На нас смотрят

— Эймонд — наш первый мечник, всадник Вхагар и мой самый близкий человек. Эймонд старается не показывать собственную гордость. В конце концов, Эйгон прав: он заслужил присутствовать на совете. Однако проходя мимо Эйгона, Эймонд все-таки не выдерживается и едва заметно улыбается. Эйгон, очевидно, сдерживаться даже не пытается. Довольно ухмыляясь, он шлепает Эймонда по заду. Эймонд пытается сохранить лицо и тут же переходит к расстановке сил на карте. Стоять он пытается так, чтобы Эйгон до него не дотянулся. *** — Здесь, здесь и здесь… Эймонд расставляет флажки и начинает излагать план. Эйгон поднимается из-за стола и тоже подходит к карте, но вместо того, чтобы встать рядом, обнимает Эймонда со спины и устраивается подбородком на его плече. Эймонду стоит немалых сил, чтобы сделать вид, что ничего необычного не происходит. Возможно, голос слегка дрожит, но он быстро берет себя в руки и продолжает. Лишь объяснив все до конца, он позволяет себе тихо обратиться к Эйгону: — На нас смотрят. — И? — как ни в чем не бывало, отвечает тот. — Слушай, я не понял вот в этом месте… Эймонд вздыхает и повторяет все заново. *** — Ты что, мне изменяешь?! Эйгон падает рядом на ворох подушек. Голос его звучит весело. На самом деле Эйгон не ревнует, не к шлюхам. Эймонд мог бы вместо ответа спросить, а что сам Эйгон делает в борделе, но молчит. Ему неприятно, что Эйгон и его дружки застали его в подобной ситуации. — Хорошо ее выебал? Эйгон беззастенчиво обнимает Эймонда и упирается лбом в плечо. Он явно уже пьян. — Меня так выебешь? Эймонд не выдерживает. Злость, смешенная со стыдом, вырывается наружу. Эймонд опрокидывает Эйгона, нависает над ним, прижимая руки к постели. — Хватит! — рычит он. Эйгону плевать. Всегда было плевать, кто на него смотрит и что видит. Даже сейчас на глазах у своих друзей, гвардейцев, подданных, он просто запрокидывает голову и стонет. Эймонд понимает, что сопротивляться бесполезно. Он делает быстрый кивок Сильви, и та игриво уводит друзей Эйгона, попутно закрывая занавеску. Эйгон уже нетерпеливо ерзает под ним, и Эймонд себя отпускает. *** Эймонд входит не торопясь. К чему спешка, когда от него больше ничего не зависит. Он смотрит спокойно, но внутри бушует буря. Это его вина. Он не рассказал Эйгону про засаду. Не увидел его дракона. Слишком поздно явился на поле боя и слишком поспешно крикнул :«Дракарис»! Эймонд успокаивает себя тем, что иначе Милеис убила бы Эйгона, но то, что стало с ним, не намного лучше. Эйгон открывает глаза и сквозь пелену боли смотрит на Эймонда. Его губы что-то невнятно шепчут. Эймонду чудится собственное имя. Он обходит суетящихся мейстеров и садится на кровать с той стороны, что пострадала меньше. Берет Эйгона за руку и крепко целует ладонь. Это видят все: мейстеры, гвардейцы, слуги, мать. Эймонду плевать, как всегда было плевать Эйгону. Он держит Эйгона за руку, и в этом жесте намного больше, чем просто братская любовь. Эймонд надеется, что Эйгон это чувствует.