Frigidus et calor

My girlfriend Gets so depressed She never leaves the house She doesn't even get dressed

      Сколько себя Изуку помнит, он всегда чувствовал только холод даже тогда, когда было слишком жарко в городе. В теплой кофте он мерз, в куртке и во всем остальном. Холод настолько впитался, что стал привычным и обычным, парень перестал обращать на это внимание. Даже пробежав большую дистанцию, он будет чувствовать холод внутри и мурашки на коже, хотя возможно мурашки совсем не поэтому. И это не ощущается чем-то странным, а наоборот. Чай и кофе не бывают горячими, также как и душ или приготовленный только что рис. Они все холодные.       В этом мире есть своя последовательность. Достаточно странная, но основательная. При рождении человеку дается его судьба или человек, предрасположенность к которому слишком высокая. Один из пары чувствует невыносимый холод, а другой невыносимую жару. В момент встречи температура и восприимчивость нормализируется, это невозможно не почувствовать. Мидория не знает секреты мироздания, но уже очень давно проклинает эту систему. Потому что они ошибка. Сбой. По-другому сказать не получится.       Они ненавидят друг друга. И это самая простая отговорка из всех. Пускай Изуку не чувствует ярой ненависти к Бакуго, но это не означает, что Кацуки все устраивает. Его априори такое устроить не может, а Изуку не может ничего сделать с тем, что замерзает и будет замерзать, пока не умрет. С Бакуго точно также может произойти, но тот либо из своих убеждений не принимает это, либо из-за тупой упертости и прямолинейности в характере. Каччан сгорит также, как Изуку замерзнет. И почему спустя столько лет до него это не доходит? Хотя бы просто быть друзьями, Мидория не просит близкого контакта, ему самому это совершенно не нужно.       Это заблуждение, Изуку настоящий лжец. Потому что на самом деле все намного хуже, чем кажется.       В школе были издевательства, Изуку из тех, кто терпит. В то время он еще был беспричудным. После поступления в академию все изменилось, и времени, чтобы постоянно думать об этом стало гораздо меньше, чему Мидория рад больше всего. Потому что каждый раз, когда он ловил злобный взгляд на себе или чувствовал руку, толкающую его, самое страшное из всего этого был огонь. Он ощущался слишком горячо, даже незначительное прикосновения. Кожа краснела, трескалась, казалось, готова была разойтись, а изнутри весь холод уходил. В присутствии Кацуки он начинал чувствовать, что чай нехолодный, а действительно горячий. Ахеренно горячий. Но хуже всего было то, что он сам горел изнутри.       Учась в UA и совершенствуя Один За Всех, у него не оставалось времени и сил думать о том, каково Каччану? От этой «связи» ничего не осталось, кроме колкого холода в пальцах, поврежденных на тренировках, и озноба в уставшем теле. Это неприятно, но он привык и терпит все это, другого выхода нет. В школе Изуку мог бегать за Кацуки, пытаться уговорить его или хотя бы поговорить, но не сейчас. Потому что Мидории это тоже перестало быть нужным. У него есть теплое зимнее одеяло, запасы чая и кофе, теплые кофты и даже геройский костюм в некоторых местах не такой тонкий, как у остальных.       — Отвали от меня, тупой Деку! — говорит Бакуго на очередную «попытку» поговорить. Изуку хочется стукнуть и его, и себя по лицу и побольнее, чтобы до парня наконец дошло. Но от злости, исходящей от Кацуки, в ладонях скопился пот и начинают сверкать искорки. Мидория хоть и думает иногда о том, какой Бакуго сложный человек, но во владении причуды он точно выходит вперед остальных. — Мне эта связь нахер не нужна, запомни.       И в этот раз залп взрыва летит в другую сторону, но это не подтверждение того, что в другой раз его не захотят подорвать. Изуку не уверен, но Бакуго может и так.       — Ты даже послушать меня не хочешь, — отвечает Изуку, пытаясь не замечать взрывы, выпущенные в другую сторону. — Почему мы просто не можем быть друзьями? Мне сложно, я постоянно мерзну, но и тебе тоже…       — Не смей что-либо говорить сейчас, блять, — шипит зло он на Мидорию и отпускает парня. Изуку чувствует ожог на плече, ощущается как вскипает кровь, трескается кожа и расходится в некоторых местах, покрываясь зудящими волдырями. Его кожа потеряла чувствительность, стала более бледной и блеклой, такие прикосновения могли бы его убить. — Мне несложно, а только лучше. Это ты нуждаешься во мне, а мне это все совершенно не нужно!       Таков уж Бакуго, всегда всех и все отталкивать. Изуку смирился с этим, укутываясь в плотную кофту сильнее. Многие говорили Мидории не выкручивать кран в душе полностью, он может упасть в обморок, не пить голый кипяток — вредно для желудка, но иногда, когда мерзнешь особенно сильно даже такое не спасает. Возможно, это было самое отвратительное время, но он не из тех людей, которые будут зацикливаться на себе или на происходящем вокруг них. Поступление и тренировки были важнее этого, когда долго на чем-то отвлекающем сосредоточен, тебе перестает казаться, что твои пальцы сковал лед.       Поступив, мысли о холоде словно бы и исчезают, потому что он занят, его голова занята. А из-за постоянного присутствия Кацуки на тренировках, занятиях и остальной деятельности, чувствительность притупляется. И ему начинает казаться, что это своеобразная броня от внешнего холода. На тренировках против Бакуго он понимает, что это была не броня, а куски льда, которые от жара парня начинали таять. И это все приносило и приносит нереальную боль. От каждого слова, каждого касания, взрыва Изуку чувствует внутри спазмы. Болезненные сокращения, словно изнутри его пытаются сжечь, и этот «огонь» распространяется стремительно быстро.       — Дерьмодеку.       И, пожалуй, даже это не задевает настолько, насколько его жжет изнутри просто из-за взгляда.       Нападение на UA, Лига Злодеев, остальные проблемы и периодические преступники и его боль от «огня» остается где-то сзади. От слов Бакуго нет жжения и першения в горле, в каком-то смысле Изуку всегда понимал, что он неудачник, раз ему выпал именно Каччан. Он неудачник, раз пытался добиться хоть какого-то не обжигающего контакта с ним. Изуку всегда был чертовым неудачником с дрожащими от холода руками, которые неспособны активировать причуду, потому что он, блять, ничего не чувствует.       О, Мидория самый настоящий лжец. И на каждый вопрос «что с тобой?» отвечает: «ничего». Остальным повезло намного больше, чем ему. Изуку никогда не считал нужным ставить кого-то в известность его обстоятельств кроме Бакуго и Всемогущего. И это обернулось ему монетой.       Изуку видел, как синеют пальцы и это не из-за последствий использования Один За Всех, как шелушиться кожа и бледнеет еще больше. Он видел, но не хотел замечать и снова унижаться перед Бакуго, тот ведь ясно дал понять — катись куда подальше и замерзни, тупой Деку! Мидория не обижается, все так и должно быть же. В конечном итоге пострадают оба, а не только он один, и Изуку это знал. Деку пытался поговорить, но Кацуки не хотел слушать. Плохо не только ему, но и Бакуго тоже. Слишком высокая температура — это тоже нагрузка и боль.       В тот день Изуку чувствовал постоянное покалывание на кистях и на щиколотках, но не придал этому слишком много смысла. Из-за наблюдательности и простой заинтересованности, он также замечал состояние Бакуго после большинства тренировок и схваток. Интересно, он обращался за помощью к кому-то другому? И если да, почему не пришел к Изуку?       На уроках его сильно знобило, Иида даже отдал свой пиджак, пусть Мидория без конца оправдывался и отнекивался. Ему предлагали уйти в общежитие и отлежаться. Легкий озноб, покалывание и сильная потери чувствительности пальцев. Изуку казалось, что это из-за того, что Бакуго не рядом. Так ведь было всегда, симптомы довольно похожи. А Изуку не из тех, кто зацикливается. И он снова врет.       Он ощущает на кончиках покалывание и концентрируется, чтобы активировать причуду в прыжке. Но вместо обычного ощущения, Мидория чувствует холодную молнию боли, которая стремительно прошлась вдоль всей руки. Когда он падает, слышится громкий хруст и в горле застревает спертый воздух с хрипом. Вдоль позвоночника расходятся импульсы и дикие спазмы, Изуку запоздало догадывается, что ни вчера, ни сегодня Бакуго не было ни на тренировках, ни на уроках. Только синюшность пальцев и привкус крови во рту, головокружение и закрывающиеся глаза он запоминает.

***

      В палате ничего не изменилось за его недавнее отсутствие. Изуку действительно часто бывает у Исцеляющей девочки. Но он не жалеет, ему действительно необходимо было себя ранить. Возможно, благодаря этому он совершенствуется.       — Ты полный придурок, Деку!       Изуку вздрагивает от рычащего голоса буквально из ниоткуда, он аккуратно подтягивается с кровати и садится, опираясь спиной на стену. Кацуки нисколько особо не изменился, разве что кроме пунцовых щек, лихорадочного взгляда глаз и учащенного дыхания. У Мидории буквально не осталось сил и мыслей, чтобы об этом думать и строить догадки. Руки до сих пор щиплет, в голове шумит, а от резких движений начинает тошнить и кружится.       — Точно такой же, как ты, Каччан, — отвечает тем же. Бьет наотмашь и Изуку это знает наверняка, по тому как забегали глаза Кацуки, и сжались губы в плотную полоску.       И Мидория снова соврет, если скажет, что не чувствует себя лучше. Нет, ему так нехолодно и не паршиво, как вчера или несколько дней назад. На блеклом лице начинают розоветь щеки.       — Прости меня.       И тепло Каччана его больше не обжигает.