Центр управления

– Я не забуду тебя, приятель, - сказал Эдди, глядя на воду опухшими и болевшими от периодических рыданий глазами. Он не знал, что делать, и бродил по городу, пытаясь увидеть всё, ведь этого хотел бы Веном. Если бы Веном был здесь, он бы интересовался, мурчал и... – Это был прекрасный калейдоскоп воспоминаний, Эдди. Эдди поперхнулся и споткнулся, чуть не ударившись головой о пирс, торопясь схватиться за грудь, обнять Венома, где бы он ни находился внутри. Эдди снова плачет, когда падает в воду. *** – Ты жив, ты жив, слава Богу, ты жив, - бормотал Эдди, возвращаясь в квартиру, в которую его поселили военные, и вытирая волосы от вонючей воды из гавани. Место не так уж сильно отличалось от их квартиры в Сан-Франциско, полной дыры, и ему было бы даже неловко приводить сюда Венома, если бы он не был слишком поражён и счастлив продолжению существования Венома. Эдди упирается руками в раковину и пристально вглядывается в зеркало, изучая свои глаза и не находя никаких следов присутствия Венома. Но Эдди знал, что он там. Он чувствовал его, едва различимое шевеление глубоко внутри. - Ты мог бы сказать что-то раньше! Я три дня скорбел, придурок! Три дня! – Прости меня, Эдди, - голос Венома отдался слабым шепотом в ухе Эдди, его едва можно было разобрать. - Спасение вселенной, как оказалось, утомляет. – Да, не сомневаюсь. Бедняга, - снова обнял себя Эдди, желая, чтобы у Венома было достаточно сил и он смог вырастить голову, которую Эдди мог бы обнять. Он думал о том, насколько тщательно Веном защищал его, отбросил и укрыл его, и решил отплатить той же монетой. - Поедим, хорошо? Как тогда, когда ты чуть не умер в первый раз. Мы поедим и восстановим твои силы. Шоколад, мясо и... – Мозги, - прохрипел Веном. Он звучал как тарахтящий двигатель, который вот-вот заглохнет. - Знаю, тебе это не нравится... – Нет, нет, плевать, что мне не нравится, - Эдди уже достал телефон и искал ближайший морг. - У них должны быть мертвые мозги, прости, у меня нет сил, чтобы вскрывать бошки, но если тебе нужны мозги, они у тебя будут. – Ты молодец, Эдди, - устало вздохнул Веном. - Сейчас мне нужно отдохнуть, может, пару дней. Не волнуйся, у меня есть ты, я не могу умереть. – Хорошо, приятель, - Эдди прослезился, но, по крайней мере, теперь у него есть миссия, есть что-то, к чему нужно стремиться, тогда как последние три дня были попытками не скинуться с высотки. Он чувствовал истощение Венома, его оставшуюся боль и страх. Возможно, поэтому Эдди чувствовал себя так дерьмово. Или, что более вероятно, это было потому, что он считал своего лучшего друга ушедшим навсегда. – Теперь спи. Я позабочусь о нас. Это ужасно, но Эдди справляется с ролью самого отвратительного вора в мире. Прошло два дня, и у него в желудке побывало три человеческих мозга, все из которых он облил острым соусом, чтобы не чувствовать вкус, хотя острота от слова совсем не улучшила ни текстуру, ни запах. Последние сорок восемь часов он просто старался не выблевать их, прижимая кулак ко рту и думая о Веноме, насколько Веному нужны их химические вещества, как Веном может погибнуть без них. Думая об этом, ему удаётся сдержать съеденное в себе. Вечером Эдди тщательно чистит зубы и пользуется зубной нитью, морщась, пока выковыривает из зубов остатки ужина для зомби. Он плюхнулся на кровать, чувствуя себя отвратительно, как будто он отправился на войну ради Венома, или как минимум подверг себя чему-то невыносимому. – Приятель? - сказал Эдди, уставившись в потолок, освещенный мигающей лампочкой их прикроватной лампы. В квартире – бардак. Он забросил поиски работы и улучшение их жилищных условий в пользу краж мозгов и их поглощения. - Я съел всё это дерьмо ради тебя, теперь ты должен поговорить со мной. Прошло два дня с тех пор, как я слышал твой голос, это слишком долго. – Я уже сильнее, - через секунду ответил Веном. Он не звучал сильнее, шёпот всё ещё был слабым, и Эдди едва ощущал его внутри, его присутствие ослабело. - Больше никаких мозгов, Эдди. Теперь меня будут поддерживать шоколад и мясо, пока я не вырасту настолько, чтобы снова есть мозги для нас. Эдди выдохнул. – О, слава богу, - он не считал, что сможет сделать это снова, не потеряв контроль и не выблевав все питательные вещества для Венома обратно. - Но как ты себя чувствуешь? Типа, я знаю, как ты себя чувствуешь, тебе хреново, но... Где твоя голова? – Здесь, - ответил Веном, и Эдди чувствует лёгкое покалывание на кончике указательного пальца. Он подносит палец к лицу, щурясь, и охает, когда видит, как из-под его ногтя выползает голова симбиота размером с шарик жвачки, с сонными глазами и пропорционально маленькими зубами. – Ой, приятель! - Эдди поддаётся непреодолимому желанию поцеловать маленькое личико Венома, поднося кончик пальца ко рту. – Ты такой маленький, - поцелуй. – Мать твою, ты... - поцелуй. – В прошлый раз ты не был таким маленьким. – Я крохотный, - говорит Веном тем тоном, которым он говорил, когда пытался быть милым. Хорошо это или плохо, но он, гигантский и пускающий слюни хищник, сейчас сжал в надёжные тиски сердце Эдди. Тот поцеловал его снова, крошечный язычок Венома заскользил по губам Эдди. – Серьёзно, - сказал Эдди и отвел палец, чтобы посмотреть на Венома. - Как ты это провернул? – Я оставил частичку себя внутри тебя, когда мы разделились, - ответил Веном. - Но мне пришлось стать настолько маленьким, чтобы ни охотники за симбиотами, ни другие люди не смогли меня обнаружить. Эдди кивнул и рассмеялся, словно у него во рту что-то взорвалось, хотя на самом деле он был близок к тому, чтобы заплакать, чего он за последнюю неделю делал больше, чем за всю жизнь. – Спасибо, что спас себя, - сказал он. - Ты мне нужен, понимаешь? Без тебя я не смогу. – Я слышал, - носом Веном уткнулся в кончик пальца Эдди. - Тот мужчина был мудаком, да? Мы выследим его и съедим, когда полностью восстановимся. – Вообще-то, знаешь, я думаю, нам стоит наслаждаться всей этой историей с удаленными записями как можно дольше. Мы можем выходить на улицу без ФБР, свалившегося бы с неба, разве не здорово? - Эдди погладил Венома по голове большим пальцем, слегка почесав его под маленьким подбородком. - Он был мудаком, так что пошёл он на хуй. Твоё место здесь, со мной. – Действительно. Мы поможем друг другу, - мурлыкнул Веном. - Моя идеальная пара. Я никогда не привяжусь к кому-то другому. – То же самое, - улыбнулся Эдди, его щеки болят, и впервые с момента, как Веном заговорил на пирсе, Эдди и вправду понимает, что всё будет хорошо. - Мы ещё немного изучим город, пока завтра будем скупать шоколад. О, эй, ты же видел Статую Свободы? Что думаешь? – Она такая зелёная, - пробормотал Веном. - Но и очень красивая. Как наша Энн. Эдди поморщился в ответ на воспоминание. Он должен позвонить Энн, сообщить, что они больше не в бегах. А ещё ему нужно связаться с Миссис Чен, узнать, не хочет ли она внести часть её выигрыша в Вегасе на его счёт, чтобы он мог встать на ноги, но все это может подождать. Сейчас есть только Веном. – На самом деле, Статуя Свободы раньше была коричневой, - сообщил ему Эдди. - Потому что она сделана из меди, а медь со временем зеленеет. Это называется, эм, окисление. – Ботан, - ответил Веном и быстро скрылся в пальце Эдди, когда тот попытался слегка щёлкнуть его. Смеясь, Эдди откинулся на скрипучий матрас, закидывая руки за голову. – О, да, с нами всё будет в порядке, - сказал он с непередаваемым, пронизывающим до костей облегчением. - Мы вытащили это невезение из нас, и с этого момента нас ждёт голубое небо и солнце. – Согласен. Теперь, - начал Веном, и Эдди чувствует его тихий смех, едва слышный гул, который Эдди бы хотел сохранить и проиграть по кругу. - Ты споёшь мне перед сном? – Чего? Нет, чувак, прекращай, - Эдди снова рассмеялся, пораженный тем, как легко у него это получается. Ещё несколько дней назад он думал, что останется несчастным навечно. – Пожалуйста, Эдди, пожалуйста? Я ранен, я болен, мне нужно твоё пение, чтобы исцелиться. Ты не откажешь герою, который спас тебе жизнь, - канючил Веном. – Ох, отстой. Это ужасно несправедливо, - Эдди на секунду замер и вздохнул, смиряясь с окончательным поражением, но он уже съел три мозга ради Венома, так что же значит одна песня? - Ладно, отлично. Блядь, чувак. Эм. Ты моё солнце... Не, не, давай... Центр управления – Майору Тому... Он продолжал петь, пока не ощутил, что Веном уснул, но и после какое-то время продолжал напевать, словно пел серенаду потолку, пока его отяжелевшие веки не закрылись. Ему было так спокойно.