though your words had no effect (still I came to love you)

Томми медленно открыл глаза, уже чувствуя, как в глубине головы зарождается головная боль. Он надеялся, что всё не так плохо, но, зная его везение, можно было предположить, что это как минимум лёгкое сотрясение. Он застонал, постепенно осознавая, где находится. Под ним холодный грубый камень, его укрывает тонкое одеяло. Странно. Он не помнил, чтобы в последнее время попадал в неприятности. Когда он протёр глаза, чтобы прогнать сон, его внимание привлек звон цепи. Глаза широко распахнулись от шока, он точно не был сейчас с Дримом. Как бы крепко Дрим ни держал бразды правления, он никогда не заходил так далеко, чтобы заковать Томми в цепи, как пойманных преступников. Это могло означать только одно. Он медленно сел и оглядел камеру, в которой находился. Довольно стандартная. Достаточно большая, чтобы он мог сделать около восьми шагов в любом направлении, с деревянной скамьёй, привинченной к стене, и подносом с едой, который стоял в пределах досягаемости сразу за дверью камеры. Через несколько секунд Томми встал и подошёл к двери, чувствуя, как урчит его желудок. К счастью, его похитители были добры, и поднос было легко подтянуть к себе и просунуть в узкую щель, лишь слегка прибегнув к своим способностям. Благодаря своим способностям он мог изменять гравитацию вокруг себя, делая себя либо легким, как перышко, либо действительно тяжелым. Планеризм на самом деле заключался в том, что он поддерживал гравитацию на нужном уровне, чтобы лететь быстрее и дальше с помощью своих маленьких крыльев. Он стянул маску до рта и сделал первый укус. Внутренний голос кричал ему, что нужно быть осторожнее, а вдруг там наркотики, но Томми не ел как минимум день до того, как его схватили, и понятия не имел, как долго он будет без сознания. Конечно, он знал, кто его похитил, это могла быть только одна группа. Сонные Боги. Смертельные враги Дрима и, соответственно, его, смертельные враги. Злодеи были известны как угроза всему городу, их боялись все герои. Они бродили повсюду, сея хаос и разрушения. Томми не мог сосчитать, сколько раз его отправляли убирать за ними, потому что Дрим не доверял ему на поле боя. Но потом он, наконец, пришел на поле боя, и попал в плен. Битва внезапно вернулась в сознание Томми. Они сражались на крышах зданий. Корвид с его длинными крыльями, Блейд с характерным красным свечением, указывающим на то, что его суперсила активирована, и Сирена с голубовато-белым свечением в глазах, показывающим, что он готовится использовать свои способности. Остальные тоже были там — Джордж, Сапнап и Дрим. Но, несмотря на это, они сильно проигрывали. Дрим только что отдал приказ отступать, и Томми совершил ошибку, повернувшись спиной к Блейду, чтобы убежать. Чем-то ударило его по голове, и он упал на крышу чуть ниже. Снова крики, ещё немного борьбы, пока Томми с тревогой ждал, когда кто-нибудь из «Команды мечты» схватит его, но вместо вечнозелёных глаз он увидел маску чумного доктора, украшавшую лицо Корвида. — Извини, приятель, похоже, ты идёшь с нами, — последнее, что Томми услышал перед тем, как потерял сознание. Теперь он был глубоко на их базе без надежды на побег. — О, ты проснулся, — сказал кто-то, входя. Томми поднял взгляд и увидел, как Корвид входит в дверь. На нём была его фирменная маска, закрывающая верхнюю часть лица, как и у Томми, но с той разницей, что у Корвида нос был слегка заострён. Томми прищурился. — Привет… — с подозрением сказал он. — Птичка, — сказал он, опустив голову. Томми медленно встал, расправив свои маленькие белые крылышки по обе стороны от себя. — Итак, как ты заметил, ты у нас в заложниках, — начал Корвид. — Правда что-ли? — протянул Томми. — Я не заметил. — В любом случае, мы не собираемся причинять тебе вред. Однако мы решили, что можем получить от тебя кое-какую информацию, — объяснил Корвид. Томми поднял бровь. — А если я не подчинюсь? Корвид рассмеялся, хотя это не показалось ему особенно жестоким. — Это не проблема, приятель. У нас есть Сирена, — напомнил ему Корвид. Томми почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он видел, на что способен Сирена, наблюдал, как он уводит толпы мирных жителей с улиц, как он в мгновение ока заставляет героев предать своих союзников, как его глаза светятся ярко-голубым, и мягко убеждает людей сложить оружие и сдаться. — Я уверен, ты заметил, что у тебя по-прежнему есть доступ к твоим способностям, верно? — спросил Корвид, не услышав вопроса Томми. Томми кивнул. — Твоя сила не показалась нам особенно опасной, поэтому мы оставили её тебе, так как думаем, что ты получил сотрясение мозга, а это может быть опасно. Но мы бы предпочли, чтобы ты был в комнате для допросов. Итак, что ты собираешься делать, так это смирно сидеть на скамейке, чтобы я мог провести полное обследование и понять, нужно ли нам звать медика. Я бы не рекомендовал тебе сопротивляться. Это только усложнило бы твою жизнь, — сказал ему Корвид. Томми сглотнул, подошёл к скамейке и медленно сел. Он сжал кулаки, когда Корвид отпер дверь, прежде чем снова её закрыть. Щелчок автоматического замка громко разнёсся по тюремному блоку. Подойдя к Томми, он осторожно поставил на пол матерчатый пакет, который Томми не заметил. Он достал ламинированный лист бумаги. — Ладно, давай начнём с простого. Я бы не советовал тебе лгать, это для твоего же блага, — твёрдо заявил Корвид. Томми кивнул. — У вас болит голова? Тошнит? С твоим зрением что-то не так? — спросил он. Томми покачал головой. — Ничего, кроме легкой головной боли, — быстро добавил он, на его теле появились синяки из-за того, что он не ответил Дриму полными предложениями. — Когда ты встал, у тебя не закружилась голова? — продолжил Корвид. — Нет, все было нормально, сэр, — сказал он. Корвид кивнул головой. — Тогда еще кое-что, — сказал он. Он полез в сумку и достал термометр и маленькую антисептическую салфетку, которой воспользовался после того, как снял с салфетки защитную плёнку. Он поднёс термометр ко рту Томми, который без труда открыл рот. Он поморщился от горького вкуса, когда термометр оказался у него под языком. Затем Корвид достал фонарик и с удивительной нежностью обхватил его лицо ладонями и повернул к себе. — Смотрите глазами и следите за лучом фонарика. Старайся не двигать головой, — проинструктировал он. Он сделал, как ему сказали, следуя за светом, когда тот двигался. — В конце концов, мне просто нужно посветить тебе в глаза. Мне нужно проверить, нет ли у тебя расширения зрачков. Здесь очень ярко, но это последнее, что мне нужно, чтобы проверить, нет ли у тебя сотрясения мозга, хорошо? — сказал он Томми. Он кивнул и приготовился к вспышке. Корвид не торопился, слегка наклонив голову и водя вспышкой перед обоими глазами. Когда он выключил его и отпустил голову Томми, тот заморгал, пытаясь как можно быстрее избавиться от ощущений прикосновений. — Ты выглядишь хорошо. У тебя возможно легкое сотрясение мозга, но ничего такого, что не прошло бы довольно быстро. Головная боль должна пройти довольно быстро, но кроме этого ничего нет, — сообщил Корвид, казалось, довольный. Томми кивнул, не понимая, почему он так этому рад. Разве не проще было бы иметь дело с героем, получившим сотрясение мозга? Затем Корвид наклонился и вытащил маленький металлический диск, который прикрепил к манжете. Томми сразу же почувствовал, как на него обрушилась гравитация. — Я бы не стал ничего с этим делать, диск прикреплён магнитом, и если ты попытаешься его ударить, он создаст сильное силовое поле, — объяснил Корвид. Он проиллюстрировал свою мысль, взяв из медицинской сумки маленький молоток и попытавшись разбить диск, и, конечно же, тот отскочил назад, сильно. Корвид что-то сделал с цепями, и они не были прикреплены к стене, а располагались на расстоянии около пяти дюймов друг от друга. — Давай не будем заставлять их ждать, хорошо? — сказал он, хватая Томми за руку. Он сглотнул и кивнул. Ему завязали глаза и повели по базе. Насколько Томми мог судить, планировка была довольно стандартной. Он аккуратно запоминал информацию на будущее. Вскоре они подошли к тяжёлой двери. Корвид просто толкнул её и усадил Томми в кресло, прежде чем снять с него повязку. Там был длинный прямоугольный стол, и Томми посадили на дальнюю сторону, а Сирена прямо перед ним, Корвид и Блейд сели на ближние концы. Маска Сирены была сделана из блестящего тёмного материала с матовыми завитками. У Блейда была гораздо более массивная маска, похожая на череп кабана. Обе маски закрывали верхнюю половину лица У Блейда перед собой была небольшая пишущая машинка, а у Корвида - стопка бумаг и перо. Томми фыркнул, глядя на перо, насколько претенциозным может быть человек? Перо? Серьезно? Перо? — Добро пожаловать в комнату для допросов, — сказал Сирена с ухмылкой на лице. — Позволь представиться. Я Сирена, хотя, уверен, ты уже это знаешь. Томми кивнул. — Это Блейд, который будет записывать допрос. Если тебе будет трудно придерживаться своей версии, у него есть удобная кнопка, которая напомнит тебе об этом, — сказал он Томми. — А Корвиду просто нравится делать заметки. Томми кивнул, нервно теребя в руках цепочку. Он почувствовал, как его крылья напряглись, словно пытаясь защитить его. — Тихо, да? — усмехнулся Сирена. — Давай начнём с твоего имени, хорошо? Томми услышал щелчок слева от себя и решил, что Блейд начал запись. — Птичка, — прошептал Томми. — Что? Погромче, пожалуйста, милый, — проворковал Сирена, не обращая внимания на замечание Корвида. — Птичка, — сказал Томми громче, поморщившись от того, что его голос был севшим. Он был в ужасе. Дрим подробно рассказал ему, чего ожидать, если он когда-нибудь попадёт в плен к злодеям. Ничего приятного в этом не было. — Кажется, я тебя раньше не видел, — заметил Сирена. Томми просто сидел неподвижно, он не собирался рассказывать никому ничего, чего они ещё не знали. Корвид уже знал его имя, так что, если он промолчит, это только вызовет проблемы. — Должно быть, я оговорился, — сказал Сирена, и его глаза начали светиться голубым, указывая на то, что он активировал свои способности. — Кажется, я тебя раньше не видел, не объяснишь, почему? Томми приготовился к притяжению, о котором, как он слышал, обладал Сирена, но ничего не произошло. — Фи-Корвид? — Позвал Сирена, в его голосе звучало замешательство. — Возможно, у него лёгкое сотрясение мозга, и это мешает твоим способностям? — предположил Корвид. — Попробуй ещё раз. — Ну что ж, — сказал Сирена, качая головой. — Почему мы не видели тебя раньше? Томми по-прежнему ничего не чувствовал, но решил, что подыграть будет полезно, и после секундного колебания ответил. — Я тренировался под руководством Дрима больше года, это была пробная миссия, чтобы посмотреть, как я справлюсь на поле боя, — объяснил он. Это было не совсем так. Он не должен был участвовать в этой битве, но Томми хотел доказать Дриму, что он чего-то стоит, поэтому пробрался внутрь. Сирена кивнул, глядя на Корвида, который кивнул ему, чтобы он продолжал. — Что ты знаешь о предстоящих миссиях героев? — спросил Сирена. Томми был одновременно разочарован и рад, что ему не пришлось лгать по этому поводу. — Они мне ничего не говорят, — ответил он. Сирена отключил свои способности, и его глаза из белых стали шоколадно-коричневыми. — Они тебе ничего не сказали? — растерянно спросил он. — Я имею в виду, зачем им это? Я едва ли герой. Они просто говорят мне, что делать и когда делать, а я выполняю приказы. — Но ты сказал, что тренируешься под руководством Дрима и что это длится уже больше года? — настаивал Сирена. — Да, но это не значит, что я в курсе такой информации, — сказал Томми, усмехаясь и топорща крылья. Эти парни, предположительно, были самыми большими злодеями, но они не понимали, как устроена иерархия. Что за шутка. — Когда у тебя будет доступ к этой информации? — спросил Сирена, используя свои способности. И снова Томми не пришлось лгать. — Когда он сочтет меня готовым, — ответил он. — Когда это будет? — Спросил Сирена. — Понятия не имею. Я пытался спросить его, но он говорит, что я ещё не проявил себя. Сирена обменялся взглядами со своими товарищами по команде, прежде чем Корвид встал и вывел Томми из комнаты. Томми ничего не сказал, когда его вели обратно в камеру. — Возможно, у нас есть ещё несколько вопросов к тебе, но мы договоримся с Дримом, чтобы он тебя выкупил. У него есть кое-что из нашего, что мы хотим вернуть, — сказал ему Корвид. — Я удивлён, что вы, ребята, не сняли с меня маску и не спросили, кто я такой, — признался Томми, когда его поместили в камеру. Он не совсем понимал, зачем это сказал, особенно потому, что они всё ещё могли это сделать. Однако его язык всегда был быстрее мыслей, и это не раз приводило его в неприятности. Наверное, он так и не научился. — Мы не делаем таких вещей. Мы не хотим, чтобы наши гражданские личности были раскрыты, и если бы мы узнали твою личность, было бы справедливо, если бы организация героев отбросила дела и начала охотиться за нашими личностями, — объяснил Корвид. — В этом есть смысл, — сказал Томми, кивнув, а затем тихо добавил — Хотел бы я, чтобы герои думали так же. — Прости? — Немного смущенно спросил Корвид. — Раньше я был линчевателем, но однажды меня арестовали и просто забрали мою личность и сказали, что я могу либо работать на них, либо они отправят меня в Пандору, — объяснил Томми. — Я имею в виду, я понимаю, почему они сделали это, сейчас, линчеватели опасны, какими бы ни были их намерения, но всё же. Мои друзья попали под удар, и это усложнило им жизнь. Томми знал, что ему следует заткнуться, он знал это. Но он все еще был сильно обижен на то событие, и оно всегда вырывалось наружу, когда появлялась возможность поговорить об этом. Корвид, казалось, собирался что-то сказать, но вместо этого развернулся и ушёл. Томми надеялся, что они подождут несколько дней, прежде чем вернуть его к Дриму. Похоже, они не собирались его мучить, и он хотел немного поспать. Несомненно, как только его вернут к Дриму, его заставят работать до изнеможения, чтобы компенсировать случившееся. Томми проснулся от голосов людей, доносившихся снаружи его камеры. Он открыл глаза и увидел, что Корвид и Сирена о чём-то спорят. — Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал Сирена. — Мне просто не по себе от того, что я оставляю его здесь, — возразил Корвид. — Он - герой, — подчеркнул Сирена. — Но, похоже, это был не выбор. — Он сражался со злодеями ещё до того, как стал героем, — напомнил ему Сирена. — Нет, линчеватели занимаются мелкими кражами и преступниками, не обладающими силой, гуманным способом, — твёрдо сказал ему Корвид. — Хорошо, но если что-то случится? Ты будешь виноват в этом, — сказал Сирена, подходя к камере Томми. — Птичка, просыпайся! — крикнул он. Томми сел и медленно отодвинулся вглубь камеры, боясь того, что должно было произойти. Томми думал, что если бы они хотели узнать информацию о героях, злодеи его бы избили до полусмерти ради информации. — Корвид почему-то считает, что тебе не место в камере, и вместо этого он великодушно выделил для тебя гостевую комнату, — сказал ему Сирена. Томми прищурился, подозрительно взмахнув крыльями. Всё должно было пойти не так. Его должны были избить до полусмерти, неважно, по какой причине, чтобы выпустить пар или просто так. Дрим тщательно подготовил Томми к тому, чтобы он не поддавался на такие уловки. — А что ты хочешь взамен? — спросил он с опаской в голосе. — Мы ничего не хотим, — терпеливо объяснил Корвид. Томми стоял и недоверчиво смотрел на них, даже Сирена подошел и вытащил его из камеры. Он не был груб, но и не был слишком мягок. Его провели вверх по нескольким лестничным пролетам и показали маленькую простую спальню. — Здесь нет ничего, что ты мог бы использовать в качестве оружия. У нас в комнате есть 3D-сканеры, которые покажут нам приблизительное представление о том, что ты делаешь, при этом предоставляя тебе некоторую приватность, но мы сможем посмотреть, замышляешь ли ты что-нибудь. Пока мы не уладим все с Дримом, ты останешься здесь, — сказал ему Сирена. Томми вошёл в комнату и внимательно осмотрелся. Он заметил, что мебель стоит на болтах, и что в комнате почти ничего нет. На кровати аккуратно лежали маленькие декоративные подушки и несколько толстых на вид одеял. На стене висели электронные часы, показывавшие 2:13 ночи. Томми не знал, как ему относиться к тому, что он вчера около часа ночи ушёл из дома, чтобы помочь в битве. — Цепи достаточно длинные, так что нам не придётся их снимать. Мы заберём тебя и приведём в душ позже, — объяснил Корвид. Томми кивнул и подождал, пока за ними закроется дверь, прежде чем более тщательно осмотреть комнату. В единственном комоде лежало несколько обычных футболок и спортивных штанов, а на прикроватной тумбочке - пластиковая бутылка с водой и несколько батончиков мюсли. Томми не был уверен, сколько из них он получит, поэтому он поклялся открывать их только тогда, когда будет голодать. После этого Томми просто забрался под одеяло и со вздохом погрузился в мягкий матрас. Он никогда не чувствовал себя так комфортно, а толстые одеяла только усиливали это ощущение. Было уже поздно, поэтому он решил, что сон не нарушит его режим, даже если обычно он не спит по ночам. С этой мыслью он погрузился в сон без сновидений.

***

Он проснулся от звука открываемой двери. Он сразу напрягся и замедлил дыхание. При необходимости он мог проснуться через несколько секунд, но, вероятно, было проще притвориться спящим. Кто-то вошёл в дверь, и за ним послышался звон посуды. Похоже, он нёс поднос. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал голос. Томми проигнорировал это, упрямо закрыв глаза. Сирена вздохнул и что-то записала. — Сядь, — приказал он, и его голос зазвучал серебристо, как всегда, когда он активировал свои силы. И снова Томми не почувствовал желания сделать то, что ему сказали, поэтому он остался на месте. — Наверное, ты действительно спишь, — пробормотал Сирена, его голос звучал растеряно. Томми услышал, как он достал что-то из кармана, а затем в комнате раздался щелчок ручки, и Томми услышал, как он что-то записывает. Он эффектно вырвал страницу из блокнота и вышел за дверь, тихо щёлкнув замком. Томми мысленно отсчитал двадцать минут, прежде чем медленно сел. Он оглядел комнату, чтобы посмотреть, что оставил Сирена. Его взгляд упал на прикроватную тумбочку, на которой теперь стоял маленький поднос с тарелкой овсянки и свежими фруктами, а также стакан простого молока. Рядом с этим была записка. ->Эй, Птичка, ты спал, когда я вошел. У нас возникла проблема: у нас не было пластиковых стаканчиков, поэтому мы решили доверить тебе стеклянный стакан. Если ты разобьёшь его и попытаешься использовать как оружие, мы узнаем, и я просто применю к тебе свои способности. Но я бы не советовал этого делать, это только усложнит вам жизнь ; ) ~Сирена Томми усмехнулся над подмигивающим смайликом. Серьезно, сколько лет было этому парню? Можно подумать, что если бы он был большим злодеем, то был бы немного взрослее. Неважно, что это было написано во многом так же, как в заметках Дрима к нему, что слегка напугало его. Его перья взъерошились при мысли о Дриме. Он попытался их успокоить, но безуспешно. Он отложил записку и потянулся за овсянкой. Казалось, что это довольно большая порция. Для мальчика-подростка её всё равно было недостаточно, но это было лучше, чем то, что дал ему Дрим. На вид это была обычная овсянка с клубникой, бананами и черникой. Томми поморщился при виде бананов. Он знал, что они держат его в плену, но это не означало, что они должны его мучить. Он как можно дольше избегал мягких жёлтых фруктов, но когда добрался до конца миски и всё ещё был голоден, он понял, что должен сделать. Он положил первый кусочек в рот и проглотил его как можно быстрее, сморщив нос от вкуса и текстуры. — Боже, не надо так драматизировать. Это всего лишь банан, — раздался голос из-за двери. Томми повернулся и уставился на Сирену. — Ты, любишь бананы ты неправильный, — воскликнул Томми. — Они вкусные, — сказал Сирена, закатывая глаза. Томми закатил глаза и пробормотал себе под нос несколько ругательств, когда Сирена прошел дальше в комнату. — В любом случае, почему ты здесь? — Спросил Томми. — Я хотел обсудить с тобой условия твоего освобождения, — сказал ему Сирена. Томми мысленно закатил глаза. Удачи ему с этим. Дрим, скорее всего, оставит его с ними хотя бы на несколько месяцев, чтобы преподать ему урок. Если только он не захочет лично вбить этот урок в голову Томми. Он надеялся, что, по крайней мере, Дрим позволит Томми продолжить тренироваться под его руководством, хотя шансы на это были невелики. — Чем бы он был готов пожертвовать ради тебя? — спросил Сирена. Томми ломал голову. Что Дрим отдаст за него? Он знал, что не отдаст деньги, он слишком сильно любил свою зарплату. К тому же он был почти уверен, что SBI не захочет получить за него деньги. Томми хотелось сказать какую-нибудь технологию более низкого уровня, но в руках злодеев даже самая безобидная ручная граната могла оказаться смертельной для города. Он пожал плечами. Слишком много факторов было задействовано, чтобы Томми мог сделать предположение. Дрим однажды объяснил ему, что, хотя игра в шахматы выглядит так, будто в каждый данный момент происходит только одно движение, фигуры на самом деле никогда не стоят на месте. Игроки постоянно прокручивали их действия в голове, пытаясь увидеть последствия каждого хода еще до того, как другой человек закончит свой ход. Он объяснил, что, поскольку возможных партий в шахматы больше, чем атомов во Вселенной, в каждой партии рождаются десятки новых вселенных. И прямо сейчас фигуры были в игре. Белые сделали свой первый ход и захватили пешку. И Дриму предстояло попытаться вернуть его. Он пожал плечами. Сирена посмотрел на него сверху вниз, его глаза светились своим фирменным светом. — Я правда не знаю, — ответил ему Томми, пешка, надеясь, что его король уже поворачивает шахматную доску в их пользу. Сирена просто посмотрела на него, прищурив глаза. — Говоришь правду? — спросил он, и его голос стал таким же мягким, как и его взгляд. — Не вру, — сказал ему Томми. Сирена, слон, вышел, щёлкнув замком, и направилась к Корвиду, своему королю, и Блейду, их ладье. У них впереди была долгая игра.

***

Томми в десятый раз расхаживал по своей комнате. Обычно он и так находился в постоянном движении, но то, что его ограничивали в небольшом пространстве и так много кормили, казалось, только усугубляло ситуацию. Обычно он играл с гравитацией, развлекался, гуляя по потолку или дремля на стене. Но с глушителем в руке он был ограничен землей. Было странно находиться в плену у SBI. Он был готов к худшему - Дрим подготовил его к худшему. Но, если не считать бананов, которые, по мнению Томми, следовало бы классифицировать как военное преступление, всё было не так уж плохо. Конечно, подавитель силы немного раздражал, но на самом деле это было единственное что сбылось, чего он ожидал от всего этого испытания. Томми не мог дождаться, когда он наконец-то уютно устроится под старым потрёпанным одеялом в своей холодной тесной квартирке. Может быть, после этого Дрим согласится повысить ему зарплату. Ну, вообще-то, нет. Он, вероятно, уменьшил бы. Томми вздохнул и откинулся на кровать. Он и так уже едва сводил концы с концами, а последнее сокращение зарплаты лишило его финансовой подушки безопасности. Он знал, что это справедливо, чем больше Томми напортачил, тем дороже это обошлось городу, так что имело смысл только то, что он сократил сумму, чтобы загладить свою ошибку. Тем не менее, он хотел, чтобы ему позволили поднять планку зарплаты быстрее, чем сейчас он получал. Он встал и начал рыться в ящиках. Там были только простые спортивные штаны и синие футболки на случай, если он задержится и они заберут его костюм. — Что ты ищешь? — раздался голос сзади. Томми подпрыгнул и обернулся, уставившись на Корвида, который нёс поднос с едой. — Я ищу ручку и блокнот, — в конце концов сказал ему Томми. Корвид моргнул. — О, я могу достать тебе один. Мальчики могут возражать, но на самом деле, какой вред ты можешь этим причинить, верно? — сказал он, посмеиваясь. Когда Томми не засмеялся, он неловко кашлянул. — Ладно. Вот тебе обед. Это просто обычный сэндвич, потому что мы не знаем, есть ли у тебя аллергия, — сказал Корвид, ставя поднос на стол. Томми поднял бровь при этих словах. — Почему тебя это волнует? — прямо спросил он. Корвод нахмурил брови. — А почему нет, приятель? Мы ведь не хотим тебя убивать, — спросил Корвид. Томми лишь прищурился, прежде чем откусить от одной из палочек сельдерея, лежавших рядом с бутербродом. — Мой… тренер… сказал мне, что злодеям будет всё равно, и заставил меня попрактиковаться, съев много того, на что у меня аллергия, чтобы я знал, как с этим справиться, если мне когда-нибудь понадобится, — сказал ему Томми, и воспоминания о зудящей коже всплыли на поверхность. Ощущение, как его горло сжимается от невидимой угрозы, когда он с трудом делает каждый вдох. Как Дрим стоит над ним, держа в руке шприц-ручку и пытаясь успокоить Томми. Корвид уставился на него, по-видимому, в шоке. — Это хоть как-то помогло? — спросил он медленно, словно боясь ответа. Томми пожал плечами. — Я так не думаю, но настаивал на этом, и он вроде как руководит всеми? — сказал Томми, усмехнувшись. — ...Верно, — сказал Корвид, развернулся и вышел за дверь. Томми проводил его взглядом, а затем осторожно взял сэндвич. Он выглядел вполне нормально. Он понюхал это. В этом нет ничего плохого. Пожав плечами, он откусил кусочек и с удовольствием ощутил на языке вкус настоящего майонеза. Он так долго мог покупать только искусственный майонез, что вкус настоящего показался ему райским наслаждением. В какой-то момент Блейд вошёл с маленьким синим блокнотом и шариковой ручкой. — Сирена не позволил мне принести тебе приличный блокнот, так что тебе придётся довольствоваться этим, — грубо сказал он Томми. Томми взял блокном в руки, думая, что не так с блокнотом. Затем Томми понял, что у неё была мягкая обложка. — Да, он тот ещё придурок, — сказал Томми, закатывая глаза, а затем тихо добавил — Спасибо. Блейд на секунду замер, поражённый мягкой благодарностью, которую выразил Томми. — Нет проблем, — в конце концов сказал он. Он постоял ещё несколько секунд, переминаясь с ноги на ногу, что выдавало его скрытое волнение. В конце концов он неуклюже вышел. Томми в замешательстве уставился на него, не понимая, что происходит, но просто пожал плечами и открыл блокнот. Он записал все сокращения и повышения зарплаты, которые получил за последние несколько месяцев, а также арендную плату Таббо и Ранбу, в которой он участвовал. Они так много раз пытались заставить его переехать, особенно после того, как его поймал Дрим, он настоял на своем. Он отказался быть причиной того, что им причинили боль, а совместная жизнь только поставила бы их на линию огня. Иногда семья это двое родителей и несколько братьев и сестёр, иногда трое бывших беспризорников, которые обещали никогда их не бросать. Иногда семья это люди с одинаковой улыбкой, цветом волос и формой глаз. Иногда это невероятно высокий человек, который может телепортироваться, гибрид барана и птицы, который может управлять гравитацией. Они были семьёй Томми, и в конце концов, только это и имело значение. Но поскольку Томми зарабатывал приличные деньги, по крайней мере раньше, он настоял на том, чтобы платить хотя бы часть их арендной платы. Ни один из его друзей не знал о сокращениях, кроме тех случаев, когда он сам им говорил. Они не знали, насколько и как часто, и он намеревался сохранить это в тайне. В конце концов, они и так уже были в опасности. Дрим пригрозил, что насильно завербует и их, когда узнал, что они раньше работали в команде. Но Томми не позволил, чтобы с ними что-нибудь случилось. Однако для него всё складывалось не лучшим образом. Из-за собственной глупости он трижды подряд получал меньше денег. Ему определённо придётся переехать, но приближалось лето, так что с финансовой точки зрения было бы лучше пожить несколько месяцев на улице. Не то чтобы он не делал этого раньше. С учётом продуктов тоже было непросто. В зависимости от того, что он выберет, будет меняться то, как он покупает еду. Если бы он был просто уличной крысой, то почти полностью полагался бы на бесплатное питание, которое получал в башне героя во время дежурства, а в выходные или после особенно изнурительного патрулирования питался фастфудом и сэндвичами. Но если бы он нашёл очень дешёвую квартиру, то в его шкафах всегда были бы фрукты и батончики мюсли, возможно, несколько коробок макарон, и он всё равно полагался бы на башню героя. Разочарованный, Томми закрыл блокнот и плюхнулся лицом в подушки. Он даже не знал, сколько денег Дрим вычтет на этот раз. В этом не было никакого смысла. В итоге он снова вздремнул. — Как ты думаешь, что он там написал, что так расстроился? — услышал он вопрос Сирены. — Что бы это ни было, это не наше дело, — ответил Блейд. — Я знаю, что я не такой уж придурок. Тем не менее, ты не можешь отрицать, что тебе любопытно, — надавил Сирена. — Наверное, это были какие-то стихи или что-то в этом роде, чтобы выплеснуть свои чувства, — сказал ему Блейд, закатив глаза, — но я сомневаюсь, что ты захочешь читать стихи какого-нибудь взрослого. Поверь мне, я был на многих поэтических вечерах и знаю, что, как бы тебе ни было любопытно, оно того не стоит, если только этот парень не является втайне следующим Шекспиром, — сказал ему Блейд. — Ты правда думаешь, что он настолько претенциозен, что просит блокнот, чтобы писать стихи в нём? — с лёгким отвращением спросил Сирена. — Говорит начинающий автор песен. Поверь мне, тот первый альбом, который ты выпустил, соответствует определению «тревожная поэзия для подростков», — сказал Блейд. — Я думал, ты сказал, что тебе понравилось?! — Сказал Сирена, возмущенно взвизгнув. — Я имею в виду, что понравилось. Но это не отменяет того факта, что некоторые тексты звучали так, будто ты написал их за пятнадцать минут, выпив три чашки эспрессо после экзаменационной недели, — поддразнил Блейд. Сирена только вздохнул. — Мне его разбудить? — спросил он, меняя тему. — Решай сам. Кажется, его это не особо волнует, — сказал Блейд. — Я не хочу сейчас с ним разговаривать. Пойдём, — сказал Сирена, уже направляясь к двери. Блейд бесшумно последовал за ним.

***

Томми, как обычно, выждал около двадцати минут, прежде чем «проснуться». Его встретила простая жареная куриная грудка с рисом и тушёными овощами. Он действительно думает, что должен преподать этим злодеям урок о том, как лучше всего быть злодеем. Потому что то, чему он случайно научился у Дрима, когда тот рассказывал ему, как всё устроено, сделало бы его гораздо лучшим злодеем. Не то чтобы он хотел быть злодеем. Но если бы он это сделал, то знал, что справился лучше бы, чем эти ребята.

***

Он стал гораздо больше ходить взад-вперёд. Больше нечего было делать, кроме как спать, но Томми был уверен, что выспался на несколько месяцев вперёд. По крайней мере он так считает. Он был почти уверен, что первый день близился к ночи, поэтому удивился, когда снаружи щёлкнул замок. Он сел на кровати, на которой устроился на ночь, используя запасные рубашки и брюки из ящиков. — О, прости, я не знал, что ты уже устраиваешься на ночь. Не хочешь ли сначала сходить в туалет? — предложил Корвид. Томми помолчал минуту, прежде чем кивнуть головой. Он встал и, когда выходил из комнаты, Корвид осторожно взял его за плечо и пошёл за ним направляя. Его привели в простую ванную комнату, оформленную в светло-голубых тонах. Бледно-голубая блестящая плитка в душе, перемежающаяся с плиткой чуть более тёмного цвета, нежно-голубые стены и белый фарфор раковины, ванны, унитаза и душа резко контрастировали с остальной частью комнаты. На стене даже висела картина с голубой орхидеей. Корвид открыл ключом запертый шкаф, протянул ему новую упаковку зубных щёток и закрыл за ним дверь. Томми посмотрел на себя в зеркало. Он выглядел более отдохнувшим, чем за последние месяцы, а может, и годы. На щеках появился румянец, даже глаза стали немного ярче. Он наслаждался этим, зная, что никогда больше не будет выглядеть так, как сейчас, когда вернётся к Дриму. Вернувшись, он сразу же плюхнулся обратно на кровать, не обращая внимания на зуд в крыльях. Ему нужно было почиститься. Но в последнее время он был так занят, что не мог зайти в квартиру Таббо и Ранбу. Обычно они вдвоём настаивали на том, чтобы он заходил хотя бы раз в неделю, но в последнее время Дрим заставлял его работать сверхурочно, так что он не мог. Завтра он будет прихорашиваться сам. Будет далеко не так хорошо, как заставить кого-то другого прихорашиваться его, но он был в отчаянии. На следующий день он проснулся и увидел тот же завтрак, что и накануне. На этот раз записка гласила что-то другое. ->Птичка, пока ты находишься под моим присмотром, я решил, что могу помочь тебе улучшить вкус. Наслаждайся ;) ~Сирена Томми потянулся к миске и быстро понял, о чём говорил Сирена. Кусочков банана было больше, чем накануне. Томми первым делом засунул их все в рот, поморщившись, когда ел мягкий фрукт. Съев бананы, он с аппетитом доел остатки овсянки. Когда он закончил, то почувствовал, как непрекращающаяся энергия, которая постоянно жгла его изнутри, снова напомнила ему о себе. Итак, он сделал единственное, что мог, он принялся расхаживать. В какой-то момент он свалил все вещи из верхнего ящика на пол и начал прыгать между ними. Он бесполезно хлопал своими маленькими крыльями за ними, просто ему нужно было найти способ выпустить избыточную энергию внутри себя. — Ты бы уже прекратил? — Внезапно раздался голос Сирены. Томми подпрыгнул и развернулся к нему лицом, его крылья обхватили его плечи и скрестились на груди. — Что? — спросил он. — От всех этих движений у меня кружится голова, — сказал ему Сирена. — Сирена, успокойся, он гибрид птицы. Мы не очень хорошо умеем долго сидеть на месте, — сказал Корвид, подходя к нему сзади и успокаивающе кладя руку ему на плечо. — Мы можем что-нибудь с этим сделать? — раздражённо спросил Сирена, стряхивая его руку со своего плеча. — Я здесь, рядом, — сказал Томми, угрожающе шагнув вперёд, хотя в этой ситуации у него было мало власти. — Тихо, — рявкнул Сирена, и его глаза на мгновение вспыхнули. Томми необязательно было молчать, но пока они не знали, что у него иммунитет, он на шаг впереди. И если он когда-либо чему-то научился, услышав об играх Дрима в покер, так это тому, что нужно всегда держать своего козыря подальше от глаз, пока он тебе не понадобится. Эти двое продолжали тихо спорить у двери, пока Томми отвлекся, рассматривая свое маленькое гнездышко. Вся одежда была слишком легкой, даже пуховое одеяло, которым они его снабдили, было немного тонковато. В идеале у него было бы две толстые простыни, чтобы сделать из них на подобие бутерброда, но в нынешнем виде это было не очень хорошее гнездо. Его гнездо в квартире было ближе к этому, хотя, когда у него были лишние деньги, он тратил их на более качественные одеяла. Однако лучшим гнездышком было то, которое было у него в квартире Таббо и Ранбу. Некоторое время назад они преподнесли ему его в подарок на день рождения. Она была достаточно большой, чтобы вместить их троих, и у него был целый отдельный шкаф, где он мог переворачивать более тонкие одеяла и бросать подушки, и неограниченный доступ к их шкафам, когда ему захочется, чтобы их в гнезде было больше. Его размышления прервались, когда он увидел, что Сирена и Корвид выжидающе смотрят на него. — Что? — спросил он. — Мы говорили, что готовы впустить тебя в другие части базы, если ты пообещаешь вести себя хорошо, — объяснил Корвид. Томми подозрительно прищурился. — В чем подвох? — Я бы подчинил тебя своим способностями если что-то предпримешь, но, к счастью для тебя, это всё, — сказал ему Сирена. Томми нерешительно кивнул. Он был готов на всё, лишь бы выбраться из маленькой тесной комнаты. Глаза Сирены стали обычными серебристо-голубыми, когда он посмотрел прямо на Томми. — Ты останешься в комнате, в которую мы тебя поместили, если только один из нас не отведет тебя в другую. Ты не будешь нападать ни на кого из нас и ни при каких обстоятельствах не попытаешься сбежать, — сказал он Томми, и его голос гипнотически эхом разнесся по комнате. Томми сглотнул и кивнул, всё ещё не осознавая приказ. — Ну ладно, — проворчал Сирена, выходя из комнаты. Корвид вошёл, мягко взял его за локоть и повёл по коридору. Удивительно, но они довольно быстро добрались до маленькой гостиной. Она была уютной, с деревянными панелями на стенах и диваном с тремя подушками, диваном с двумя подушками и диваном с одной подушкой. Но самой лучшей частью комнаты была небольшая стопка одеял на полу в углу. — Это тебе, приятель. Мальчики знают, что нельзя трогать гнездо, — мягко сказал ему Корвид. — Правда? — Томми выдохнул. У него никогда не было гнезда в башне героев, поэтому получение гнезда, пока он был пленником, было особенно шокирующим. — Ну да. Было бы военным преступлением не предоставить тебе гнездо. Мы, может, и злодеи, но это не значит, что мы собираемся лишать тебя инстинктов, — сказал ему Корвид, как будто это было очевидно. — Это военное преступление? — спросил Томми, уже устраиваясь в гнезде. — Я- да, — сказал Корвид, и его голос звучал смущенно. — Хм, — сказал Томми, подтягивая подушку к груди и обнимая её. Корвид ничего не сказал, просто удалился в маленькую кухню, примыкающую к гостиной. Томми ещё раз вздремнул, а когда проснулся, то с удивлением обнаружил, что свет приглушён. Это было что-то новое. Он был очень рад, но оказаться в заложниках было совсем не так, как он себе представлял, как ему говорили. Это было больше похоже на отпуск, чем на что-либо другое. Конечно, он был ограничен несколькими комнатами, но когда он особенно буянил, Дрим, как известно, ненадолго запирал его в камере. На самом деле единственным «нормальным» элементом во всём этом был подавитель мощности. И да, это было отстойно, но он не мог отрицать, что в худшем случае это было просто неудобством. Он выбрался из гнезда и сразу же снова принялся расхаживать взад-вперёд. Это было всё, что он мог делать. Он уже в третий раз перепрыгивал с дивана на диван, когда одна из колючек на его крыльях зацепилась за кожу. Он поморщился и приземлился, осторожно взявшись за крыло и вытянув его, чтобы осмотреть повреждения. Они были не ужасающими, скажем так. Но ему определённо нужно было почиститься. Он в очередной раз проклял свой маленький размер крыльев, прежде чем начал как можно лучше прочёсывать пальцами мягкое оперение, прекрасно понимая, что не сможет как следует расправить каждое перо или даже вытащить выпавшие, как ему нужно. — Тебе нужно помочь почистить перья? — спросил Корвид, входя в комнату. Томми быстро спрятал крылья за спиной и встал в оборонительную позицию. — Прости, я не хотел тебя напугать, — сказал Корвид, прижав руки к груди в жесте «я не причиню вреда». Томми продолжал свирепо смотреть на него. — Послушай, Птичка, я понимаю это лучше, чем кто-либо другой. Неприятно, когда тебя прихорашивает кто-то, кто не из стаи, но это лучше, чем иметь плохие крылья в течение какого-то времени. Клянусь, я буду быстрым, — пообещал ему Корвид. Томми на самом деле не хотел. Дрим однажды почистил перышки, когда несколько месяцев назад была раскрыта крупная преступная группировка, и они работали без остановки около недели. После этого его крылья стали чувствовать себя намного лучше, он не мог этого отрицать. Но во время самого ритуала Томми чувствовал себя так неловко. Он не мог этого объяснить, но это было похоже на то, как если бы его обнимали, а он чувствовал бы только ледяной ужас, а не богатую тёплую любовь, которую он привык ожидать от объятий. Ему казалось, что его самая тёмная тайна раскрыта, и публика наблюдает за ним и впитывает каждую деталь. Ему казалось, что его заставили лечь на хирургический стол, привязав конечности к поверхности, пока учёные внимательно осматривали его крылья, изучали перья и повадки, разговаривая с ним так, словно его здесь и не было. Дриму было всё равно. Как бы Томми ни просил его быть немного нежнее, немного быстрее и в конце концов вообще остановиться. — Ты можешь сказать «нет», — сказал ему Корвид, вырывая Томми из воспоминаний. — Нет, пожалуйста, не трогай мои крылья, — прохрипел Томми. — Дыши, приятель. Обещаю, я не сделаю ничего, чего ты не хочешь, — сказал Корвид, отступая на шаг и садясь на пол. Именно тогда Томми понял, что затаил дыхание. Он сделал судорожный вдох. Жадно пытаясь вдохнуть кислород, он упал на колени, когда его лёгкие отказались работать. Он слышал, как Корвид что-то говорит ему, но мог сосредоточиться только на ощущении сдавленности в горле. Затем сквозь пелену паники прорвался голос Корвида. Цифры, он произносил цифры. Почему он произносил цифры? Еще одно воспоминание защекотало его затылок. Он был рядом с Ранбу, скрючившийся в углу, а Таббо, сидящий в нескольких шагах от него, мягко выкрикивал цифры, чтобы Ранбу тоже попытался выровнять дыхание. Он помнил только, что мог наблюдать, как Таббо медленно выводил Ранбу из его панического состояния. Томми вспомнил, как Таббо поднял Ранбу на ноги и подвёл его к дивану, где усадил Томми рядом с собой. Ещё раз вздохнув, он попытался сосредоточиться на цифрах, которые называл Корвид. Это заняло некоторое время, но в конце концов ему удалось поднять голову с колен. — Эй, Птичка, — мягко позвал Корвид, — ты с нами? Томми сделал еще один глубокий, прерывистый вдох, кивая головой. — Я рад. Блейд прямо сейчас приготовит тебе чай. Ты предпочитаешь отнести его в свою комнату или остаться здесь? — он спросил. — Пожалуйста, в комнату, — выдавил Томми. Корвид кивнул. — Конечно. Когда будешь готов, можешь встать, хорошо? — сказал он, продолжая сидеть. Томми не знал, почему он не встал, но не мог не почувствовать облегчения. Он не знал, как бы себя чувствовал, если бы Корвид ходил вокруг, напоминая Томми о своей власти в этой ситуации. Томми неуверенно кивнул и мысленно досчитал до ста. Как только он досчитал, то попытался встать, радуясь, что оказался у стены. Корвид наблюдал, как он встал и медленно поднялся сам. Томми держался рукой за стену, пока шёл к двери, ведущей обратно в его комнату. По пути он споткнулся. Он приготовился к удару, но был удивлён, когда его подхватили. Прежде чем он успел осознать, что произошло, он уже сидел на одном из диванов. — Прости, Птичка, — извинился Корвид, отходя от дивана, на который только что усадил Томми. Томми моргнул, все еще обдумывая прошлое, каким бы долгим оно ни было. — Всё в порядке, это спасло меня от сломанного носа, не так ли? — сказал он, нервно рассмеявшись. Корвид улыбнулся ему, прежде чем достать из-под кресла плед и аккуратно бросил его Томми. Томми с благодарностью поймал его и обернул вокруг себя. — Мы осмотрим твою комнату через несколько минут, но я думаю, что ты ещё не совсем пришёл в себя, — сказал ему Корвод. Томми кивнул и уютно завернулся в одеяло. Через несколько минут Блейд вышел из кухни с бутылкой воды в руках. Он молча протянул его Томми, который с благодарностью принял его. Когда он собрался открыть его, готовясь сломать пластик, которым крышка крепилась к маленькому кольцу, он обнаружил, что она уже открыта. Он подозрительно прищурился и открутил крышку, предварительно принюхавшись. — Он не накачан наркотиками, если ты об этом, — вмешался Блейд. — Мне просто не хотелось смотреть, как ты медленно открываешь крышку. Томми ничего не сказал, а просто сделал медленный осторожный глоток, следя за цветом воды и проверяя её на вкус, чтобы убедиться, что в ней нет песка или посторонних привкусов. Не обнаружив ничего подозрительного, он продолжил осторожно пить. Когда бутылка опустела, он встал, а Корвид занял его место и сделал то же самое. На этот раз он смог самостоятельно пройти через дверь и выйти в коридор, хотя несколько раз Корвиду приходилось мягко придерживать его за плечо, чтобы поддержать. Он никогда не задерживался, только чтобы убедиться, что Томми не упадёт, а затем сразу же убирал руку, всегда извиняясь. Когда они вошли в комнату, он посмотрел, как Томми ложится в постель, вышел на минутку и вернулся с более толстым одеялом, положив его на расстоянии вытянутой руки от Томми, после чего оставил его одного. Томми натянул его на себя, прежде чем окончательно поддаться усталости, которая навалилась на него после панической атаки. Он спокойно спал, а когда проснулся, то увидел, что на часах было четыре часа дня. Он посмотрел на тумбочку и увидел, что кто-то оставил ему ещё один сэндвич и кекс. Томми уставился на кекс. На вид это был просто ванильный кекс с ванилью, но Томми не собирался жаловаться. В последний раз он ел кекс на дне рождения Таббо, когда они втроём копили деньги специально для этого случая. Это были красивые красные бархатные кексы из пекарни, расположенной дальше по улице, и Томми никогда не пробовал ничего вкуснее. После этого они планировали сделать это традицией на дни рождения, и Томми должен был родиться следующим, но он уже придумывал, как бы выкрутиться. Он не мог позволить себе это, как в прошлый раз, но им не нужно было об этом знать. Как бы то ни было, перед ним стоял идеальный ванильный кекс, который так и манил его съесть его. Тем не менее, у него оставалось некоторое самообладание, поэтому он потянулся за сэндвичем и откусил кусочек. Он медленно прожевал его, наслаждаясь густым сливочным майонезом, смешанным с нужным количеством горчицы. Наконец, он закончил и перешел к кексу. Он поднес его к лицу и увидел идеальную завитушку сливочного крема, которая гордо возвышалась наверху. Он методично снимал обёртку, пока кекс не освободился из бумажной тюрьмы, поднёс его ко рту и откусил. Это было идеально. Насыщенный сладкий ванильный торт таял во рту вместе с густым ванильным сливочным кремом. На вкус это было как кусочек рая, вырезанный прямо из жемчужно-белых облаков и поданный ему в форме кекса. Он медленно доел остатки маленького пирожного, смакуя каждый кусочек, прежде чем откусить последний, откусывая от пирожного и глазури, чтобы убедиться, что в последнем кусочке идеально сочетаются пирожное и глазурь. Доев он снова лёг в постель, натянув на себя одеяло, чтобы устроиться поудобнее в своём гнезде. Он просто бездельничал там, его энергия все еще не иссякла после недавней панической атаки. Он не знал, сколько прошло времени, но дверь открылась, и вошел Корвид, по-видимому, прилагая усилия, чтобы быть нежным. — Привет, Птичка, — сказал он, входя в комнату с подносом, на котором лежала еда. — Привет, — осторожно сказал Томми. — Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но я обещаю, что никто из нас не тронет твои крылья без разрешения, хорошо? — сказал ему Корвид. Томми кивнул, принимая свой ужин, опустив голову. — Примерно через час кто-нибудь придёт и отведет тебя в ванную, чтобы ты принял душ, хорошо? — сказал ему Корвиид. — Звучит хорошо, - сказал Томми. Корвид оставил его в покое, и Томми принялся за сэндвич и йогурт, которые ему принесли. Оставшееся время он потратил на то, чтобы достать блокнот и вернуться к своим финансам. У него было несколько разных цифр, которые он получил, возможно, это сумма, которую ему могут заплатить по возвращению. Он решил работать с наименьшей, чтобы подготовиться к наихудшему сценарию. Ни один из цифр не были очень высокими. Если бы он оказался в пределах невозможности оплатить аренду, то сдался бы. Еда в башне героев была достаточно приличной, чтобы он не голодал, если заходил туда хотя бы раз в день и покупать себе уличную еду с высоким содержанием железа и белка. Он как раз подсчитывал стоимость ремонта костюма, за который Дрим всегда заставлял его частично платить, когда дверь снова открылась. — Птичка, возьми пару штанов и рубашку, — сказал Блейд. Томми щёлкнул ручкой и закрыл блокнот, оставив его на тумбочке, и сделал, как ему было сказано. Затем Клинок провёл его через весь дом обратно в ванную. — Чтобы получить горячую и холодную воду, потяните за эту ручку. Этой ручкой можно также регулировать напор воды, — объяснил он, быстро продемонстрировав съёмную насадку для душа. Томми кивнул, и Блейд предоставил его самому себе. Сначала он немного повозился с душем, но потом нашел хорошую температуру воды. Он был благодарен за съемную насадку для душа, поскольку мог мыться, не намочив крыльев. Дома это всегда было проблемой, они сохли целую вечность. У мыла был приятный искусственный запах клубники, а шампунь пах черникой, хотя Томми сильно сомневался, что так пахнет черника. Закончив, он постучал в дверь ванной, и Блейд открыл её. Он окинул взглядом маску Томми и взъерошенные волосы, которые тот взбил полотенцем, прежде чем жестом пригласить Томми следовать за ним. На следующий день, когда его привели в гостиную после того, как Сирена отдал ему те же команды, что и вчера, он с удивлением увидел на кофейном столике стопку настольных игр. — Что это? — Растерянно спросил Томми. — Сирене, — начал Корвид, ткнув большим пальцем в сторону злодеев, — надоело смотреть, как ты ходишь взад-вперёд, и мы решили, что, может быть, если мы тебя развлечём, ты немного успокоишься. — Ладно… — медленно произнёс Томми, усаживаясь на один из длинных боков. Блейд и Сирена сели по обе стороны от него, а Корвид занял место напротив. — Давайте начнём с «Уно», хорошо? — ухмыляясь, сказал Корвид.

***

Томми никогда не видел, чтобы кто-то совершал такую большую ошибку. И он видел, как Ранбу сказал Таббо, что ему можно испечь торт, если Томми будет присматривать. На самом деле Томми был там не для того, чтобы присматривать, а чтобы наблюдать за катастрофой. В гостиной царил полный хаос, Блейд и Сирена вцепились друг другу в глотки, пытаясь сговориться с Корвидом и Томми, чтобы отдать друг другу больше карт. Что ж, Сирена сговорился с Корвидом и Блейдом, и, похоже, Сирена всё ещё не был в восторге от Томми. В конце концов, у обоих осталось по дюжине карт, и Фил с самодовольной ухмылкой положил свою последнюю карту. Они сыграли ещё несколько раундов в «Уно», и каждый раз в гостиной царил хаос. В итоге Томми выиграл, Корвид выиграл ещё один раунд, а затем Сирена и Блейд выиграли по одному раунду, прежде чем Корвид сказал им собираться на обед. Он приготовил пасту, пока Томми пошел в свое гнездышко в углу, а двое других смотрели фильм. Это было странно по-домашнему. Томми воображал, что они работали вместе дольше, чем предполагала публика. Когда всё было готово, они все ели на диванах, кроме Томми, который устроился на полу. Он очень не хотел знать, что будет, если он испачкает диваны томатным соусом. После обеда остальные разошлись по своим делам. Корвид остался в гостиной, в то время как двое других вошли в дверь, которая, как знал Томми, была заперта. — Надеюсь, они тебе не слишком велики, — сказал ему Корвид смотря на одежду. — Я видел и похуже, — сказал Томми, пожимая плечами. Вечера игр с Таббо и Ранбу всегда были незабываемыми. Корвид усмехнулся и вернулся к своей книге.

***

Следующая неделя с небольшим прошла аналогично. Они выпускали его из комнаты на несколько часов, иногда ставили фильм, иногда играли в одну-две настольные игры, обедали. После обеда двое из них всегда уходили куда-нибудь, оставляя одного человека присматривать за ним. Обычно с ним оставались Корвид или Блейд, но Сирену оставляли с ним раз или два. Сегодня был один из таких дней. Один из дней Сирены. Как бы Томми ни хотелось позлить его, прошлой ночью он почти не спал, и это было заметно во время тех нескольких партий в уно, в которые они сыграли. Его крылья тоже начали его беспокоить. Он почистил их как мог, но без посторонней помощи не мог заставить шипы лечь ровно. Он продолжал ерзать по своему гнезду, пытаясь, как мог, унять зуд в крыльях. Он продолжал украдкой поглядывать на Сирену всякий раз, когда мог, и с каждым разом злодей, казалось, все больше и больше злился на него. — Что? — Сирена, наконец, оборвалась. Томми натянул одно из одеял на свои крылья в жалкой попытке защитить их от Сирены. Он знал, что Корвид обещал ему, что никто не тронет его крылья, но он не был готов проверить это обещание. — Ничего, — выдавил он. — Тогда почему ты продолжаешь двигаться? Обычно ты довольно неподвижен, — недоверчиво спросил Сирена. — У всех нас бывают подвижные дни, — свирепо сказал ему Томми. Сирена просто закатил глаза и вернулся к просмотру того, что он поставил на телевизор. Томми вздохнул, радуясь, что внимание переключилось на него. Но это действительно не решило проблему с его крыльями. Решив, что не хочет снова подвергаться допросу, он медленно переместился в последнюю позу и решил оставаться в ней, как бы ему ни хотелось двигаться. Прошёл час, а Томми так и не удалось вздремнуть после обеда, но Сирена встал и отвел его обратно в комнату. Как только дверь снова закрылась, Томми расправил крылья и постарался их почистить. Это была достойная попытка, но, как и все остальные, она закончилась неудачей. Ужин принёс Блейд со своим обычным подносом. Томми вздрогнул, увидев керамическую миску с ароматным супом. — Я буду есть здесь, с тобой, но если ты что-нибудь выкинешь, мы лишим тебя права на гостиную и отправим обратно в камеру, — грубо сказал он Томми. Томми медленно кивнул и взял поднос, когда Блейд протянул его ему. Это был наваристый куриный суп с плавающими вокруг кусочками вареной моркови, картофеля и сельдерея. Он взял пластиковую ложку рядом с ней и набрал маленькую ложечку. — Осторожно, горячо, — предупредил Томми Блейд. Томми просто отмахнулся от него свободной рукой и сунул ложку супа в рот. Он тут же пожалел об этом, когда обжёг язык. Он услышал, как Блейд тихо усмехнулся, и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Что? Тебе доставляет радость моё страдание? — спросил он его. — Я имею в виду, что я суперзлодей. Не знаю, заметил ли ты, — сказал ему Блейд, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Да, но ты не такой злодей, — ответил Томми. Блейд остановился. — Что ты под этим подразумеваешь? — Я имею в виду, что вы, ребята, не такие уж и ужасные. У меня есть комната и одеяла. Вы даже сделали мне гнездо и всё такое! И я почти уверен, что вы не накачивали меня наркотиками, хотя в этом вопросе ещё не всё ясно, учитывая, как много я сплю. Но вы не так уж и плохи, — сказал ему Томми. — Братан, — медленно произнес Блейд. — Ты знаешь, что единственное противоречие в том, что ты вообще здесь, — указал он. — Что ты имеешь в виду? — Спросил Томми. — Я имею в виду, что ты на самом деле не сделал ничего такого, что могло бы оправдать то, что ты оказался не в том месте не в то время, — сказал ему Блейд. — Я имею в виду, вы, ребята же злодеи. Я вроде как должен ожидать от тебя худшего, — сказал Томми. Блейд просто кивнул, и Томми закрыл тему, молча доедая свой обед. Закончив, он положил ложку в миску и встал, чтобы отдать поднос Блейду, но при движении простыни запутались у него в ногах, и он споткнулся о них. Поднос выпал у него из рук, и Томми в замедленной съемке наблюдал, как миска разлетелась вдребезги по полу. Томми инстинктивно упал на колени, не обращая внимания на впивающиеся в кожу осколки. Он обхватил голову руками, прикрыл крыльями голову с животом и приготовился к ударам и пинкам, которые, как он был уверен, последуют. Когда ничего не произошло, он медленно высунул голову из-за укрытия и увидел, что Блейд сидит на корточках в безобидной позе. Его губы двигались, хотя Томми не слышал, что он говорит. Затем Томми увидел, как он держит руку на груди и как она поднимается и опускается в медленном, равномерном ритме. Ему пришла в голову идея, и он начал пытаться повторять это так же, как Корвид делал для него на днях. — Ты пришел в себя? — тихо спросил Блейд, и этот тон напугал Томми. Он медленно кивнул, все еще пытаясь отдышаться. — Итак, вот что мы сделаем, хорошо? Я подойду к тебе и помогу сесть на кровать. Потом я пойду за аптечкой и Корвидом, чтобы он вымыл пол, пока я займусь твоими ногами, хорошо? — сказал ему Блейд. Томми оцепенело кивнул. Блейд подошёл к нему и осторожно взял его за талию, стараясь не задеть крылья, и помог ему вернуться на кровать. Затем он вышел из комнаты, быстро вернувшись с Корвидом на буксире. — Будет больно. В твоей коже застряло много осколков, но я буду предельно осторожен, — успокаивал Блейд. Томми кивнул и приготовился к началу. Блейд осторожно пинцетом трогал осколки. Он был лягок, вытаскивая из кожи Томми, бормоча мягкие извинения всякий раз, когда Томми вздрагивал особенно сильно. Когда он закончил, он намазал порезы антибактериальным кремом, а самые сильные места забинтовал. Тем временем Корвид тщательно вымыл пол, в конце пройдясь по нему шваброй, чтобы собрать последние осколки и керамический порошок. — Если тебе кажется, что что-то беспокоит тебя больше, чем следовало бы, просто дай нам знать, — сказал ему Корвид на прощание. — Я скажу. Спасибо, — тихо сказал Томми, совершенно сбитый с толку поведением злодеев.

***

— Давай! Сегодня особенный день! — воскликнул Сирена, разбудив Томми на следующее утро. Томми сонно открыл глаза, недовольный тем, что его разбудили так рано. — Поторопись и переоденься, — сказал ему Сирена, прежде чем выйти за дверь. Томми только вздохнул, прежде чем слезть с матраса и переодеться в спортивные штаны и чистую футболку. После душа он выбросил свой костюм, пообещав, что вернет его, когда вернется к Дриму. Он не знал, насколько сильно доверял им, но они еще не нарушили обещание, поэтому он надеялся, на безопасность Когда он вышел за дверь, Сирена жестом велел ему повернуться, и Томми подчинился, позволив ему надеть повязку на глаза. Закончив, он осторожно повел Томми по коридору. Он не узнал направление, в котором его вел Сирена. Это заставило Томми напрячься, напрячь слух, чтобы увидеть, сможет ли он уловить какие-либо подсказки относительно того, куда его везут. Наконец они остановились, пока Сирена открывал дверь и провожал Томми через нее. Как только он благополучно прошел, он услышал, как Сирена запер дверь и снял с его глаз повязку. Томми моргнул от яркого света, который ударил ему в глаза. Когда свет стал нормальным, он оглядел комнату. Похоже, это был какой-то тренировочный зал. Большую часть пола покрывали маты, а к высокому потолку вели различные платформы и кольца. На одной из стен была стена для скалолазания. Томми заметил подозрительное отсутствие оружия, хотя в этом и не было ничего удивительного. — Я даю тебе час. Не трать его впустую, — сказал Сирена, делая шаг вперёд. — Час на что? — спросил Томми, прищурившись. — Выпустить свою силу, — сказал Сирена, доставая из кармана ключ. Томми сделал шаг назад, подняв руки перед собой. — В чем тут подвох? — Подвоха не будет, — сказал ему Сирена. — Я в это не верю. — Да, я знаю. Сирена просто стоял там, оглядывая Томми с ног до головы, прежде чем он со вздохом сел на пол, скрестив ноги. — Позволь мне кое-что тебе сказать, — сказал он, жестом приглашая Томми сесть. Томми задумчиво прикусил губу, прежде чем сесть в нескольких метрах от Сирены. Сирена сделал глубокий вдох, прежде чем начать. — Много лет назад, когда я был моложе и только начинал заниматься злодейством, меня схватили герои. Я вёл себя глупо, хотя и был неуязвим. И, конечно, было странно оказаться вдали от Корвида и Блейда, и они использовали некоторые… не слишком гуманные методы допроса, которые не помогли. — Но, конечно, хуже всего было то, что меня отделили от моих способностей. Они надели на меня наручники, очень похожие на твои, и единственное, на чём я мог сосредоточиться всё это время, это на том, как пусто я себя ощущал, какой части меня не хватало. — Я пробыл с ними, кажется, чуть меньше трёх недель, прежде чем меня спасли. Ещё до того, как я покинул базу, я попросил Корвида снять с меня наручники, и когда он наконец это сделал, я почувствовал, что мой мир снова стал правильным. Я ненавижу видеть тебя таким, да и вообще кого-либо в таком состоянии. Так что у тебя есть час в этой комнате, чтобы просто использовать свою способность. Всё оружие убрано, и если понадобится, я смогу остановить тебя своими силами. — Я понимаю, — не задумываясь, сказал Томми. — Отрыв от своих способностей - это самое странное. Мой тренер хотел, чтобы я привык к этому на случай, если меня когда-нибудь заберут. Однажды я провёл месяц без них. Конечно, я не был в камере, так что, думаю, мне было легче, но я научился не обращать на это внимания. Томми не знал, почему он это сказал. Вероятно, это противоречило кодексу героев - рассказывать врагу о своих методах тренировок. Но боль в голосе Сирены, когда он рассказывал Томми о том, через что ему пришлось пройти, заставила Томми посочувствовать Сирену и дать ему понять, что он его понимает. — Это… это ужасно, — сказал Сирена, широко раскрыв глаза и слегка побледнев. — Я имею в виду, что обучение не должно быть лёгким. Оно должно подготовить вас к худшему, — беспечно сказал он, повторяя то, что Дрим говорил ему много раз. — Но месяц — подчеркнул Сирена. — Погоди, ты что, совместно тренировался весь месяц? — Ну, конечно, я же не могу просто взять отпуск на месяц, — сказал ему Томми. Серьёзно, какую подготовку проходили эти злодеи? Сирена просто уставился на Томми, несколько раз открывая и закрывая рот, прежде чем в конце концов просто покачал головой. — Дай мне свои руки, пожалуйста, позволь мне дать час тебе, — прошептал он. Блондин посмотрел на Уилбура, всё ещё сомневаясь, прежде чем осторожно протянуть руки. Сирена достал ключ из кармана и отпер их. Томми пошатнулся от ощущения, что на него снова навалилась гравитация. Он вдруг остро осознал, с какой силой гравитация воздействует на всё вокруг. Его сила пульсировала прямо под кожей. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова сориентироваться, прежде чем он ухватился за гравитацию вокруг себя и ослабил её. Он почувствовал, как немного приподнимается, и теперь его пальцы ног - единственная точка соприкосновения с землёй. Он немного подпрыгнул, прежде чем подбежать к каменной стене, запрыгнуть на неё и ухватиться за выступ. Он радостно зачирикал, сильно подпрыгнув, наслаждаясь ощущением полёта. Томми легко взбирался наверх, и всякий раз, когда ему казалось, что он скользит, он просто ослаблял гравитацию вокруг себя, позволяя себе парить, прежде чем ухватиться за новую опору и снова утяжелить себя. Когда он достиг вершины, он посмотрел вниз на Сирену, который внимательно наблюдал за ним. Часть Томми думала, что ему следует беспокоиться, что Сирена записывал его способности, чтобы лучше сражаться с ним в битвах. Но он рассудил, что если то, что происходит, то нет ничего такого, о чем бы он в конце концов не узнал. Итак, с криком он взлетел на одну из платформ, хлопая своими маленькими крыльями и не обращая внимания на жало от смещенных перьев, продвигаясь дальше вперед. Его крылья были недостаточно мощными, чтобы направить его в любом направлении, но он мог двигаться вперед, если махал достаточно сильно. Скольжение с другой стороны было другим. Он приземлился на платформу и сразу же нырнул вниз, расправив крылья по обе стороны от себя, чтобы уравновесить себя. Он оперся на правое крыло и скользил по небольшим спиралям, пока не достиг дна. — Развлекаешься, Птичка? — крикнул Сирена с того места, где сидел. Томми нетерпеливо кивнул. — Давно я так не веселился! — крикнул он, прежде чем ослабить гравитацию вокруг себя и взмыть вверх. Он провел целый час, просто скользя по кругу, перепрыгивая с платформы на платформу. В какой-то момент он даже бросил себе вызов, хватаясь за различные наборы колец, свисающих с потолка. Он наслаждался острыми ощущениями от каждого падения в желудок и молниеносного подъема, когда устранял гравитацию. — Время вышло! — крикнул ему Сирена, когда Томм уже собирался запрыгнуть на другую платформу. Томми посмотрел вниз, туда, где был брюнет, и печально вздохнул. С тяжёлым сердцем он спрыгнул, сделав себя достаточно тяжёлым для медленного спуска. Когда он оказался на земле, он протянул руки, и Сирена защелкнул наручники на его запястьях. Гравитация тут же обрушилась на него, и, пытаясь восстановить равновесие, Томми сделал шаг назад, но упал навзничь. — Ты в порядке? — спросил Сирена, мгновенно опустившись на колени рядом с ним. — Да, я в порядке, — со стоном сказал Томми. — Просто я был очень лёгким, когда ты надел на меня наручники. Мне нужно было набрать вес. Сирена кивнул и откинулся на спинку стула, очевидно, ожидая, пока Томми придет в себя. Когда он, в конце концов, сел, он протянул Томми бутылку с водой, которую тот с благодарностью принял. — В зависимости от того, как долго ты пробудешь с нами, я могу привести тебя сюда ещё раз. Посмотрим, как пойдёт, — сказал Сирена Томми, который просто кивнул, продолжая пить из бутылки. Закончив с водой, он предложил Томми руку помощи, которую тот с благодарностью принял. Томми действительно не мог понять, что замышляют эти злодеи, но он не жаловался. — Ты не знаешь, сколько ещё ждать, прежде чем я смогу вернуться? — нерешительно спросил он, когда они подошли к дверям спортзала. — Думаю, завтра мы с тобой позвоним героям, чтобы кое-что уточнить. Хотя я не уверен, — сказал ему Сирена после паузы. Томми кивнул. Прямо перед тем, как они подошли к дверям, Сирена мягко положил руку ему на плечо, останавливая его. — С завязанными глазами, — просто сказала Сирена. Томми кивнул и позволил Сирене повязать ему на глаза знакомую черную повязку. Как только Сирена проверил затяжку, он положил постоянную руку на плечо Томми и повел его к двери. После пятого падения Сирена усадил Томми, слегка надавив на него. — Гравитация? — он спросил. Томми кивнул. — Извини за это. Обычно я становлюсь намного устойчивее после того, как кто-нибудь снимает с меня подавители мощности. Я также обычно не прыгаю так высоко, когда их снимают, — сказал ему Томми. — Всё в порядке, просто не торопись. Никто не ждёт, что ты сразу привыкнешь к жизни без своих способностей, — сказал Сирена. Томми просто кивнул, прислонившись головой к стене позади себя так, чтобы смотреть вверх. — Тебе ещё воды? — спросил Сирена через несколько минут. Томми на мгновение задумался, прежде чем кивнуть и тихо сказать «пожалуйста». — Не вставай, — сказал Сирена, и его сила просочилась в его слова. Томми чувствовал, что может легко сопротивляться, но не двинулся. Он не хотел знать, что они сделают, если узнают, что у него иммунитет, особенно учитывая всю ту свободу, которую он ему предоставил. Он услышал, как Сирена вернулся и осторожно вложил ему в руку бутылку с холодной водой. — Крышка уже снята, — сообщил ему Сирена. Томми кивнул и осторожно поднёс горлышко бутылки к губам. Он делал медленные, глубокие глотки, наслаждаясь ощущением прохладной воды, стекающей по горлу. Когда он закончил, Сирена снова помог ему встать и осторожно поддерживал его. Было ещё несколько падений, но они были незначительными, и Томми легко ловили. Когда они вернулись в комнату, Сирена снял с Томми повязку и оставил его наедине с собой. Он увидел свою обычную овсянку и сразу вспомнил, что сегодня утром у него не было на неё времени. С урчащим желудком Томми нетерпеливо взял миску и наслаждался ею, даже если при виде бананов поморщился. В конце концов, он снова заснул, утро вымотало его гораздо больше, чем он предполагал. Он отправился на свою обычную послеобеденную настольную игру, на этот раз проиграв в настольную игру, когда он нацелился на Сирену, который нацелился на него в ответ, и ему повезло с бросками кубиков. На этот раз, похоже, тоже был день Сирены. Томми поступил как обычно: просто лежал в своем гнезде, постоянно ерзая, поскольку зуд в крыльях усилился, но на этот раз Сирена ничего не сказал. В какой-то момент он просто позволил ему перекладываться по мере необходимости, бросив Томми еще одну подушку, которую тот поймал и прижал к груди. Когда ему наконец удалось заснуть, Томми поклялся, что слышал, как немного приглушили звук телевизора, но он был уверен, что это просто игра его воображения. Сирена бы никогда так не поступил. На следующий день после обеда они надели на Томми повязку с завязанными глазами и привели обратно в комнату для допросов. На этот раз комната была обставлена по-другому: все стулья были сдвинуты в сторону, а с другой стороны был опущен экран проектора. Корвид и Томми заняли два центральных стула, а Блейд сел рядом с Томми, а Сирена по другую сторону от Корвида. — Птичка, я бы не советовал тебе ничего говорить. Ты здесь, чтобы Брейкнек знал, что ты в безопасности, — мягко сказал ему Корвид с опасной ноткой в голосе. Томми сглотнул и кивнул. За все время, что он провел там, с Корвидом, он впервые услышал что-то подобное. Этот тон он слышал на поле боя, в новостях. Но никогда не слышал в свой адрес. Он имел в виду, что дело нужно сделать прямо сейчас. Они подождали несколько минут, а затем поступил видеозвонок. Сирена принял его, щёлкнув мышью. — Брейкнек, — холодно поприветствовал Корвид. — Корвид, — сказал Дрим, кивнув. — Сирена, Блейж, — затем с лёгким отвращением, — Птичка. Томми поморщился от этого тона, а остальные напряглись, услышав его. — Мы здесь, чтобы обсудить условия освобождения Птички, — сказал ему Корвид, положив руку на плечо Томми. — Да, я в курсе. Вы перечислили несколько цен, но все они слишком высоки для него, — вкрадчиво сказал Дрим. Томми съёжился от этих слов. Он знал, что Дрим думает о нём, знал, но слышать это было больно. — Очень хорошо. Мы готовы к переговорам. Некоторое время назад из нашего технического отдела были украдены чертежи. Ты случайно не знашь, где они? — спросил Корвид. — М-м-м, нет. Не могу сказать, что знаю, — непринуждённо ответил Дрим. — Блейд, что осталось? — Спросил Корвид. — У нас был ящик с припасами, который пропал в порту некоторое время назад, — хрипло сказал Блейд. — Брейкнек? — предположил Корвид, склонив голову набок, как его тезка. — Для него это всё ещё слишком, хотя я не могу себе представить, что вы готовы опуститься ниже, — сказал им Дрим. — Я могу попросить своих людей доставить их в выбранное вами место через три недели. — Три недели?! — Сирена воскликнул, вставая. — Именно столько времени нам потребуется, чтобы проверить груз. Вы ведь понимаете? — сказал им Дрим. — Мы понимаем, просто решили, что так есть вариант по-короче. Нам нужно кое-что сделать, совершить преступления. И это довольно сложно сделать, когда на базе герой, — сказал Корвид, перебив Сирену. — Что ж, я бы постарался ускорить процесс, но сейчас у нас связаны руки из-за нескольких негодяев. Я надеюсь, что мой протеже не причинит никакого… чрезмерного вреда, пока находится под вашей опекой, — спросил Дрим. — Будьте уверены, он не станет, — сказал Корвид, положив руку на плечо Томми, прежде чем завершить звонок. Напряжение в комнате сразу спало, и Сирена, в частности, откинулся на спинку стула. — Ладно, мальчики, на этом всё. Не могли бы вы отвести Птичку в его комнату? Нам нужно многое обсудить. Блейд встал и жестом предложил Томми сделать то же самое. Он оцепенело встал, все еще не оправившись от того факта, что ему предстоит провести еще три недели со злодеями. Даже если маленькая предательская часть его испытала облегчение. У него было ещё три недели полноценного питания и удобной кровати. Ещё три недели полноценного ночного сна и ещё три недели без того, чтобы кто-то следил за каждым его шагом и каждым проявлением слабости. Но, вернувшись в свою комнату, он почувствовал, как боль от слов Дрима проникает под кожу, терзая его всё ещё бьющееся сердце. Он чувствовал, как их острые колючки впиваются в него, как колючки в колючих кустарниках в долгий летний день, постоянно напоминая ему о его ценности. Чувства ненависти к себе и тоски захлестнули его, выливаясь в долгие тяжёлые рыдания, а голубые глаза заволокло океаном слёз, отражавших штормовую синеву его радужки. Он плакал, потому что его сердце говорило ему о многом. Это сказало ему, что они опасны, что они злодеи, что он для них всего лишь разменная монета. Другая часть его напомнила ему о том, как они дали ему пространство, о том, каким нежным было Блейд, когда он поранился о осколки миски, о том, как Сирена дал ему время на его способности и как нежно он обращался с Томми, когда тот снова привык к гравитации. Тем не менее, другая часть его кричала, что он герой, что он должен сражаться со злодеями. Но маленькая испуганная часть его кричала о том, каким жестоким был Дрим во время тренировок, о том, как он угрожал причинить боль Таббо и Ранбу, о том, что все его слова, казалось, всегда были нацелены в самые мягкие уголки сердца Томми. Он был раздвоен, разорван на части. Застрял на перепутье с двумя противоречащими друг другу картами и сломанным компасом. Когда он наконец успокоился, то переложил вещи в гнезде, пока оно не стало намного уютнее. Удовлетворившись результатом, он свернулся калачиком в центре, не обращая внимания на непрекращающийся зуд в крыльях, и погрузился в беспокойный сон. Когда он проснулся на следующее утро, он понял, что день обещает быть долгим и трудным. Его овсянка уже была рядом с ним, но, в отличие от предыдущих дней, он не торопился просыпаться и тянуться за ней. Ему казалось, что его кровь превратилась в патоку, а сон тяжким грузом давил на него. Он хотел ещё поспать, но знал, что не сможет снова уснуть, а если и сможет, то это будет похоже на тот жалкий полусон, которого он добился прошлой ночью.

***

Когда Корвид пришёл за ним, чтобы отвести на его обычное место, он остановился, увидев Томми, сидящего в своём гнезде. — С тобой все в порядке? — мягко спросил он. Томми просто кивнул и встал с кровати, даже зуд в крыльях, казалось, утих. В последнюю минуту Томми схватил свой блокнот и ручку. Он решил, что цифры помогут ему отвлечься. Корвид, как обычно, провёл его по базе, но гораздо быстрее, чем обычно. Когда они дошли до гостиной, он не пошёл к шкафу, где, как знал Томми, хранились игры, а подошёл к шкафу, который Томми ещё не видел открытым. Он порылся в нём и вытащил несколько толстых одеял. Он осмотрел несколько из них и, заменив одно из них другим, подошёл и положил их все на колени Томми. — Похоже, тебе это нужно, приятель, — мягко сказал он. Томми, который снова почувствовал, как его захлестывают эмоции, лишь кивнул, уткнувшись лицом в мягкий пушистый материал. В итоге он не вернулся в гнездо, а вместо этого решил занять диванчик на троих, на котором оказался. Когда вошли двое других, они остановились, а затем Блейд сел на диван, а Сирена подошёл к полке, на которой стояли все их DVD-диски. Когда Корвид вернулся с чаем для Томми, он включил фильм, о котором Томми никогда не слышал. «Как приручить дракона». Корвид закончил тем, что сидел с Сиреной, в то время как Блейд занял единственный диван. Томми оценил это. Он знал, что то, что он делал, было опасно - позволять злодеям видеть его уязвимым, позволять им так нянчиться с ним. Но так долго у него не было никого, кроме самого себя, поэтому идея позволить другим людям заботиться о нем была очень чуждой, но слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться. Томми погрузился в музыку фильма, визуальные эффекты были потрясающими. Он также почувствовал себя на месте Беззубика. Потерянным и напуганным, но неспособным уйти. Он не мог летать так, как ему отчаянно хотелось, не мог дотянуться до облаков, в которых так долго жил.

***

Они оставили его одного на весь день. Когда принесли обед, они оставили перед ним на тарелке только несколько бутербродов, позволив ему есть в своем собственном темпе. В какой-то момент он вытащил блокнот, чтобы попытаться отвлечься, но, казалось, это только сгустило тяжелую патоку, которая уже сидела в его теле, поэтому он просто отбросил его в сторону. Когда пришло время вернуть его в комнату, они, казалось, не хотели его беспокоить. Однако они были добры и позволили ему оставить одеяло, которым он был обернут вокруг плеча. Следующее утро прошло почти так же. Та же долгая и беспокойная ночь, та же овсянка. Пришёл Корвид, но на этот раз Томми просто пошёл к гнезду. У SBI, похоже, были немного другие планы. Они достали несколько разных настольных игр и начали играть в них с половиной той энергии, с которой обычно играли. Томми оценил это, оценил белый шум, в который он погружался и из которого выныривал весь день. Оценил то, как Корвид просто подтолкнул Томми, когда тот оставил ему свой обед. В какой-то момент они вытащили маленький блестящий серебристый портфель, и Томми сразу же напрягся: он был очень похож на тот, в котором Дрим получал новые партии оружия. Корвид заметил его напряжение и вопросительно поднял голову. — Если вы, ребята, собираетесь что-то тестировать, можно мне вернуться в свою комнату? — робко спросил Томми. — Протестировать что-нибудь? — Спросил Корвид. — С оружием, — сказал Томми, кивнув в сторону портфеля. — Послушай, приятель, ты это имел в виду? — спросил Корвид, поднимая чемодан. Томми кивнул и подсознательно распушил перья. — Это всего лишь покер, — сказал Корвид с маленькой жизнерадостностью. — А? Сирена взял футляр и подошёл ближе к Томми, прежде чем он открыл его и показал Томми, что внутри. Конечно же, там были просто ряды разноцветных фишек и игральных карт. — О, — сказал Томми. — Да, конечно, — смеясь, сказал Сирена. — Что? Ты никогда не играл в покер? — Не то чтобы мне разрешалось ходить в казино, — проворчал Томми, не подумав и не заметив, как напрягся Сирена. — Прости? — Спросил Сирена с наигранной легкостью. Томми вопросительно посмотрел на него, обдумывая его слова, прежде чем понял в чём проблема. Его крылья взмахнули по обе стороны от него. — Я имею в виду, что героям не положено тусоваться в казино, понимаешь? Туда ходит куча подонков, — попытался он объяснить. — Птичка, сколько тебе лет? — спросил Сирен низким голосом с опасной ноткой. — Девятнадцать, — ответил Томми. Сирена подозрительно прищурился. — Мне что, применить к тебе свою силу? — спросил он. Томми энергично покачал головой. — Я клянусь, что мне девятнадцать. Сирена посмотрел на него с недоверием, но в конечном итоге сменил тему. Вместо этого он встал и предложил Томми руку. Томми принял руку, и его проводили к столу, где они терпеливо учили Томми играть в покер. У него это получалось не очень хорошо, но Блейд похвалил его за стойкую осанку. Томми улыбнулся, поблагодарив Дрима за то, что ему пришлось научиться лгать и говорить правду, чтобы избежать худшего из его гнева. Когда они закончили, Томми почувствовал сонливость и едва мог держать глаза открытыми, несмотря на то, что был ещё полдень. По его просьбе его отвели обратно в гнездо, а не в комнату. Ему нравился шум, который они производили. Идеальный фон для его спокойного сна. Перед тем как заснуть, когда он был менее внимателен к себе, он машинально потянулся рукой к маске и сдвинул её вверх, чтобы как следует потереть глаз. Когда он это сделал, то заметил, что они замолчали. Он приоткрыл глаз, намереваясь сказать им, что они могут шуметь, но увидел, что все смотрят на него. Он сел, почувствовал, как маска сползает с лица, и понял, что произошло. — Птичка, — спросил Сирена, и его глаза загорелись, — Сколько тебе на самом деле лет? Томми на мгновение замешкался, обдумывая все варианты. Он знал, что выглядит не на девятнадцать, но не мог притвориться, что ему восемнадцать, из-за своей оплошности в казино. Это означало, что ему придётся быть честным, как бы ему этого ни хотелось. — Семнадцать, — сказал он им, отводя взгляд. Напряжение в комнате было ощутимым. — Птичка, ты можешь посмотреть на меня? — тихо спросил Корвид. Томми глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть и встретиться взглядом со злодеем. Он сидел на полу, поджав под себя ноги. — Хэй, приятель. Я знаю, что ты не слишком много знаешь о нас, но я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Мы не хотим причинять тебе боль, особенно сейчас. Так что, чтобы уравнять шансы… — Корвид поднял руки к затылку, и после нескольких щелчков маска упала ему на колени. Томми уставился на светловолосого мужчину с голубыми глазами, которые, казалось, соперничали с его собственными по яркости. У него было такое доброе открытое лицо, что Томми с трудом вспомнил, что всего несколько секунд назад на нём была маска в форме птицы Томми не знал, что сказать, как ему жить дальше. Они знали, насколько он молод. — Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Мы не одобряем использование детей в качестве солдат, — сказал Корвид, и его глаза опасно сверкнули. — Я не... — Ты ребёнок, — сказал Блейд, выходя вперёд. — Ты даже не хотел быть героем. Ты сам сказал нам, что тебя заставили. Ты всё ещё ребёнок, и это делает тебя ребёнком-солдатом. У Томми не было ответа на это, поэтому он просто промолчал. — Птичка, нам нужно, чтобы ты был честен. Ты хочешь быть героем? — медленно произнес Сирена. Томми думал об этом. Думал обо всей той боли, которую он пережил, о том, как он чувствовал себя в ловушке, о том, как одиноко ему было. У него были Таббо и Ранбу, но они никогда не поймут, каково это - быть героем, и он надеялся, что они никогда этого не поймут. Именно поэтому он продолжал идти, чтобы защитить их. Чтобы любить их, чтобы позволить им жить той жизнью, которой он хотел бы, чтобы они жили все вместе. — У злодеев, особенно у нас, есть такие же причины делать то, что мы делаем. И одна из них - защита таких людей, как ты, защита людей, которым причинили вред так называемые герои. Поэтому у нас есть несколько предложений для тебя, которые мы хотим, чтобы ты хотя бы рассмотрел, — продолжил Корвид. Томми кивнул. Он ещё не до конца им доверял, но даже за то короткое время, что он провёл с ними, они обращались с ним намного лучше, чем Дрим. — Во-первых, мы можем помочь тебе сбежать. У нас есть связи по всей стране. Мы могли бы перевезти тебя в другой город и спрятать, — предложил Корвид. — У меня есть семья. Им придётся поехать со мной, — сразу же сказал Томми. — Они будут в приоритете. — Все, осуществимо, — сказал Корвид, кивая. — Во-вторых, мы можем найти способ заключить сделку с Брейкнек, которая гарантирует тебе неприкосновенность, — сказал ему Корвид. Томми кивнул. И тут у него возникла идея. Но ему нужно было прощупать почву. — Я хочу, чтобы вы были со мной честны. Почему вы злодеи? — осторожно спросил он. — Мы злодеи, потому что герои всегда приносили больше вреда, чем пользы. Мы злодеи не просто так, а для того, чтобы ослабить их силу. Мы злодеи в надежде, что однажды сможем их победить. Мы злодеи, потому что иногда, чтобы всё исправить, нужно причинить боль людям, которые пользуются такими, как мы. Томми кивнул, внезапно почувствовав, как по его венам разливается чувство безопасности. В конце концов, чёрного и белого не существует. Всё окрашено в серые тона, но большинство людей отказываются это признавать, они игнорируют то, что понятия «правильно» и «неправильно» изменчивы. Его ранили герои, и он знал, что таких, как он, тысячи. Только богатые получали выгоду от существования героев. Бедных, таких как он, обучали быть героями. Они были разменной монетой в войне, в которой им не нужно было участвовать. Тем временем злодеи не проявляли к нему ничего, кроме доброты, с тех пор, как он появился. Они были нежны и добры, они уважали его личное пространство, уважали его гибридную половину так, как он никогда не получал от Дрима. Поэтому он встал, наблюдая за тем, как Корвид делает то же самое, и на его лице отразилось замешательство с проблеском надежды. — Позвольте мне присоединиться к вам. Они причинили мне боль, угрожали моей семье. Это была не моя битва, но они втянули меня в неё, и она насильно стала моей. Корвид с опаской и волнением протянул руку, и Томми пожал её. — Добро пожаловать в команду, Птичка, — сказал он ему довольный. — Пожалуйста, зови меня Томми, — сказал он с усмешкой. Пожав ему руку, Томми снова отвели в его комнату, пообещав, что это не было чем-то личным, просто им нужно было кое-что обсудить. Томми кивнул и позволил отвести себя обратно в комнату, даже не жалуясь, когда с него не сняли наручники. Он сидел там, снова расхаживая по комнате, не зная, как им поступить. — Птичка, — сказал Сирена, входя в дверь. — Что случилось? — спросил Томми, спрыгивая с кровати, чтобы встать лицом к лицу со злодеем. — Нам нужно убедиться, что ты честен с нами, поэтому мы проведём с тебе последний допрос, хорошо? Томми кивнул, в этом был смысл. Он был бы разочарован, если бы они приняли его просто так. Поэтому он позволил Сирене надеть на него повязку и провести по базе. От него не ускользнуло, насколько нежным тот был на этот раз. В его голосе слышалась мягкость, когда он говорил Томми, в какую сторону нужно повернуть. Казалось, он слышал, как бешено колотится сердце Томми, и ободряюще сжимал его плечо. Наконец его снова усадили в комнате для допросов, снова расположив так же, как в первый раз. — Готов, Томми? — Спросил Корвид Томми слегка вздрогнул, услышав своё имя из его уст, но кивнул. Он был готов. — Полное имя, пожалуйста, — попросил Сирен, и его глаза загорелись силой. — Томати Опасный Кракен Иннит — спросил он. — Как ты стал героем? — Раньше я был линчевателем по прозвищу Глайдер. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти своё место в зачистке после крупных драк. Брейкнек, видимо, не был в восторге от этого, потому что он меня арестовал. Формально линчеватели вне закона, но копы не обращают на нас внимания, в большинстве случаев мы им даже нравимся. Очевидно, Брейкнек был не согласен. Когда он привёл меня в Башню героев, то поставил передо мной ультиматум. Стань героем или проведи двадцать лет в тюрьме строгого режима. Он угрожал и моей семье, сказал, что арестует их как соучастников моих преступлений. Так и появился Птичка, — рассказал им Томми, и перед его глазами промелькнули воспоминания. Он вспомнил холодный металл наручников, впивающийся в его кожу, слишком яркий свет, который висел над его головой. О том, как голос Дрима звучал, словно сотканный из опасного шелка. Он помнил, как согласился, зная, что это был единственный вариант. — Каковы твои намерения относительно нас? — Спросил его Сирена. — Честно говоря, я не знаю. Брейкнек взял меня под своё крыло год назад, и я не понимаю, что он делает. Иногда он причиняет мне боль, говорит, что я ничего не стою, что мне нужно быть лучше. В другие моменты он улыбается и говорит, что я хорошо справляюсь. И я знаю, что это ненормально, моя семья относится ко мне совсем по-другому, но я думал, что, может быть, для героя это нормально. Но теперь я здесь, и все ощущается по другому. Теперь я здесь и вижу, что, может быть, вы, ребята, не такие уж и плохие. Теперь я здесь, и вы предложили мне свободу и доброту, и я думаю, что это всё, чего я хочу, — признался Томми, говоря больше, чем собирался. — Ты уже несколько раз упоминал свою семью, кто они? Расскажи мне о них, — спросил Сирена, наклонив голову набок. Томми раздумывал, стоит ли лгать, но он знал, что, раз уж он доверил злодеям свою личность, они рано или поздно всё узнают и он попадёт в неприятности. — На самом деле они не моя семья, по крайней мере, не кровные родственники. Их зовут Таббо и Ранбу, и они мои братья во всех смыслах этого слова. Мы все жили на улице, когда познакомились. Мои родители выгнали меня из-за крыльев, Таббо тоже из-за его гибридных черт, а Ранбу из-за того, что он не прошёл отбор в академию героев. Они - моя жизнь, причина, по которой я встаю по утрам, — затем он пошевелился, наклонил голову, смягчил тон и добавил. — Так что, пожалуйста, если тебе когда-нибудь понадобится наказать меня по какой-либо причине, не трогай их, они этого не заслуживают. Пожалуйста. Сирен покачал головой. — Никогда, мы бы никогда не посмели причинить им боль, причинить боль тебе. Теперь ты однин из нас. И я знаю, каково это - найти того, кто тебя любит, когда кажется, что весь мир против тебя. — Что ты... Прежде чем Томми успел осознать, что происходит, все трое одновременно сняли маски. У Блейда были кроваво-красные глаза, крепкая челюсть и большой нос. У Сирены же были тёмно-карие глаза и мягкие скулы. — Меня зовут Фил, — сказал Корвид. — А это Техно и Уилбур, — сказал он, указывая на Блейда и Сирену. — А это мой папа, — сказал Уилбур, указывая на Фила. Томми моргнул. — Подожди, правда? Фил мягко улыбнулся. — Какое-то время я был злодеем, пока не встретил их. Я был довольно молод, но понимал, что могу добиться большего. Потом я встретил этих двоих. Им было по двенадцать, и они были предоставлены сами себе. Я предложил им пожить у меня, я видел, что они нуждаются в этом больше, чем кто-либо другой. Прошло какое-то время, прежде чем они доверились мне, годы, прежде чем они увидели во мне отца». — Фил пытается сказать, — вмешался Сирена, — Что мы понимаем. Мы понимаем, что тебе нужно защитить свою семью. Но, присоединившись к нам, мы обещаем заботиться о твоей семье так же, как мы заботимся друг о друге, так же, как мы будем защищать вас. — Спасибо, — с облегчением воскликнул Томми. — Большое тебе спасибо. У него было то, чего никогда не было раньше, обещание, что его братья будут в безопасности, что им не придётся каждый день жить в страхе. После этого они гурьбой направились в гостиную, на этот раз ведя Томми без повязки на глазах. Было странно видеть стены помещений, через которые он проходил уже столько раз. Это было намного больше, чем он думал. — Это просто этаж злодеев. У нас есть запертые спальни, как у тебя, и ванная, но остальная часть особняка намного лучше, — говорил ему Уилбур. Остальные двое ушли переодеваться в обычную одежду, а Уилбур решил остаться. — Подожди, особняк?! — воскликнул Томми. — Ну да. В этом месте всего шесть этажей. Этот этаж и этаж с камерами предварительного заключения на самом деле спрятаны. Завтра мы проведём для тебя полноценную экскурсию. Этот этаж очень полезен для таких людей, как ты, для тех, кто попал под перекрёстный огонь. Мы используем его и для работы, поэтому в гостиной так много игр и одеял, чтобы мы не утопали в работе, — объяснил Уилбур. — Подождите, но сначала вы не хотели, чтобы я переезжал, — сказал Томми, вспомнив своё первое пребывание здесь. — Потому что выглядело так, будто ты работал с Дримом. У тебя просто оказалась под рукой идеальная душещипательная история, — сказал ему Уилбур. — Это ещё не вся история, — сказал Томми, прищурившись. — Нет, это не так. По правде говоря, я ненавидел себя за то, что держал тебя здесь. Я так сильно ненавижу подавители силы. Они ужасны. И мне была ненавистна мысль о том, что кто-то будет носить их. Внизу, в камерах, мы могли бы предоставить тебе доступ к силам. Там почти нечего поднимать, и всё прочное. Но здесь, наверху, я знаю, что тебе понадобится подавитель. Мне это не нравилось, поэтому я старался держаться от него как можно дальше. Я хотел не замечать того, что происходило, — тихо признался Уилбур. — О, — Тихо сказал Томми. — Да, — сказал Уилбур, отводя взгляд. — Я имею в виду, что это было хорошо, верно? Теперь я здесь, с вами, ребята. Это окупилось, — сказал Томми. — Да, думаю, мы извлекли из этого что-то хорошее, — сказал Уилбур, мягко улыбнувшись ему. Томми нервно подошёл к Уилбуру и нерешительно обнял его. — Для чего это? — спросил Уилбур, снова обнимая его. — Теперь мы братья? — тихо спросил Томми. — Просто показалось, что сейчас самое подходящее время. — Не говори так, я сейчас заплачу, — взволнованно сказал ему Уилбур. Томми только усмехнулся и обнял его крепче. Когда вернулись остальные, Уилбур пошёл переодеваться, а они подготовили комнату для киновечера. Фил достал из шкафа все одеяла, а Техно попросил Томми помочь ему сдвинуть диваны поближе друг к другу. Техно, как обычно, занял одноместный диван, а Фил сел на трёхместный, оставив Томми на двухместном. Обычно его это не расстраивало, на самом деле он предпочитал так. Но он думал о том, каково это - иметь их как семью. Фил уже был добр к нему, Техно уже был нежен. И как бы Уилбур ни притворялся холодным и отстраненным, он много шутил с Томми, даже если в то время шутки были пропитаны ядом, а легкие уколы предназначались для того, чтобы задеть его самые уязвимые части. Однако, несмотря на это, Томми клялся, что всегда мог услышать искренний смех, скрытый под маской. Уилбур вернулся в мягких спортивных штанах и пушистом желтом свитере, который Томми сразу же захотел украсть. Он сел рядом с Филом, который укрыл их одеялом и запустил фильм. Томми не мог сосредоточиться даже на сюжете, единственное, на чём он мог сосредоточиться всю ночь, это на том, как нежно они вели себя друг с другом. Как Фил нежно обнимал Уилбура крыльями, баюкая его, как чернильное ночное небо баюкает даже самые тусклые звёзды, как Уилбур расслабленно прижимался к нему. Томми жаждал таких прикосновений. Таббо и Ранбу знали, как сильно он этого хочет, и старались баловать его, насколько это было возможно, но это было трудно из-за того, как мало у него было выходных и как часто ему приходилось работать в ночную смену в те редкие дни, когда у него был выходной. Уилбур, очевидно, заметил это, потому что в середине фильма он встал и опустился на колени перед диваном Томми. — Ты выглядишь немного одиноким. Тебе не страшно здесь один? — мягко спросил он. — Давненько у меня не было такой ночи, — тихо признался Томми. — Хочешь, я посижу с тобой? Я знаю, что тебе пока некомфортно, но я готов, если ты тоже этого хочешь, — предложил Уилбур. Томми внимательно посмотрел на него. Он не очень хорошо их знал, но одно он знал точно: если бы он попросил их перестать делать то, что ему не нравится, они бы тут же перестали. Итак, он медленно кивнул. Уилбур встал и сел рядом с ним, между ними все еще оставалось несколько дюймов расстояния. На протяжении всего фильма Томми медленно приближался к Уилбуру, пока их бока не оказались прижатыми друг к другу, затем его голова оказалась на плече Уилбура, затем он оказался у Уилбура на груди, и рука Уилбура успокаивающе держала его. Томми почувствовал, как что-то в нем изменилось, пока он лежал там. Наконец-то он был в безопасности, наконец-то рядом были люди, которые присмотрели бы и защитили его. Таббо и Ранбу старались изо всех сил, и Томми любил их такими, какие они есть, но с SBI все было по-другому. Теперь он был защищен, и взамен он будет сражаться зубами и когтями за них. Но он помнил, что они рассказывали ему о детях-солдатах, о том, как они ненавидели их за то, что они существуют, ненавидели за то, что детей, не имеющих никакого отношения к героям и злодеям, втягивают в бессмысленную войну. Войну, в которой они не должны были участвовать, войну, к которой у них не было никакого отношения. Поэтому он прислонился спиной к груди Уилбура, довольный тем, что наконец-то в безопасности.

***

Когда он очнулся, то обнаружил, что уютно устроился в чьих-то объятиях и его куда-то несут. — Ты уверен, что ему не покажется странным проснуться в совершенно новой комнате? — услышал он вопрос Техно. Когда он говорил, Томми почувствовал вибрацию от его слов на груди, к которой его прижимали. — Конечно. Я оставлю записку. Мне просто жаль, что он всегда просыпается в одной и той же маленькой комнате, — ответил Уилбур. В сонном оцепенении Томми издал тихий чирикающий вопросительный звук, пошевелился и попытался повернуться к ним лицом. — Хэй, Томми, мы просто отведём тебя в твою новую комнату, — мягко сказал ему Уилбур, заметив его движения. Томми кивнул и снова пошевелился, погрузившись в сон всего через несколько секунд. На следующее утро Томми был дезориентирован. Он понимал, что его переселили в новую комнату, но до этого момента он не осознавал, что это значит. Вместо обычной односпальной кровати и своего маленького гнёздышка он проснулся на, как ему показалось, двуспальной кровати. Одеяла, под которыми он лежал, были намного лучше тех, что были у него раньше. Мягче, толще, теплее. Подушки тоже казались чуть более упругими. Комната тоже была большой. Кровать удобно располагалась посередине, образуя небольшую U-образную форму вокруг себя. Там был частично открытый шкаф, комод и письменный стол с небольшой стенкой с отделениями сбоку. В комнате тоже было две двери, он не знал, куда они ведут. Он медленно встал с кровати и направился к той, что на стене напротив кровати. Когда он открыл ее, то заметил, что на ней был замок изнутри. Он открыл его и широко раскрытыми глазами увидел длинный коридор. Стены были выкрашены со вкусом подобранной синей краской, а на полу лежал шикарный ковер кремового цвета. Золотые настенные бра с белыми абажурами украшали стены, создавая ощущение уюта. Вдоль стен стояло несколько красиво выкрашенных в темно-красновато-коричневый цвет приставных столиков, заполненных различными откатами. Не зная, можно ли ему выходить, Томми быстро закрыл дверь, стараясь, чтобы никто не услышал. Затем он обратил внимание на дверь, расположенную рядом с этой. Его глаза расширились, когда он понял, на что смотрит. Это была ванная комната. В ней была большая ванна и стоячий душ. Стены были выкрашены в светло-мятный цвет. Разбросанная зеленая задняя панель и несколько портретов деревьев покрывали стены. — Томми, — услышал он, как кто-то позвал, постучав в его дверь. Он вскочил и открыл дверь, увидев Уилбура в пижаме. — Как ты спал прошлой ночью? — Спросил его Уилбур. — Очень хорошо! Я не мог уснуть после звонка Брейкнека, — признался Томми. — Да, это похоже на правду. То, что он тебе сказал, было ужасно. Ты ведь знаешь, что это неправда, да? — спросил Уилбур, немного наклонившись, чтобы посмотреть Томми в глаза. Томми отвел взгляд. — Не думаю, что я уже понял это, — признался он, — но я пытаюсь. Уилбур медленно обнял Томми, давая ему время отстраниться. Но он не отстранился, а, наоборот, прижался к нему. — Мы поможем тебе. А пока просто знай, что мы не считаем тебя кем-то меньшим, — мягко сказал ему Уилбур. Они постояли там ещё несколько секунд, прежде чем Уилбур потащил Томми по коридору и вниз по лестнице. Он провёл его мимо большой гостиной и столовой, где их уже ждали Фил и Техно. На столе был накрыт разнообразный завтрак. Яйца, блинчики, сосиски, бекон. Дымящиеся кружки с кофе и чаем, кувшин с молоком и ещё один с апельсиновым соком. — Давайте, вы двое, садитесь. Мы ещё не начали, — сказал Фил, жестом приглашая их сесть. Томми неуверенно сел рядом с Техно, который просто подвинул к нему пустую тарелку. Томми быстро взял понемногу всего и, как только получил одобрительный кивок от Фила, начал уплетать всё, что было на его тарелке. У него никогда не было столько еды за один приём пищи. Всё было таким вкусным. Блинчики были очень пышными, а бекон хрустящим и в меру мягким. В какой-то момент он попытался налить себе чашку кофе, но Уилбур быстро сорвал этот план, выхватив пустую кружку из его рук. — Когда ты нормально ешь, ты достаточно двигаешься. Я не позволю ребенку пить кофеин, — заявил он. Томми только проворчал и вернулся к своему апельсиновому соку. После завтрака они сели за стол и поболтали. — Итак, Томми. Не знаю, понятно ли мы объяснили, но раз уж ты здесь, мы также предлагаем наш дом твоим братьям. Им не придётся ничего делать. Не быть злодеями, не выполнять слишком много работы, просто то, чего я жду от всех вас. Как бы нам попросить их приехать? — спросил Фил. Томми уставился на него широко раскрытыми глазами. — Правда? — выдохнул он. — Ты бы взял нас всех? Фил нахмурил брови — А почему бы и нет? Нам не так уж и тесно… — Нас много, — сказал ему Томми, не желая рисковать и быть выгнанным через несколько месяцев. — Мы шумные, а Таббо любит возиться с техникой. Когда нам становится скучно, мы устраиваем розыгрыши. — Дружище, в этом нет ничего сложного. Я привык ко всему. Я имею в виду, что у меня есть Техно и Уилбур, — сказал ему Фил. — Вы, ребята, заслуживаете немного повеселиться. Вы - дети, которых заставили слишком быстро повзрослеть, — сказал Уилбур, мягко положив руку ему на плечо. Томми почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы при мысли о том, что ему, Таббо и Ранбу наконец-то позволят жить так, как они всегда хотели. — Тогда пойдем и захватим их.

***

Все оказалось намного сложнее, чем им хотелось бы. Оказалось, что за их квартирой велось усиленное наблюдение. У злодеев был какой-то план, который они хотели осуществить, чтобы попытаться уничтожить Дрима и драматично представить Томми миру как злодея. Итак, им удалось передать сообщение двум другим, что Томми в безопасности и что они смогут присоединиться к нему через несколько недель. Очевидно, им стоило больших усилий убедить Таббо и Рэнбу, что Томми в безопасности. Таббо взял большой кухонный нож и приставил его к горлу Уилбура. Томми лишь гордо ухмыльнулся, услышав это, и пожал плечами в ответ на возмущённое «эй!». Недели тянулись медленно, Томми в свободное время бродил по особняку, пытаясь изучить планировку помещения. У него было много всего, так что в основном он справлялся довольно быстро. Он проводил время и с членами SBI. Оказалось, что Техно очень нравилось заниматься садоводством, и он всегда вытаскивал Томми на улицу, когда тот выходил из дома. Он показал Томми, как пропалывать грядки и определять, нужно ли поливать растения. Он даже выделил Томми небольшой участок земли и разрешил ему сажать на нём всё, что ему нравится. Томми выбрал подсолнух. Техно лишь ухмыльнулся и взъерошил ему волосы. Вместе с Филом он работал на кухне, постепенно учась готовить. Он научился готовить макароны с нуля, лапшу, соус и все, что между ними. Они готовили жареного цыпленка с картошкой большим количеством способов, чем Томми предполагал. Они пекли торты, тарталетки, брауни, булочки, черничный компот и все сладости, какие только можно найти под солнцем. С Уилбуром он узнал, что тот играет на гитаре и написал альбом. Их время, проведенное вместе, состояло из того, что Уилбур учил Томми играть, иногда Уилбур просто играл, а Томми засыпал под его успокаивающий низкий тембр и нежную игру на гитаре. Он продолжал искать возможность сказать им, что у него иммунитет к способностям Уилбура. Он чувствовал себя виноватым, что не сказал им, но он никогда не мог найти подходящего времени. Иногда Уилбур в шутку использовал свои способности, и Томми всегда подчинялся, боясь, какой будет их реакция, если он расскажет им. Но чувство вины усиливалось с каждым днем.

***

Наконец-то наступил этот день. Весь день шёл дождь, и шум капель, бьющих по крыше, немного успокаивал Томми. За час до этого Фил затащил Томми на кухню и заставил его месить тесто для пиццы на ужин на следующий день. Это была просто напряженная работа, чтобы отвлечь Томми от надвигающейся конфронтации. Томми оценил это. Они перекусили, переоделись в костюмы и отправились в путь. Томми снова заковали в наручники но без подавителей силы, и они все погрузились в большой чёрный фургон. Томми был в ужасе. Он так давно не видел Дрима. Он не знал, как отреагирует, если снова его увидит. Даже мысль об этом заставляла его нервничать. SBI заметили это и включил радио чуть громче, чтобы помочь Томми расслабиться. Это сработало, хоть и немного. Фил слишком быстро остановил машину, и они повели Томми по длинному тёмному переулку, хлюпая ногами по лужам. Когда они увидели, что Дрим уже стоит там, Уилбур, которому поручили присматривать за Томми, ободряюще сжал его плечо и прошептал. — Мы тебя не бросим. Томми сделал глубокий вдох и остановился, когда Уилбур тоже остановился. Фил направился прямо к Дрему, чтобы встретиться с ним. — Полагаю, у тебя есть то, о чём мы договорились? — спросил он Дрима. Он кивнул и открыл маленький ящик, стоявший у его ног. — Отлично, — сказал Фил, поднимая его и просматривая содержимое, стараясь защитить его от дождя. Внезапно с крыш сверху упали восемь чёрных теней. — Что происходит? — Спросил Фил. — Спецназ, вы арестованы. Проходите спокойно, и никаких дополнительных проблем не возникнет, — прогремел Дрим. — Брейкнек, между героями и злодеями существует соглашение о том, что подобные добросовестные соглашения могут заключаться таким образом, — отметил Фил. — Я в курсе, но, честно говоря, я с тобой покончил, — сказал Дрим, пожимая плечами. — Ребята, вы знаете, что делать, — крикнул Фил, доставая своё оружие. Далее последовало другое. — Томми, возвращайся в машину. Ключи всё ещё там. Поезжай куда-нибудь, куда угодно. В машине есть маячок, так что мы сможем забрать тебя позже, — сказал Уилбур Томми. Томми покачал головой. — Теперь я один из вас, а это значит, что я должен помогать. — Нет, не сейчас. У тебя даже нет оружия, — воскликнул Уилбур. — Дрим подготовил меня к любому сценарию. Я справлюсь, не волнуйся, — искренне сказал ему Томми. — Томми, нет! Возвращайся, — твёрдо сказал ему Уилбур. Томми просто потянулся к карману в костюме Уилбура, зная, что там есть потайное дно и что там можно спрятать кинжал. Он уже собирался вынуть его из ножен, когда Уилбур схватил его за запястье, его глаза уже светились. — Томми, иди к машине и поезжай в безопасное место. Не двигайся, пока мы не заберём тебя, — приказал он Томми. Томми только виновато улыбнулся. — Прости Сирена, со мной это никогда не срабатывало, — сказал он, прежде чем броситься в бой. И вот так Томми стал чем-то большим, чем пешка чёрного короля. Белые взяли его и превратили в своего белого рыцаря. Он был непостоянен, перемещаясь по доске таким странным образом, что было трудно понять, где он окажется через несколько ходов. Он был защитником, выпрыгнувшим на поле боя ещё до того, как пешки начали сражаться. У Томми было огромное преимущество в бою с Дримом, которого не было ни у кого из остальных. Он знал, как тот сражается, знал его слабые места. Проблема была в том, что Дрим тоже знал его и был намного опытнее. Томми ещё ни разу не побеждал Дрима в бою, но на этот раз у него была поддержка. Восемь теней, которых нанял Дрим, сражались не менее яростно. Томми сразу же отправился к Дриму, а остальные решили заняться фигурками. — Всегда одно разочарование, я вижу. Я имею в виду, Томми, ты действительно на стороне злодеев, — сплюнул Дрим. — Они обращались со мной лучше, чем ты когда-либо, — возразил Томми, едва успев увернуться от меча Дрима. — Недолго. Ты, кажется, забыл, Томми, что раньше я хорошо к тебе относился. Потом ты начал вести себя вызывающе, бунтовать. Тогда всё и изменилось. Я сделал всё возможное, чтобы превратить тебя из жалкого линчевателя в настоящего героя. Ты был проблемой, ты всегда был проблемой, — сказал ему Дрим с ядовитой усмешкой. Томми замешкался. Дрим был прав. Не всегда всё было плохо. Его тренировки были тяжёлыми, но этого и следовало ожидать, когда дело касалось обучения героев. Поначалу Дрим был добр, широко улыбался и сверкал зелёными глазами. А Томми всё испортил. Он развивался недостаточно быстро, совершал ошибки, которые не должен был совершать даже после нескольких недель работы над ними. Он был дерзким и шумным. Дрим снова напал на него, целясь мечом в руку Томми с кинжалом. На этот раз он был слишком медлителен, чтобы заблокировать его. Меч чисто рассек его предплечье по диагонали. Его пальцы разжались, нервы кричали от боли, когда он попытался снова взять кинжал, но тот уже был скользким от его крови. Но Томми не чувствовал ничего, кроме разбитого сердца. Слова Дрима проникали в его кожу, как корабль в шторм. Он упал на колени и оцепенело наблюдал, как Дрим подошёл и приставил кончик своего меча к горлу Томми. — Сколько времени пройдёт, прежде чем они поймут, насколько ты на самом деле недостоин любви? — холодно спросил его Дрим. В мгновение ока розовое пятно набросилось на Дрима, а Томми прижали к чьей-то груди. Томми моргнул, когда к нему вернулось сознание. Его рука горела от открытой раны, тело болело после драки, мышцы протестовали. Дождь всё ещё лил как из ведра, промокая Томми до костей и замораживая его изнутри. Фил бросился к ним с аптечкой в руках, прижимая его к груди Уилбура. Он изо всех сил старался сдержать стоны, которые вырывались из его горла, пока Уилбур успокаивал его, нежно шепча на ухо слова поддержки. Когда Фил убедился, что всё в порядке, он встал и жестом пригласил Уилбура и Томми сделать то же самое. Он едва успел моргнуть, как Техно снова подхватил его на руки и понёс к машине. Томми немного поёрзал, пытаясь высвободиться, когда Уилбур положил руку ему на плечо. Его лицо было каменным, а в глазах читалось предательство. — Не надо, — тихо сказал он. Не сердито, не расстроенно. Просто больно. И это было хуже всего. Томми замер, пытаясь схватить Уилбура за руку, но промахнулся, потому что Уилбур просто отвернулся. Они молча вернулись к машине, и единственным звуком был продолжающийся дождь. Когда они вернулись, Уилбур сел на переднее сиденье рядом с Филом, а Техно сел с Томми. Никто ничего не сказал, даже радио было выключено. Наконец, Томми решил, что с него хватит, и нарушил молчание. — Уил, — робко позвал он, — ты на меня злишься? Уилбур глубоко вздохнул и судорожно выдохнул. — Почему ты не сказал нам, что у тебя иммунитет ко мне? Сколько из того, что ты нам рассказал, было ложью? — спросил он упавшим голосом. — Сначала я не сказал тебе, потому что думал, что смогу использовать это, чтобы сбежать, — тихо ответил Томми, — А потом я боялся того, что ты сделаешь, если узнаешь, что я могу сопротивляться. Я никогда не лгал тебе, по крайней мере, в том, что ты спрашивал используя силу. Я говорил о том, что вы, ребята, добрые, о том, что я хочу присоединиться к вам и почему, всё это было правдой, извини, что я солгал, я просто не знал, что делать, — прошептал Томми. — Я верю тебе, правда, — начал Уилбур, — но мне больно, что ты нам не доверял. Я пока не могу тебя простить. Я прощу, я... мне просто нужно время. Томми кивнул. Это было справедливо. — Прости, — снова прошептал он. Уилбур только кивнул и снова отвернулся к лобовому стеклу.

***

Следующие несколько дней были… странными, мягко говоря. На следующее утро его разбудили Таббо и Ранбу, ворвавшиеся в его комнату. Они крепко обняли его, и Таббо отчитал его за то, что он снова так исчез. Томми провел для них экскурсию по особняку, и SBI показал им их комнаты, которые удобно располагались в том же коридоре, что и у Томми. Техно также отвел их троих в тренировочный зал, куда Уилбур привел и его, сказав им, что им рады в любое время. Фил пообещал им, что они никогда не будут обязаны помогать с заданиями, хотя все трое попросили держать их в курсе. Уилбур держался отстраненно, только натянуто улыбнулся Томми, когда тот угощал Уилбура несколькими кексами, которые он, Фил, Таббо и Ранбу испекли. Когда Томми постучал в его дверь и спросил, могут ли они поиграть на гитаре вместе, он сказал Томми, что устал. Томми позаботился о том, чтобы ненадолго отправить к нему Таббо и Ранбу, а когда они вернулись, Таббо предложил вразумить его. Томми было приятно это предложение, но в итоге он отмахнулся от него. Уилбур имел полное право злиться на Томми. По ночам Таббо и Ранбу забирались на кровать Томми, в его гнездо, построенное для них троих. Это был спокойный новый распорядок дня, который они нашли. Они завтракали вместе с остальными, им поручали мыть посуду, и они обливали друг друга водой. Помогали Филу с обедом и тренировались с Техно в спортзале. Но чего-то не хватало. Успокаивающего голоса, который пел бы Томми на ночь, кто-то, кто спорил бы с ним о пользе бананов. Кто-то, кто прижимал бы Томми к груди и шептал успокаивающие слова. Он скучал по Уилбуру.

***

Это случилось неделю спустя, когда они вшестером сели смотреть фильм. — Томми! — услышал он возглас Таббо. — Твои крылья! С тобой всё в порядке? — Хм, — спросил Томми, поведя плечами, — О, да. Честно говоря, не совсем. Таббо вскочил и, разложив на полу две большие подушки, сел на одну из них и жестом пригласил Томми сесть на другую. Томми послушно сел, когда начался фильм. В какой-то момент Ранбу заменил Таббо, приглаживая его перья и шепча извинения, когда Томми зашевелился из-за дискомфорта в крыльях. — Я могу… я могу помочь? — нерешительно спросил кто-то. Уилбур. — Ты знаешь как? — спросил Ранбу. — Я все время помогаю Филу. Ранбу задумался. — Томми, ты не против? — спросил он. — Я думаю… Я думаю, что не против, — тихо сказал Томми. — Тогда ладно, — сказал Ранбу, вставая. — Он весь в твоем распоряжении. Уилбур подошёл и осторожно сел позади него. Его пальцы начали осторожно поглаживать его. — Я прощаю тебя, — прошептал он примерно в середине фильма. Томми втянул в себя воздух. Что-то изменилось в нём, и он впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему спокойно. Наконец-то у него было всё, чего он хотел. Полная семья, семья, в которой он мог позволить заботиться о себе и не бояться последствий. Кто-то присматривал за ним, кто-то старше и мудрее. Он был в безопасности. — Спасибо тебе, — прошептал он, переполненный бесконечной любовью. И, проведя пальцами по его перьям, он заснул, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Он наконец-то был в безопасности, наконец-то был свободен. Наконец-то у него впервые появилась возможность по-настоящему быть счастливым. Та ночь стала первой, когда он был по-настоящему счастлив. По мере того как он жил, это становилось лишь одним из десятков, одним из сотен. И Томми потянулся к солнцу, зная, что только оно сможет вместить всю его любовь, всю любовь, которую он теперь так щедро дарил. Все потому, что он наконец-то был дома.