why is the heart still beating?

Сигаретный дым выпускается прямо в звёздное небо и постепенно исчезает в нём. Вот бы и бесконечные страдания Эри исчезали так же легко и просто. — Снова курю. Ниннин не нравятся курящие люди. — тихо шепчет она, а после усмехается следующей мысли. — Будто я ей понравлюсь, если не буду курить.  Жизель и Чжуо знакомы ещё с начальной школы. Первая отдала свое сердце второй почти сразу. Наивная детская привязанность; подростковая симпатия; настоящая влюблённость; и, наконец, до боли в груди сильная любовь.  Каждую из этих "фаз" Жизель посвятила именно своей очаровательной знакомой. Но в том-то и дело, что всё это время Ниннин была лишь знакомой.  Они учились в одном классе. Жизель частенько пыталась контактировать с объектом своих грёз, но та не была в этом сильно заинтересована. Если Эри была более настойчивой, Нин могла и сказать что-то грубое.  Руки затряслись от воспоминаний. По щеке скатилась первая слеза, превратившаяся в мокрое пятнышко на полу балкона.  — Блять. — ругательство слетает с губ быстро и резко, ровно как и рука принимается вытирать дорожки сырости с лица.  Ей ни в коем случае нельзя плакать. Категорически. В детстве её бы ударили за такое. Ей запрещено быть слабой.  Учинага была рада быть для Чжуо хоть кем-то, даже навязчивой одноклассницей.  Ей хватало даже безразличных, а вскоре и раздражённых взглядов Нин.  Этого правда было достаточно, чтобы в мире Эри снова появлялись краски и желание двигаться дальше.  Когда Жизель поняла, что слёзы не остановить, сдалась и продолжила смотреть на звёзды, покуривая быстрее. Хотелось отвлечь себя нахождениями созвездий. Но внезапно все звёзды начали казаться тусклыми.  — Разве так бывает? — отчаянный вопрос. — В момент, когда из моей жизни пропадает моя единственная Звезда, все одноимённые в настоящем небе пропадают тоже.  Ноги уже не держат её, и она падает на пол, захлёбываясь в своей печали. Почему же Ниннин пропала из жизни Эри? Всё началось не так давно. С тех пор, как у Чжуо стало не хватать времени для взглядов на свою знакомую. Теперь все лишние минуты она смотрела на другую.  Жизель пугала нежность в глазах младшей. «Какого чёрта?» — думалось ей каждый раз.  Неужели их новая одноклассница была такой привлекательной для Нин?  Если бы только Эри знала, насколько.  Пол был холодным, а плачущая на нём девушка — лишь в майке и спортивных штанах. Но встать сил не было. Хотелось просто исчезнуть с лица Земли.  Позабыть, что значит чувствовать хоть что-нибудь. В особенности ту блядскую боль. Такую, что конечности немели, из головы вылетали все мысли, а мозг не воспринимал звуки и запахи.  Ощущалась только прожигающая сердце пустота. — Почему… этот отвратительный орган всё ещё бьётся? — в голосе только безвыходность.  Ниннин влюблена в другую. А та другая влюблена в Ниннин. Они встречаются. Они любят друг друга. Они счастливы.  Мог бы у Нин и Жизель быть шанс на счастье?  Спустя столько времени, Эри может ответить на этот вопрос. Нет. У них не могло быть шанса. Только беззаботная жизнь у первой, а у второй — жизнь, посвящённая одному единственному человеку и бесконечным страданиям по нему.