Непредвиденная переменная

Погода в этот день выдалась на редкость отвратительная. Где-то дал сбой погодный контроль и весь день над столицей бушевала буря, а молодого императора с самого утра мучила мигрень. Головная боль началась, едва он проснулся, усилилась к обеду, достигла своего пика после полудня и внезапно исчезла к вечеру, будто её вовсе не бывало. Лисан-Аль-Гаиб, предначертанный император, венец человеческой эволюции, способный легко игнорировать физические неудобства, посчитал свою внезапную мигрень реакцией на погоду и отбросил это бесполезное ощущение. Оно было, но не мешало его продуктивности. Весь день с самого утра император занимался делами империи: выслушивал отчёты и раздавал указания, днём принимал послов от Бене Тлейлаксу, прибывших настоятельно просить о заключении новых торговых соглашений с империей. Этот вопрос обещал растянуться во времени на несколько недель, если не месяцев, потому что мнения Муад'Диба и не менее упрямых тлейлаксийцев на этот счёт не совпадали. В полдень император оставил все дела, давая себе отдых. Эту ночь ему предстояло провести с императрицей - общество, отнюдь не самое приятное - за очередной попыткой дать империи наследника. Предвидящий будущее император знал, что в конечном итоге у них будут дети, но когда это произойдёт - через год или через десять - он наверняка сказать не мог. Вселенная нарекла его Лисан-Аль-Гаибом, избранным. Мужчина, выпивший Воду Жизни и выживший. Только Пол и Бене Гессерит знали, насколько ему повезло. Истинный венец человеческой эволюции должен был родиться от него и Фейд-Рауты Харконнена в следующем поколении. Очередная вспышка молнии ярким всполохом осветила помещение. За ней последовал оглушающий раскат грома. Буря бушевала прямо над дворцом. Только поэтому возвратившийся в покои император не заметил незванного гостя в своей спальне. Холодная сталь клинка вжалась в его горло, обещая оборвать жизнь одним движением. Почему этой опасности он не предвидел? Дар обещал ему долгие годы правления. - Не рыпайся. Не смей кричать. - прошелестел на ухо знакомый голос. Голос человека, которого Пол самолично отправил в Рай четыре года назад, победив в поединке чести. Сильная рука сжалась на его предплечье. Оживший призрак Фейд-Рауты Харконнена потащил его к окну, вжал лицом в холодное стекло, по которому с другой стороны обильно стекали водные потоки. Будь помещение хорошо освещено, это могло бы привлечь внимание стражи. К своему несчастью, император Муад'Диб предпочитал отдыхать и размышлять в темноте. Тихо зашуршали одежды. Восставший из мёртвых Фейд-Раута слегка изменил положение руки с кинжалом: немного отвёл руку в сторону, как делают это Бене Гессерит. Так невозможно напороться на кинжал случайно, но положение не менее смертоносное, чем прошлый вариант. Свободная рука Харконнена задрала тунику императора. С тихим шелестом вниз упали его лёгкие шёлковые брюки вместе с нижним бельём. * * * * Вспышки молнии ослепляли желающих поднять взгляд вверх. Гром неистово грохотал, звуковые вибрации бушующей природной стихии отражались в оконных стёклах и каменных сводах дворца. За этим буйством яркости и грохота императорская стража не слышала тяжёлое дыхание и стоны, доносящиеся из покоев своего императора. Пол этого не предвидел, поэтому не мог определиться с линией поведения. Вступая в бой с Фейд-Раутой четыре года назад, Пол знал, что выйдет победителем. Сейчас же... белый лист. Не правы были те, кто считал, что император видит всё. Он видел фрагменты: прошлого, настоящего, будущего. Фрагменты, которым суждено сложиться в гармоничную картину, но он не видел каждый из фрагментов. В ситуации, когда под угрозой оказалась его жизнь, разумнее было сдаться в моменте, что он и сделал. Оставалось только царапать непробиваемое стекло и пытаться найти как можно более удобное положение. Казалось, его не существует. Харконнен был лихорадочно горячим и неудобным. Его член доставлял Полу странный дискомфорт. Слишком хаотичный темп, чтобы к нему привыкнуть. Слишком резкие и жадные прикосновения свободной руки. Острый кинжал у шеи Пола тоже мешал расслабиться, закрыть глаза и представить, что император всего лишь решил порезвиться с фаворитом. Навернувшиеся на глаза слезы - нелепая физиологическая реакция - снизили четкость воспринимаемой взглядом картинки. Перед глазами императора начало двоиться: он увидел отражающиеся в стекле две пары ярко-синих глазах. В момент осознания, что это не у него двоится перед глазами, а глаза Фейд-Рауты Харконнена - такие же ярко-синие от Воды Жизни, перед глазами Муад'Диба встали видения, более яркие, чем реальность. - Первенец Ирулан будет от тебя. - произносит Пол, отдышавшись. Выживший Харконнен, также выпивший Воду Жизни до их поединка четырёхлетней давности, отнимает клинок от шеи Пола и прячет в ножны на поясе. Две окружённых тьмой фигуры застывают у окна, прижимаясь друг к другу - предначертанные родители истинного избранного, которому не суждено родиться. Два кусочка единого паззла, идеально дополняющие друг друга. - Знаю. - шелестит на ухо императору его тень, его дополнение, его любовник. - А знаешь ли ты, что заместителя твоего третьего советника следует казнить за коррупцию?