Последний раз.

Сердце сжималось от тяжёлого чувства вины, словно камень, который он не мог сбросить. Воспоминания о недавнем событии не оставляли его в покое. Каждый момент, проведённый в раздумьях, лишь усиливал страдания, как будто тёмные облака сгущались над его головой, не давая увидеть свет. «Как я мог так поступить? Почему не рассказал всё раньше? Может, можно было всё избежать?» — эти мысли терзали его, как острые шипы, впивающиеся в душу. Юпитер стремительно покидал солнечную систему. Его шаги были тяжёлыми, словно каждый из них тянул его обратно к тому месту, где был его дом, где осталась часть чего-то или кого-то важного. Он не оглядывался — слишком тяжело было осознавать, что он оставляет позади не только своих друзей, но и свои чувства. Рано или поздно это должно было случиться; глупо было надеяться, что вся грязь со временем не всплывёт. Кто же знал, что будет так больно... — Юпитер! Вдруг посреди почти пустого пространства раздался знакомый, родной голос. За спиной раздавались звуки шагов, и Юпитер обернулся, чтобы удостовериться, что ему это не мерещится. Это был Сатурн. Его кольца сверкали в свете ещё яркого солнца, а в глазах читалась тревога. Он бежал за ним, его дыхание было тяжёлым. — Эй, подожди! — крикнул он, отчаянно протягивая руку, как будто хотел поймать Юпитера, чтобы удержать его на месте. — Не уходи! Гигант остановился, его сердце забилось быстрее. Он не хотел, чтобы Сатурн видел его таким, но в то же время внутри него разгорелось тёплое чувство. — Сатурн... — его голос был тихим и полным боли. Сатурн шагнул ближе, его лицо было полным печали, словно он нес на своих плечах всю тяжесть вселенной. — Юпитер, прошу, только не уходи. Юпитер почувствовал, как внутри него что-то сдвинулось. На глазах Сатурна выступили кристаллики слёз, и Юпитеру стало ещё больше не по себе: видеть почти плачущего собеседника было невыносимо. — Сатурн, ты ведь знаешь, что я не могу... Решение уже принято. Мы оба знаем, что ничего не изменить. — В горле встал ком, и слова застряли. — Нет, нет! — Сатурн чуть ли не кричал от отчаяния, его голос звучал как отчаянный крик. — Ты не можешь так просто уйти! — В его голосе слышалась тревога. — Бросить солнечную систему, своих спутников, меня. — По лицу кольцевого начали бежать слёзы. — А как же я? Как же мы? — Он смотрел на собеседника с таким отчаянием и слабой надеждой, что Юпитер почувствовал, как его собственное сердце разрывается. Глаза Юпитера намокли; он не мог видеть Сатурна печальным. Внутренние терзания не утихали, но теперь он понимал, что его друг нуждается в поддержке. Словно инстинктивно, Юпитер сделал шаг ближе, обняв кольцевого. Тот сразу впился мертвой хваткой в спину, начиная всхлипывать в грудь мужчины, как будто искал утешение в его тепле. Гигант молчал, зная, что слова сейчас будут лишними; нужно успокоить Сатурна. Даже сейчас мужчина пытается заботиться о других, а не о себе. Сколько прошло времени, никто не считал. Сатурн наконец стал успокаиваться; истерика постепенно отошла, только можно было услышать тихие всхлипы и иканье от кольцевого. Юпитер успокаивающе гладил его по волосам, как будто пытался смыть всю боль, всю печаль. Когда всхлипы затихли, гигант приподнял голову друга за подбородок. Он взглянул в глаза Сатурна, стараясь передать всю искренность своих слов. — Ты знаешь, как ты мне дорог, — произнёс он, и его голос дрожал от эмоций. — Дороже тебя у меня никого нет. Мы с тобой знакомы 4,5 миллиарда лет. Я хочу, чтобы ты знал: ты для меня важен. Но я не могу вернуться; никто меня больше не примет, да и это справедливое наказание за то, что я сделал. Сатурн глянул на него печально; казалось, что слёзы снова начали собираться. — Но ты ведь не один виноват. Я ведь тоже молчал так долго, и это из-за меня ты покинул свою орбиту. Я тоже выкинул X из системы. Но выгнали только тебя. Юпитер тяжело вздохнул, его грудь сжималась от горечи. — Сатурн, послушай, покинуть орбиту был мой осознанный выбор, и именно я придумал идею выкинуть X. Теперь я расплачиваюсь за свою ошибку. Юпитер посмотрел на Сатурна; его сердце сжималось, как будто оно пыталось вырваться из груди. Он знал, что должен уйти, но не мог избавиться от чувства, что оставляет часть себя здесь, с другом, который стал для него таким важным за столько лет, проведённых вместе. — Я не могу тебя отпустить, — прошептал кольцевой, его голос был охрипшим от слёз. — Ты для меня слишком важен. Я просто не смогу больше смотреть на твою орбиту и не видеть там тебя. Мужчина снова обнял друга, утыкаясь ему в макушку, начиная поглаживать по спине. Время словно остановилось, и они просто наслаждались присутствием друг друга, стараясь запомнить каждую деталь — тепло, запах, звук дыхания. Ведь скоро такой возможности не будет. — Я люблю тебя, — прошептал Сатурн, и эти слова, столь важные в этот момент, были как мелодия, которая заполняла пустоту между ними. Юпитер кивнул, его глаза блестели от слёз. — И я тоже. Я тоже тебя люблю... С этими словами они чуть отстранились друг от друга. Гигант почувствовал, как его сердце разрывается от переполнявших эмоций. Но он знал, что это нужно. Юпитер притянул Сатурна за подбородок и коснулся его мягких губ. Поцелуй не был страстным или грубым; лёгкое касание губ передавало все эмоции, которые не были сказаны, все мечты, которые теперь были потеряны. Юпитер медленно отстранился от Сатурна. — Прощай, Сатурн. Обещай мне, что с тобой всё будет хорошо. Сатурн медленно кивнул, продолжая вглядываться в такие родные глаза. Они обменялись последним взглядом, полным понимания и любви, как будто этот миг был заключён в вечность. Мужчина развернулся и пошёл прочь, оставляя Кольцевого стоять на месте, с надеждой и печалью в душе. "Надеюсь, ещё свидимся," промелькнуло в мыслях Кольцевого, и он так и остался стоять на месте, провожая возлюбленного взглядом, пока силуэт совсем не исчез из поля зрения. Сатурн развернулся и направился на свою орбиту; ему нужно было вернуться быстрее, чтобы Солнце не заметило пропажи. Вся солнечная система изменилась в этот день; больше не будет как раньше... И в сердце Сатурна осталась пустота, которая никогда не заполнится, как чёрная дыра, поглощающая свет.