Прогулка вдохновений.

      Она шла по Ботопийским окрестностям вперёд и только вперёд, в неизведанное, навстречу новому и интересному, так влекущему к себе миру за пределами её района. Девушка с бирюзовыми волосами, мягко и ласково развевающимися на ветру, в лёгкой, комфортной одежде, спешила куда-то вдаль, с детским любопытством осматривая всё, что было вокруг. В городе было прохладно и сухо, в Бастион даже сумели пробиться кроткие солнечные лучи, поднимавшие настроение младшего убербота на протяжении всего её пути. И вот она выходит. Выходит за пределы своего аккуратного райончика, кишащего преданными и добрыми роботами, в пустынный и одинокий Юго-Запад. Ища неизученное, необычное явление за пределами своей территории, Голли вновь осматривается, а после, бросая вызов целому миру вокруг себя, устремляется бежать. Вперёд и только вперёд, к открытому для неё миру. Вдыхая грудью свежий, приятный воздух затихшего юга, девушка продолжала нестись сломя голову, не думая просто ни о чём. Её несло вдаль, к ярким картинам природы Ботопии, к незнакомым, но таким притягивающим открытым просторам, к чему-то интересному... Они столкнулись. Потерявшая бдительность Опаньки всё-таки доигралась, попав в сети собственной забавы, как только почувствовала, как её лицо резко упёрлось в чью-то грудь. Осторожно, с некой изначальной напряжённостью посмотрев вверх, девчушка увидела знакомые черты. Черты Незаконченного Босса. — А? О, Голли, это ты? Н-никак не ожидал увидеть тебя здесь сегодня... — произнес он, встревоженно опустив голову вниз, смотря на потрясённую девушку. За секунду отдалившись от неё, сделав несколько шагов назад, Канвас нашел в себе силы продолжить беседу: — Хорошая погодка сегодня, н-неправда ли?.. — Конечно! Конечно, хорошая! Не слишком жарко и не слишком холодно, не дождливо и не сухо: ну прямо то, что нужно! — Радостно воскликнула она в ответ, чем слегка потревожила собеседника: все никак он не мог привыкнуть к чрезмерному позитиву, исходящему от Голли на метры вперед.       С горящими глазками та смотрела на Убера снизу вверх, словно ожидая от него чего-то... Какого-то развития событий, что-ли: для нее нельзя было просто взять и увидеться с Пользовательским, совсем нет, она хотела провести с ним столько времени, сколько бы позволила ей нехватка вдохновения, которое девушка и пришла восполнить. Ну, это самое вдохновение как бы "помогало" ей скрываться от мирских забот, строгого Переписчика, в конце концов, от реальности... Ведь с кем еще Голли могла позволить себе такое времяпрепровождение?                    Да вроде как и ни с кем. — Слушай, а пошли гулять? Ты там порисуешь свои пейзажи, композиции... Может, даже меня-...— Несмело сказала она, слегка наклонив голову вверх, словно думая об этом, представляя, как она позирует перед Незаконченным Боссом на фоне какой-нибудь одинокой, нагой развалины в его районе... И тут он прервал её своим взволнованным, но при этом каким-то уверенным кивком: — Да. Да, последнее. Пойдёмте, пойдёмте же скорее. Ты... Ты просто иди, а я... Я, н-наверное, сам придумаю, как запечатлеть... Мне подскажет это твоё "вдохновение". И Голли, со своей обыкновенной невинной, при этом даже радостной улыбкой, убежала вперёд, смело вырываясь вдаль, в неизведанное, желая познать все вокруг в районе своего собеседника. В тот момент он взял на себя роль покровителя, сравнивая эту легкую, неземную девчушку с Тургеневской Асей, а себя при этом с Гагиным, что был готов терпеть выходки этой несносной девчушки дальше и до скончания дней... Но к чему Канвасу были каноны? Он еще только учился... Его путь еще только начинался. Двоица шла куда-то вперед, без необходимости найти для себя определенное место. Осматривая любопытными глазками пустынные просторы, Голли невозмутимо продолжала идти с легкой, жизнерадостной походкой, а Канвас просто неторопливо плелся позади, с тонкой и слабой, чрезвычайно неловкой улыбкой глядя на свою спутницу. В какой-то момент, когда бирюзововолосая уже утопала куда-то далеко, даже не соизволив оглянуться назад, Пользовательский остановился. Напротив него, неподалеку, высился какой-то полуразрушенный белокаменный монумент, словно вышедший из античных времен, или просто построенный в этом месте задолго до существования Ботопии... — Это здесь. — В забвении прошептал Канвас, и, как только он закончил свою фразу, девчушка так, сразу, мимолетно повернулась, почувствовав, как Незаконченный что-то проговорил. Подбежав к нему, Опаньки невинно взглянула на остановившегося собеседника, словно переспрашивая одним только взором: “Мы что, здесь, что-ли, останемся??”. Тот, словно прочитав её мысли, только кивнул в ответ. — Т-ты... Отвлекла меня от предыдущих дел... И я не взял ни красок, ни кистей, ни холста... Совершенно ни-че-го. — Виновато протянул он, отводя пустой взгляд, нервно скрестив руки у груди.        Голли не выразила ни капли удивления, давно заметив такую “оплошность” со стороны коллеги, а просто улыбнулась тому, аккуратно, но ободряюще похлопав его по плечу: — Ну-ну, не глупи! Все в порядке, хе-хе! — К-как это — «всё в порядке»? Я же... Я... — Канвас чувствовал что-то между виной и собственной ничтожностью на фоне этой вечно позитивной фигурки. Что он, такой забывчивый, делал перед этой оптимистичной девчушкой, такой открытой, такой живой?.. Пользовательскому казалось даже, что не ровня он ей, что с его стороны даже просто глазеть на неё было бы... — Прошу, могу я просто посмотреть на тебя здесь?.. Ну, ты будешь как будто бы позировать, а я просто буду за тобой наблюдать... — Как-то само вырвалось у Незаконченного, к тому моменту уже раздавленного собственными мыслями. Замявшись, тот вдруг понял, что он только что сказал, почувствовав огромнейшую неловкость. Уж об этом-то просить было совсем нелепо. Но, как бы то ни было, девчушка только хихикнула в ответ, одобрительно кивая: — Ой, какая необычная просьба!! Конечно, почему бы, собственно, и нет??.. Подойдя ближе к развалинам, одиноко возвышавшимся среди этих километров пустынь, мятноглазая улыбнулась, и глаза ее заискрились от изумления. Та, чуть не крича, восхитилась этими останками: — Как же это краси-иво!! Спасибо, спасибо тебе большое! Это ж надо — среди этой пустоты такую великолепную архитектуру найти!! Ты чудо, Канвас! Незавершенный Босс, едва слыша восклицания собеседницы, неловко, но крайне нежно улыбался, смотря на картину, что открылась перед ним с приходом Опаньки в этот район. Как она была для него мила, как прекрасно смотрелись её яркие черты на фоне чистых белых обломков в пустыне... Пользовательский не мог не расплыться в улыбке, а как только до него дошел этот весьма незначительный для девчушки, но такой трогательный для самого художника комплимент, тот всё в том же возвышенном выражении лица смутился, а хрупкое сердце его затрепетало от таких слов... Многое пришлось вытерпеть Канвасу от тех, кто использовал его в качестве холста, но услышать что-то подобное... Нет, такое определенно произошло с ним впервые. Все-таки, именно Голли произвела на Незаконченного эффект... Такой эффект... Девчушка взгромоздилась на небольшой выступ у одной из разрушенных колонн, ухватившись руками за часть белокаменной крыши над собой. Слегка подтянув себя вверх, Опаньки, отталкиваясь ногами от развалины, взобралась-таки на крышу упавшего монумента. Болтая ногами от удовольствия, бирюзововолосая уселась на краю поудобнее, уперевшись подбородком о свои сложенные ладони, прижав локти к коленям. Широко улыбаясь и немного хихикая от собственного вида, девчушка вдруг спросила: — Ну как я тебе?? Хорошо позирую, а? Хе-хее!! А Пользовательский и наглядеться на неё не мог. Пытался, вправду, отводить от нее взор, когда смущался, или когда она очень сосредоточенно занималась чем-то важным, чтобы не отвлекать её... Но почти каждый раз тот вновь срывался и поворачивал глаза обратно, на её хрупкий стан и круглое, доброе личико. О, как мила и кротка была её улыбка! Незаконченный даже не сразу нашел, что ответить... Ему хотелось, чтобы Опаньки просто оставалась тут, рядом с ним, не прекращая свои развлечения с самой собой. Даже без своих разговоров с каким-то там "ним", Канвасом, Голли уже казалась тому настоящим идеалом, такой неподражаемой и неповторимой... Она была одна на миллион. — Т-ты... Ты просто безупречна. Прошу, останься здесь. М-мне очень надо... И тот внезапно вскочил и быстро направился куда-то вдаль. Шёл Пользовательский, конечно, недолго, но, заметив то, что было нужно, он тут же поднял это с земли и вернулся к развалинам. Найденной вещицей оказалась какая-то тонкая палочка, которой Канвас по возвращении к монументу стал рисовать на бледном песочке свою "музу", как он изредка называл её где-то в голове или в своём творчестве...       Расчистив пустынный " холст" от лишнего песка, Незавершенный наметил контуры здания, а затем и схематичный силуэт Голли. Пока он что-то выписывал на земле, девчушка, недолго думая, с высоты наклонилась поближе к песку, пытаясь разглядеть, что же творил её собеседник. — Какая отличная идея, Канвас! Я бы ну ни за что не догадалась! Ты просто гений!! — С искренней улыбкой хвалила она своего спутника, громко выкрикивая комплименты ему вслед.       Пользовательский вдруг взглянул наверх, на белокаменные развалины, и тут же заметил, как Голли, из-за чрезмерного любопытства и желания рассмотреть рисунок Творца на песке, вдруг потеряла равновесие и не смогла удержаться на крыше здания, рухнув вниз и начав падать на песок с веселым криком: уж кто-кто, а она не теряла свой оптимизм даже в такой опасной обстановке.       Увидев такую страшную картину перед собой, Незаконченный рванул вперед со всех ног, рьяно желая хоть как-то помочь Опаньки. И ему уже все равно было на эти песочные каракули: в попытках успеть на подмогу девчушке убер безжалостно растоптал все свои красивые и уверенные линии её силуэта. Но, что важно, Канвас успел как раз вовремя. Голли, со всей своей легкостью и непринужденностью падая вниз, даже и не заметила, что в конце своего полёта вместо твердой поверхности та упала в теплые объятия Пользовательского. — О, ты... Ты поймал меня?... — Слегка рассеянно спросила Голли, будто притворялась, что теряла сознание. Руки убердевочки обвили шею Художника, благодарно поглаживая его. Тот лишь кивнул, пытаясь выдавить из себя радостное выражение лица.       Опа же, улыбнувшись неловкому жесту Творца, только крепче прижалась к своему спутнику, обхватывая ладонями его спину, слегка задевая его длинные волосы. Та мечтательно вздохнула и закрыла глаза от одного только осознания, что она была спасена кем-то вроде Пользовательского... — Спасибо тебе! Спасибо, Канвас..! — бирюзововолосая вдруг выпрыгнула из организованных собой же объятий, тут же приобретя невозмутимый вид. Какое там стеснение, какая там возвышенность... Опаньки была здесь и сейчас, готовая пойти на любые шаги!       Но тут же круглое личико девчушки было слегка наклонено вниз и вбок: та вдруг о чём-то задумалась, смутилась... Нет, одного "спасибо" здесь было мало. В конце концов, Опа же чуть не травмировала себя, чуть не погибла! А Незаконченный...       Голли осторожно подошла к нему, ещё раз обнимая высокий, щуплый силуэт, ласково поглаживая руками ребристую талию. Мятнолицая слегка наклонила к себе Незавершенного, очень нежно ему улыбаясь, стараясь быть как можно мягче, признательнее, восхитительнее... Пользовательский, конечно, был ей очарован. Так близко к Опаньки он находился крайне редко, так близко с ней он не мог позволить себе быть... Но, казалось, она сама пришла, сама все это затеяла... Так чего же сопротивляться и отказываться от своей мечты? Такой глупой и маленькой, но мечты...       Девчушка чувственно расцеловала Канваса в обе бледные щеки, поднимая свои руки выше, к его плечам. Голли была крайне аккуратна, стараясь внести в этот начальный, простой, но такой глубокий жест хоть немного своей любви. Не просто благодарности, не просто уважения, нет, акцент делался на любви. Неважно даже, какой именно.       Щёки Канваса моментально покрылись пунцовым оттенком, весь он немного задрожал. Его сейчас только что... Поцеловали?.. Незавершённый не мог в это поверить, не мог даже пошевельнуться, чтобы обнять девчушку в ответ и принять ее благодарность. Пользовательского словно что-то отключило, он как будто не мог функционировать — настолько Художник был поражен случившимся. На лице Опаньки же не было ни капельки стеснения и неловкости, та просто была немного осторожнее и заботливее, чем обычно. Так эти двое и стояли посреди пустыни в объятиях друг друга... Казалось, они оба знали, что им было суждено, но не могли принять.       Однако Голли в скором времени вновь разорвала эти нежные объятия, а вместе с ними самостоятельно завершились и волнения убербота. Он, слегка вздрогнув в очередной раз, тихо молвил: — Н-не за что. Пойдёмте обратно..?       Опаньки лишь кивнула, смело и воодушевленно подхватив руку Канваса без всякого сомнения в голове, даже не давая своему собеседнику оправиться от произошедшей ситуации. Так они и отправились обратно, к Шаткой Башне: смущённый, наполненный новыми эмоциями и раздумьями Пользовательский Убербот и счастливая, бодрая и радостная Опаньки.