Вдвоем до утра

За окном уже давно стемнело. Ричард Вернон сидел за столом, печатая очередной непонятный документ на компьютере. Глаза уже закрывались сами, ещё немного и он точно уснёт. Черт побрал бы его необъяснимое желание остаться в школе на ночь поробатать! А может, это и к лучшему? Чем меньше он дома, тем реже он и Лидия будут ссориться между друг другом. Да и все равно она последние двое суток с ним не разговаривала, наверное, заподозрила в очередной и чертовски логической для неё измене. Вроде даже говорила подруге по телефону, что хочет уехать к матери... Ну и пусть езжает. Пусть обижается. Она уже порядком надоела со своими истериками Ричарду, и больше он терпеть этого не намерен. Он встает со своего места и идет в кафетерий. Чертово кофе слишком быстро кончается сегодня, нужно сделать ещё. Не хотелось бы свалиться прям со стула. Ночью, когда никого нет, школа выглядит особенно пугающей... Эти пустые коридоры, это отражающаяся писком в ушах тишина... И не единого звука, кроме как от самого Вернера. А если какой-то звук не от него и есть, то это уже страшно, просто до ужаса. Он с самого детства терпеть не мог темноту, она всегда пугала его своей неизведонностью. "Темнота может спрятать тебя от опасности, сынок!" – всегда говорил ему отец. "Но ведь и опасность в темноте может спрятаться от меня, верно?" Запах кофе разлетелся по пустому кафитерию, и Ричард пошел обратно. Дома кофе конечно в несколько раз вкусней, но... Черт, все лучше, чем оставаться наедине с ревнующей Лидией. Она в последние время сама себе на уме. Погасший свет в коридоре, темнота давила на Ричарда с трех сторон, и лишь где-то впереди горел свет из открытой двери его кабинета. Его спасение от всей этой давящей тьмы. Лишь бы быстрее дойти и закрыть за собой дверь, лишь бы кофе в этот раз закончилось не так быстро. Середина коридора. По правую руку Вернона мужская и женская раздевалки. Дверь в каждую слава богу прикрыта, не хватало, чтобы он разглядел в темных силуэтах школьных шкафчиков что-то страшное, тогда покоя ему до утра точно не будет. Зато, точно не уснет. Наверное. Шорох. Прямо из женской раздевалки. "Блять." – Блять... Блять. То ещё блять. Сука, но вот надо было там чему-то пошуршать? Именно когда здесь, среди этого темного коридора стоит Вернон, люто боящийся темноты? Но надо идти проверять, черт. Ну вот на кой он сюда ночью попёрся? Эх, а ведь если бы в его жизни семь лет тому назад не случилось Лидии, то может, сегодня бы он не был здесь? По крайней мере ночью. Рука чуть-чуть подрагивает, но все же он тянется к ручке двери. Может, просто кто-то из учеников оставил что-то на шкафчике? Вещь лежала на самом краю, ели как удерживала равновесие, и теперь упала. Все вполне себе логично. Или может, просто какая-то влюбленная парочка нашла себе укромное место по среди ночи в школьной раздевалке? Или кто-то забрался? Или что это блять вообще.... Дверь с легким скрипом открылась. Было темно. Вернон начал елозить рукой по стене, в надежде найти выключатель. "Черт, да где он?" Послышалось ещё одно шуршание, где-то за углом. После скрип шкафчика, звук рассегивающегося замка на спортивной сумке. Да кто там елозит? "Блять, блять, блять..." Ричард поставил стакан с кофе на близлежащую к нему лавочку и пошел на звук. "Черт, черт черт..." И зачем он туда идет? Зачем он вообще в школу пошел работать? И женился зачем? Да и в целом, зачем это всё? "Сука, сука, сука..." Силуэт. Девушка. Высокая. Хорошо сложенная, так, прямо по-мужски... Или это не девушка? Но волосы-то длинные, в хвост собраны... Или распущены и по плечи? В темноте практически ничего не видно. Но силуэт знакомый. Даже слишком. Как и эти резкие, бесцеремонные жесты, это побитое жизнью и временем серое пальто... – Бендер, мать твою! Мальчишка резко разворачивается, с испуганным от такой неожиданности выражением лица. Вернер театрально (как это выглядело со стороны) хватается рукой за сердце. – Ты чего здесь делаешь? "Мне кажется, или у него в руках что-то есть..?" Джон смотрел на него все ещё испуганным, выжидающим взглядом. Ричард же посмотрел на него вопросительно, все ещё ждя ответа. – Э-э-э-э-э-эм... Начал юноша. – Добрый вечер, сэр... Он говорил своим обычным, насмешлевым тоном. Вроде и ничего такого не сказал, вроде и не хамит, но было в его манере речи что-то, что смеется над тобой в любой ситуации, прямо в лицо... – Вот, решил пораньше придти в школу... Знаете, тут так красиво, когда никого нет, и так тихо! – За восемь часов до начала уроков? Вернер скрестил руки на груди, смотря на Джона сверху вниз. – Решил, что хочу подольше посидеть в одиночестве, сэр. Я ведь такой загадочный, представьте: все придут, а я сплю прямо на парте под своим пальто! – Да, все определённо удивятся. Секунда молчания. Роберт думал, что с ним таким делать. "Сука, даже здесь мне покоя не дает..." – Может, хотите яблочко, сэр? Он голандно протянул заместителю директора яблоко, которое по всей видимости выкрал из чужого шкафчика в женской раздевалке. – Положи его на место, Джон. И иди за мной, я позвоню твоим родителям, пусть заберут тебя. Даже в темноте было видно, как Джон недовольно закатил глаза. – Давай-давай, пошли. – Ну может хоть яблоко забе... – Положи яблоко на место и шагай за мной я сказал. Голос Вернера всегда становился строгим в присутствии Джона. Черт, Ричарда ещё никто в жизни так не выводил из себя как этот мелкий паршивец. Даже Лидия. "Клянусь богом, однажды я поквитаюсь с этим мелким ублюдком..." Но пока что это были просто угрозы, пустые слова... А жаль, ведь у Вернера так и чесались кулаки при одном только виде этого мальчишки. "Светлая комната, да наконец-то!" Они зашли в кабинет, и Ричард поставил свое кофе на стол, около телефона. Зашел в кладовую, взял ещё один стул, поставил рядом со своим. – Садись. Он жестом показал на поставленный стул и сел на своё место. Все ещё недовольный (ну, судя по его хмурому выражению лица...) Джон приземлился рядом, поджав одно колено к груди. Вернер же потянул на себя телефон (что был на проводе, 80-е всё-таки) и уже был готов набирать номер. – Диктуй номер. Молчание, Джон лишь молча отвел взгляд в сторону. – Ты думаешь, что мне будет лень пойти и найти среди твоих документов твой домашний номер? Вернер изогнул одну бровь. Пару секунд молчания, и Джон всё-таки начал диктовать эти проклятые цифры. Тяжелые гудки. Пусть забирают своего сына и валят вместе с ним куда подальше, Ричарду эта ходячая проблема здесь не нужна. Но в трубке тишина, лишь продолжают идти гудки. Неужели они так крепко спят? – Никто вам не ответит. Бросил Джон, положил голову на поджатое колено, отвернувшись. – С чего же? Молчание. Черт, да где они там?! Может, просто не дома? – Твои родители куда-то уехали? – Да, мама уехала. – И куда? – Не знаю, она просто уехала. Джон отвечал спокойно и кратко, на него не похоже. Он что-то затевает или просто не договаривает? – А отец? Молчание. – Не ответит. – Да просто скажи причину. Уже вымученно попросил Ричард. Пару секунд раздумий. – Он пьян, ему не до вас. Рука Бендера чуть сильнее прижала ногу к себе. – Снова. Он добавил это слово тихо, но Вернер всё услышал. Даже как-то... Чуть-чуть жалко его стало что ли? Ричард тяжело вздохнул. – Ну и что мне с тобой делать? Джон посмотрел на Вернера. Он и не надеялся, что тот смилуется. Кто угодно, но только не этот старпер. Ричард кажется, задумался. Перебрал все варианты исхода событий, и на удивление самому себе... Принял неожиданное решение. – Ладно, я тут до утра, так что оставайся. "А утром довезу его на машине." Джон наигранно (или нет..?) вскинул брови. Но промолчал. Не одной колкости за последние пять минут? Он что-то затевает? Или просто без настроения? А хрен с ним, Ричарда это мало интересует. Вернер работал за компьютером, громко клацая по клавиатуре пальцами, а Джон сидел рядом, скрестив руки на груди. Он осматривал кабинет, этот засыпанный документами стол, где-то кажется, даже промелькнула фамилия Брайна. Лампа в люстре периодически мерцала, и черт возьми, как же она громко гудела. Так они и сидели, минута за минутой, мальчишке просто невообразимо нечего делать. – Может, я все же заберу то яблоко? Раздался среди этой напрягающей тишины голос Джона. – Человеку от одного яблока точно не убудет. – Накой оно тебе? – Какой-то нелогичный вопрос, сэр. Что по вашему делают с яблоками? Неловкое молчание. Действительно... – Ты хочешь есть? Спросил Вернер, все ещё глядя в монитор компьютера. Какой это уже лист текстого документа..? – Есть немного. Джон наклонил голову на бок, искоса глядя на учителя. Его волосы мягко спадали на плечи, и как бы не хотелось это признавать Ричарду, они были красивыми. Но он все же был против длинных волос у юношей, в его детство за такое гнобили. Он ещё несколько раз нажал на пару клавиш и вышел из-за стола. Вернер подошел к вешалке под куртки, что стояла около двери. Открыл свой портфель, достал контейнер, вышел из кабинета. "А может, сбежать к чертям?" Подумал Джон. "Не из школы, а в женскую раздевалку, то яблоко выглядело чертовски вкусно... Теперь я хочу яблоко." И он не пойми для чего начал придумывать план побега за яблоком. Черт, теперь оно занимает все его мысли. А тем временем Ричард вернулся с разогретыми макаронами и двумя жареными сосисками. Лидия наотрез отказалась готовить на двоих, и Вернору пришлось выкручиваться. Кулинарные навыки у него не ахти, но сварить макароны и пожарить сосиски он вполне может. Ну и кетчуп с собой прихватил, а то совсем безвкусно выходит... Он положил это на стол перед Бендером, а из ящика стола достал вилку, которая всегда лежала у него в качестве запасной. Джон смотрел с интересом и... Голодом. Он давно не ел. Как и давно не появлялся дома, а теперь, когда он пришел, этот херов мудак с кодовым именем "отец" снова нахерачился. Снова мать в слезах, снова она винит во всем Джона. Она винила его во всем. В рождении, в нахождении у них дома, в том, что он просто черт возьми их сын. Нет, меньше всего на свете Джон хотел там оставаться, только не после очередного... – Ешь. Ричард холодно положил вилку, кетчуп и контейнер прямо перед Джоном. Но Джон не прикоснулся к еде. Нет, его так легко не задобришь, Ричард пожалуй ни за что в жизни не сможет добиться его доверия, только не так просто. "Ага, щас блять." Вернер сел на свое место, внимательно посмотрел на Джона. Тот лишь отвернулся. Ричард на это никак не отреагировал, а просто развернулся обратно к компьютеру и продолжил работать. Джон украдкой посмотрел на контейнер. Сука, а пахнет-то вкусно... Может, ну эту гордость..? Со стороны Джона послышалось чавканье. Вернер искоса посмотрел на него: тот сложил ноги на стол и ел заправленные кетчупом макароны, не притрагиваюсь к сосискам. – Ноги со стола убери. Ты, как ни как, за ним ешь. Джон послушался и сел более-менее нормально. Ещё бы локти на стол не ставил, и было бы вообще замечательно. "Но его ноги не на моем столе, а это уже хоть что-то..." Юноша продолжал жадно поедать макароны, переходя на сосиски. – Вкусно? Не пойми зачем спросил Ричард. – Ещё бы. Ответил Джон с набитым ртом. Вернер усмехнулся, и сам того не осознавая продолжал смотреть на юношу. – Пальто можешь снимать, ты тут ещё надолго. Он, продолжая жевать, снял пальто и небрежно повесил на спинку своего стула. А черт с ним, пусть оно будет висеть тут, главное, чтобы Бендер лишний раз не возникал. Да и тем более, пока у него набит рот, он не может высказывать свои колкости. А Ричард все наблюдал. Впервые в жизни, он решил внимательно рассмотреть его, замечая все малейшие детали. Волосы грязные, но все же... Красивые. Да, чем-то они определенно привлекали. Сам он хорошо сложен, достаточно высокий. Одежда закрывает практически все его тело, хотя на улице уже вроде не так холодно. Руки худые, пальцы длинные. "Ему бы в пианисты..." Усмехнулся про себя Ричард и продолжил наблюдать. Но что-то не так с его руками... С запястьями, если быть точнее. Они чем-то отличаются по цвету от остальной кожи. Это... Синяки..? – Что у тебя с руками? – А что с ними не так? Джон даже не повернулся к Вернеру, лишь продолжил жевать, еда в контейнере уже заканчивалась. – У тебя запястье синее. На этом предложении Джон замер, все ещё жуя. – Дай я посмотрю... – Не трогай меня блять! Огрызнулся Джон, отскачив от Вернера. Тот же ошарашено посмотрел на него, удивление сменилось на недовольство. – Следи за своим языком, Бендер! Юноша лишь поджал нижнюю губу в обиде и медленно потер свое запястье. Он что-то прошипел себе под нос и отошел ближе к двери, присев рядом на пол и поджав колени. Он тяжело дышал, и не в коем случае не смотрел на Вернера, куда угодно, но лишь бы не него. Это было... Неожиданно. А Ричард лишь фыркнул и вернулся к работе, этот отчет ему нужно было сдать до утра. Вот так вот и беспокойся о детях, а они тебя в итоге пошлют. Гребённый сукин сын. Прошло минут десять, и Вернер уже прекратил мысленно проклинать мальчишку за дерзость, полностью погрузившись в работу. Отвлек его шорох: Джон просто немного расслабил ноги, и из сложенного положения они чуть-чуть выпрямились. Да, его определенного нужно было проверить, мало ли, вдруг свалить пытается... Да хотя бы просто посмотреть на него для приличия. Вернер повернул голову в его сторону, коротко посмотрел и снова отвернулся. А потом снова повернулся, заметив нем что-то не ладное. Что-то со взглядом, с глазами. Да, тут точно что-то не так, они у него на мокром месте. "Сука, я ведь просто спросил..." Не хватало Вернеру ещё и довести кого-то до слез. Пусть даже так горячо ненавистного им Джона Бендера. Ричард встал из-за стола, подошел к мальчишке. При виде того, как Вернер приближается, Джон снова поджал к себе колени. Он присел перед ним на одно колено, попытался заглянуть в глаза. "Точно щас расплачется..." "Сука, да что я сделал-то?" "Прям как Лидия, она тоже чуть что сразу в слезы, потом сиди и думай, в чем ты виноват." – Джон... Начал Вернер, стараясь сделать свой голос как можно мягче. – Что случилось? Молчание. Джон опять отвел свой взгляд в сторону, стараясь не смотреть на Ричарда. – Я сделал что-то не то? Ну, извини, я не знал, что это заденет тебя, просто забеспокоился, что что-то не так и... Ричард оправдывался, а Джон чуть сильнее прижался к стене. Вернер, не договорив, вздохнул и начал заново. – Джон... Он положил свои руки ему на колени. – Посмотри на меня. Давай поговорим. И Бендер медленно поднял взгляд. Он смотрел прям в глаза. Господи, Ричард его таким ещё никогда не видел. Даже в тот день в кладовке он и то выглядел не так паршиво, как сейчас. Джон всхлипнул. Потекла первая слеза, потом вторая. Он начинал реветь, пытаясь заткнуть свой рот рукой, лишь бы не издавать лишних звуков. Он пытался бороться с этими слезами, пытался их остановить, но все тщетно. Ричард сидел, ошарашено смотря на него. И что ему делать в подобной ситуации? "Блять." – Блять... И снова блять. Сука, он не знал, что ему сейчас делать. Видеть Бендера таким ему ещё не приходилось. Он часто думал, что увидеть его плачущим будет приятным зрелищем, но как оказалась – нет. Только не сейчас, не в этом кабинете и не в таком положении. – Джон, я... Он попытался начать. Все тщетно. – Джон, что случилось? Он попытался потянуться к нему, чтобы убрать прядь волос. Он сам не знал, зачем. Снова посмотреть с ним? Настроить на зрительный контакт? Или это было бы предлогом к разговору? Но Джон грубо остановил его руку и снова отвел взгляд, тяжело дыша. Ричард не стал его за это ругать. Лишь неловко убрал свои руки, встал и пошел на свое место. "Ему, наверное, нужно просто побыть одному." "Не буду ему мешать." "Я не знаю, как ему помочь..." Зачем он вообще сейчас печется об этом мальчишке? Об этом хулигане? Он всегда его до ужаса раздражал, сука, да Ричард мечтал увидеть подобную картину! Но нет, теперь он чувствует себя паршиво. Это было ужасно неловко, и от чего-то он беспокоился за мальца. Он не сел работать, он лишь делал вид, а на деле придумывал оправдание для самого себя. "Почему?" Уже в десятый раз пронеслось у него в голове. Все уже плыло перед глазами, у него вновь закончился кофе. Но встать и пойти за ним перед недавно рыдающим Джоном было чертовски неловко. Джон уже кстати не ревел, а просто смотрел куда-то в свои колени, периодически перебирая пальцами. Ричард облокотился головой об стол, она казалась ему ужасно тяжелой. Глаза слипались. Он начал медленно засыпать, и кажется, уже был одной ногой в царстве Морфея, но почувствовал, что кто-то на него смотрит. Он приоткрыл один глаз. Это был Джон, хотя, кто тут ещё может быть? В здании лишь они вдвоем. Бендер смотрел на него сверху вниз своими заплаканными глазами, нервно перебирая пальцы на своих руках. Вернер принял положение сидя, повернулся к Джону. – Ты что-то хотел..? Попытался спросить он как можно более спокойным тоном, но вышло как-то сонно и неловко. – Я... Начал Джон. – Могу я выйти до туалета? Спросил он неловко, отводя взгляд. – Боюсь, мне придется тебя проводить, иначе ты попросту сбежишь из школы. Ричард не успел и встать, как Джон кинулся на него и... Обнял. Просто обнял. Обнял, крепко обнимая за шею, заставляя Вернера нагнуться чуть ближе к нему. И Ричард обнял в ответ. Это было странно. Не стащит ли этот несносный мальчишка что-нибудь из его карманов..? Но кажется, тот просто стоял, уткнувшись лицом в плечо Вернера. Сам Вернер же легонько похлопал его по спине, и не зная что ответить, спросил то, что первое пришло в голову: – Что с тобой? – Ничего. Проговорил юноша в плечо, и кажется, даже расслабился будучи в объятьях. В отличии от Вернера. Тот весь напрягся от подобной неожиданности, но от чего-то это было приятно. Приятно от факта, что Джон сейчас кажется доверился ему. И почему-то было приятно от этого тесного контакта, но Роберт старался выкинуть эти мысли. Но кажется, они уже достаточно долго так стоят. Вернер легонько хлопает Джона по спине и ослабляет хватку, тот делает тоже самое. То ли просто медленно, то ли неохотно. – Мне нужно работать. Тихим голосом говорит Вернер, а после смотрит в когда-то полные слез глаза. – Но думаю, ты можешь посидеть со мной рядом..? Джон поднимает взгляд, смотрит на свой стул, а после снова на Вернера. Кивает. Ричард усаживается на свое рабочее место, и Джон садится рядом. Пару минут тишины, Ричарду нужно как-то вернуться к работе. На удивление, объятья этого мальчишки оказали положительный эффект: Ричард явно взбодрился. Скрип. От стула. Джон подвинул свой стул вплотную к стулу Ричарда и уложил голову ему на плечо. От него пахло сигаретами (Вернер искренне делал вид, что этого не замечает), улицей. Но все же чувствовалась его сжатость. А от Ричарда пахло совсем другим: свежезаваренным кофе, бумагой и офисом. Джон был на сколько только мог свободен, в отличии от Вернера. Единственное, что его ограничивало – возраст. А что же ограничивало от этой свободы Ричарда? Пожалуй, он сам. Ричард никак не отреагировал, лишь украдкой глянул на прикрывшего глаза Джона и продолжил пытаться работать. Его отвлекала эта непривычная близость, тем более со стороны это паршивца, готового разнести всю школу. "Клянусь, однажды он придет сюда с оружием." Не раз про себя повторял Вернер, но уж точно не думал так всерьез. И они так сидели. Ричард стучал пальцами по клавиатуре, а Джон лежал на его плече. Мужчина в очередной раз глянул на него. "Милый." Пронеслось где-то в голове. И почему-то Ричард не захотел отказываться от этой мысли, наоборот, только согласился с внутренним голосом. Когда-то бешеный хулиган сейчас был абсолютно спокоен, тихо посапывая на плече Вернера. "Уснул?" Но нет, Джон все же приоткрыл глаза и тихо, почти с досадой спросил: – А что будет утром? Ричард тяжело вздохнул. – Я отвезу тебя до дома на машине. Юноша посмотрел на Вернера. – Это обязательно..? Я могу дойти сам. – По правилам мне нужно убедиться, что ты точно попадешь домой. Так-то, я должен был отправить тебя до дома ещё тогда, когда нашел в раздевалке... – А почему не отправил? Ты мог позвонить в полицию и меня бы забрали. Комендантский час нарушаю, как никак. Джон смотрел прям в глаза. И от этого Ричарду становилось ужасно страшно. Вроде, ничего не происходит, но сердце стучит с бешеной силой, будто бы ему надо бежать а не сидеть здесь, будто бы надо прятаться. Но он продолжал сидеть, продолжал слушать Бендера. – Не знаю. Сказал, как есть. Джон изогнул одну бровь. – Не захотел. – Почему? – ... Молчание. Совсем не долгое. Ричарду просто нужно было покопаться в себе и найти ответ на этот вопрос. – Жалко стало. "А теперь ещё и стыдно." “Чертовски стыдно." "Что это вообще за клуб откровений?" Вернер повернулся к Джону, посмотрел на него. В глаза. В его темные карие глаза, красные от слез. Так они и застыли, смотря друг на друга, будто бы пытались прочитать мысли. Сердце в груди снова застучало, но теперь не от страха, а от чего-то другого. Чего-то... Более глубокого. Ричарду понадобится время, чтобы понять, из-за чего. Но все же он боялся чего-то. Боялся смотреть в эти глаза. Боялся понять, что он в них ищет. Ричард отворачивается. Пытается покрайне мере отвернуться, но Джон останавливает его, быстро кладя свою руку ему на щеку и разворачивая обратно. – Нет, посмотри на меня. Секунда молчания. – Пожалуйста. Щеки горят до самых ушей, черт, будто бы 16 лет здесь не Джону, а Ричарду. Что черт возьми происходит? – Зачем? Первый вопрос, который пришёл в голову. – Не знаю, просто хочу, чтобы на меня посмотрели. Но рука мальчишки так и осталась на щеке у Вернера. Но... Ему это... Нравилось? Это смутное ощущение тепла так и таяло в нем. Рука была теплой, почти горячей. А эти чужие прикосновения сейчас обжигали. Кожа на пальцах у Джона была шершавой. Вроде от кого-то Вернер слышал, что Бендер играет на гитаре. Чтож, если ему и играть на каком-то инструменте, то пожалуй только на этом. Остальные ему просто не подойдут под образ. Будет тяжело предстввить, как Джон играет, например, на скрипке. Или фортепиано. Хотя, все возможно, ведь так? Джон выглядел странно. Будто бы хочет что-то сделать, но никак не решается. Будто бы думает, а стоит ли оно того. Ричард кладет свою руку поверх руки Джона. Она все же очень теплая, ему не показалось. – Джон... ... Молчание. Джон лишь молча уселся на клени Ричарда, обхватив его бедра своими ногами. Тяжелые дыхание обоих отчетливо слышалось в этой пустой комнате, в этой школе, где они одни, только вдвоем сейчас. Юноша медленно наклонился к Вернеру, обхвативего лицо своими руками. Мальчишка прижался к нему, что только есть силы. Вернер же застыл, как каменный. "И стоит у меня сейчас точно как каменный..." Ужасная шутка. Знаю. Джон наклонился чуть ближе к его лицу, все ещё смотря в глаза. Он опустил свои руки ему на плечи, и прикрыв глаза прикоснулся своими губами к его. Так легко, в самый кончик этих шершавых губ, медленно, точно боялся сделать что-то не так. А не увидев какой-либо реакции состороны Вернера, потянулся за вторым поцелуем. Уже более глубоким, развязным. Будто бы пытался в нем раствориться, чтобы от когда-то Джона Бендера не осталось и следа. И черт возьми, Ричарду это... Нравилось. Он уже сам положил свои руки на бедра Джону, уже сам тянулся к его губам, к этому горькому вкусу свободы. Вкусу сигарет и ночных улиц. Наркотиков. Долгих прогулок. Ветра где-то в поле. Да чего угодно, только не этого драного офиса, только не этого уже противного вкуса кофе. Но воздух уже у обоих кончался, нужно было сделать вдох. Они медленно отстранились друг от друга, и Джон, все ещё сидя на коленях у Ричарда издал легкий смешок, а после снова посмотрел ему в глаза, уже как-то по лисьи. Вернору нужно было отдышаться, понять, что только что произошло. Что это черт возьми было? Щеки горели, он точно 22 года отработал в этой школе, или учится в одном классе с этим мальчишкой? А тот сидит, улыбается... – Джон... Начал Вернер, все ещё тяжело дыша. Нужно было как-то подобрать слова, и выходило это у него паршиво. – Что это было? Джон немного подумал, а после пожал плечами, и как ни в чем не бывало слез с Вернера и уселся обратно на свой стул. – Джон, ответь мне! – Я не знаю. Он говорил это спокойно, прикрыв глаза. – Но мне понравилось. Джон приоткрыл один глаз и посмотрел снпчала на пах, а потом уже и на самого Ричарда. – И как моя задница почувствовала, тебе тоже. Бендер снова положил голову на плечо Вернера. – Это неправильно, Джон. – Да, это охренеть как не правильно. Вернер теперь сидел и думал, что делать с этим всем, что только что на него наволилось. "Чёрт, чёрт, чёрт..." "Это же пиздец полный..." "Блять..." – Блять... Сказал он шёпотом. Да, это было то ещё редкостное блять. – Не парьтесь так, сэр. Никто ведь кроме нас не знает об этом. – И тем не менее, это ведь произошло... – А вам это разве не понравилось? Он посмотрел ему в глаза. Вернер не надолго задумался. – Понравилось. Проговорил он на выдохе. – И в этом вся проблема, Джон. – Весело быть нарушителем порядка, не находите? – Это не смешно, Джон. – А мне все это кажется вполне забавным. Расслабитесь. Никто кроме нас ведь не вкурсе, ведь так? – Да... Никто кроме нас. Бендер сплеч переполз к коленям Вернера, и уже устроился там, свесив ноги со стула. Ричард снова вернулся работе, по крайней мере, старался. А Джон наблюдал за ним снизу вверх. Следил сначала за его лицом, за эмоциями. Вернер не смотрел на него. Ему было... Стыдно. Ужасно стыдно. Как ещё не перед кем не было. Потом Джон стал наблюдать за его руками, и в один момент, когда рука Вернера только чуть-чуть отдалилась от клавиатуры, Джон перехватил ее, и потянул к себе. Ричард не стал сопротивляться, пусть уже делает, что хочет. Бендер стал рассматривать его руку. У него уже было много девчонок, и каждой казался это жест ужасно милым. Но не каждая по мнению Джона заслуживала его. Далеко не каждая. Он осмотрел эту руку со всех сторон, несколько раз сравнил со своей. Впервые у кого-то, с кем он так сравнивал свою, рука оказалась больше, чем у него самого. Потом он несколько раз перебрал все пальцы, и в итоге просто прижал эту руку к себе, к груди. Туда, где у людей сердце. У Джона оно билось с бешеной силой, хоть по лицу и не скажешь. Ричарду было не очень удобно работать одной рукой, но... Ситуация вынудила. Когда же Джон окончил "играться" с чужой рукой, Вернер от чего-то не захотел забирать её назад. Он просто переместил ее к макушке Бендера, и стал легонько поглаживать его волосы, перебирать между своими пальцами мягкие пряди. Теперь тут даже Джон раскраснелся. И черт, это было мило в понимании Вернера. А ведь все началось с того, что Джон сбежал из дома. Как и Ричард. Вернер старался сбегать так как можно чаще. От Лидии, от их "тусклого" дома, от которого так и веяло скукой и отчайнием. И бежал он куда угодно, бежал постоянно, как и Джон. Они оба искали убежища. Оба искали спасения где-то или в ком-то, и вот они нашли. И вот Ричард перебирает чужие мягкие волосы. "И всё же это не правильно." "Так быть не должно." "Черт, какая у нас разница в возрасте?" "Это одна беда, но черт возьми, он же... Парень." "Теперь я точно не смогу смотреть в глаза Лидии." "Теперь мне просто на нее будет противно смотреть." "..." "Как и на себя в зеркало, пожалуй." И пока Ричард вел активный спор с самим собой, Джон уснул. Денек у него точно был не из легких. Но как бы Вернеру не хотелось, ему придется отвезти его завтра домой. Но ведь в понедельник они снова встретиться, ведь так? И как теперь смотреть мальчишке в глаза? Ричард взял пальто Джона, свисающего со стула и укрыл его им, продолжив работать за компьютером. Пол работы у него выполнено, и на вторую часть осталось 6 с половиной часов. Он даже успеет поспать прям за столом, несомненно. Утро. Солнце только начало вставать, и лучи его залазили прямо в окна машины Ричарда. Джон в очередной раз сонно зевнул и потянулся на заднем сидении. Сегодня было прохладно, тем более если учесть тот факт, что сейчас шесть часов утра. Ричард мог бы себе позволить просидеть на работе до восьми, а потом отправить Джона на занятия, но быстро вспомнил, что вообще-то сегодня воскресенье. Да и спать на столе было не очень удобно. – А сейчас куда? – Направо, там с левой стороны второй дом. Они завернули и остановились. Это был старый дом, с неубранным участком и явно давно не стриженным газоном. Около двери стояло немало пакетов с мусором, а дверь калитки держалась на добром слове. Они вышли, и Джон как-то с надеждой посмотрел на Ричарда. – Встретимся в понедельник? Недолгий взгляд, Вернер засунул руки в карманы своего пальто. – Да, встретимся в пониднльник. – Думаю, зайду к тебе в кабинет ненадолго, принесу яблоко своему любимому учителю. Джон слегка улыбнулся, Ричард улыбнулся в ответ. – Я заместитель директора, Бендер. – Ой, да какая разница? Когда-то ведь были учителем... А что вы преподавали кстати? – Французский язык. – О, да вы оказваается, знаете французский, мон амур! – Ты хоть наешь, как это переводится? Джон ненадолго задумался. – Нет, не знаю. Юноша тяжело вздохнул. – И все же, нужно было спереть то яблоко... – Если увижу тебя около женской раздевалки, то ты у меня в кабинете просидишь до конца года. Джон лишь сильнее улыбнулся, но уже как-то хитро, по-лисьи. – Тогда постараюсь держаться как можно ближе к ней. – Вот зараза. Улыбнулся Ричард в ответ. – Ещё та, сэр. Недолгое молчание. Джон подошел поближе к Ричарду, и пристав на носки легонько поцеловал в щёку. Сердце снова заколотилось, как вчера. Вернер не успел и придумать ответ, как Джон уже зашёл за калитку, крикнув на последок: – Жду хотя бы одну пятёрку, хотя бы по французскому, мон амур! Наверное, Джон думал, что это нечто на подобии прощания или приветсвия. Хотя, кто его знает, может после этой ночи он хотя бы постарается взяться за голову? "Вряд ли." Джон зашел к себе в дом, оставив Ричарда наидене со своими мыслями и ещё долго смотрящемуему в след.