***
10 ноября 2024 г., 03:38
Черной кровью отмечен здесь каждый шаг, как знаком.
Не рассеются тучи над крепостью этой вовек.
Восседает на троне Кощей, окруженный златом.
То мертвец и колдун, но болей не человек.
В его взоре пустом ни добра, ни тоски, ни страха,
Только жадность на миг промелькнет в мути белых глаз.
Восседает на троне Кощей, окруженный прахом,
Драгоценным камнем устелен к нему палас.
Кто проникнет в покои его — сразу ослепнет:
Ярче солнца сверкают сокровища всех земель.
Коли можешь — беги, ведь у ног Кощеевых дремлет,
Обернувшись в тугое кольцо, треглавый Змей.
Сказки лживы: и сколько б тебе морями не плавай,
Не сыскать среди них заветный остров Буян.
Не растет на нем ни лесов, ни цветов, ни дубравы,
Нет ларца, нет иглы, лишь смурной шумит океан.
Сказки лживы. Бессмертный Кощей давно не бессмертен,
Тот, кто умер, бессмертным никак не может быть.
И в заветном ларце вместо утки — мертвое сердце,
Сердце, что никогда не сумеет ничто полюбить.
Ты не думал, зачем мертвецу колдовские доспехи?
Приглядись и увидишь на серой коже рубцы.
Пусть не чувствует боли, но помнит как для потехи
Причиняли боль предатели и подлецы.
Не гадал, для чего мертвецу бессчетное злато?
Отчего колдун так отчаянно крепко сжимает меч?
Ведь ему достаточно слова, ленивого взмаха,
Чтобы в камне любого на верную гибель обречь.
Сказки лживы, а дураки — отнюдь не везучи:
По болотам-лесам их кости белеют во мхах.
И над крепостью этой вовек не развеются тучи.
Разве что ненадолго, в редких Кощеевых снах…
