I'll take a quiet life

чонсон старается закрыть дверь тихо. свет выключен, так что он наощупь раздевается и проходит вглубь квартиры. усталость накатывает на резко опустившиеся плечи, и пиджак сползает с них сам. джей проходит на кухню, выпивает стакан воды и обнаруживает на плите кастрюлю супа, рецепт которого он присылал когда-то сам. мужчина улыбается своим мыслям и спешит попасть в гостиную. ещё в коридоре слышатся приглушенные звуки телевизора, и чонсон уже знает, что его ждёт. на диване, освещаемый только разноцветными собаками с экрана, спит сонхун, крепко прижав к себе рики. джей разрывается от щемящего чувства в груди, поэтому не может удержаться от поцелуев. сначала он убирает волосы с лица сына, клюёт его в лоб, а потом трётся носом о щеку сонхуна. джей отыскивает пульт, выключает мультфильм и накрывает двоих тёплым пледом. теперь, в полной темноте, ему предстоит добраться до ванной. уже стоя в спальне, он снимает с себя рабочую рубашку и брюки, а затем натягивает махровый халат, который ему подарил сонхун на рождество и, как оказалось, выбирал рики. наверное, поэтому на нём вышивка «щенячьего патруля»?.. тёплая вода снимает спазмы в мышцах и убаюкивает. пахнет ванильный ароматизатором, который так любит ставить сонхун во все углы их квартиры. с полки свисает ярко-красная мочалка-перчатка с кошачьими ушками, шампунь с ароматом малины и машинки, без которых рики мыться отказывается. джей ловит себя на том, что глупо улыбается, смотря на это всё, но вот одергивать себя не спешит. даже когда дверь в ванную открывается, и на пороге оказывается сонхун. он зевает и легко целует чонсона, а потом садится на пол и, закрыв глаза, затылком упирается в бортик ванной. джей, ещё не мокрой ладонью, мечтательно перебирает волосы мужа, пока тот чуть ли не сопит. – как день прошёл? – замечательно. мы с рики приготовили суп по тому рецепту из инстаграма, разнесли полкухни, но всё убрали, честно. а твой как? – тоже хорошо. устал, правда, – джей усмехается и целует висок сонхуна. тот понятливо стонет. – я уложил рики спать. тебя тоже нужно? – было бы славно. сонхун глядит в еле размыкающиеся глаза чонсона. – давай не будем тогда долго сидеть. я помою тебе голову. и пока младший льёт воду на волосы джея, чтобы потом намылить, тот задумывается кое о чём. – знаешь, – с по-детски зажмуренными глазами (у него страх шампуня) подаёт голос он, – я иногда думаю, как бы сложилась наша жизнь без рики. – ну, вряд ли бы я сейчас мыл тебе голову, джей-я. чонсон помнит, как почти восемь лет назад сонхун завалился на их ещё тогда студенческую квартиру после обеда с семьёй и дрожащим голосом выдавил: «йеджи беременна». это казалось трагедией невероятного масштаба, хотя, вроде бы, наоборот на свет должна была появиться новая жизнь. однако не в их положении: йеджи было семнадцать, её горе-ухажёр смылся сразу же, как узнал, а родители выгнали бы из дома к чертям собачьим. джею было жаль её. девочка думала о неземной любви и долгой совместной жизни, а получилось, как получилось. зато у неё за плечами грозный брат и его ещё более устрашающий друг, которые готовы были понести всю ответственность. почти. первые несколько дней после того, как они рассказали родителям сонхуна о беременности их дочери, йеджи и правда пришлось жить у старших в квартире. но потом сонхун обо всём договорился, вправил мозги той стороне, и всё, вроде как, наладилось. месяцы пролетели довольно быстро, и джею на руки, придерживая голову, положили закутанного в светло-голубые пелёнки мальчика с чужим разрезом глаз, зато с такими пак-сонхуновскими родинками на лице.  – здорово, – сказала тогда йеджи, – теперь у нас ещё один день рождения в декабре.  и правда.  было решено дать ей доучиться. чонсон и сонхун, уже окончившие тогда университет, целыми днями нянчились с племянником в квартире родителей сонхуна, а потом... потом просто забрали его к себе. так и получилось, что рики теперь их сын. никто против не был, никто никому общаться не запрещал. такое бывает в жизни. а ещё бывает так, что дети сближают. когда рики исполнилось два года, сонхун и джей расписались. вот так вот: дружили с детства, никаких поползновений друг к другу не проявляли (ну, целовались пару раз, было), а потом взяли и создали семью. вот так вот... бывает.  если бы не рики, осознали ли бы они свои чувства? кто знает.  – не думай об этом, – говорит сонхун и смывает остатки пены с волос, – главное, что сейчас всё хорошо.  чонсон пытается представить их квартиру без всех игрушек, детских книжек и песен из телевизора. нет, не может.  – ты прав.  и чуть погодя: – я тебя люблю.  сонхун опешивает и слегка краснеет. надо же, столько лет прошло, а до сих пор тушуется.  – и я тебя люблю. давай только не долго, ладно? очень спать хочется.  младший встаёт и уходит из ванной, тихонько прикрывая дверь.  джей быстро заканчивает свои дела и босыми ногами, оставляя на полу следы, пробегает мимо комнаты рики (не забывая заглянуть и проверить чужой сон).  они засыпают в объятиях друг друга, а просыпаются, обнимая одного очень проказного мальчика. вот так бывает в жизни.