Откуда появились рарепоны?

Это был ясный день, теплый и приятный, в который не хотелось никуда спешить. Молодой татепон мениокки, которого звали Рисупоном, лежал на полянке в мягкой траве, напитывая растение на голове солнечным лучами. Он чувствовал, как росточек тянул свои крохотные листики навстречу свету. Прислушиваясь к легкому ветерку, колышущему листву на деревьях, Рису представлял, как будут шуршать уже его листья, когда деревце вырастет и расправит пышную крону. Он редко ловил такие моменты спокойствия рядом с Сейкапоном: его лучшим другом фумией. Это его немного расстраивало, зато с ним никогда нельзя было заскучать. Стоило Рису подумать о непоседливом юмипоне, как он тут же возник из-за деревьев, помахав ему руками. В одной из них была очередная исписанная табличка, шляпа на голове с острыми окончаниями, напоминающие молнии, снова съехала на одно кошачье ухо, впрочем, ничего необычного. – Рисупон!! – крикнул издалека Сейка так громко, что у татепона чуть не заложило уши. – У меня новая теория!! Татепон, попрощавшись с остатками тишины и спокойствия, встал и пошёл навстречу другу уже без грусти. Если юмипон так горланил, значит новая теория и вправду была интересная. – Рису!! Ты не поверишь что я узнал! – схватил за плечи Сейкапон друга, когда он приблизился. – Рассказывай уже! Что ты там разнюхал в этот раз? Сейка отпустил его и ткнул пальцем в табличку. На нем были выцарапаны силуэты патапонов со странными каракулями над ними, в котором Рису не сразу узнал ужасный почерк юмипона. – Видишь эти символы? Я увидел их на одном из инструментов в оркестре мегапонов, где играет Куроба, и переписал их себе. Расшифровал их, и там говорится, что Дерево Мать даровала всем жизнь. И знаешь где я ещё их нашёл? На горшках Ханапон! И там уже были изображены рарепоны. Понимаешь, к чему я веду?? – Нуу… Дерево Мать даровала жизнь рарепонам, а что такого? – Именно! Но как это произошло, почему мы другие? Мне кажется, что мы близки к разгадке тайны происхождения рарепонов. Я собирался спросить об этом Ханапон, ты со мной? – Конечно, еще спрашиваешь! – кивнул Рису. Двое рарепонов вприпрыжку побежали через поселение к вигваму, из которого доносился сладкий аромат готовящейся еды. Это было убежище Ханапон – заботливой престарелой фанмяяги в красной шапочке с лентами. Приятный запах всегда приманивал к её жилищу голодных патапонов, которых Ханапон всегда с большой радостью угощала всякими вкусностями. Даже Рах Гашапон иногда заходил к ней попробовать её скромные блюда и хвалил их изысканный вкус. Зайдя внутрь, юмипон и татепон почувствовали, что приятный запах усилился и будто опьянил их. Ханапон, как обычно, хлопотала по дому, который сейчас пребывал в творческом хаосе из горшков с соленьями, мешками с ингредиентами и связанными пучками приправ. Помешивая бульон из мочичи в большом чане, что находился в центре вигвама, повариха ловко нарезала сочные овощи, которые затем отправлялись в суп. Этот процесс заворожил рарепонов, будто это была готовка какого-то волшебного зелья, излечивающего все болезни. – Здравствуйте, Ханапон! – в один голос поздоровались Рису и Сейка, утерев полившиеся рекой слюни. – Здравствуйте юные патапоны! – приветливо отозвалась она, обернувшись на голоса. – Вы как раз к обеду! Заходите же, садитесь, я вам сейчас супчику-то вкусного налью! Патапоны переглянулись. Устоять перед приёмом пищи не было сил, поэтому они молча согласились с тем, что расспросят Ханапон только после сытного обеда и вошли внутрь. Следом за ними неожиданно проскочила Куробапон – фанмяару на мегапонских ходулях и высокой кепкой с козырьком на голове. Она тоже учуяла запах еды и была уже тут как тут. – О, и ты тоже здесь, сестрёнка. Присоединяйся к нам! – хихикнул Сейкапон. – Когда я вообще отказывалась вкусно поесть? – усмехнулась Куроба и потрепала его по голове. Патапоны сели на улице, и Ханапон дала каждому по миске с наваристым супом. Куроба и Рисупон быстро справились со своими порциями, в то время как Сейкапон осторожно лакал бульон, который был для него ещё горячим. Пока Ханапон отходила за добавкой для Куробы, юмипон тихонько пихнул рядом сидящего татепона и напомнил ему об их цели, указав на свою табличку. Он обжёг язык и не мог сейчас говорить. Рису задумчиво кивнул и, дождавшись возвращения хозяйки, заговорил с ней первым. – Ханапон? – Да-да? – Сейка недавно заметил изображения рарепонов на ваших горшках, а также символику Дерева Матери… Вы можете нам рассказать об этом? – Вы хотите услышать историю рарепонов? – оживилась Ханапон. – Ага! Сейкапон активно закивал. Куроба, залпом осушив уже четвертую по счету миску, поставила её на землю и облизнулась. – Я тоже могу что-нибудь рассказать. – сказала она и потянулась за своей флейтой, лежащей рядом с ней. – И даже подыграю! – Чудесно! – тепло встретила предложение Ханапон и всплеснула руками. – Тогда наиграй-ка что-то загадочное. Куроба приложила флейту ко рту и из инструмента полилась чудная мелодия. Фанмяару неспешно перебирала пальцами, растягивая ноты, что задало нужную атмосферу. – Давным-давно жила-была жрица по имени Шиттепон. И удумала она разузнать, могут ли патапоны обрести облик звериный. Много ночей она не спала, изучая животину дикую, да выяснила, что это возможно. Чтобы рарепону на свет явиться, в жертву Древу Матери приносят зверьё: будь-то хитрый кот, могучий качик аль мудрая рыба. Освобождённая от тела душа сливается с душой патапоньей и тогда рождается необычный зверек, в котором живёт сущность дикая. И чем старше патапон становится, тем сильнее она проявляется. Рассказчица сделала паузу, отхлебнув подостывший суп у нее в руках, пока рарепоны с интересом ждали, что будет дальше. Её длинные кошачьи усы распушились от удовольствия и она продолжила. – Однако столь дивные чудеса ох как нечасто случаются. И с того самого дня, когда Древо Мать вдохнула жизнь в первого рарепона, раз в двенадцать лун мы отмечаем Чиндзю – праздник редкого зверя. Вот такие пироги. – Какая интересная история! – промурлыкал Сейкапон. – А кто был первым рарепоном? – Не вспомню я, к сожалению. Но ты можешь расспросить об этом кого-то ещё. – Им был Пиопо, рарепон-кролик. – подсказала мегапон. – А как же я? Я же вообще не зверь… – вздохнул Рису. Его росточек поник вместе с ним. – В тебе, Рисупон, цветёт душа дуба, и ты намного крепче связан с Древом Матерью, чем все мы. – ответила Ханапон и лукаво замурчала. – Может быть однажды ты сможешь с Ней потолковать. – Каждый рарепон должен знать, что в первую очередь для него важна гармония с телом. – объяснила Куроба. – Изучайте и ухаживайте за своей внутренней сущностью, чтобы стать сильными и могучими воинами. Рисупон вдохновлённо воспрял, а Сейкапон насмешливо фыркнул. Куроба пихнула младшего брата и кинула на него укоризненный взгляд. – В первую очередь это касается тебя, грязнуля. – Опять ты за своё! Да мылся я несколько дней назад, и больше в речку не полезу! – Полезешь-полезешь. Твой внутренний кот уже наверняка воет от твоего запаха. – Ах так! Между прочим, не любить воду для котов это нормально! – Они хотя бы вылизываются, в отличие от тебя. – Хватит спорить! – вмешался Рису. – Ханапон еще есть что сказать. – Куробапон дело говорит. – согласилась с ней фанмяага. – Следи за собой, Сейкапон, а то аукнется тебе. Чистота залог здоровья. – Да понял я, понял… – недовольно пробубнил юмипон и скрестил руки. – Сейка, а пойдём к Дереву Матери? Вдруг у меня получится с Ней поговорить прямо сейчас? – Ты думаешь Она тебе всё так и расскажет, да, Рису? – Съязвил Сейкапон, но затем смягчился. – Хотя знаешь, это уже новая теория, которую следует проверить. – Мы тогда пойдём. – Сказал татепон. – Спасибо за вкусный обед и рассказ, Ханапон! – Спасибо! – подхватили Куроба и Сейка. – Рада была вам помочь, юные патапоны. – засмущалась Ханапон. – Заходите ко мне ещё! Двое друзей поклонились старшим и помчались навстречу новым приключениям. Куроба же задержалась, чтобы пообщаться с Ханапон, и узнала от неё не очень приятные новости. Что-то странное происходило в лесу неподалёку от поселения, и это заставляло фанмяагу беспокоиться. Куроба, как и Сейка, тоже любила загадки, и ухватилась за новый слух, захотев расспросить других патапонов и превратив это в новую песню. Но это уже другая история.