Мы встретимся через века

— Эмили, подожди! — Мет кинулся за сестрой, стараясь остановить её, но она уже выбежала на улицу, не обращая внимания на его крики. Ветер вырвал из её рук конверт, и он закружился в воздухе, словно предостережение. Девушка остановилась, наблюдая за тем, как письмо несёт к бездне. На мгновение она задумалась, а потом, понимая, что не может просто так сбежать от своих обязанностей, вернулась назад. По пути к ней присоединилась тётушка Мадсен, чья поддержка ощущалась как тёплый плед в промозглом воздухе. — Мет, ты мог бы лучше с ней поговорить, — тихо сказала женщина, когда они оба встретились у дверей. — Никто не требует от неё невозможного, но то, что происходит из-за Николаса, должно стать уроком, а не наказанием. Парень встал перед Эмили, его глаза искрились решимостью. — Я не хотел, чтобы ты узнала так, — произнёс он, чуть смягчив тон. — Я верю, что это письмо может изменить всё. — Но почему именно сейчас? — спросила Эмили, её голос звучал так, будто она искала в нём уверенность, которой у неё не было. — Ты знаешь, как сложно мне справляться с этим. Каждый шаг будто под весом горы. Парень шагнул ближе. И время, казалось, остановилось, когда он увидел слезы, блестящие на её щеках. — Я понимаю, это непросто, — произнес брат, ища в потемках чувств нужные слова. — Но Николас — это не просто кто-то из настоящего. Он — часть твоего прошлого. Услышав это, Эмили вздрогнула и подняла свои глаза, полные страха. — Ты знаешь? — спросила девушка, едва шепча. — Да. — И как давно? — настороженно спросила Эмили. — С того самого дня, когда Николас переступил порог этого дома, — с тихой уверенностью ответил Мет. — И всё это время ты молчал? — с раздражением прервала его юная художница. — Я хотел рассказать, но это была не моя тайна. Николас должен был сам всё объяснить тебе. Тетушка Мадсен нежно положила руку на плечо Эмили. — Дорогая, иногда самые трудные уроки ведут к наибольшему пониманию. Не бойся открыть это письмо — возможно, оно дарует тебе тот свет, который ты так ждёшь. Эмили вздохнула и, наконец, встретила взгляд брата. — Хорошо, я попробую прочитать его, — произнесла девушка, и на губах её мелькнула слабая улыбка. Ветер утих, и в этот момент она почувствовала, как прошлое начинает отпускать её. Эмили забрала конверт женщины с изящными завитками письма, написанного рукой Николаса. Сердце её замерло, когда она коснулась бумаги, как будто сама память о прошлом ожила в её ладонях. Юная художница глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожащие пальцы. И наконец, разорвала печать, не желая оттягивать момент. Слова Николаса, словно дух из далекого времени, начали размываться в её сознании. Каждое предложение наполняло её сердцем смесью ностальгии и боли. Он говорил о мгновениях, которые они разделили. О мечтах, казавшихся далекими, и о той любви, которая держала их вместе, несмотря на время и расстояние. Эмили поняла, что все эти эмоции были неутолимой жаждой, которую ей необходимо было понять. — Он всегда был рядом, — произнесла девушка с трепетом, и слёзы вновь наполнили её глаза. Мет, стоя рядом, ощущал, как её душа медленно обретает исцеление. Тётушка тихо кивнула, словно одобряя, что этот путь был предначертан. Эмили сквозь слёзы улыбнулась ему и в тот миг осознала: ей необходимо организовать выставку и засиять на ней, как мечтал Николас. — Хорошо, я согласна на выставку. Но, Мет, поговори с помощником Николаса и передай мою просьбу: я хочу, чтобы он тоже был там. У меня достаточно картин для выставки, но одна из них будет особенной. — Какая же это особенная? — с удивлением спросил брат. — Всё увидят её в день открытия. Я сама выберу для неё место в галерее, — с решимостью ответила девушка. — Я, конечно, передам твои слова Томасу Брауну, но не уверен, что Николас приедет. — Главное, передай мои слова, — произнесла Эмили и, поцеловав брата в щеку, покинула гостиную.