Деньги и гусеницы

Сакура делает себе хлопья на завтрак, когда слышит подозрительные и очень посторонние звуки с комнаты. — Схерали ты творишь, Фушигуро? Дверь для лохов по твоему придумали? — с самым доброжелательным выражением лица Харуно смотрит на вылезшего из окна мага. Который вообще ничего и никогда не стеснялся. — О, ты дома. Сделай что-нибудь похавать, — и, как ни в чём не бывало, принимается разглядывать её доску с планированием покушений, перетянутые друг к другу ниточками. — Сам себе сделай. Руки чай не отвалятся, — и уходит обратно на кухню. — Я со вчерашнего не жрал, как думаешь, я очень добрый сейчас? И вообще, это всё она, — одним движением снимает с себя проклятие, на веки обретшее форму фиолетовой гусеницы. — Уже неделю ноет. Сакура чуть не фыркает в кофе, забыв про хлопья. Ну-ну. Ей даже представить сложно, как это происходит. Если только шаман что-то от всех скрывает и с проклятьем общается телепатией. — Так что развлекаетесь, — и скидывает на её плечи гусеницу словно это шарф какой-то. Сакура подавляет волну раздражения — утро у нее и без нежданных гостей не задалось. — Не боишься, что я её съесть могу? — ёрничает она. — Навряд ли, — Тоджи нагинается и осматривает внутренности её маленького холодильника. — ты слишком переборчива в еде. — Кто бы говорил, — едко парирует она. — А я, если что, и не ем проклятья, — выныривает на минуту из-за дверки шаман, что-то уже жуя. — Но если всё-таки решишься съесть эту красавицу, то не подавись чем-нибудь, что у внутри нее положено. Ну и конечно завещание напиши, — и вновь уходит головой в холодильник. — А если я изгоню её и убегу? — Ты слишком наивна, — Тоджи оказывается за её спиной в мгновение, приложив к её шее что-то холодное, — в таком случае. — Но именно ты сейчас угрожаешь мне ножкой курицы. Серьёзно? — Сакура насмешливо выгибает бровь. — Поверь, мне хватит и этого, чтобы твоя бесполезная башка слетела с позвонка. — А как же деньги за мою «бесполезную бошку»? И давай только не здесь, — она отставляет кружку на европейского вида стол. — Ты не представляешь, сколько я драила эту кухню. А ещё здесь грёбаные платежи выше неба, за вот эту вот халупу. Тоджи? — Харуно чувствует, что сзади больше никого нет, только пытающаяся ползать по ней гусеница. — Можно попробовать в ванной, если тебе есть до этого дело, — плюхается за стол напротив нее Фушигуро. — Нет, лучше вообще не здесь, — протестует устало она, пощипывая переносицу. — Ты так говоришь, будто воскреснуть собираешься, — с набитым ртом сообщает шаман. — Неважно, — отмахивается куноичи. — В любом случае, мне надо будет сходить на черный рынок. Ты со мной? — Хо-хо? Намечается крупное дельце? Это что ли то, что у тебя там нарисовано на стене? — Да нет же, пока просто хочу что-нибудь присмотреть. Ну и ты вроде в этом разбираешься, поэтому я подумала, что ты мне поможешь в этом. — Тогда ты купишь мне оружку, — довольно ухмыляется этот хитрожопый лис. — Ладно, — но хомяк внутри Сакуры и не только он, уже забил тревогу.

***

— Берите-берите, мадам! Это лучший сплав, который вы найдёте здесь! — не успевает Сакура и к столу с оружием подойти, как её уже справаживал до своей лавки какой-то иностранец. — Только высшее качество!.. — Сломается от первого же удара, — даже не посмотрев в их сторону Тоджи проходит мимо. Так они подходят к многим лавкам, но на всё понравившиеся Харуно у Фушигуро ответ один: не то. А цены только росли и этот факт слишком напрягал Сакуру, в особенности аппетиты шамана. В конце концов Сакура уже полна возмущения после бесцельного разглядывания всевозможного, редкого и эксклюзивного оружия, от долго брождения тут уже начавшего ей мерещится. — Мне что тогда, может, ножом кухонным драться? — Нет конечно. — Тогда что тебе не нравится? — Для тебя это словно детская игрушка, так что даже не смотри в ту сторону. — А куда мне тогда смотреть?! На твой зад? — вспылила куноичи, сжимая кулаки. Так и хотелось разнести весь этот бесполезный, со слов мага, металлолом вокруг. Но Тоджи лишь спокойно отвечает, неспешно прогуливаясь между рядами с товарами. — Знаешь, если тебе не нравится, то… — Все, хватит! — Сакура пихает шамана локтем в предплечье. — Зачем мы вообще сюда пришли тогда, если ничего подходящего нет? — Наберись терпения, — отвечает Фушигуро и у Сакуры взбухает венка на лбу, потому что этого самого вселенского терпения у нее сейчас не находилось совершенно.

***

После долгих скитаний по неофициальным рынкам, им все же удается найти для Сакуры практичное и при этом знакомое танто, пропитанное своей проклятой энергией, что делало из куноичи счастливую девушку. Особенно, когда Фушигуро понадобились не катаны, с ценами в среднем десяти нулей, а какой-то маленький светочек, обошедшийся едва не по цене похода в продуктовый магазин. Это наводило на определенные мысли и давало вообщем-то смешанные эмоции для Харуно. Над головой висело жаркое солнце, иногда дул ветер. Погода была прекрасной; многолюдная толпа стала надёжным соратником для заплутавшей в чужом мире шиноби, мужчина рядом — не друг и не враг. Пожалуй, все не так плохо, как казалось ей в самом начале прибывания тут. Но проблема как обычно приходит оттуда, откуда не ждёшь. Сакура готова в любой миг быть обнаруженной охотниками за головами, применить оружие и кулаки, и даже начать схватку с Тоджи, потому что его как переклинет, так и не остановишь. Но точно она не думала быть остановленной какой-то женщиной. — Фушигуро! Наконец-то мы встретились, как неожиданно правда? — блондинка была настроена сурово и пилила взглядом шамана, пока тот равнодушным взглядом пробежался по фигуре незнакомки. — О, привет, э-э… Иока, — пытается натянуть обворажительную улыбку Тоджи и Сакура чувствует, что сейчас сможет позлорадствовать. — Я Томоко, если ты забыл! — вскидывается истерично женщина. — Или ты уже столько баб себе нашел за месяц, что и меня забыл? — Привет, Томоко, — в фальшивых улыбках Тоджи проваливается целиком и полностью. — Да не, что ты, я не такой уже и бабник, каким ты меня считаешь, правда… И куноичи в этот момент сдерживается, чтобы не прыснуть стоя за спиной мага. Что может быть забавнее оправдывающегося Тоджи? — Да? А это тогда кто?! Не баба ли? — в Сакуру бесцеремонно тычут пальцем и от неожиданности она перестает смеяться. — Это коллега по работе, — без запинки врёт Фушигуро. — Ага, знаю я твою работу! Только деньги на ставках и можешь что проигрывать. Как я могла повестись на такое, не могу понять. — Тебя никто не заставлял, — похолодевшим голосом отзывается шаман. — Ох, простите, — встревает в разговор она. — Вы и правда не так все поняли. Я Сакура, врач Тоджи, не более, — ещё немного и она отомстит Фушигуро. — И, знаете, это хорошо, что вы с ним разошлись. — Что вы имеете ввиду? — щурит глаза темная блондинка. — Да вот, на днях анализ показал, что у Тоджи сифилис, представляете? Я тоже была удивлена. — Ах, — женщина прикрывает ладонью рот и выглядит ошарашенной. — Да вы что, правда? — Абсолютно, — кивает с самым серьезным лицом знатока Харуно. — И мало того, так ещё и другие инфекции были зафиксированы, которые мы даже ещё не успели опознать, — Томоко ахает ещё раз. — Тоджи поступил правильно, он лишь хотел защитить вас. — Тоджи… Я не знала, прости! — женщина кинулась на мужчину, раскинув руки, и именно в этот момент, шаман испепеляет Сакуру взглядом, пока она сама позволяет себе широкую ухмылку отмщения. Теперь они квиты. И оставляя парочку односторонне ворковать, Харуно потихому валит, чтобы ее не препарировали на месте.

***

— Гони бабки, я сказала! Сугуру с Сатору как раз шатались по городу без дела, не зная как себя занять. Солнце уже катилось к закату и отбрасывало рыжие скользящие лучи и растянутые тени, когда до них долетает женский крик. Шаманы переглядываются между собой. Годжо первый опускает брови, абсолютно невпечатленный. Гето решает сказать за своих. — Не похоже на ограбление посреди дня. — Эх, сегодняшний день — ещё один из тех, что окружают меня скукой, — подросток без особой грации присаживается на скамью под деревом. К вечеру хотя бы стало прохладнее. — Хватит ныть, тебе лишь бы приключений поискать, а старейшинам тогда разгребай. — Старикам полезно пошевелиться иногда, — хмыкает Сатору, но тут же откидывается на спинку, запрокинув голову. Ещё один гневный вскрик заставляет ещё раз оглянутся в ту сторону. — О, а это не Фушигуро? — поднимает брови в изумлении Сугуру. — Он. Небось опять с бабами своими возится. У него же их столько… — Сколько? — Я не считаю чужих женщин. — Как странно, а я думал ты только их и считаешь, — ехидно замечает Гето. — Ай хватит. Надоел, — и Сатору отворачивается туда, где виднелась широкая спина знакомого шамана. — У нее розовые волосы?.. — Ты удивлен? — шаман тоже начинает смотреть в ту сторону, откуда доносились ругательства. — Что такого-то? — Нет, просто я эту прическу будто уже видел где-то. Да и Тоджи подозрительно спокойно ведёт себя с ней. Хотя он в последнее время и так стал вести себя необычно. А тут ещё спорит с кем-то. — Да уж, удивительно. О! Она ему что, по башке треснула? Мне она уже начинает нравиться.