Привилегии

Слыша далекий шум волн, волнующие мелодии уличных музыкантов из окна, Ху Тао зажмурилась от пробивающего в комнату солнца и приоткрыла глаз, разглядывая одежду на полу и откинутую в сторону шляпу. Улыбка сама собой возникла на губах, а мышцы приятно ныли. Девушка сладко потянулась на кровати, поворачиваясь на спину, и рука привычно провела по пустой стороне кровати. Повалявшись на кровати и пытаясь уловить хоть каплю чужого тепла или горный запах, который совсем не сохранился на подушке, но еле чувствовался на коже, Ху Тао приподнялась, зацепившись взглядом за нижнее белье и пиджак. Цокнув под нос и совсем не стесняясь, она поднялась, пока солнце приятными теплыми лучами коснулось ее голой кожи и растрепанных волос, темным водопадом прикрывая расцветающие яркие метки. Накинув на плечи рубашку, замечая, что на той не хватает пару пуговиц, Ху Тао усмехнулась и подошла к зеркалу, напевая мелодию Хиллиады под нос. Пару красных засосов красовались на шее и ключицах, по которым она провела рукой, вспоминая, какая пудра лучше подойдет сегодня. Она придирчиво оглядела свое тело, находя слабые следы укусов, которые явно заживут к вечеру, и с удивлением заметила скопление засосов на бедрах, каждый раз подмечая, что для него это слабое место. Хихикнув под нос, она сменила привычные шорты на более длинные и закрыла засосы высоким воротом красной блузки, накидывая рабочий пиджак и шляпу. Выходя из комнаты, она тут же заметила на часах позднее утро и расстроенно нахмурилась, понимая, как много времени упустила. Тело все еще ныло от ночных приключений, особенно бедра, но Ху Тао не позволила приятной боли выиграть поединок и пробежала мимо рабочего кабинета, желая быстрее покинуть дом и взглянуть на доску у входа в бюро. Не успела девушка открыть дверь, как высокая фигура консультанта уже возвышалась около входа. Девушка ахнула и поспешно по привествовала Чжун Ли, который почтительно кивнул в ответ. Директор подошла к доске, одним движением руки в сторону Паромщицы освободила ту от ночного поста, улыбаясь своему молчаливому работнику, благодаря за работу. Девушка кивнула директору и ушла внутрь здания за необходимым отдыхом, а Ху Тао взглядом сосчитала дощечки с поручениям, так и не заметив их под дверью. Но даже неизменное число не омрачило сияющее лицо Ху Тао, которая, заведя руки за спину, качнула головой в такт новому ритму стиха. — Директор? — Да, Чжун Ли? — Вам хорошо спалось? — его голос звучал так деликатно, словно Чжун Ли пытался открыть старинную книгу, рассыпающаяся от любого случайного или неосторожного движения. Ху Тао улыбнулась, склонила голову в бок, тактично игнорируя неожиданный вопрос и любопытство, такое непривычное для профессионального работника Ваншэн. — Конечно! А что такое? Я плохо выгляжу? — Нет, — поспешно заверил Чжун Ли и закрыл тему, вызывая на лице директора довольную улыбку. Ху Тао обернулась к мосту и поприветствовала сидящую девушку с котом, которая также сдержанно ответила без явного энтузиазма. Чжун Ли проводил фигуру директора и осторожно переводя взгляд на крышу Ритуального бюро. — Чжун Ли! Поспешим! А то Сян Лин скормит все Гобе! — Конечно, директор.

***

— Прекрасный аромат для тоскующего по ласке сердца, — привлекла внимание Ин Эр, вынуждая Ху Тао остановится посреди улицы. Она удивленно посмотрела на хозяйку ароматного магазинчика и нерешительно подошла ближе, когда женщина поманила ее рукой и протянула сверкающий флакон. — Айя, госпожа, мое сердце совсем не тоскует, — она хихикнула, но с интересом оценщика антиквариата и придирчивого покупателя рассмотрела изящный флакон в руках. Жидкость блестела и переливалась на солнце, настолько яркая, что Ху Тао на мгновение ощутила приторный аромат на кончике носа прямо через стекло. Словно любовный яд он манил ее своим блеском и мягким обещанием безмятежности. От собственного сравнения на губах Ху Тао вытянулась улыбка. — Тогда, аромат для желания, — ее многозначительная улыбка коснулась губ и Ху Тао собрала все силы в кулак, чтобы беззаботно хихикнуть в ответ. Иногда кажется, что это женщина читала мысли или видела то, что не мог уловить обычный житель Ли Бэ. — Я знаю о чем говорю. По девушке видно, когда она желанна. Но вы, мисс, кажется, переживаете из-за этого. Ху Тао замерла с флаконом в руках и посмотрела на ярко-розовые духи. — Может, он подтолкнет вас к важному решению? Или вашу половинку? Нахмурив брови, Ху Тао разжимает руки и с улыбкой отдает духи хозяйке, благодарно кивая в ответ. — Спасибо. Увы, но я не ваш клиент для этих духов. Хорошего дня, мисс Эр. Удачной продажи! Женщина кивнула в ответ и проводила девушку многозначительным взглядом. С улыбкой, она убрала флакон за прилавок и также безмятежно осталась стоять на месте, ожидая следующего покупателя.

***

— Ойя? У нас гости? — Ху Тао подошла к заполненному столу, где уже сидела маленькая фея, путешественница с ярким нежно-голубым цветком в волосах, консультант и… неожиданный для гавани Ли Юэ гость. — Ох, даже великий защитник посетил гавань. Привет, Сяо. — Привет… госпожа Ху, — с самым серьезным лицом кивнул Сяо. — Ай–ай-яй, сколько раз я говорила? Можно просто Ху Тао. Сяо сморщил нос и сложил руки на груди, поворачиваясь к заполненному едой столу. Ху Тао не скрывала улыбку, наблюдая за напряженными плечами и слегка покрасневшими кончиками ушей, которые возможно, заметил и консультант, внимательно глядя на Адепта. Ху Тао тут же возникла рядом с Чжун Ли и подпрыгнула с громким «БУ!», пугая увлеченную едой Паймон, которая, вскрикивая, начинает ругать девушку, заметив ее только сейчас. — Вам следовало сказать, что у нас такие важные гости, я бы поспешила! — ответила директор, но не спешила садится за единственное свободное место рядом с Яксой, пока все взгляды обращены к ней. — Это была случайная встреча. Я не думал, что Путешественница и Паймон приведут Адепта Сяо, — его улыбка, привычно добродушная и простая, вызвала только смех и желания пожурить хитрого консультанта, но Ху Тао кивнула с самым торжественными понимающим видом. — Просто мы предложили Сяо составить нам компанию, а потом встретили Сянь Юнь и сели за стол! Правда, она ушла, но… — важно начала малышка Паймон, рассказывая очередную длинную историю, обстоятельства которой могли произойти только с ними, а Ху Тао притворно ахает, хлопая в ладони и восхищаясь обстоятельствами, которые привели их к ресторану Ли Юэ. — И как успехи? Сяо, тебе понравилось что-нибудь? — Сносно, — ответил Сяо, старательно держа глаза на тарелке с едой. Ху Тао снова хихикнула на сдержанный ответ и перевела внимание на Чжун Ли, который, сделав глоток чая, не отводил внимательного взгляда от Защитника Якса. — Я тогда пойду поем с Сян Лин. Чжун Ли, когда закончите, найди меня. Приятного вам аппетита, друзья! Заходите как нибудь в бюро! Чжун Ли кивнул, пока Паймон сказала что-то своей спутнице, из-за чего на мягком лице возникла широкая улыбка, отвлекая Консультанта на новый разговор. Отходя от столика, Ху Тао почувствовала взгляд на спине и обернулась, тут же столкнувшись с вечно молодым лицом. Встречая янтарные горящие глаза Адепта, Ху Тао задержалась у края стола и без страха посмотрела на него в ответ. Глаза Сяо горели, отражая свет солнца, а все ее тело покрылось мурашками от вспыхнувших воспоминаний. Кажется, время замирает от попыток прочитать тайну в золотых глазах, но, чтобы не смущать защитника, девушка мягко улыбнулась и махнула ему рукой и повернулась к вывеске «Ванмина», покидая шумную компанию. Сяо проводил девушку взглядом, пока та не скрылась в ресторанчике. И лишь спустя какое то время посмотрел на компанию за столом. Консультант бросил быстрый взгляд на Адепта и спрятал улыбку за чашкой чая. Слегка покрасневшее лицо Адепта он оставил без комментария, а удивленный взгляд Люмин проигнорировал уже сам Адепт, возвращаясь к еде.

***

Последний раз. Должен быть последний. Сяо повторял это себе из раза в раз, появляясь на балконе Ваншэна, ведущего в комнату Директора бюро. Яркий фонарь горел красным светом, служившим сигналом, что девушка не спит. Горло пересыхало каждый раз, когда он видел этот манящий свет, и тело невольно напряглось вслед за мыслями о том, зачем он пришел к девушке. Снова. Перед глазами — холодная ночь, треск и искры костра, неуловимое присутствие потусторонних душ, невольных свидетелей, и тепло ее тела. Далекий разговор, который преследовал Якса, как длинная тень в лунную ночь.

"— Когда ты расстроена, — уязвленный яркой луной, одиноким видом Разлома, а может душевной борьбой которую воин вел на протяжении столетий в одиночку, полагаясь только на свои силы и навыки. — Что ты делаешь в таких случаях?

— В таких случаях, люди… — Ху Тао разводит руки в стороны, а ее лицо освещает яркая доброжелательная улыбка. Сяо внимательно следит за ее движениями. — Обнимаются.”

Ответ один. Она позволила. Попробовав на вкус тепло чужого тела, попробовав ее, он не мог остановится. Как сладкий вкус миндального тофу, лишь отголосок поглощаемых снов, он вкушал и возвращался к этому вкусу. И как бы он не злился, что она снова не закрыла дверь на балкон, позволяя Адепту без препятствий проникнуть в комнату, он все равно открыл ее. Девушка сидела у зеркала и расчесывала длинные волосы, не сразу замечая прибытие Адепта. С помощью поющего шаловливого ветра, что поднял подолы пиджака и кончики волос, пройдя малкой дрожью по открытым ногам, заставляя Ху Тао обернуться. Девушка улыбнулась, ярко, приветливо и так тепло, что все в груди Якса скрутилось. Холод отступил и скрипучие голоса стихли, почувствовав горячую кровь семьи Ху. Сяо молчал, наблюдая, как отблеск свечи теряется в ее волосах, придавая очаровательный блеск. Сяо кожей помнил, какие они мягкие и гладкие, как пропускал их между пальцами, лаская поцелуями дрожащие податливое тело. Воспоминания обрушились на него волной тепла, и Сяо не мог оторвать взгляд от Ху Тао, когда та медленно поднялась и перебралась на кровать. Присаживаясь на край, она забралась с ногами, быстро снимая гольфы и устраиваясь поудобнее, вытягивая ноги. Ху Тао не задавала вопросов, не спрашивала и не выгоняла, лишь легкими движениями похлопала по кровати и взглядом пыталась прочитать его настроение. Легкое предвкушение отозвалось во всем теле, и она внимательно оглядела его, пытаясь понять настроение по стройной и сильной фигуре древнего воина. Когда он мягок, она утопала в безмолвных объятиях и ласковых горячих поцелуях; Когда ненасытен, оставляя метки, доводя ее тело до искупления и мысли до самых небес; Когда он согревал ее целую ночь, впитывая ее слезы и горечь, поглощая кошмары и страх. Но на утро кровать всегда пуста. Ее лицо преобразилось, будто распустился цветок персика, когда Сяо подошел к кровати и провел рукой по передним прядям, лаская холодной материал перчаток. Он всматривался в бледную кожу и впитывал запах волос, кожи и цветочного аромат с костром, что пропитал все ее существо. Ху Тао не спрашивала. Она знала, что нужно. Что нужно всем людям и даже Адептам. Совсем не смутившись, Ху Тао готова была опустить руки, когда Сяо поддался вперед и мягко обхватил ее талию, прижавшись лбом к плечу. Замерев в объятьях Якса, девушка не сразу, но положила руки на сгорбленную спину, замечая слабое дыхание, что становилось размеренным и спокойным с каждым вздохом. Его ладони теснее прижали тело Тао, вызывая целый ураган эмоций в девичьей душе. Тело скрутило предвкушение, когда дыхание Адепта коснулось шеи. Сяо почти сорвал верхнюю пуговицу зубами, снова уткнуться в шею и жадно вдохнуть свежий запах тела. Его дыхание становится поверхностным, когда ее ладони медленно ласкали спину, поднимаясь выше, а холодные железные кольца касались горячей кожи Адепта, пока ее пальцы зарывались в длинные пряди. Его руки обвили тонкую талию, пытаясь почувствовать тепло кожи сквозь одежду и перчатки. Сяо снова терялся, опьяненный мягким запахом цветов и костра, и повторял себе, что она смертная. Хрупкая, мягкая и нежная, пробуждала его сдерживаться и в то же время потерять контроль, стоило мягким, как касания лепестков сливы от сорванного игрового ветра, губам коснуться щеки, мочки уха и провести дорожку до жилки на шее. Они легко могут прекратить. Остановится. Его тело могло бы рассеяться в ночи, избежать искушения, и Ху Тао дала ему шанс, выпуская пряди и покидая его тело, чтобы оказаться у пуговиц пиджака. Сяо наблюдал, как она медленно расстегнула пиджак, но не отвела взгляд от его лица, словно ждала знака. Сяо сглотнул, снова ощущая странную сухость во рту. С широкой улыбкой она опустила ткань пиджака, оставляя это на совесть Священного Зверя. Привычными движениями Сяо расстегнул последнюю пуговицу и зацепился ловкими пальцами за блузку. Мягкая нефритовая кожа обнажалась, от свечи переливаясь золотистым и манящим отблеском. Стягивая с ее плеч верхнюю одежду и не заметив белье, он выгнул бровь и посмотрел на Ху Тао. Та сделала невинно-озорное лицо и пожала плечами, в ответ освобождая его от ожерелья и рукавов. Одежда скользнула на пол, а пиджак и красная блузка исчезли следом. Ху Тао шумно вздохнула, когда Сяо целовал ключицы и спустился вниз, к аккуратной груди. Он задержался, зарываясь лицом в нежную кожу, что пахла цветами и костром, прислушался к сбитому дыханию и громкому биению живого страстного сердца. Сяо замирает, прикладывая ухо к ее груди, впитывая этот размеренный звук, пока ее руки снова зарываются в непослушных мягких прядях, а тело под ним слегка двинулось, устраиваясь удобней. Адепт отстранился, чтобы заметить, как пылают щеки Ху Тао, а кожа покрылась мурашками из-за открытого балкона и морозного потока воздуха. Ночной морской бриз не такой теплый, и Сяо призвал ветер, не рассчитав силу от хриплого вздоха девушки. Дверь закрылась с громким хлопком, а свеча погасла от резкого порыва, погружая комнату во мрак. Обезоруженная, в полной темноте, с непривычки, Ху Тао замерла от ярких, словно кошачьих глаз, что остались единственным источником света. Сяо он не нужен, а, ослепленная, она ощущала его касания острее, пока глаза медленно привыкали к мраку. Сяо снял перчатки, откидывая их в сторону, и коснулся бедер, сжимая мягкую кожу пальцами. Кончики ушей уловили тяжелое дыхание и Сяо губами нашел ее грудь, проводя языком. Тело под ним двигается и Сяо прячет улыбку во тьме. Привкус останется до утра, как бы Сяо не пытался от него избавиться, оставаясь наедине с собой. Ни специя, ни сироп не могли убрать вкус ее кожи. Ее тело покрылось мелкой дрожью от горячего дыхания и поцелуев Сяо, которые он оставляет на ее теле, укладывая на кровать. Руки теряются в простынях, пытаясь зацепится за одежду Адепта, но Сяо тихо бормотал в ответ, избавляясь от лишней ткани на теле. Ху Тао шумно, словно недовольно вздохнула, опять оказываясь перед ним совершенно нагая, но молчала. Ночное рандеву должно проходить без слов, но стоны то и дело слетали с губ, пока языком Сяо вырисовывает только известные ему символы на коже. Без поцелуев, понимает Ху Тао, но не чувствует разочарования, когда его дыхание опускается ниже живота, а ее тело дрожит от импульсов. Бедра невольно подстраиваются под движения языка и Ху Тао прикрывает рот, пытаясь сдержать стоны, мнет ткань простыни, ощущая, как его пальцы сильнее сжимаю внутреннюю сторону бедер. В этот раз там будут синяки, понимает Ху Тао, но не может остановится, пока мышцы медленно деревенеют и напрягаются, желая большего. Сяо прерывается, почти срывая с ее губ болезненный стон, и придавливает ее тело своим, убирая ее ладонь с губ. Уши ласкает смесь стонов, шлепков и шепота его имени. Движения гармоничны, слажены, настолько, что ощущается единым организмом, и мелькает мысль, что кажется она достигает небес, ведомая его руками и движениями. И не раз. Не два. Ху Тао не считает, цепляясь за его плечи и волосы, пытаясь найти опору и якорь реальности, чтобы окончательно не вознестись. Хотя сейчас, кажется, небеса должны покарать ее за столь непристойное положение, желание и действия. Сяо ведет, но замирает, прислушивается и напрягается так сильно, что лицо Ху Тао болезненно искажается от столь резкой смены темпа. — Мне нужно идти. Ох, она знает этот тон. Ху Тао перевела взгляд на окно, на сверкающие в ночи звезды и движения теней, которые предвещают страшное. Сяо покидает ее тело, теряя такую необходимую тяжесть и остатки неудовлетворенного желания. Очень вовремя, мелькает в мыслях, но Ху Тао не возникает, закутывается в одеяло, пытаясь вернуть необходимое тепло, и укладывается на кровать, пока Адепт прикрывает прекрасное тело одеждой. Наблюдая за ним, Ху Тао думала, как быстро ткань будет испорчена, а его прекрасные руки, доводящие ее до блаженства, снова покроются черной скверной. Сяо обернулся у самого окна, смотрит на нее в немом вопросе, и Ху Тао проводила его улыбкой. — Удачной охоты. У них нет если. Она никогда не говорит ему «еще увидимся» или «возвращайся». Негласное правило и табу. Ради их блага и спокойствия души. Ее жизнь полна ярких моментов и горьких расставаний, но каждый раз выпуская его из объятий или провожая взглядом, она чувствует легкое беспокойство. Сяо кивнул, открывая дверь балкона. — Спокойной ночи. Его тело растворилось в склоках анемо-энергии, призрак его прикосновений постепенно уходил, сладкая истома отзывается болью, и Ху Тао заснула до поднимающихся лучей солнца. Ее постель привычна пуста.

***

— Чжун Ли, если ты хочешь снова поесть за мой счет, не обязательно придумывать причины. Цветки я могла собрать и позже, — бурчит Ху Тао, пока с самой прямой спиной Чжун Ли вел ее по дороге в сторону гостиницы Ваншу. Консультант улыбнулся и сжал в руках странный мешочек, от которого чувствуется горький запах трав и лекарств. Ху Тао нахмурилась, вспоминая скользкого типа и противную змею, но только вздохнула, когда Чжун Ли упрямо, как великая скала Цинъюнь, поднялся по ступенькам к лифту, а Ху Тао остановилась у кустов и вздохнула приятный сладкий аромат. Собирая букет, она не заметила поток времени, увлеченная рифмовкой строк и новым шедевром, который должен оценить каждый житель Тейвата. Она не сразу заметила Чжун Ли, что уже ждал ее за столом в компании Адепта. Сяо обернулся и перевел взгляд на букет в рукам, а потом поднял к ее лицу, привычно сверкающее улыбкой. Ху Тао цокнула и перевела взгляд на совершенно спокойное лицо Чжун Ли, который уже явно успел сделать заказ. — Привет, Сяо. Рада видеть тебя в добром здравии! — она присаживается и опускает цветы на край стола. — Надеюсь, наш Консультант не слишком надоедает. Если так, то не стесняйся. Можешь высказать мне все жалобы. — Госпожа Ху, — слишком почтительно кивает Сяо, и Ху Тао подняла глаза, вознося молитвы самой Селестии. Этот Адепт. — Все в порядке. — Айя, Сяо, сколько раз говорить, можно просто Ху Тао. Сяо поджал губы, но Ху Тао не настраивала. Чжун Ли завел разговор о древних артефактах, пытался увлекать и развлекать новой (ну или нет) историей, вынуждая Ху Тао хоть немного прерывать монолог, а Сяо спокойно сидел рядом, слушая и, кажется, глотая слова Чжун Ли как непреложную истину. Ху Тао не сдерживает шутки и даже ловит слабую улыбку двух древних мужчин. В какой-то момент Чжун Ли отвлекся, сказал что-то про заказ, который он забыл сделать для директора, и заставляет ее остаться за столом, уверяя, что не забыл любимые блюда девушки. Ху Тао с фырканьем проводила его взглядом и начинала перебирать стебли Шелковицы. Тишина за столом совсем не напряженная. Ху Тао чувствовала спокойствие и безмятежность Адепта, но стоило ей поднять взгляд, как щеки Сяо еле заметно покраснели, но он не отвел глаза, не прервал зрительный контакт. Ху Тао мягко улыбнулась в ответ, стараясь скрыть воспоминания о всех проведенных ночах, когда он смотрел на нее так. — Чжун Ли же не заставил тебя сидеть тут? — Нет. — Тогда хорошо, — Ху Тао кивнула, опуская взгляд на цветы. — Знаешь, не только в гавани вкусная рыба. Тут она тоже ничего. Можешь попробовать у меня. Сяо молчаливо кивнул, и Ху Тао напевала знакомую песенку до самого возвращения Чжун Ли, пока Сяо вслушивался в мелодию и звонкий голос. До самого конца обеда все шло спокойно и безмятежно, сердце Ху Тао спокойно, как морская гладь, и она испытала легкую тоску, когда солнце опускалось к горизонту, показывая, что им нужно возвращаться в гавань. Вручая Чжун Ли цветы без зазрения совести и почти толкая вперед, чтобы не остаться тут на еще одну чашечку чая, которая точно задержит их до самой ночи, Ху Тао оборачивается к фигуре Сяо. Проводив их до моста, он останавливается и снова смотрит ей в спину, словно ждет заветных слов. Ху Тао махнула ему рукой, кидая привычное: — Удачной охоты! И отвернулась, замечая, как далеко отошел Чжун Ли, но остановился у какого то цветка, наблюдая с высоты своего роста. Картина комична, вызывает улыбку и легкие смешки, когда ей в спину звучат неожиданные слова: — До встречи. Кожа покрылась мурашки и Ху Тао удивленно оборернулась на нежданный шепот. Острый, как лезвие, взгляд исчезает в колеблющийся тени и вспышках анемо. Тело не может двинуться, а слова звучат в голове эхом, повторяясь вновь и вновь. Ей… не послышалось? Ху Тао поправила шляпу привычным движением, подавляя улыбку. Догоняя Чжун Ли, её тело пылало предвкушением, но она сдерживалась, в ожидании ночи.