Красная роза и белая лилия

— Ты еще долго? — проныла Паркинсон, сидя на траве, облокотившись на большой дуб у черного озера. — Нет, я собрал уже больше половины, — ответил Невилл, даже не взглянув на девушку. Пэнси цыкнула и продолжила злостно буравить дыру в парне, который ходил в ледяной воде, задрав штанины до колен. Они уже почти месяц помогали друг другу в учебе, и, казалось, всё шло хорошо, пока Лонгботтом не начал таскать её на свои странные недоэкспедиции, утверждая, что девушка лучше запомнит материал на практике, нежели в теории. А она лишь закатывала глаза и недовольно бурчала себе под нос, что это бред, но всё равно продолжала ходить вместе с ним. — Тебе разве не холодно? — спросила Пэнси, накручивая прядь волос на палец. — Немного, но наука требует жертв, — весело усмехнулся Невилл. Паркинсон даже стало немного жалко Лонгботтома из-за его скудного ума, так как тот даже не додумался наложить на себя согревающее заклинание, а сразу пошёл искать свои злополучные белые лилии. Пэнси ещё раз что-то тихо пробурчала и, взяв палочку, всё-таки наложила на парня согревающее. — Спасибо! — Невилл взглянул на девушку и искренне улыбнулся ей. — Давай быстрей, идиот! — раздраженно откликнулась Пэнси. Лонгботтом продолжил то, на чем остановился, с еще большим рвением. А Пэнси принялась дальше рассматривать Гриффиндорца, который невероятно сильно изменился с первого курса. Невилл из мелкорослого пухляша с плаксивым характером стал мужественным, высоким, подтянутым и красивым мужчиной. Жалко лишь то, что характер не особо поменялся. Хотя Паркинсон за время их индивидуальных занятий заметила, что даже за таким хлюпиком бегает толпа девчонок. Однажды Миллисента всучила ей любовное письмецо, умоляя передать его Невиллу, но Пэнси благополучно его сожгла. По её мнению, ему подходила больше девушка со стальным характером, раз уж сам Лонгботтом такого не имеет. Пара должна дополнять друг друга, а не портить. — Я закончил, — громко сказал Невилл, подходя к Паркинсон, которая вздрогнула, резко выныривая из своих мыслей. — Отлично, и что дальше по плану? Может, отправимся в Запретный лес? — с сарказмом спросила Пэнси. — Можем посидеть здесь и позаниматься? Погода хорошая и ветра нет, — не обращая внимания на её шпильку, с улыбкой ответил парень и сел рядом. — Мне всё равно, — отозвалась Паркинсон. — Хорошо, — Невилл раскатал штанины обратно и достал из сумки учебник. — Зачем нам лилии, если следующая тема — «Ацелас»? — спросила Паркинсон, не понимая, почему Невилл потащил её за лилиями, если они сейчас не нужны. — Подумал, что было бы классно провести время вместе, а лилии нужны для эксперимента, — смущенно произнес Лонгботтом, почесывая затылок. — Так, значит, я здесь была не нужна? — раздраженно сверкнула глазами Пэнси. Она потратила час впустую только потому, что этому Гриффиндурку в голову пришла идиотская мысль, что ей будет очень интересно сидеть здесь и смотреть, как он морозит себе яйца?! — Надеюсь, ты не серьезно, иначе тебе пиздец, — сквозь зубы прорычала Паркинсон. Лонгботтом неловко помолчал, а потом смущенно отвел глаза в сторону озера. Пэнси заметила, что у него покраснели уши, но про себя заключила, что это от стыда. — Ладно, закроем тему, — обречённо вздохнула Паркинсон. — Зачем тебе лилии? — Я хочу создать гибрид, — с энтузиазмом сообщил Невилл, поворачиваясь к девушке. — Гибрид лилии и? — Пэнси приподняла бровь с любопытством. — И розы, — ухмыльнулся Лонгботтом. — Задам логичный вопрос: на кой черт тебе это нужно? — Слизеринка усмехнулась, не понимая, почему Невилл тратит время на что-то столь бесполезное, когда у него есть возможность готовиться к ЖАБА. — Ну, я думаю немного подзаработать на их продаже… — начал Лонгботтом, а после, чуть зависнув и снова покраснев, продолжил: — Джордж предложил мне сотрудничество на Валентинов день и сказал, что будет здорово, если я скрещу розу и лилию. Белая лилия символизирует невинность и чистоту, а красная роза — страсть и любовь. Если их скрестить, получится… — Невинная любовь и страстная чистота? — перебила и издевательски ухмыльнулась Паркинсон. — Первая любовь, — улыбнулся Невилл. — Слишком романтично, — фыркнула Пэнси. — Мне кажется, ты очень похожа на красную розу. Такая же невероятно красивая, но с шипами, — беззлобно усмехнулся Гриффиндорец. — Банально, — скривилась девушка, — а ты на эту скучную белую лилию. Прямо сама невинность, — театрально положив руку на сердце, а другую на лоб, подражая клишированной даме в беде, произнесла Паркинсон. — Вдвойне банально, — весело фыркнул Лонгботтом. Невилл и Пэнси разом искренне засмеялись, а потом продолжили учиться. Но девушка так и не заметила вновь покрасневшие уши парня. *** Паркинсон сидела в гостиной Слизерина, в которой почти никого не было, и размышляла о том, кто мог бы подлить ей яд. Она уже задумывалась над этим, и всякий раз ее мысли возвращались к пожирателям смерти, так как ее отец под сывороткой правды выдал даже тех, кто лишь на словах поддерживал Волдеморта. Драко пообещал ей разобраться с этим, поэтому она не сильно боялась. У Малфоя было множество связей, не только с чистокровными, но и, к удивлению, с маглами. Оказалось, что Люциус не гнушался общаться с ними и помогал налаживать связи сыну, но, конечно же, это происходило в тихую. — Как там твой Гриффиндорец поживает? — спросила Пэнси, не отрывая взгляда от камина. Она так и не смогла выяснить, кто это, хотя пару раз пыталась следить за другом, но тот каким-то чудом умудрялся в считанные секунды исчезать из поля зрения Слизеринки. — Прекрасно, уже может приготовить базовые зелья, а у тебя как? — спросил Малфой, усаживаясь рядом с подругой. — Прогресс! А мы изучаем программу пятого курса, думаю, неплохой результат для идиота, — ответила Паркинсон. — Эх, завидую, — хмыкнул Драко. — Обещай не смеяться, — Слизеринец положил голову на плечо девушки. — Постараюсь, — Пэнси заинтересованно взглянула на Драко. — Думаю, я влюбился, — тихо произнёс Малфой, ожидая реакции подруги. — Я рада, — усмехнулась Паркинсон. — Не похоже на тебя. А где же миллион вопросов? — Драко поднял голову и уставился на Пэнси с недоумением. — Ну, если ты мне прямо сейчас всё не расскажешь, то тебя ждет непростительное. Поэтому не вижу смысла что-то спрашивать, — Паркинсон мило улыбнулась, делая вид, что это была не угроза, а всего лишь предостережение. — Понял, но могу сказать только одно: это тот самый Гриффиндорец, которому я помогаю, — Малфой немного отодвинулся, чтобы был шанс к побегу. Пэнси зависла на пару секунд, а затем резко с силой прижала его к дивану, не оставляя никакой возможности для отступления. — Ты прямо сейчас мне всё расскажешь или… — Или ты меня проклянешь? — перебил Малфой, ухмыляясь. — Лучше! Я тебя поцелую, — Паркинсон хищно оскалилась. — О Мерлин, нет… — прошептал Драко, зная, что подруга сделает это и не просто невинно поцелует, а оближет ему всё лицо, как делала в детстве, когда хотела его выбесить. Пэнси уже тянулась к нему, вытянув губы трубочкой, а Малфой скривился в отвращении, но не отталкивал, так как не хотел, чтобы она обиделась на него. Лучше перетерпеть, чем потом неделями видеть её обиженное лицо. Когда Паркинсон уже вытащила язык, чтобы облизать его щеку, резко раздался звон стекла и хлопок двери. — Что это было? — вскакивая с парня, спросила Пэнси. — Не знаю, — ответил Малфой, приподнимаясь на локтях и замечая осколки от вазы на полу. Пэнси посмотрела на однокурсников, которые сидели за столом около окна и тоже не понимающе вертели головами. — Странно, — произнесла Паркинсон. — Бля… — обречённо выдохнул Драко. *** Пэнси давно заметила изменения в поведении Драко. Синяки под глазами, которые были его постоянными спутниками на протяжении трех лет, неожиданно исчезли, как будто кошмары, терзавшие его по ночам, вдруг прекратились. Искренняя улыбка, не появлявшаяся с тех пор, как Волдеморт обосновался в их мэноре, стала появляться всё чаще после возвращения в Хогвартс. Драко также перестал выглядеть нервным и уставшим, словно они вернулись в те беззаботные времена, когда всё было иначе. Паркинсон испытывала смешанные чувства: радость и тревогу одновременно. Она знала, почему, но не имела понятия, из-за кого её лучший друг так резко поменялся. Но раз сам Малфой молчал, как партизан, у неё не оставалось другого выбора, кроме как терпеливо ждать, когда он ей всё расскажет. — Смотри, — вырвав её из раздумий, сказал Драко, кивая головой на их парту. Пэнси недоуменно уставилась на аккуратно перевязанные красной ленточкой веточки акации. Малфой с любопытством наблюдал за подругой, стараясь сдержать довольную ухмылку. Как только Пэнси перевела взгляд на него, он понял, что это у него очень плохо получается. Девушка нахмурилась, схватила цветы и бросила их в сумку, не слишком беспокоясь о том, что с ними будет. Затем она села за парту и раздраженно, указала наманикюренным пальчиком на Малфоя: — Хоть одно слово, Драко, и будешь удобрением для них. Фыркнув, Малфой уселся рядом. Он знал, что на языке цветов акация символизирует тайную любовь, но знала ли Паркинсон?