Татары — сила, живут красиво

— Да ёбаный ты, нахуй, блять!!! — грохот из Даниной комнаты испугал заглянувшую Цири, зато привлёк внимание сожителя. — Чего кошку мне пугаешь, а? — Лёша взял её на руки и встал в проходе. — Блять, я с этой хуйнёй уже почти четыре часа ебусь! Оно не звучит нихуя так, как мне надо! — Всё ещё «Ночь»? — Нет, блять, день! Я щас эти колонки к хуям снесу! Лёша хмыкнул, заметив покрасневшие костяшки на его руке. Видимо, источником грохота были яростные удары по столу. — А колонки-то тебе что сделали? — спросил он с лёгкой насмешкой, подойдя ближе. — Слушай, съеби отсюда, а?! Умник, блять, нашёлся. Вон, в твиттере опять с леваками срутся, иди свою честь защищать. — У-тю-тю, какие мы грозные… — свободной рукой Лёша потрепал того по голове. — Сука, не выводи меня, — Даня выскользнул из-под нежных пальцев и кинул недобрый взгляд. Лёше было откровенно смешно от таких бурных реакций на безобидный trolling, поэтому он, уходя, выдал добивочную: — А то что? В очко оттарабанишь? — от таких речей Цири выскочила из рук. — Как настоящий русский мужик! — добавил он грозно и сжал кулак в маскулинном жесте. — Тварь, блять… После этого Лёша вернулся в свою комнату, ожидая, когда по его голову вернётся оскорблённый до глубины отсутствующей души дурачок. Естественно, ждать долго не пришлось, и Лёша не успел даже на стул приземлиться, как сзади раздались шаги. Даня был таким предсказуемым. От этого, впрочем, сам и бесился. — Ты щас допиздишься, — в одно мгновение он оказался сверху, прижимая не сопротивляющееся тело к кровати. — Да? — издёвка в Лёшином голосе выводила Даню из себя, а его убийственное спокойствие совершенно обезоруживало. — И до чего я, интересно, должен допиздеться? Даня молчал, тяжело дыша от злости. Ну откуда этот мелкий и бесстрашный, как блядский йорк, соевый долбоёб на его голову свалился-то? За какие грехи? — Дай хоть очки снять… — Лёша кое-как вытащил руку из-под чужой ноги и отложил их подальше на кровать, насколько мог дотянуться. — Ну?.. В ответ лишь напряжённый глоток. — Блять, всё самому. Он притянул Даню за футболку и нагло впился в губы напротив. Тот мигом подхватил и углубил поцелуй, будто это не он всего минуту назад кидался пустыми угрозами. Усевшись поудобнее, Даня плавным уверенным движением раздвинул Лёшины ноги, скользнув по ним руками, и оказался прямо между. В его касаниях чувствовались и злость, и желание доминировать, но ничего сверх позволенного он не делал, а потому и Лёша позволял ему почувствовать себя «главным» хотя бы в эти недолгие минуты близости. Целовался Даня на удивление чувственно, от чего Лёша недоумевал до сих пор. Будто разговаривает с ним один человек, а ласкает и обнимает — уже другой. Но это был Даня. И тело его говорило о чувствах, намного громче, чем он сам того хотел. Забитые пальцы зарылись в распущенные волосы, но несмотря на огромный соблазн сжать и потянуть назад, наслаждаясь редкой податливостью Лёши, Даня этого не делал. В момент как-то совсем расхотелось (а то выслушивал бы потом его либеральное ворчание ещё неделю). В конце концов, есть другие способы показать силу. Никак не отрываясь от красной Лёшиной шеи, Даня забрался рукой под его футболку, поглаживая талию и еле-еле задевая соски, будто нарочно дразня. Хотя дразнил он больше себя: Лёша сразу почувствовал, как в его пах упирается чужая эрекция. Первый полустон, совсем ненарочно слетевший с губ, распалил Даню ещё сильнее. Он ненавидит этого маленького татарского гадёныша ровно так же, как и наслаждается его нежностью и чуткостью. Даня ни разу не сказал ни о том, что у него чувствительные ключицы, ни о кинке на произношение имени, ни о том, что ему в принципе нравится и не нравится. Но откуда-то Лёша знал абсолютно всё, будто ему сам Шайтан на ухо нашептал. Прелюдия медленно перетекала в петтинг: Даня тёрся о него уже совсем нагло, и спёрто тяжело дышал. Конечно, кончить они могли и так, но пачкать трусы со штанами в Лёшины планы не входило, и он скользнул рукой вниз, обхватив его ствол и размазав выступающий предэякулят. Даня намёк понял: спустил с него домашние шорты, после чего мазнул большим пальцем по головке. Когда движения стали более ритмичными, оба поняли, что до финала осталось совсем чуть-чуть. — Мх, Дань… — будто невзначай прошептал Лёша, чем, ожидаемо, возбудил ещё сильнее. — Сука… — процедил тот сквозь зубы, чувствуя, как пальцы на его члене сжимаются крепче. Даня тут же уткнулся ему в плечо, дрожа от сильной разрядки, и слегка прошёлся по коже зубами. Рука же его двигалась на автомате, сама по себе, не сбавляя темпа, от чего Лёша кончил немного погодя. Делать замечание по поводу зубов на его мягкой барской коже тот всё-таки не стал. Вместе они лежали не дольше минуты, после чего Даня заметил валяющиеся рядом салфетки. Очевидно, приготовленные заранее. Всё-таки специально дразнил, уёбок. — Полегчало? — поинтересовался Лёша после того, как они привели себя в порядок. Даня молча отвёл взгляд. Ещё бы. — Иди давай, творец, — хмыкнул тот, нащупывая свои очки в складках одеяла. Может, хоть теперь трек сведёт…