорит правду — Я сам не понял, что произошло…       Она чуть кивнула в ответ, хотя ей так и хотелось улыбнуться из-за облегчения — Лузра на неё не злится! Она почувствовала, как её сердце снова чуть затрепетало, а на уме была лишь одна мысль…       — Ты… ты же не уходишь? — она высказала её, посмотрев на друга с каким-то непонятным чувством в глазах.       — Ну если ты хочешь, чтобы я остался… — тут сердце затрепетало уже у Лузры; всё же, оставлять подругу одну он не хотел.       — Да, хочу — выдохнула Иллюмина, даже не сопротивляясь самой себе; эта просьба была самой что ни на есть искренней.       Лузра лишь шире улыбнулся подруге, даже не скрывая долгожданные радость и облегчение. Всё в порядке, теперь он точно это знал. Ему даже захотелось смеяться — но он вовремя себя одёрнул; было не место и не время для этого.       — Будешь? — внезапно Иллюмина показала лапкой на блины.       — Но… это же я тебе принёс — чуть опешил Лузра, предложение подруги ввело его в лёгкий ступор, и он почувствовал, как от волнения у него начинает чаще биться сердце. Если Иллюмина решила с ним поделиться… значит она точно на него не злится!       — Ну… Ты сегодня вообще хоть что-нибудь ел? — древняя света и пустоты внимательно взглянула на друга.       Тут Лузра не нашёл, что ответить.       — Вот то-то и оно — кивнула Иллюмина, но всё же принялась за трапезу. Наблюдая за ней, Лузра невольно восхищался плавностью её движений — как она ловко берёт блин в лапку и уминает его, как после этого запивает его чаем… А её перемазанные вареньем мордашка с лапками и увлечённый вид придавали ей совсем иной образ. Как будто она была не грозным бойцом и бывшей воеводой армии Нихла (впрочем, Лузра об этом не знал), а просто маленькой девочкой, которой принесли её любимое угощение. И этот образ идеально дополнял рост, которым Иллюмина, конечно же, похвастаться не могла.       «И всё-таки, она милая…» — подумал древний света и тьмы и тут же почувствовал, как внутри у него что-то стеснительно сжалось, а на щеках явно загорелся румянец, который, как он надеялся, подруга не увидит. Давно он не испытывал подобного чувства… и в глубине души уже догадывался, что это, пусть пока и не хотел это признавать.       А Иллюмина тем временем чувствовала, что её снова наполняет тепло — уже в который раз за эти пять или десять минут. Блины действительно получились отменные — и она ни капельки не сомневалась, что приготовил их именно Лузра. Её затопила волна признательности — всё же, ей было непривычно, что кто-то вот так заботится о ней… И, конечно, хотелось, чтобы это не кончалось. А о казусе с поцелуем она уже и думать забыла.       Но про своё предложение она помнила и предусмотрительно оставила на тарелке парочку блинов. Лузра, поняв, что подругу не переубедить, вздохнул и тоже принялся за трапезу.       «И всё же, я могу понять, почему она их любит» — с улыбкой подумал он, облизывая когти от варенья спустя пару минут — «они действительно вкусные!» И его даже немного распирала гордость, поскольку он знал, что сделал всё это сам.       Далее между друзьями установилась неловкая тишина. Каждый понимал, что сейчас, по сути, идёт продолжение их прерванной встречи — но не знал, чем можно было бы заняться.       — Ты… согрелась? — наконец неловко спросил Лузра первое, что пришло ему в голову. Всё же, Иллюмина провела невесть сколько времени на холодной улице!       — Да… спасибо… — выдохнула его подруга в ответ, и, как показалось её другу, даже чуть улыбнулась, что наполнило его сердце теплотой.       — А давай… посмотрим в окно? — внезапно спохватился древний света и тьмы. Про звездопад-то он совсем забыл, а ведь обещал показать его! Он надеялся, что ещё не слишком поздно…       — В окно? Зачем? — Иллюмина скептически, но и с интересом, наклонила голову.       — Ну… Там красиво — смутился Лузра — я хочу тебе кое-что показать.       — Ну ладно — кивнула Иллюмина и подошла к окну вместе с другом. Плед она с себя не сбросила — и выглядело это забавно, поскольку рассчитан он был всё-таки на Лузру и из-за этого волочился вслед за его подругой длинным шлейфом, а её саму укрывал так, что было видно только голову и немного передние лапки. Но Лузра внимательно и даже встревоженно следил за ней — как бы она не запуталась в длинных полах! Однако Иллюмина, явно понимая ситуацию, была предельно аккуратна, явно просчитывая каждый свой шаг. Впрочем, когда она добралась до окна в целости и сохранности, облегчённый выдох из её друга всё же вырвался.       — Ну… Ого… — прошептала Иллюмина, прервавшись на полуслове и во все глаза уставившись в окно. Лузра тоже взглянул на него, гадая, что же так удивило подругу.       И как только он не заметил! Стеклянную поверхность покрывал самый настоящий морозный узор, такой, о котором рассказывают всем в детстве холодными зимними вечерами. И почудилось Лузре, что они с Иллюминой вовсе и не взрослые — и вместе с таким же маленьким Лайсоном сейчас сидят и слушают рассказы Золдена; так его заворожила эта красота! Мысль о звездопаде, конечно же, из его головы успешно вылетела.       Иллюмина же задумчиво приложила лапку к окну, явно задумавшись о чём-то — может, тоже вспоминала детство? Но выглядела она такой расслабленной и умиротворённой, такой восхищённой — впервые за долгое время — что Лузра, мельком кинувший на неё взгляд, решил, что сделает всё, чтобы она таковой и оставалась. Нет, надо было непременно изгнать из неё все ужасы мира пустоты!..       А тем временем за ними снова подсматривали. Но не со зла — то была Хауми, беспокоившаяся за их судьбу. Так уж получилось, что Лузра закрыл дверь не полностью — и в эту-то щёлочку сейчас и смотрела его бывшая. Конечно, её могли выдать светящиеся глаза и руны на лапках — всё же, гены древних света никто не отменял — но её это не волновало, важнее было узнать, как же всё-таки пройдёт воссоединение двух неудачно сведённых друзей. И, увидев, что те не злятся и довольно мило общаются, Хауми почувствовала, как с её плеч в буквальном смысле упала огромная гора, душу наполнила радость, а на мордашке засияла улыбка. Ей так и хотелось рассмеяться от облегчения, но она сдержалась — иначе её бы заметили.       «С Новым Годом… будьте счастливы…» — не переставая улыбаться, пожелала древняя ветра про себя и тихо ретировалась, чтобы сообщить хорошие новости…       …А Лузра с Иллюминой всё продолжали любоваться узором на окнах, забыв совершенно обо всём. Своей тёплой лапкой последняя конечно же немного растопила его, в результате чего образовался маленький прозрачный отпечаток, через который двое Древних могли наблюдать за снегом и деревьями, красиво переливавшимися в лунном свете — последствиями недавней непогоды.       Внезапно где-то в отдалении шумно заголосили — пробило полночь. Но не это привлекло внимание друзей — они увидели, как где-то высоко-высоко, словно по волшебству, с ночного неба начали срываться звёзды. Сначала одна, а за ней ещё и ещё. Восхищённые Лузра и Иллюмина не могли оторвать взгляд от этого зрелища, правда первый распереживался — понравится ли это подруге?..       — Лузра… — внезапно отвлёк его тихий голос — спасибо… что показал мне…       Названный древний обернулся и почувствовал, что у него перехватило дыхание — Иллюмина… улыбалась. Пусть даже немного робко и стеснительно, но улыбалась. Он знал, что эта эмоция у подруги редкая, но зато искренняя, так что это стало для него настоящим подарком, да и обращено было к нему же…       — Я… не мог тебе не показать — Лузра скромно, но лучезарно улыбнулся в ответ.       И… ему показалось, или Иллюмина придвинулась чуть ближе? Как минимум он ощутил мохнатое касание пледа на своей шее. И снова это чувство под ложечкой…       Внезапно, повинуясь какой-то неведомой силе, древний света и тьмы чуть приобнял подругу плавником за плечи — даже сам не понял, как это произошло. Та чуть вздрогнула, но не отстранилась. И сердца их не поскакали галопом — бились, как ни в чём ни бывало, а сами друзья чувствовали умиротворение. Да, где-то за стенкой уже вовсю праздновали, но их это не заботило — сейчас они существовали только друг для друга. Их обоих охватило тепло, они чувствовали, словно всё так, как и должно быть…       — Знаешь… — внезапно вспомнил Лузра, тут же сломав всю интимность момента — пока падают звёзды… давай загадаем желание? Говорят, что если загадать желание во время звездопада, то оно обязательно сбудется! Да и Новый год как раз самое время! — он обернулся и хитро-счастливо посмотрел на подругу.       — Ну… давай — кивнула Иллюмина, и далее они не проронили ни слова, поскольку загадывали желание, внимательно наблюдая за космическими явлениями. И оба почему-то были уверены, что загадали одно и то же…       Вот уже и празднование остальных Древних поутихло, вот уже и звездопад кончился, а Лузра с Иллюминой всё сидели у окна, не желая расставаться. Последней отчего-то хотелось крепко прижаться к другу, да и вообще пригласить его переночевать, но она думала, что это чересчур. А тому же, в свою очередь, просто не хотелось отпускать её. Они наслаждались моментом, простым присутствием друг друга — и это было прекрасно.       Но эта вновь воцарившаяся сокровенная тишина, конечно, не могла длиться всю жизнь.       — Ну… с Новым годом… — смущённо улыбнулась Иллюмина, взглянув на друга и лихорадочно вспоминая, поздравляла она его или нет.       — С Новым счастьем… — Лузра обернулся к ней, улыбаясь точно так же. Их мордашки были настолько близко друг к другу, что они могли чувствовать собственное дыхание. Ну и конечно же, реши они поцеловаться уже нормально, это было бы очень легко сделать, однако мыслей об этом у них не было.       Зато была другая — пусть друзья и хихикнули над этим заезженным каламбуром, что-то внутри них подсказывало, что есть в нём и доля правды — и даже примерно было ясно, какой…       Но они не сказали об этом друг другу ни слова.