Горький привкус утреннего счастья

Ночь медленно уступала место рассвету, когда первые робкие лучи света пробились сквозь тяжёлые шторы спальни Дориана Грея. В комнате царила глубокая тишина, нарушаемая лишь редкими трелями птиц за окном. Воздух был пропитан ароматом вина и чего-то сладкого, почти дурманящего. Дориан, полулежа на широкой кровати, довольно улыбался, наблюдая за фигурой, распластавшейся рядом. Его глаза, светящиеся от довольства, скользили по обнажённой спине Бэзила Холлуорда, по его взъерошенным тёмным волосам, по бледной, мраморной коже, которая казалась почти эфемерной в утреннем свете. Бэзил спал, свернувшись клубком, словно пытаясь спрятаться от кошмара , но реальность, как известно, была куда более жестокой, чем самые страшные сны. Дориан не мог не наслаждаться этим моментом. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал. Ещё вчера вечером Бэзил был в полном смятении, когда Дориан предложил ему выпить бокал-другой за их дружбу. Ещё один бокал, ещё один — и вот уже у Бэзила дрожат руки, а глаза затуманены неясным светом. На этом этапе Дориан умело переключился на более крепкие напитки, и вскоре художник был уже совершенно беспомощен, уязвим как никогда. — О, Бэзил, — шепнул Дориан, наклоняясь ближе и касаясь губами его шеи. — Ты даже не представляешь, как ты прекрасен, когда теряешь контроль. На его лице заиграла дерзкая, почти хищная улыбка, когда он вспомнил события прошедшей ночи. Бэзил сначала сопротивлялся, его лицо пылало от смущения, когда Дориан тянул его к себе ближе, но алкоголь развязал его страхи и запреты, и вскоре он уже отвечал на ласки с неожиданной страстью. Теперь же, проснувшись рядом с ним, Дориан чувствовал себя победителем. Он играл с тонкими прядями волос Бэзила, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью на ощупь. Каждое прикосновение приносило ему удовольствие, но не сравнимое с тем восторгом, который он испытал, когда понял, что Бэзил окончательно попал в его сети. Бэзил зашевелился, издав тихий стон, как будто просыпался от долгого кошмара. Он открыл глаза, моргая от яркого света, и на мгновение не понимал, где он находится. Но затем его взгляд упал на обнажённого Дориана, лежащего рядом, и его лицо мгновенно побледнело. — Дориан… что… что произошло? — прошептал он, его голос дрожал от ужаса и смущения. Дориан рассмеялся — тихо, сдержанно, но с искрами довольства. Он потянулся и лениво зевнул, словно это была самая обычная вещь на свете. — Ах, Бэзил, неужели ты ничего не помнишь? — с явным притворным разочарованием в голосе спросил он. — Это была… как бы это сказать… незабываемая ночь. Ты был просто восхитителен. Бэзил побледнел ещё больше, осознавая, что он лежит полностью обнажённый, и поспешно натянул на себя простыню, как будто это могло скрыть его стыд. Ему было тяжело поверить в происходящее. Последнее, что он помнил, это как они с Дорианом пили вино, беседовали о каком-то новом портрете... А потом? Пустота. — Я… я не мог… — начал он, заикаясь, и попытался отстраниться, но Дориан схватил его за запястье, сжимая чуть сильнее, чем следовало. — Ты мог и сделал, мой дорогой, — мягко, почти ласково сказал Дориан, но его глаза сверкнули опасным огоньком. — И, признаюсь, я никогда не видел тебя таким раскованным. Ты был просто неотразим. Бэзил сжался, как будто его ударили, и закрыл лицо руками, не в силах смотреть на Дориана. Всё внутри него переворачивалось от стыда и омерзения к самому себе. Как он мог позволить этому случиться? Как он мог так подвести и себя, и свои принципы? — Прошу, Дориан… — выдавил он сквозь стиснутые зубы, его голос дрожал. — Не надо… не надо говорить об этом. Но Дориан был непреклонен. Он наслаждался каждой секундой этой игры, каждым моментом унижения, которое испытывал Бэзил. Ему нравилось чувствовать власть над тем, кто всегда был так добр к нему, кто был готов пожертвовать всем ради него. И теперь эта власть была у него в руках. — Почему же нет, Бэзил? — прошептал он, склоняясь ближе и касаясь губами уха художника. — Разве это не было тем, чего ты всегда хотел? Только я и ты, безо всяких масок и условностей... Бэзил содрогнулся от этих слов, словно от пощечины. Но он не смог вымолвить ни слова в ответ, только сжал глаза, надеясь, что когда он снова их откроет, всё это окажется лишь дурным сном. А Дориан продолжал наблюдать за ним, словно за редким, экзотическим зверем в клетке, наслаждаясь зрелищем его отчаяния и растерянности. В конце концов Бэзил Холлуорд - это куда более увлекательно, чем любое искусство, которым он так восхищается .