Меланхоличный плач одинокого дождя

Гарри вздрогнул и отшатнулся, когда на его руку упала дождевая капля, и широко раскрытыми глазами уставился на свою ладонь, капля соскользывала по кожаной перчатке. Он сглотнул и отвёл взгляд от своей руки, чтобы посмотреть на дождь перед собой. Вдалеке Гарри увидел Гермиону и Рона, их радостные крики звучали громко, несмотря на шум дождя. Он сжал кулаки, и его рука безвольно упала вдоль тела, пока Гарри смотрел на дождь. Ему почти хотелось пойти туда одному, но ощущение дождя, падающего на него, заставляло его хотеть выползти из собственной кожи. Он вздохнул, засовывая руки в карманы пальто. Гарри напрягся, услышав приближающиеся шаги, но расслабился, почувствовав знакомое прикосновение магии Луны к своему телу. Он наклонил голову, не отводя взгляда от дождя. — Ты не пойдешь туда? — Спросила она, подходя и становясь рядом с ним. Он чувствовал её напряженный взгляд на своём лице, но не пошевелился, занимаясь 'дожде-созерцанием'. Гарри отрицательно хмыкнул, ещё больше расслабляясь от тепла, которое она излучала. Он прикоснулся к своим губам, переводя взгляд на рыжеволосого и брюнетку, которые начали танцевать под дождем. "Ничего себе", — с нежностью думает он. Луна склонила голову набок, и он практически мог видеть, как затуманиваются её глаза. — Но ты любил дождь. Он пожал плечами и закрыл глаза, звук дождя и спокойный голос Луны убаюкивали его, приводя в состояние умиротворения. Она что то пробормотала задумчиво, и Гарри услышал какое-то шуршание. Он почти хотел спросить её, потребовать, что она делает, но сейчас он не был её генералом, начальником. Теперь он был просто её другом и братом, Гарри. Он моргнул, и перед ним оказался шарф. Это была смесь серых тонов со странным рисунком, в стиле Луны. Поттер протянул руку и взял шарф, нежно проводя указательным и большим пальцами по ткани. Он было мягким и, как ни странно, пах клубникой. Гарри взял его обеими руками и нежно сжал, в кои-то веки оторвав взгляд от дождя и проследив за рисунком глазами. Губы Поттера дернулись вверх, когда он заметил символ Даров в одном из уголков. Гарри молча протянул его Луне и позволил ей обернуть его вокруг его шеи, рука Поттера играла с одним из концов. Тот излучал то же тепло, что и Луна, и он немного растаял, ссутулившись, засунув руки обратно в карманы пальто и спрятав нижнюю половину лица в шарф. Несмотря на кожаные перчатки, его руки всё равно мерзли. Как и всегда после войны, один холод. Гермиона думает, что это последствия смерти, а Рон обозвал это хренью, что привело к драке подушками между ними, когда пара втянула их в свою шутливую драку. Это с нежностью напомнило ему о том времени, когда они с Белом сражались подушками в нише. В итоге у него в волосах застряла пара перьев, из-за чего Бел с большим удовольствием поддразнивал его, что в конечном итоге привело к тому, что очень весёлый и самодовольный Бельфегор прозвал его "Гарпией". Мысль о Бельфегоре заставляла его сердце тосковать по чему-то неизвестному, чему-то, что он не мог определить. Как и всегда, когда дело касалось другого подростка, его сердце начинало громко биться, отдаваясь в ушах, и он чувствовал, как краснеет его лицо. Гарри моргнул, запихивая воспоминания и чувства в дальний угол своего сознания. Он нахмурился. Гарри перестал посылать письма Белу как раз перед началом войны, сказав, что будет занят ещё долгое время. А после сосредоточился на своих обязанностях генерала. Долг превыше всего, сухо думает он. Гарри вздохнул, наблюдая, как от холода его дыхание превращается в белое облачко. — Даже любви? — Спросила Луна, её вопрос поразил его, и он почти потребовал ответа, использует ли она легилименцию, чтобы узнать его мысли. Однако Гарри знал, что Луна всегда была такой. Он на мгновение задумался над своим ответом, наблюдая за дождём и наслаждаясь ощущением комфорта, которое он приносил. Он знает, что не сможет выйти на улицу, но сам вид дождя успокаивает его, как и всегда. Наконец, он дал ей свой ответ. — Любовь... Что ж, любовь превыше всего, не так ли? Но иногда любовь делает нас слепыми к недостаткам мира, мы не обращаем внимание на то, что нас окружает, и видим только того, за кем гоняемся. Она отвлекает, это человеческий недостаток. — Он стиснул зубы, засунув руки в карманы. — Так что да, я полагаю, что мои обязанности важнее любви. Как бы бессердечно это ни звучало. После его заявления наступила тишина, нарушаемая только шумом дождя, барабанящего по зданию, и отдаленными голосами Гермионы и Рона. Гарри погрузился в состояние умиротворения и свои мысли, окружающие их звуки отошли на второй план. Он вздрогнул, когда Луна протянула ему зонт, его зонт. Гарри знает, что оставил его рядом со своим столом в кабинете на втором этаже. Тем не менее, он взял его, хотя и немного озадаченный. Она жестом велела открыть его, на её лице появилась улыбка, а глаза озорно заблестели. Это жутко напомнило бы Гарри Бельфегора, если бы её улыбка была шире, а глаза прикрыты. Он крепче сжал ручку зонта. Гарри в замешательстве раскрыл зонт. Он хотел спросить её, что она делает, но Луна схватила его за руку и потащила под дождь. У него было всего несколько секунд, чтобы раскрыть зонт над головой, и она рассмеялась, громко и нежно, как звенящие колокольчики. Он фыркнул и крепче сжал ручку зонта, но на его лице появилась довольная улыбка, когда она захихикала. Рон и Гермиона начали брызгать друг на друга водой, и их отдаленный, но громкий смех показался ему успокаивающим звуком. Гарри провел большим пальцем по вырезанным буквам на ручке своего зонта, в его глазах появилась меланхолия, которую не видел никто, кроме Луны. Она нахмурилась, её глаза на мгновение остекленели, а затем она улыбнулась, сияя, как солнце после дождя. Луна достала палочку из кобуры пристёгнутогой к запястью, – подарок, который Гарри подарил им всем в первый день их знакомства. Она взмахнула палочкой, направив кончик вниз, и сосредоточилась на заклинании, направленном на Гарри. Тот вздрогнул, почувствовав, как его окутывает знакомая магия. Он повернулся к Луне, забыв о вырезанных буквах. Гарри удивленно приподнял бровь. Она нахально подмигнула ему, пряча руки за спину в попытке спрятать волшебную палочку. Он фыркнул, его губы снова растянулись в улыбке, и Луна мысленно погладила себя по голове за то, что ей снова удалось заставить его улыбнуться. Она терпеть не могла его грусть, когда гроза была далеко, хотя сейчас шёл дождь. Она быстро спрятала палочку в кобуру и подняла руки в притворной капитуляции. Луна изобразила невинность, широко раскрыв глаза. Он бросил на неё равнодушный взгляд, явно не купившись на это. Луна мысленно пожала плечами и внешне безмятежно улыбнулась ему, подбадривая, когда он послал ей легкую, неуверенную улыбку. Его рука поднялась ладонью вверх, когда он нерешительно позволил дождю упасть на себя. Он напрягся, ожидая странного ощущения жидкости, падающей на ладонь. Гарри с затаённым восхищением наблюдал, как капли падают ему на ладонь, прямо на барьер, который не даёт воде попасть на руку в перчатке. При каждом попадании на неё капли воды переливались мягким фиолетовым свечением. Луна мелькнула у него перед глазами, но он не отвёл взгляда от восхитительного гидроизоляционного щита. Гарри поднял руку, наблюдая, как щит остается на месте и с него падают капли. Он моргнул, внезапно обнаружив, что находится под дождём с щитом. Гарри резко повернул голову к Луне, заметив её извиняющийся взгляд и свой зонтик в её руках, теперь уже закрытый. — Извини, я пыталась привлечь твоё внимание, но ты не выказывал никаких признаков того, что слушаешь меня. — Она пожала плечами, и, хотя в её глазах всё ещё было извиняющееся выражение, в них появился намёк на озорство. Он непонимающе посмотрел на неё, и она смущенно улыбнулась. Луна указала ему за спину, и у Гарри была всего секунда, чтобы обернуться, прежде чем он почувствовал, как сильные руки приподняли его и обхватили за живот. Он вскрикнул, когда его закружили. — Я всё гадал, когда же ты выйдешь сюда, приятель! — Крикнул Рон. Он опустил Гарри обратно на грязную землю, и черноволосый подросток на минуту почувствовал, как мир вокруг него перевернулся, а голова слегка закружилась. Смех Гермионы и переливчатое хихиканье Луны наполнили его уши, Рон смущенно улыбнулся, когда посмотрел на него, в его глазах было притворное предательство, а на губах играла улыбка, пусть и слабая. — Честное слово, ты как домашний кот! Ты даже хуже Крокшенка, — сказала Гермиона, и её голос, словно успокаивающее одеяло, окутал его. Он показал ей язык, и она в ответ сделала то же самое. Их небольшая игра в гляделки длилась всего секунду, прежде чем все начали смеяться. Гарри фыркнул, плеснув немного воды в Гермиону, и она взвизгнула, изображая негодование. — О, ты пожалеешь об этом, Поттер! Когда Гермиона бросилась к нему, Гарри пригнулся, увернувшись с легкостью, которой не испытывал уже целую вечность. Глубокий и громкий смех Рона, смешанный с мелодичным хихиканьем Луны, наполнил воздух, когда Гермиона погналась за ним, и его собственный смех смешался с остальными. В такие моменты он вспоминал, как много они всего упустили, когда были подростками, и радовался, что каждый день рядом с ним друзья. Откровенно говоря, он не думает, что сможет выжить без них. Они продолжали веселиться под дождём, танцуя вместе или гоняясь друг за другом, просто оставаясь подростками, которыми им нельзя было быть. Гарри любил своих друзей. В конце концов, когда они все были измучены, но довольны тем, как прошёл день, Гермиона, Рон и Луна были совершенно мокрыми от воды, хотя им было всё равно, если судить по их улыбкам. Когда они вернулись в дом, Луна вернула зонт Гарри обратно в его руку и сняла своё защитное заклинание. Он повернул к ней голову, Рон и Гермиона шли перед ними, и между ними, словно вода, текла беседа. Он бросил на Луну благодарный взгляд, получив в ответ лучезарную улыбку и одними губами произнес: "Спасибо". (И если бы все трое заболели и Гарри позаботился о них после, они бы держали рот на замке. Они сделали бы всё для своего друга и генерала. Если он считает, что это долг, который нужно отдать, то они ничего не смогут сделать. Не говоря уже о том, что он готовит отличный суп.)