Реальность словно сон

Она бы никогда так не поступила, обязательно выкрутилась бы, но все же страх превыше всякой смекалки. Его настойчивые губы сминали чужие, сильная ладонь впивалась в плечо, не давая возможности извернуться, оттолкнуться подальше от взрывающих изнутри ощущений запретного плода. Время словно остановилось, а тело плавилось от чужеродного удовольствия, что появлялось где-то внизу живота. Даже от запаха кожи мир крутился все быстрее, а на спине вырастали кроваво-красные крылья. Вибрация телефона выбивает застывшее внутри блаженство, и Соен, будто очнувшись от гипноза, резко толкает Хенмина за плечи. — Мне пора, — дрожащим голосом произносит девушка, перед тем, как мужчина перед ней начинает довольно смеяться, словно Соен рассказала какую-то глупую шутку. — Увидимся, дорогая, — с усмешкой прощается Хенмин. Соен волочит ноги еле-еле, в камере телефона пытается рассмотреть свое бесстыжее лицо, как выглядят ее исцелованные губы. «Полный пиздец», — ругает себя Соен, дом предстает перед ней сродни дьявольскому дворцу, чей владелец уже стоит на пороге со скрещенными руками на груди. От Джисона несет злостью, какой-то жгучей одержимостью, отчего становится страшнее пуще прежнего. Потемневшие глаза смотрят прямо, настойчиво. — Добрый вечер, Хан, — неловко улыбается Соен, что больше напоминает кривую гримасу. Он с осуждением оценивает короткую, странно задравшуюся твидовую юбку. — Ты точно была у родителей? — голос ледяной, незнакомый. Чертов алкоголь все еще не выветривается из организма, Джисон точно что-то чувствует! — Да, можешь позвонить маме или сестре, хотя это означает, что ты мне не доверяешь, — неуверенно отвечает супруга, потихоньку ступая ближе к калитке. — Доверие нужно заслужить, Соен, — Хан быстро сокращает расстояние между ними и хватает девушку за локоть. — А я не заслужила? — мужчина брезгливо усмехается. — От тебя несет дешевым пойлом и…сигаретами? — Соен вскидывает брови от удивления, сердце падает в пятки. Въедливые глаза напротив смотрят внимательно, выискивая каждый промах. — Папа курит же, да и мы пили соджу в честь того, что собрались все вместе, — быстро лепечет девушка, пробуя вырвать локоть из мертвой хватки. Джисон в ответ только крепче сжимает да к дому начинает тащить. — Мне не нравится, что ты опять хочешь вырваться из-под контроля, к тому же с амнезией, — безапелляционно заявляет Хан, вталкивая жену в прихожую. Соен почти падает, однако успевает ухватиться за стену. — Да хватит меня так держать! Мне больно! — вскрикивает девушка. На место страха приходит злость за грубое отношение к себе. Мужчина отвечает тем же: толкает на сидение, грубо стаскивает с нее обувь, снимает пальто, а потом вновь цепляется за локоть. — Идем поговорим в спальне, — агрессия становится с каждой секундой все сильнее, Соен растеряно молчит, не зная как поступить. Девушка не успевает за мужем, постоянно спотыкается, пока ее резко не бросают на кровать. — Хан Джисон! Прекрати это немедленно! Что с тобой происходит?! — Соен ползет на спине назад, пока Хан с лицом дикого зверя осматривает ее потрепанные барными сидениями колготки с зацепками. Затем мужчина снимает белую футболку, опускается коленями на постель. — Джисон, нет… Перестань, — дрожит Соен, пробуя опустить ногу с другой стороны кровати на пол. — Не так быстро, милая, — тихо произносит муж, перед тем как схватить девушку за лодыжку и притянуть к себе. Соен вытягивает руки вперед, упираясь ладонями в грудь Хана, на что тот легко перехватывает их за запястья и переносит над головой жены, обездвиживая ее. — Я знаю, что ты от меня что-то скрываешь. И пока не признаешься, будешь лежать здесь, подо мной, — кажется, что у Соен сердце сейчас остановится. Что он, черт возьми, несет? — Это какой-то бред. Я ничего не скрываю. Да и как долго ты будешь вот так? А работа? — Джисон усмехается в ответ. — Будешь ждать меня здесь на привязи, — одной рукой Хан опускается ниже, задирает несчастную юбку выше, открывая обзор на промежность. — Ты с ума сошел? Я что, твоя рабыня по-твоему? Отпусти меня и не трогай там, — к Соен вновь возвращается злость, она напрягает руки как может, извивается всем телом, пробует просунуть колено между собой и Джисоном. — Что мне еще сделать? Сидеть как рогоносец? Ты нарвалась на неприятности, Соен, — от негодования у девушки прерывается дыхание. — Что? Кем ты себя назвал? Да отцепись от меня, ублюдок, — плевок в лицо выдается слабеньким, но каким унижающим… — Зря ты так, — шепчет муж, вытирая вязкую слюну со щеки. Одним движением он рвет колготки, открывая обзор на обычное серое белье. Следы последствий от поцелуя не остаются незамеченными, влажность на ткани видна невооруженным глазом, но Джисон с каким-то странным замедлением оттягивает трусы в бок. — Неужели тебя так возбуждает насилие с моей стороны? Или ты возбудилась до меня? — от тона его голоса Соен плохо, до тряски. — Блять, я что должна объяснять женский организм? Это обычные выделения, — ложь выходит изо рта урывками, с предыханиями, ведь Хан неспеша в это же время гладит ее половые губы большим пальцем. — Сомневаюсь. Все еще не хочешь признаться, Соен? Не бойся, на развод не подам, просто жестко накажу, — почти что ласково произносит мужчина. Хан проводит пальцем по клитору, а потом резко входит двумя пальцами внутрь. — А-ах, м-мне нечего скрывать, — отзывается девушка. — Хорошо. Пару ночей и ты все мне расскажешь, — говорит Джисон с холодной усмешкой. Соен вовсе не хочется быть обреченной в чужих руках, ее и так мучает груз на хрупких плечах. Честная девушка начинает становиться той, кого презирает — собой из будущего. Почему ей понравился этот чертов грязный поцелуй с мужчиной, который ничем не лучше Хан Джисона? Они оба маниакальны и играют подло, сжимая в тиски тело и разум. Для Хенмина Соен дорога, а для Джисона — мила, да толку-то? Хенмин незнакомец, чьи мотивы не до конца известны, лишь страсть объединяет воедино две грешные души. Что до Хана — здесь куда хуже: от любви до зависимости всего один шаг. Нежный айдол, будучи овечкой, обратился в кровавого и злого волка с острыми зубами. Мерзкая интрижка и вечная слабость соединяются в один сплошной кокон стресса, испачканный в абсолютном контроле от мужа. Его глаза всюду, а руки надежно закреплены на едва осязаемом теле. Соен ощущает невыносимый груз, отчего обреченно мычит в подушку, когда Хан грубо переворачивает ее на живот. — Отпусти меня, — слышится из-под ткани. Ответ раздается прямо над ухом. Джисон жестоко смеется, словно окончательно потерял самообладание. — Никогда.