Prescription

Джон всегда возвращался домой в полночь, и приходил на рабочее место в самую рань, в это время еще охранники сменить друг друга не успевали. Уж работа у него такая. Ответственность или уже своеобразная зависимость? У Мужчины не было ни семьи, которая ждет его к ужину, ни питомца, который будет охранять дом до прихода хозяина, да у него растений даже дома нет никаких. По мнению Джона, если он заведет хоть что-то из выше перечисленного, то оно долго с ним не проживет. Домой он приходит попросту переночевать. В его холодильнике кроме минералки и пару салатов ничего нет. Эти салаты даже не он делал, это уже Молли постаралась. В больнице ничем нормальным не кормят, повариха вечно недовольна своей зарплатой и потребностям в еде у больных. Все свои неудавшиеся кулинарные произведения она так же скармливает психам. По ее мнению, им все равно что жрать. "Дак они ж ниче не понимают, жрут и ладно" Прям как свиньям на ферме. Директор мог давным- давно ее уволить, если бы не нехватка персонала в организации. Никто не хочет работать в такой компании людей, где большая часть (само)убийц. Бедные люди. Им уже никак не помочь. Как правило, врач должен фиксировать все состояния его пациента, его мысли, переживания, мечты... Многие из больных не может мыслить самостоятельно, поэтому они, врачи, пишут то, что придумали сами, главное чтоб отвязались с тупыми отчетниками о недели наблюдений и профилактик. На часах еще нет семи утра, Харрис зашел в главные двери больницы. Этот противный запах кварцевых ламп не выветрится никогда. Джон прошелся в своем пиджаке по коридору первого этажа и выключил пару из кварцевых ламп. Мужчина зашагнул в свой кабинет и сменил пиджак на белый халат. Сегодня у Педиатра и Лололошки должна пройти еще одна душевная беседа. Еще на первой встречи он должен был узнать хотяб немного о прошлом Ло-шки, только ему даже тему эту не захотелось поднимать, по крайней мере тогда. Сегодня они обязаны найти причину последствий такого состояния пациента. В восемь утра особо опасным и неадекватным приносят еду в палату. В девять утра, пациенты, которые, по мнению врачей, могут адекватно взаимодействовать с окружающими, отправляются в столовую на завтрак. Джон ждал восьми утра. В свободное время можно и вздремнуть, но джон не будет халтурить. У него еще куча бумаг!

***

Прошло полтора часа, на заполнение документов ушло немного больше времени, чем ожидалось. Врач уже утомился,если бы он не взял под свою "опеку" того мальчишку, то мог бы вполне вздремнуть в это время. Ладно, а если бы не он, то кто? Кто бы взял Ло-шку? Мда.. -Пора за работу. - Сам себе под нос пробормотал шатен и вскользнул из удобного кресла. Он взял свой блокнот и ручку. Опять, коридор за коридором, этаж за этажом, поворот за поворотом. минут десять и Мозгоправ снова около двери! Иногда Джону кажется, что только он выполняет свою работу качественно. Джон открыл дверь и не спеша зашел, также быстро закрывая. В прошлый раз Мужчина забыл свои очки вместе с документами в кабинете, сегодня он их взять не забыл. Врач прошел к столу, за которым уже сидел больной. Перед Лололошкой стоит тарелка с едой, рядом ложка и стакан с чаем. Он даже не притронулся к еде. -Почему не ешь? - До этого Ло даже не заметил чужое присутствие, а после вопроса аж подскочил. Сначало голубоглазый опустил голову вниз, попытался отвернутся от еды, а потом всунул язык, показывая, что есть он это не будет. -Чего? Не вкусно что ли?Но ведь ты даже не попробовал...! - С усмешкой в своем голосе проговорил врач. Ло-шка с отвращением посмотрел на янтароглазого, и уже хотел что то сказать, но как только мальчик начал заикаться о чем-то, ему в рот запихнули ложку с едой. Просто заткнули пасть. Супер! Отлично, Джон! Хороший подход! Лучше стать тем, кого ненавидит Ло, чем найти общий язык! Голубоглазый вытаращился на своего педиатра и выплюнул ложку. Еду пришлось проглотить. Фу, насколько же она была противной.. Ни соли, ни сахара, она абсолютно безвкусная, и холодная. Ложка отскочила от стола и улетела куда то на пол. Полы тут не были мягкие, но и не были керамические. Не очень то и хочется, чтобы пациенты бились головой об керамику и другие твердые полы. Тут мягкий палас, похожий на ковер. Не пушистый, зато достаточно мягкий. Ло-шка уже готов убить этого Джона, исцарапать, взорвать, да что угодно! Главное, чтоб эта довольная и радостная морда тут не появлялась больше. -Ну же, давай попробуем еще разок. -Доктор встал с места и сходил за уроненным столовым прибором, вытащил из кармана салфетки и протер ложку. Джон подошел обратно ко столу и набрал в ложку.. кашу? Можно ли это назвать кашей? Она даже не похожа на нее. Одни комочки, бе. Лололошка начинает морщится при виде этой непонятной густой массы. Мальчик качал головой, на отрез отказываясь от своего завтрака. Видно, что тот не голоден, ну, ладно, он голоден, но это есть не собирается. Врач цокает, закатив глаза. Вот как можно быть настолько упрямым, смотреть аж тошно. Лололошка был настолько жалок, беспомощен и истощен, что Харрис даже пытаться дальше не стал. Ложка с кашей улетела обратно в тарелку, а задница мужчины в халате обратно на стул. -Если не голоден, значит перейдем сразу к делу. Джон открыл свой ежедневник и достал ручку, на сегодня другую. Она была самой простой, с черной крышечкой и корпусом. Очки янтароглазого сползли на нос. Ло качался на стуле и улыбался терапевту. -Ты вчера сказал, что кто-то к тебе пришел. Кто это был? -Врач поправил свои очки, беззвучно стуча по ручке пальцами. Ответа не было. Ло-шка не знает кто это. -Ты можешь рассказать о "нем" больше? Тишина. -Хорошо, тогд…- -Один постоянно говорит мне, что я ничего из себя не стою, я должен умереть, а второй говорит, что я должен слушать каждую его просьбу, повиноваться, иначе меня будут корать небеса, серафим возненавидит меня и мою душу. -Пациент прищурился и спрятал свои руки под стол. -Между ними происходят постоянные ссоры. Джон чуть ли со стула не выпрыгнул. Этот мальчик может говорить вполне внятно и осознанно! Его мышление не нарушено, а значит, все не так уж и печально. За одно мгновенье шансы на полную поправку выросли еще на 5%. -Тоесть, их двоя, и они противоположности друг друга? -Да, и... Джон, ты вчера сказал, что "он" мой друг. Это не так. -Я рад, что ты запомнил мое имя. - Джон кивнул и начал заполнять блокнот на чистой странице. За минуту она полностью была исписана и изрисована какими-то схемами и словами. -Не друг? Тогда кто "они" тебе? Лололошка посмотрел в потолок, жмя плечами. Врач поднял взгляд на пациента осматривая открытую шею. Как же это все сложно звучит.

***

-От того я хочу предположить, что эти "они" являются теми самыми ангелом и демоном из детский сказок про принцесс. Джон вырисовывал схемы головного мозга на доске в своем кабинете, докладывая сегодняшнею беседу с Лололошкой директору всего этого дурдома. Мужчина в розовом костюме поправил свой галстук и удовлетворенно кивал. -Еще мне удалось "выбить" информацию о том, что он слышал "их" давно, еще с садичного возраста. Тогда был лишь один "голос", который помогал в любых ситуациях, а потом, что-то произошло в жизни у Ло-шки и это повлияло на его не только психическое здоровье, но и задело другие извилины мозга. - Джон       отряхнул руки от невидимой пыли и положил маркер на стол. -Хорошо, сколько примерно нужно времени? - Интересуется мужчина в розовом костюме, отпивая чай из своей чашки. -Это зависит не от меня, дорогой мой Саймон. Саймон поставил стакан с выпитым чаем на стол с громким ударом стеклом об стекло и схватился за переносицу. Джон отвернулся от Солуса и подошел к окну, смотря на "собак" гулящий по двору больниц. За каждой такой "собакой" ходит два санитара, они следят за каждым их действием.