Mother's Selfishness

      Я вижу тебя на большом экране. Ты выглядишь старше, но, как и раньше, издаёшь тот самый прекрасный звук. Хотя я улыбаюсь, видя, что ты жив, я всё ещё помню боль, которую я испытала в день, когда они разлучили нас. О, как я была разбита, когда увидела твою маленькую руку, протянутую ко мне. Мне жаль, дорогой. Я не была достаточно сильна тогда и не достаточно сильна до сих пор.       Все зовут тебя Тилл. Это твоё имя? Как бы мне хотелось назвать тебя так, когда я вновь услышу твоё пение, а потом прижаться к твоей щеке и сказать: «Хорошая работа».       Хотя этот прекрасный звук всё ещё приятно слушать, мне больно от осознания, что когда-то его издавал человек с беззаботным сердцем. Сейчас твой голос звучит так измученно, будто ты заставляешь себя петь. Но с этим ничего нельзя сделать, да? Ты должен продолжать петь. Я вижу, что происходит на сцене: ты должен быть лучше, чем кто-либо другой. Иначе наступит тишина. Мой дорогой, никогда не затихай, не позволяй своему голосу исчезнуть.       Единственное, о чём я жалею, это о том, что не помешала тебе петь. Если бы я остановила тебя, были бы мы до сих пор вместе? Могла бы я продолжать заботиться о тебе? Я бы накрыла тебя одеялом, и даже если бы ты по привычке скинул его, я бы укрыла тебя вновь.       «Ничего не поделаешь», — говорю я. Я даже не знаю, будет ли «сожаление» подходящим словом. Но как я могла остановить тебя, когда ты звучал так прекрасно? Когда ты выглядел таким счастливым и радостно улыбался, пока я гладила тебя по голове? Теперь я молюсь. Я молюсь, я молюсь Анакту каждый день. Я думала, что если буду делать это так часто, по нескольку раз в день, то Анакт услышит хотя бы одну из моих молитв и позволит тебе пожить ещё немного. Не было ни дня, когда бы я не молилась.       Другие люди не понимают меня. Почему я так забочусь об обычном продукте? Я хочу спросить их в ответ: «Как я могла поступить иначе с тобой, с тем, кого люблю?» Моя любовь к тебе не нуждается в объяснениях: в словах нет необходимости, потому что я просто знаю, что люблю тебя. Если надо, я умру за тебя, я поменяюсь с тобой местами.       Я обнимаю воздух, представляя, что это ты, что ты здесь. Тилл… Мой сын, могу ли я называть тебя так? Я люблю тебя, поэтому хочу, чтобы нашелся человек, который любил бы тебя так же, как я. Это желание — одна из моих молитв. Я хочу, чтобы кто-то продолжал заботиться о тебе, чтобы кто-то вытирал твои слёзы, чтобы кто-то защищал тебя… Вместо меня…       Я знаю, что я эгоистка. Сначала я одобряла твое желание петь, а теперь постоянно молюсь Анакту. Я знаю, что буду наказана за это. Но все хорошо: пока ты жив и любим, мне будет всё равно, если со мной произойдет что-то плохое. Я приму любое наказание, которое меня ждёт.       Я вновь вижу тебя на большом экране. Там написано «Раунд 6».       Почему ты выглядишь грустным? Ты будто уже побежден. Ты ранен? Я протягиваю руку, пытаясь дотронуться до твоей щеки. Ты так далеко. Прости меня, что я не могу утешить тебя, мой дорогой.       Я хочу помолиться ещё раз, чтобы ты не страдал так сильно. Как только я сложила руки вместе, я увидела, как черноволосый парень прикоснулся своими губами к твоим. Что он делает? Почему он душит тебя? Не теряй сознание, Тилл. Сопротивляйся, прошу, сопротивляйся! Я совсем ничего не понимаю, что вообще сейчас происходит… Я заметила, что он посмотрел на табло, и когда я проследила за его взглядом, я поняла… Ох…       Так же быстро, как билось мое сердце, черноволосого парня по имени Иван застрелили.       Его окровавленное тело упало на пол. Это не первый и, я надеюсь, не последний раз, когда ты стоишь перед трупом, потому что это значит, что ты победил — ты можешь прожить ещё один день.       В моей голове всплыло воспоминание об этом парне, Иване. После того как он посмотрел на табло, на его лице появилась улыбка. Он улыбался, зная, что ты победил. Внезапно я осознала, насколько мне повезло, ведь Анакт услышал не одну, а две мои молитвы!       Спасибо тебе, Иван, что стал на них ответом. Я знаю, что неправильно чувствовать счастье после чьей-то смерти, но Тилл — самый важный для меня человек.       Спасибо, что пожертвовал собой ради него.       Спасибо, что любил моего сына.       Спасибо, Анакт. Я всегда буду молиться тебе! Я всегда буду предана тебе за то, что ты проявил милосердие к моему сыну!       Я отдам всё, что у меня есть, чтобы показать, насколько я благодарна.

***

      Я сожалею о том, что сказала. О, какая же я дура! У меня действительно забрали всё — это моё наказание.       Но «всё» означает, что это имеет отношение и к тебе…       Когда я вижу, как твоя фотография исчезает с экрана, я плачу…