We call it Depression.

      Пак Чимин хочет умереть. Каждый божий день мысль о смерти разрывает череп мерзкой головной болью, отзывается тошнотой и комом в горле, саднит где-то под рёбрами.       Искра в глазах, когда-то горевшая ярче самого жаркого костра, безвозвратно погасла. От личности жизнелюбивого, безмерно тёплого и светлого парня остались жалкие ошмётки, составляющие еле живое тело, полное одного лишь безразличия.       Чимин больше не надеется на улучшение. Он больше не чувствует пронизывающее кости холодом отчаяние. Парня переполняет отвращение к себе и своему существованию.       Пак превратился в собственное жалкое подобие, не способное чувствовать что либо помимо боли.       "Чем дальше, тем хуже" — эта мысль не отпускает парня уже который год.       Он хотел умереть, когда ему было 11.       Напряженные отношения с инфантильной матерью с возможным пограничным расстройством личности, передающимся у них в семье, судя по рассказам о родственниках, из поколения в поколение. Начавшаяся депрессия не дала Чимину расцвести и впитать в себя краски жизни.       Мечтал умереть до 14.       Переезд в другую страну с чуждым ему языком, неудавшиеся отношения с одноклассниками — не сошлись менталитетами ли, характером ли, но хорошую дружбу ни с кем выстроить не удалось. Отношения с матерью стали полегче, потому что его депрессия получила признание в виде бумажки от психиатра. Вдобавок и биполярное расстройство приписали.       Планировал умереть до 18.       Жизнь продолжала казаться бессмысленной, а он сам себе — бесполезным.       И вот, ему 19 — он старшеклассник, что все еще жив.       Жизнь несправедлива — она не дает нам то, чего мы так отчаянно добиваемся, не отдает в лапы простых смертных то, к чему они так долго и яростно стремятся.       Нет, Пак Чимин не пытался умереть за все те годы, что переживал сильнейшие душевные страдания. Он всегда ждал чуда: "Вот сейчас меня собьет трамвай или эта проезжающая мимо машина", "Сейчас вес тела случайно перевесит, и меня перебросит через эту лестницу прямо на асфальт".       Чудо не происходило, пришлось мимикрировать под общество и делать вид, что живешь. Ох, в этом деле Чимин достиг мастерства — как же прекрасно развились его актерские навыки за все то время, что он притворялся счастливым, притворялся злым, обиженным, раздосадованным.       Последние годы Пак чувствовал себя пустой заводной куклой — он человек без мыслей и чувств, в существовании погрязший, так имеет ли он право называть себя кем-то, а не чем-то?