Небо в алмазах

Острие гарпуна было ощутимым, и Чан замер на месте, пока основание его черепа случайно не оказалось продырявленным. - Пришел... - прошипел тихий голос за его спиной. - Руки на уровень плеч и шагай. Шагай! Чан послушался. Дойдя до стены, он развернулся, и гарпун уперся ровно между его ключиц, царапая кожу. - Явился насмехаться?! Смешно тебе было от моего страха?! Руки Танкхуна тряслись. - Меня никогда не радовал твой страх, ты забыл? Низкий голос, не потерявший ни одной бархатной ноты с момента их последней встречи - еще до штурма второй семьей комплекса клана - заставил Танкхуна почувствовать, как дыхание сбилось мгновенно. Стараясь не показать своей реакции на чужой тон, он лишь сильнее прижал гарпун к смуглой коже, царапая все сильнее. - Ты смеялся, наверняка, смеялся в своей тайной норе, где прятался все это время! Смотрел по своим каналам - о, я уверен, что они у тебя были и есть! - на то, как я схожу с ума от ужаса, не понимая, кто именно передал эту записку - кто такой этот дьявольски странный Никто! Который знает тайные ходы комплекса!! Который исчезает и появляется тогда, когда ему вздумается! Который с первого раза разобрался в защите отца!!! Танкхун все громче и громче выкрикивал свои обвинения в лицо Чану, и гарпун в его руках ходил ходуном. - Не смеялся и не смеюсь. Никогда не смеялся над тобой. Крепкие руки перехватили гарпун, но Чан не принялся вырывать его из хватки Танкхуна. Он только чуть склонился ближе к пылающему злостью его лицу, искаженному в попытке сдержать очередной крик, и негромко спросил: - Ты действительно забыл?.. Танкхун всхлипнул. Ладони его разжались, и тяжёлое оружие перехватил Чан, отставил в сторону, не теряя визуального контакта с Кхуном, и тут же выпрямился, показывая пустые ладони. - Забыл?.. - Нет...   О, он все помнил. Помнил, как его отвергли. Помнил каждую формулировку. Помнил свой срыв после - и как надолго оказался прикованным к постели в буквальном смысле: доктор Топ тогда был весьма категоричен в необходимости срочного лечения, и никто не собирался спрашивать разрешения самого Танкхуна...   Но Чан был прав - он никогда не смеялся над старшим сыном клана. Никогда, даже в самых страшных кошмарах Танкхуна, он не принижал его ума и смекалки, никогда не поднимал на смех самые нелепые страхи. Никогда не врал...   До того самого штурма.   Но ведь получается...   - Кто тебе помог?.. Хотя.... Ты был человеком Кима... Ты всегда был человеком Кима?.. - прошептал молодой мужчина, и Чан едва заметно перевел дыхание.   Тонкие ладони Танкхуна, казалось, жили своей жизнью. То взлетали вверх и зарывались во взлохмаченные рыжие волосы, то начинали судорожно стискивать ворот домашней рубашки - пестрой, раскрашенной под какую-то неведомую змею. То замирали в сантиметре от чужого лица - то ли огладить, то ли влепить пощечину.   Мельтешение это Чана не смущало и не отвлекало. Он только в какой-то момент подставил щеку - мол, хочешь - ударь. Танкхун тут же отдёрнул руки.   - Я всегда был человеком клана. Ким лишь заставил меня вспомнить то, что я едва не потерял по своей же вине.   - Жизнь?..   - Тебя.   Не было пощечины. Танкхун аккуратно положил холодную ладонь на чужую гладко выбритую щеку и погладил.   - То есть, ты мне соврал дважды... Как же похожи наш младший принц и наш страшный цепной зверь... Оба два идиоты.   - Я заметил наше неприкрытое сходство только в одном - мы пытаемся защитить того, кого любим, но посредством очень нелепых действий.   - Чт...   Его прервали совершенно нагло и безнравственно - поцелуем в самый центр ладони.   - Любишь... Что за манера - отталкивать тех, кого любишь, ради их же спокойствия и защиты... Может, матушка отцу изменяла с нашим начальником охраны - слишком уж эти черты вас роднят...   Чан слегка улыбнулся.   - Тогда я еще не был начальником охраны, а ваша матушка была верна вашему отцу. В этом я уверен.   - Я уже ни в чем не уверен... - Танкхун сломленно вздохнул, но руку отнимать не спешил - а Чан не торопился отпускать узкую ладошку. - Разве что в том, что, узнай отец о твоих чувствах, легкой смерти тебе бы не светило...   - Ты оправдываешь меня, но делать этого не стоит. Я виноват.   И, целуя каждый его дрожащий палец, Чан выдохнул:   - Я прошу меня простить. Я пойму, если ты не захочешь меня видеть, мой принц.   - Размечтался! - неожиданно весело фыркнул Танкхун. Настроение качало его на крутых американских горках, и это было нехорошим знаком. - Больше я тебя никуда не отпущу!   ...Именно в этот момент зазвонил его телефон, и мужчина поморщился: марш из «Звездных войн» был у него установлен на единственного человека, звонок от которого пропускать было нельзя - даже если лежишь при смерти.   Особенно если лежишь при смерти.   Взглядом прося прощения, Танкхун аккуратно извлек ладонь из хватки Чана и достал телефон.   - Слушаю, доктор! Вы очень не вовремя!   «А я всегда не вовремя, мой беспокойный пациент! Ваш последний анализ крови меня сильно беспокоит: ваш организм негативно реагирует на наше новое лекарство! Я не заметил этого сразу - сказался накопительный эффект».   - И какие последствия меня ждут? - нахмурился Танкхун. Слушая врача, он неосознанно сделал шаг ближе к Чану, чтобы тот тоже слушал ответы, и не заметил, как оказался в крепком объятии.   «Скачки настроения - в пределах пяти-десяти минут. Острая реакция на стресс - возможно, дело может дойти и до потери сознания. Мы не исключаем отек Квинке на знакомые блюда с рыбой в составе, будьте осторожны!»   - О, значит, наше новое успокоительное раскачало мне эмоции, которые и так не блещут уравновешенностью?! А если...   «Завтра же Вы должны прибыть на обследование! Мы подберем новую терапию, и...»   - И она снова окажется бесполезной, как и все до этого! Скажите уже это, доктор Топ! Просто скажите, что я схожу с ума!   ...В этот момент Чан легким движением руки извлек телефон из вспотевшей ладони Танкхуна и произнес в микрофон:   - Он непременно прибудет завтра. Доброй ночи, доктор.   А затем убрал телефон в карман своего пиджака.   - Что ты... Да как ты!.. - задохнулся было Танкхун, но, сказать по правде, возмущаться, будучи захваченным в крепкое и нежное объятие, ему было сложно.   - Завтра поеду с тобой, - Чан криво улыбнулся. - А то сбежишь по дороге.   - Не сбегу...   Глаза Танкхуна сияли - сильной эмоциональной встряской, непролитыми слезами, неприкрытой болью. Он тихо выдохнул, обмякая в кольце крепких и надежных рук, и негромко спросил:   - Теперь всё, да?..   - Всё.   - Точно - всё?..   - Точно.   - Тогда что ты стоишь истуканом?! Целуй, срочно!   «Теперь - точно всё. Тебе больше не надо быть сильным, не надо скрывать свои слабости, не надо играть роль семейного шута, страшного в своем гневе и великолепного в своем неистовстве. Доктор прав насчет лекарств лишь отчасти - слишком тяжелая ноша свалилась на вас всех, а тебя едва не придавила насмерть. Вы все трое - ранены в самое сердце, но твое - самое хрупкое, не такое, как у прочих. Но теперь я рядом - пока не прогонишь прочь. Ты можешь прислониться к моему плечу - оно станет для тебя опорой в буйстве эмоционального коллапса. Всегда помни - я вода, что обласкает твою усталую душу. Я - твоя тишина. А ты - мой мир».   ***   - Вы мне не подходите, - Ким категорично покачал головой, и стоящий у дверей Йен возвел глаза к потолку. Сегодня это было уже пятое собеседование, и Ким начинал уставать. Все кандидатуры на роль его менеджера предварительно проверялись перед тем, как вообще оказаться в пределах его видимости, а Йен и Кинг устраивали свой досмотр для тех, кто решил, что Вик - тот самый человек, на которого стоит тратить все свои силы. На меньшее, кстати, Ким согласен не был - к менеджеру у него были свои требования, и полноценное погружение в работу было лишь верхушкой айсберга. Ким нужен был такой человек - и он отдавал себе в этом полный отчёт - который сможет выстроить жизнь и работу его айдол-версии максимально комфортно и надёжно, ловко лавируя между желанием и необходимостью. Также будущий менеджер должен был уметь сглаживать конфликты и выстраивать сложные отношения с самим Кимом, его альтер-эго, Виком, а главное - иметь достаточно моральных сил, чтобы в случае необходимости вправить мозги самому Киму... и не испытывать угрызений совести по этому поводу. И сегодня Ким отказал уже пятому претенденту, двое из которых срезались на стадии знакомства... Слишком хотели просто оказаться в пределах света звезды. Этих людей заносили в черный список - в ближайшее время никакая работа в сценической среде им не грозила. - Мне кажется, ты придираешься, - улыбнулся Порче, внося в комнату для переговоров несколько стаканов с ароматным кофе. Кинг зашел следом и переглянулся с супругом, молчаливо давая понять, что все в порядке. - Я так много хочу? - Ким устало отвернулся от стола, принял один из стаканов и отхлебнул большой глоток, блаженно закрывая глаза. - Всего лишь хочу работать с профессионалом. Который будет идеально выполнять свою работу. А также - не будет желать придушить меня где-то в темном переулке за отдельную плату. - Кимхааан... Таких людей - которые хотели бы тебя придушить даже за бесплатно, пруд пруди... - рассмеялся Порче. Он раздал остальные стаканы Йену и Кингу и присел на ручку кресла Кима, тут же уткнувшегося взлохмаченной головой ему куда-то в район живота. - У меня отвратительный характер, я знаю, - пробурчал Ким. Голос его был заглушен футболкой Порче, и юноша не удержался - поцеловал влажную растрепанную макушку. - Зато Вик - само очарование, - поддакнул ему Че. - Именно поэтому вчера отсюда выбегали красивые женщины в слезах, матерящиеся так, словно им оттоптали все ноги в новых туфельках от Джимми Чу. Поэтому у тебя сегодня назначено исключительно мужчинам - они не так часто рыдают? - Я всегда знал, что ты умный, - довольно проворчал Ким, и Че вдруг понял, что у них с Вегасом этот тон безумно похож - словно медведю предложили стопку свежих сот. Он едва успел заткнуть рот ладонью, чтобы не рассмеяться - до чего похожи были кузены, возможно, даже не подозревающие об этом. Ким подозрительно покосился на сдерживающего смех Порче, но ничего не сказал. Его короткий перерыв подходил к концу, и, встряхнувшись, он попытался принять более внушительный вид. Но торчащие во все стороны влажные волосы, круги под глазами и зажатый в руке внушительный стакан из Старбакса намекали вошедшему после стука в комнату для переговоров молодому человеку, что Вик уже устал сегодня. Молодой мужчина, в котором было, по внешнему виду и разрезу глаз, намешано как минимум три нации, остановился в дверях, оглядел картину "айдол-утомлен" своими светлыми глазами и задумчиво произнес: - "Спасибо, вы нам не подходите"? - Ну почему же, - вмешался Порче, не давая Киму сказать ни слова. - Вик рад встрече, просто немного устал сегодня. Проходите, садитесь. Молодой человек, хоть и весьма худосочной наружности, но имеющий в своем арсенале внушительный разворот плеч, слегка поклонился и, положив на стол перед Кимом стопку своих документов - резюме, рекомендации и прочее - устроился на стуле напротив. - На самом деле, вы отчасти правы... - пробормотал Ким. - Я читал ваше резюме. Вам недостает опыта, прошу прощения.   - Зато энтузиазма у меня достаточно, чтобы вынести ваше плохое настроение не только в первый месяц работы, - фыркнул мужчина, заставив Кима заинтересованно приоткрыть один глаз. - Я знаю, что у Вика, несмотря на созданный для поклонников образ, весьма непростой нрав. Я год работал в клинике для душевнобольных. И поверьте - по сравнению с моими старыми пациентами, меня мало чем можно удивить и напугать, - Босс, а он мне нравится, - пробормотал за спиной Кима Кинг, заставив всех присутствующих усмехнуться. - Кем вы работали? - с улыбкой уточнил Порче. - Я служил заведующим отделением геронтологии. Старички, которых никто не навещает, потому что они едва не убили своих домочадцев, понимаете? - Но вы сменили профессию, - Порче, которому Ким молчаливо разрешил вести диалог от его лица, взял в руки стопку документов и проглядел несколько листов. - Почему? - Я чувствовал свой потенциал, - мужчина пожал своими широкими плечами. - Скажу без лишней скромности -пиар-отдел нашей больницы на меня едва ли не молился. Мне всегда удавалось доставать нам снабжение, лекарства, деньги.. все то, что с таким большим трудом выбивается из государства, нам давали спонсоры, которых находил и уговаривал я. Порче переглянулся с Кимом. Тот только прикрыл глаза, отдавая должное своему кофе и позволяя Че вести собеседование дальше. - Испытательный срок месяц. Разумеется, вам будут платить зарплату, никакого труда за идею, сумма четко оговорена в контракте, - Че довольно сощурился. Кажется, они уйдут сегодня из студии ещё до ночи. - Ознакомьтесь с требованиями, и завтра с утра мы ждём вас здесь к восьми. Подпишем договор и будем знакомиться с командой. ...Когда мужчина ушел, Ким попросил Книга и Йена оставить их ненадолго. Оставшись вместе с Че наедине, он внимательно оглядел своего парня. - Если с командой, то завтра я буду ждать и тебя. - Я успею на лекции? - деловито осведомился Порче. - Везде успеешь. Я хочу видеть тебя в своей команде, на официальных правах. Хочу, чтобы у тебя, как сегодня, было право голоса. Мы подумаем, что с этим можно сделать - мне определенно нужен голос разума в твоем лице. Ким ласково погладил доверчиво подставленные руки и с легкостью уронил Порче на свои колени. - Ты отлично справился сегодня, - от жаркого шепота по шее Че побежали мурашки, он хотел вывернуться из крепкой хватки, но Ким держал хоть и нежно, но надежно. - Такой деловой ангел, это так возбуждает... - Мы в комнате для переговоров.... - попытался вывернуться из его рук Че. - И что? Нам срочно нужно... переговорить. А стол для этого подойдёт лучше всего, он очень крепкий и надежный... ***   Тэ меланхолично оглядел пеструю и многоликую толпу. В приглашении был прописан определенный стиль - и Тэ зарекся на будущее спрашивать советов от Танкхуна, парящего на крыльях счастья по всему комплексу. Терапаньякул, которому словно включили индивидуальный март вне календаря, сыпал идеями, одна другой краше, и Тэ, готовящий к открытию свеженькое маленькое кондо, не отель, а потому - замученный последними правками интерьеров, просто махнул рукой и купил первое, что пришлось ему по душе из того, на что указал Танкхун.   Теперь жесткий воротник упирался ему в шею, левый бок что-то постоянно кололо, а ноги, казалось, были и вовсе обнажены - такой шелковистой и текучей была ткань брюк. Вдобавок ко всему Макао опаздывал - Вегас предупредил, что его младшего брата, как и Порче, задержали в университете на последнем экзамене. Так что поводов для беспокойства хватало.   Но, видимо, Будда еще не закончил с Тэ, поскольку мужчина услышал до боли знакомый голос.   - Вновь вы в одиночестве, господин Таэчин?   Прямо за своей спиной.   ...Огромных усилий ему стоило не удалить локтем назад.   Нацепив на лицо соответствующую моменту дежурную улыбку, Тэ обернулся, приподнимая свой бокал в приветствии.   - Господину Нуару не бедствовать и радоваться. Почему же господина Нуара так заботит мое одиночество?   - Возможно господин Нуар желал бы развеять его?   Зеленые с карим глаза поставщика красного дерева довольно сверкнули - ему казалось, что момент идеален. Но Тэ только ресницами хлопнул.   - А я в этом нуждаюсь?   - Судя по вашему виду, господин Таэчин, вы нуждаетесь. В крепкой руке, что поддержит вас - и ваш бизнес.   Мужчина, все такой же широкоплечий и высокий, буквально навис над Тэ, все также продолжающего цедить свое шампанское. Это еще не было угрозой - но упорно к этому стремилось.   - Считаете, что я не могу управлять своим бизнесом в одиночестве?   - Считаю, что вы выгоднее смотрелись бы на шелковых простынях.   - Вы забываетесь.   - Черных или алых. Цвета запекшейся крови.   Тэ вновь пришлось применить огромное усилие - и не вылить свой бокал в чужое лицо. Он лишь улыбнулся.   - Вы сами покинете данное мероприятие - или вам помочь?   - Да что вы можете... - фыркнул полуитальянец, и в следующий миг замолчал.   Сложно говорить, если в ваше подреберье упирается характерный металлический предмет.   - Он может тебя вырубить с одного раза, - злой голос Макао был едва слышен, но господину Нуару определенно не понравился этот тон.   Или ему не понравился пистолет, упирающийся ему в район печени, кто знает.   - Но господину Таэчину совсем не обязательно марать об тебя свои руки. Согласись, они слишком прекрасны для этого. Так что жопу в кулак и выноси себя сам, мусор. И только попробуй заводить старую шарманку.   - ...Ты приперся на открытие моего кондо с пистолетом?! - Тэ заглушил улыбку приторным вкусом шампанского, наблюдая, как господин Нуар идет прочь - и слегка пошатывается при этом.   - Да ни за что! - Макао только руки поднял. - Там развалили на фуршете такую штуку, для пирожных. Я и хапнул оттуда металлическую трубку. Кто ж знал, что она один в один по диаметру - ствол глока?!   Тэ рассмеялся. Возмущение младшего было настолько искренним, что могло обмануть кого угодно.   Но не его.   - Кастет и нож из дамасской стали... - не выдержав прямой взгляд Тэ, признался Макао.   Но Тэ взгляда не отвел.   - Ох, ладно. Гаротта.   - Потрясающе.   - Я вооружен и очень опасен! - самодовольно фыркнул Макао, и Тэ рассмеялся, прислоняясь к его плечу своим.   - Кого ты тут собрался убивать своим арсеналом?!   - Да так. Некоторых самоубийц, которые яйца к моему человеку катят.   Тэ внимательно осмотрел младшего.   Злые красные пятна румянца на загорелых щеках говорили ему определенно - Макао ревнует. Впервые, искренне и безудержно, отдаваясь процессу со всей яростью своего юного сердца.   Тэ чувствовал себя... странно? Волнующе? Определенно, да.   - Мы поговорим об этом дома, - мурлыкнул он куда-то в шею младшего и легкой походкой полностью довольного жизнью человека отправился к своему управляющему. В конце концов, уже пора заканчивать прием.   ***   Поговорить дома им не удалось - Вегас, вздумавший все-таки устроить мальчишник перед своей официальной свадьбой с Питом, озадачился подготовкой и теперь нуждался в неуемной фантазии своего брата, не скованного условностями и стереотипами.   Макао ржал до икоты - звук этот разносился по всему хозяйскому крылу особняка, и Тэ, сдерживая ухмылку, только глубже нырнул в пушистую пену ванной. Поговорить они смогут и позже.   ***   - И что вы придумали?.. - ворчал Кинн, собираясь на мальчишник Вегаса. Тот ждал его, Макао и Кима в собственном саду, в то время, как Пит встречался с Поршем, Порче, Тэ и Танкхуном в баре Йок. Чана общими усилиями и шантажом уговорили также присутствовать: Ким ни в какую не соглашался праздновать без него. Вегас махнул рукой - все-таки роль Чана в последних событиях была неоценима.   - А это - дресс-код! - Макао внушительно поднял палец вверх и рассмеялся, не выдержав собственного пафоса.   - А глаза зачем завязывать?! - взвился Кинн.   - Чтобы тебя удар не хватил раньше времени, кузен!   - Просто скажи, что решили нас сместить один ударом, - фыркнул Ким, позволяя Кингу завязать себе глаза. Его точил интерес, как и всех в этой комнате, но к придумкам Корнвита он относился более спокойно, чем нервный Кинн, которому с самого утра не дали пообнимать Порша вволю: Киттисават умчался с зарей, едва чмокнув супруга в сонные внушительные брови. Теперь Кинн, в одних брюках и ботинках, как и все прочие, стоящий посреди комнаты, пытался сдерживаться, чтобы не испортить момент.   - Ладно... - Кинн позволил завязать себе глаза и вздохнул.   Чан, смерив взглядом подошедшего к нему Кинга с повязкой, молча протянул руку навстречу, и телохранитель, кивнув, вручил ее мужчине. Глаза себе Чан завязал сам и смирно стоял, позволяя Макао облачить себя в нечто, до поры невидимое.   - Ничего не хочу знать... - обреченно проворчал Кинн. - Вегас наверняка будет снимать этот миг позора, чтобы запечатлеть его для будущих поколений...   Макао над его ухом фыркнул. Разумеется, камеры уже были установлены, чтобы заснять всех.   Спотыкаясь и едва не падая, они спустились в сад, идя на запах жарящегося мяса и рыбы.   - Твои шутки, Вегас!.. - рыкнул Кинн, кожей ощущая восторженно замершего старшего кузена рядом с собой.   - Мой мальчишник... - бархатный голос Вегаса нарушил наступившую тишину. - Мои правила. Снимайте повязки. Ноп, подай всем виски.   К счастью, бокал оказался в руках Кинна быстрее, чем он успел разглядеть себя и окружающих...   Гавайские рубашки.   ЧЕРТОВЫ ГАВАЙСКИЕ РУБАШКИ.   - Вот видишь, кузен. И ты не труп, и она на тебе, - Вегас откровенно смеялся, забавляясь над наливающимся нехорошим румянцем Кинном... который поболтал виски в своем бокале, а потом, сделав внушительный глоток, со стуком поставил его на стоящий рядом стол, накрытый тут же, под деревьями.   - Ты прав, кузен. Сегодня тут твои правила. Так что давай, наливай еще.   ...Фотографии с того дня заняли почетное место в фотоальбоме Вегаса. Кинн старался тот день не вспоминать. К счастью, Поршу шло всё, что ни надень, так что явление из бара подвыпившей компании, разодетой аналогично той, что оставалась в особняке, Кинн перенес стоически. И только периодически тыкал пальцем в глаз нарисованного тукана, принт с которым расположился у Порша очень удачно - на роскошном прессе...   ***   Тонкий звон металла разрушил тишину ночи, и под сень деревьев из главного входа в особняк вылетели двое.   - Почему на улице, а не тренировочном зале, Макао?!   - Хочу тебе кое-что показать.   - Как ты элегантно упадешь в бассейн с ракушками!   Раздался звонкий смех, и Макао, отбив клинок Тэ сложенным тэссеном, отскочил в сторону.   Звон, удар, парирование - веера едва ли не выбивали искры, которые тут же гасли в ночи. Тэ смеялся - он уже давно не чувствовал такого вдохновения, сражаясь своим оружием, и теперь, когда Макао стал вполне достойным соперником, можно было практически не сдерживаться. Юный Терапаньякул и так не давал себе навредить, ловко лавируя между деревьев и отбивая выпады своего строгого учителя, и Тэ наконец расслабился, получая от битвы истинное удовольствие.    В какой-то момент они замерли друг напротив друга, и Макао, отведя в сторону тэссен, мягко развернул Тэ на сто восемьдесят градусов.   - Смотри. Вверх.   Тэ поднял голову, повинуясь его движению, и едва не задохнулся.   Над ними раскинулось небо Бангкока, расцвеченное ночными огнями, которые сегодня словно приглушили, а потому - были ясно видны и звезды, и всходящая из-за высоток Луна. Тэ сделал шаг назад и уперся в грудь Макао спиной, не в силах оторвать взгляда от картины, нарисованной перед ним самой природой.   На черном бархате, словно в тончайших проколах реальности, сияли алым, белым, голубым и золотым тысячи звезд. Словно алмазы, собранные в созвездия, они дрожали, наливаясь яркостью, а потом словно гасли, когда едва заметные облака закрывали от Земли. Все переливалось и искрилось, или это невольные слезы, накатившие на глаза, превращали обычное вроде бы обычное природное явление во что-то волшебное, нереальное и непостижимое.   - Ты хотел, чтобы я увидел это. Вместе с тобой.   Тэ не спрашивал - и ему не нужен был ответ. Он знал и так - это небо в алмазах, этот драгоценный подарок Макао он пронесет через всю жизнь, какой бы длинной или короткой она ни была.