Стресс

В вечном полумраке своего сонного измерения Лололошка ненавязчиво прогуливался по слегка извивающейся тропинке, обрамлённой причудливыми растениями, которые, казалось, светились собственным светом. Они были высажены здесь совсем недавно им же самим. Сон в последнее время совсем не шёл, а занять себя чем-то было просто необходимо, иначе новый поток мыслей то и дело ломился в лохматую голову парня. Ему было не по себе – внутри него росло раздражение, словно тёмные облака, нависающие над его головой. Вокруг, как всегда, царила атмосфера таинственного спокойствия, но это спокойствие обманывало, ибо его собственное состояние отразилось в небесной синеве, ставшей на оттенок темнее. Небо в этом мире было удивительным: переливалось множеством цветов, словно радуга, застрявшая в пике своего фейерверка. Оно менялось в зависимости от его настроения: от светло-голубого при радости до глубокого индиго, когда душа Ло наполнялась тоской. Сейчас воздух вокруг него отдавал сыростью и недомоганием. Звёздочки сверкали, как слезы на глазах. Да, в сонном мире нет звёзд, как огромных газовых шаров, это всего-лишь иллюзия, но не менее прекрасная. Хотя даже так, сейчас было совсем не до них. Лололошка снова остановился, запустив пальцы в свои длинные, до плеч, волосы, которые тоже, как ни странно, переливались. Это были не просто волосы – это был целый круговорот жизни. Иначе Лололошка не мог объяснить почему те так лохматились. Он вспомнил о своих шрамах на теле – каждый из них, как воспоминание о битвах, которые он вёл за свою жизнь, за право быть, за право чувствовать. Почему-то все эти извивающиеся формы, отражающие тьму, которая внутри него, раздражали его все больше. Раздражение. В реторте сознания раздражение, а равно и презрение, подобно искре зажигания, вспыхивает в тот миг, когда непостижимое и нежданное проникает в замкнутый мир индивида, словно экзотический зверь, выпущенный из клетки. И этот зверь пугал, ведь до этого мироходец ни разу не сталкивался с таким. Сделав глубокий вздох Ло остановился у пугала. Вдруг из-за домика показался Джон. Он выглядел точно так же, но с лёгкой разницей: у него не было тех шрамов, не имел того груза на плечах, как у его друга. Но имел другие, не видные глазу. Возможно даже тяжелее и страшнее, чем у него самого. Но даже так, он был словно светлячок на фоне тёмной ночи, и, увидев Лололошку, шагнул быстрее: – Эй, симпомпуля! – с игривой улыбкой произнёс Джон, подходя ближе. – Ты, что, опять сам с собой борешься? Или просто переживаешь из-за цвета неба? Красиво же? Лололошка с трудом сдержал раздражение. Его друг излучал ту самую лёгкость, которой ему так не доставало. Он энергично встал в позу, чтобы не показывать, насколько его на самом деле беспокоит этот разговор. – Я просто… размышляю, – немного хрипло произнёс он, стараясь не утонуть в чёрных глазах, сохраняя выдержку. Черт, в последнее время находится с ученым рядом было практически невозможно. И причина в этом даже не их слияние, а чувство.. Ло такого никогда не ощущал. – О чем, о шрамах? – покусился на очередную весёлую провокацию Джон. – Просто ты должен быть осторожней. Они же не для красоты, знаешь ли! Лололошка прищурился и остановился, с нежеланием поднимая взгляд. – Хоть бы один вопрос был приличным. У меня не всё нормально, и, знаешь, я не в настроении с тобой разговаривать.... прости, давай просто чуть позже?, — сказал он, переведя взгляд на тёмную гладь горизонта. – Ого, как ты мило выражаешься, — ответил Джон, подмигнув. — Возможно, у тебя завышенные ожидания от здешних жителей? Честно, я не понимаю, зачем ты вообще их сюда приводишь? – Может. Может у меня завышенные ожидания от друзей, которые негодяйски поддразнивают меня и не понимают простых просьб. И я не собираюсь с тобой разговаривать, просто отстань, – Лололошка скрипнул зубами. – Но ты же, понятно, не можешь с этим справиться один?, — продолжал настаивать Джон. — Знаешь, можешь прийти ко мне. Парень вздохнул, нахмурил брови и принял более серьёзный вид, который Лололошке совсем не шёл. Обычно его друзья относились к подобным вопросам проще, но сейчас Джон выглядел гораздо озабоченнее, чем следовало. – Мы найдём его. Просто давай забудем об этом немного? Приглашаю к себе, у меня в замке есть немного вина. Не лучшее, конечно, но очень даже сносное. Даже если ты всё равно не понимаешь насчёт своего настроения! – он откинул голову назад, заставляя звучать смеющийся голос. Лололошка с лёгкой улыбкой укрепил свои горькие мысли. Замок Джона – это действительно было замечательное место, особенно в такое время, когда его собственные размышления не несли никакой пользы. Может, он действительно сможет немного расслабиться. – Ладно. Пойдём. Когда они двигались к замку, Джон огляделся и покачал головой: – Тебе стоит улыбаться почаще. – Джон, ты не знаешь, о чем говоришь. – произнёс Лололошка с легким облегчением, задвигая пару прядей волос за ухо. – И всё равно, ты выглядишь, как будто готов сразиться с драконами. А мы всего лишь на вечернем "перекусе". Лололошка не выдержал и тихо усмехнулся, все же решив хотя бы попытаться. Они подошли к замку, который выглядел так, будто отстроен более тысячи карасов назад – добрые старинные камни, большие арочные окна, обросшие зеленью и жизнью. Внутри замок был довольно скромным, но в каждой комнате была своя теплая атмосфера. Джон повёл Ло в небольшую кухню, где они вместе разложили всё необходимое на столе – ранее упомянутое вино в стеклянном бутыле, какие-то плоды неизвестных Лололошке фруктов и медовая настоечка Беренгария. Последнее он ожидал увидеть здесь меньше всего. Однако бокалы наполнялись, первый сменился вторым, щёки становились румянее. – Мы найдём твоего друга, обещаю, – произнёс Джон, поднимая бокал, привлекая внимание Ло. – И тогда будем вспоминать этот день, безусловно состоявшийся благодаря мне. Лололошка слегка приподнял свою чашу, но воспоминания о Мрк'грш'тракларе всё ещё кружили в голове. Теперь уже из-за своего альтер-эго. Он отогнал подобные мысли как можно быстрее. На смену им пришло давление, чувство необходимости спешить, но в то же время ему было приятно находиться здесь, с Джоном. – Просто знаешь, меня терзает мысль, что время уходит, и он может… –, начал было Лололошка, но мужчина перебил его. – Ну ты опять? Давай просто выпьем и отпустим это на вечер! Убедись, что у тебя достаточно сил. В комнате раздался характерный звук соприкасающихся стеклянных ёмкостей. В этот момент у Ло словно перехватило дыхание. Джон стал ближе, и легкая улыбка растянулась на его лице. – Может, именно ты, красотка, и вернёшься с Мрк'гаш'тракларом в одной связке! – отсмеялся Джон, но Лололошка хотел ответить чем-то более серьёзным. – Может быть, лучше мне будет просто… – но затем его слова с бьющимся сердцем внезапно прервались. Голова Джона неприятно запульсировала, это уже порядком надоело. Мрк'крш'траклар, да Марк! Всё вокруг стало сливаться в тёмные краски. Он подошёл ближе, чем когда-либо прежде, и вдруг, не дождавшись ответа, притянул Ло к себе. Он наклонился и поцеловал его. В этот момент всё вокруг остановилось: время затаило дыхание, а звёзды замерли в воздухе, словно застывшие в вечности. Лололошка ощутил, как его сердце колотится, ощущая смешанные эмоции, переплетения шока, отвращения и неожиданного интереса. Медлительно, нежно, словно исследуя новый мир, они обменивались моментами, полными жизненной силы и любопытства. Ему хотелось отстраниться, удалить себя из этой ситуации, но в то же время завораживающая близость и теплота, исходящие от Джона, манили. Они дошли до кровати. Вернее ученый неспешно, даже в неком танце вёл Ло. Халат остался где-то на кухне, он был снятым ещё в начале, когда в бокалы впервые налили вино. Внезапно и хозяин замка оказался сбитым с ног – силуэт Лололошки наклонился над ним, и вот противоречивые чувства вновь захватили, только теперь возникла мысль, что Джон подсыпал что-то в напиток. Все это не могло было так.... несвойственно?. Руки были расставлены по бокам, чуть поодаль от плеч Джона, заставляя так или иначе смотреть в глаза партнеру. Слегка нахмурившись, тот потянулся к шее Ло, притягивая его к себе. Мгновение и уже Лололошка был под своим альтер-эго. Наконец, тишина упала вокруг, как снег, покрыв землю мягким слоем. Лололошка почувствовал, как наполняет его неловкость, ускользающая от контроля. Он всё ещё находился в бедственном положении, однако Джон, казалось, знал, как снять это напряжение. – Да, - тихо произнёс учёный, откидываясь на подушки. – Иногда отдых действительно необходим, даже если это не то, что мы ранее обсуждали. Лололошка, смущаясь, попытался избежать взгляда Джона, но внутри него царила волнение. Он понимал, что между ними может, если уже не произошло что-то большее, чем просто дружба. Напряжение, носившее в себе множество оттенков, осталось в воздухе. Глубокий вдох и медленный выдох, и наконец, он принимает решение снять с себя тряпки, именуемые одеждой. Лололошка осознаёт, что, вероятно, позже пожалеет о своей смелости, когда опьянение уйдёт, но в данный момент он стремится расслабиться. Он хочет полностью отдаться в руки Джона, почувствовать его прикосновения на своих плечах, талии и даже ниже. Длинные, шелковистые волосы растеклись по подушке, и, хотя раздеваться было немного неудобно из-за того, что над ним находился другой человек, справиться с этим ему удалось. Джон остановился, внимательно рассматривая тело Лололошки — его фигура была слегка схожа с его собственной, но имела явное отличие: сильнее развитые мышцы и некая «карта» из белых рубцов на светлой коже. К туману в голове, вызванному алкоголем, добавилось тянущее чувство внизу живота. Учёный избавился от своей одежды быстро, аккуратно сложив её у подножия кровати. Чувствуя напряжение юного тела, Джон шлёпнул Лололошку по ягодице, заставив его вжаться в матрас ещё сильнее, оставив на коже красный отпечаток. Вокруг раздавались тихие смешки Джона. Лололошка забавно скривился. — У тебя совсем нет опыта? — поинтересовался он, проводя подушечками пальцев вдоль позвоночника парня. — Ты дрожишь, как лист на ветру. — Не то чтобы нет… Я просто не помню, — Ло отвёл взгляд, хотя по его щекам полз румянец, который явно выдал его. — Ну что же, если говорить честно, с парнями у меня тоже никогда не было ничего серьёзного. А если ты помнишь, Джон Дейви Харрис никогда не врёт! В этот момент Ло слегка усмехнулся, но решил промолчать. Длинные пальцы спустились к его члену, пробуждая табун мурашек. Джон с вниманием следил за реакцией Лололошки, не упуская ни единого вздоха. Каждое его движение вызывало возбуждение у Джона. Затем пальцы Джона опустились ещё ниже, задев яички и внутреннюю сторону бедра. Один палец осторожно скользнул внутрь. Ло морщился от странных ощущений, стараясь расслабиться. Его руки сжимали покрывало до треска ткани. — Скажи, если будет больно. Вскоре он почувствовал ещё один палец внутри себя. Учёный наклонился ближе и почти сразу уловил тихий стон Лололошки, исходящий ему на ухо. Боли не ощущалось, но весь процесс вызывал странные чувства. Нужно было время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. В это время вторая рука Джона опустилась на член Лололошки, поглаживая его и сжимая при особенно громких вздохах. Знания, полученные на уроках анатомии, как нельзя лучше пригодились. Он медленно двигал пальцами внутри, массируя и растягивая кольцо мышц. Через некоторое время уже три пальца находились внутри. В тот момент Лололошка ощутил, как его тело открывается новым ощущениям. Мягкие, но уверенные движения Джона уносили его в состояние блаженного транса. Казалось, что время остановилось, и вокруг ничего не существовало — оставалась лишь тактильная связь между ними. — Дыши, — шептал Джон, не отрывая взгляда от Лола. Его голос был спокоен, но в нём угадывалось волнение. — Просто расслабься и доверься мне. Лололошка кивнул, чувствуя, как дрожь в его теле постепенно утихает. Он сосредоточился на дыхании, позволяя своим чувствам раскрыться, как лепесткам цветка под тёплыми лучами солнца. В то время как Джон продолжал своё внимательное исследование, Ло осознал, что его тело начинает реагировать на прикосновения. — Вот так, да, — тихо проговорил Джон, его пальцы наткнулись на чувствительную точку внутри Лололошки, и тот едва сдержал крик удовольствия. Весь мир вокруг словно размывался, оставляя только эту интимную игру. Несмотря на начальную неловкость, Лололошка больше не мог игнорировать нарастающее желание. Он научился откликаться на прикосновения Джона, его движения стали плавными, а дыхание — прерывистым от наслаждения. Ответная реакция его тела стала очевидной: он жаждал большего, чем простое маленькое приключение. Сейчас это было гораздо больше, чем просто физическое влечение. Между ними возникала настоящая связь, которую невозможно было игнорировать. Лололошка заметил, как глаза Джона сверкают от страсти и азартного предвкушения, и это подстегнуло его собственное желание прыгнуть в эту бездну вместе с ним. — Джон… — прошептал он, пробуя найти слова, чтобы выразить свои переживания, но они застревали у него на языке. Лололошка усмехнулся. Быть собой в данный момент означало наслаждаться этим моментом, и он почувствовал, как внутри него нарастает волна удовольствия. Пальцы продолжали открывать его, выводя на новую глубину наслаждения, и вскоре он понял — это только начало. Ласки долго не продлились, всё же они сейчас здесь чтобы расслабиться смогли они оба. Джон наконец вышел и открыл рядом стоящую тумбочку достав презерватив, баночку и бумажную салфетку. Последним он сразу же воспользовался тщательно протерев ту ладонь, которая находилась до этого в чужой кишке. Она полетела куда-то на пол и в дело пошла распаковка маленького квадратика, а следом за ним открывание баночки и нанесение смазки на член. — Ты готов? — спросил Джон, его голос стал более серьезным, но все еще полным обнадеживающей тепла. Лололошка кивнул, чувствуя, как его сердце бьется в такт давлению страсти и волнения. Следующий миг стал неотвратимым. Джон постепенно вошел в Лололошку, его движения были осторожными, но уверенными. Каждый дюйм проникновения наполнял их новыми волнами удовольствия и одновременно небольшой тянущей болью, которая была проигнорирована, а впоследствии и вовсе сошла на нет.Лололошка закусил губу, стараясь подавить стоны.Толчки были глубокие и при этом медленные, заставляя судорожно вдыхать. Так прошёл приблизительно киаф.

***

– У тебя великолепные волосы, – произнёс Джон, невзначай, излучая улыбку, будто просто начал разговор на другую тему. Лололошка засмеялся, осознавая, как эта фраза обнажила все его мысли. Смешанная неловкость вновь заползла ему в душу. Он почувствовал, как поступают яркие, светлые эмоции, и тишина вокруг них заполнилась новым дыханием. Провёл рукой по голове, вдыхая спокойствие, затем обернулся к партнёру, чтоб увидеть его задорное лицо. Казалось, тот чувствовал себя великолепно в этой атмосфере, оставляя за дверью все их переживания и тревоги. – Ты всегда знал, как подколоть, – произнёс Лололошка, уставившись в потолок, теряясь в его многоцветии. – А ты всегда считал, что я не прав. Возможно, это просто конфликт мнений? – усмехнулся Джон. – Нам обоим нужен отдых, только на этот раз, просто спи. – обречённо согласился Лололошка.