Последний танец

      Ночь. Темные улицы Иокогамы залиты дождем, и каждый шаг по мокрому асфальту звучит глухо, как отголосок былой жизни, что поглощена этой безжалостной ночью. Осаму Дазай стоял на краю обрыва, вглядываясь в чернильные волны внизу, в пустоту, которая так манила его на протяжении всей жизни. Но сегодня он здесь не один.       — Что, хочешь покончить с собой без меня? — раздался знакомый голос.       Чуя Накахара подошел к нему, вставая рядом, дерзкая ухмылка на лице. Казалось бы, он шутит, но во взгляде блеснуло что-то более глубокое — скрытая, запертая боль, которая вдруг прорвалась наружу, словно вода, пробивающая себе путь через камень.       — Чуя, неужели ты все еще думаешь, что сможешь помешать мне? — сказал Дазай, ухмыляясь. Его голос прозвучал как вызов, как будто он провоцировал своего старого друга и напарника на битву.       — Я бы сказал, что уже столько раз тебя вытаскивал, что это стало привычкой. Но ты же знаешь меня, Дазай, — со мной так просто не справишься, — ответил Чуя, скрестив руки.       Между ними повисло молчание, наполненное звуками дождя и далекими огнями города. Они стояли плечом к плечу, но между ними была целая пропасть невыраженных слов и невысказанных чувств.       Дазай вдруг почувствовал эту странную близость, ту странную связь, которая тянется между ними с самого начала их партнерства. Они оба понимали, что каждый из них был вечной тенью другого — два несовместимых элемента, которые, тем не менее, нуждались друг в друге. И сейчас, стоя на краю обрыва, они снова оказывались лицом к лицу с теми силами, которые их притягивали и разъединяли.       — Дазай, скажи мне честно, — сказал Чуя, нарушая тишину, — почему ты всегда возвращаешься сюда?       Дазай ответил не сразу. Он лишь смотрел вдаль, в бесконечность, прежде чем произнести:       — Может, я просто жду, когда кто-то меня остановит.       Чуя хмыкнул, усмехаясь, но его глаза выдавали нечто большее. Он протянул руку, словно пытаясь коснуться той бездны, что скрывалась внутри Дазая.       — Я здесь, чтобы остановить тебя, идиот, — прошептал Чуя.       И в этот момент тишина ме жду ними сменилась осознанием.