Вкус, как у вишнёвого бальзама для губ

      — Ты и Джон целовались на заднем сиденье такси.       Где-то в глубине сознания Шерлока промелькнуло, что кто-то или что-то, возможно, обращалось к нему. Это был явно не Андерсон, а Донован была в другой комнате. Оставались лишь те, кто действительно мог бы сообщить что-то важное по делу. Шерлок вскочил на ноги и сунул лупу в карман. Он все равно закончил изучать толстовку: владелец собаки, пристрастие к никотину, новая подружка. Ничего интересного, кроме подружки. Шерлок обвел комнату взглядом, пытаясь найти источник голоса, если тот имел что-то важное сказать.       — Что? — спросил он.       — Я сказал…       «Ах, Лестрейд», — слушать его было гораздо приятнее, чем любого из судмедэкспертов, слоняющихся вокруг. Шерлок уделил ему по крайней мере половину своего внимания. Остальное пришлось на подошвы ботинок жертвы. Из углублений торчал маленький бутончик цветка, смешанный с грязью и гравием. Позже ему нужно было собрать его для анализа, чтобы выяснить окончательное местонахождение жертвы.       — Ты и Джон целовались на заднем сиденье такси.             — Абсурд.       Лестрейд с удовольствием отпил кофе, что было странно, учитывая, что он был из уличной кофейни в двадцати минутах от его квартиры и уже наверняка остыл.       — Давай устроим небольшой дедуктивный анализ, а? — предложил Лестрейд.       — Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься, — ответил Шерлок, понимая что ему не хочется видеть, как тот пытается.       — Для начала, твои губы красные и припухшие. — Лестрейд кивнул в сторону лица Шерлока.       Шерлок прикусил губу.       — Леденец со вкусом вишни. Джон переживает за мой уровень сахара в крови.       «Глупо, — подумал Шерлок про себя. — Слишком много деталей для правдоподобной лжи».       — Слабая отговорка. Где обертка? Где палочка? Почему язык не окрашен? — Не унимался инспектор.       — Я съел леденец перед тем, как вышел из квартиры, оставив обертку в мусорке дома, а не нося с собой. Что касается твоей гипотезы о цвете, язык и так уже красный. Ты ищешь к чему прицепиться наобум.       Один из судмедэкспертов перестал снимать отпечатки пальцев со стекла, чтобы понаблюдать за их разговором. Шерлок собрался с духом. Его следующая ложь должна быть более убедительной.       — Тогда покажи язык.       — Мы зря тратим драгоценное время, которое можно было бы потратить на расследование. Смотри, Лестрейд, вот же тело, — Шерлок с важным видом переместился между безжизненно раскинутыми ногами жертвы. — Время на вес золота! — Он мысленно похвалил себя.       Отговорка о драгоценном времени была куда более убедительной. На самом деле, мистер… мистер Жертва погиб в результате импульсивного убийства. Ничего, кроме страсти и гнева. Убийца вряд ли повторит преступление. У них было полно времени.       — Хитро придумано, — ухмыльнулся Лестрейд, — смена темы. Если бы я не знал тебя лучше, сказал бы, что ты пытаешься надавить на чувство вины за отсутствие фокуса на убийце, но думаю, что это последнее, что тебя волнует.       — Я уверен, нашей жертве было бы неприятно слушать обсуждения любовных интрижек, даже вымышленных.       — Ах, видишь ли, — Лестрейд самодовольно улыбнулся криминалисту, — ты никогда не задумывался о том, что обсуждаешь возле тел, ведь не веришь, что их души или божественная сущность бродят поблизости, чтобы подслушать.       — Возможно, я изменил веру, — Шерлок дотошно изучал кофейный столик. На дереве отпечатались два свежих кольца — жертвы и гостя. Он это уже знал, конечно. Но дополнительный осмотр не повредит.       Лестрейд повернулся к технику, который с приподнятой бровью больше лениво протирал бутылку, чем анализировал её и прокомментировал:       — Наверное, одна из тех религий с самобичеванием, судя по синякам. — Техник хихикнул.             Шерлок мысленно выругал свое тело за неспособность скрывать секреты, пряча чувствительную кожу под высоким воротником.       — Неплохие выводы, инспектор. Я всего лишь техник, но… — его саркастичный тон коротнул нейроны в мозгу Шерлока. К сожалению, если бы он крикнул «Заткнись, я думаю», Лестрейд вряд ли бы проявил понимание. Скорее всего, он просто подтвердил бы свои подозрения. — мне бы очень хотелось вставить свои пять копеек. У меня тоже есть несколько теорий.       — Не повредит, — усмехнулся Лестрейд, глядя на Шерлока.       Шерлок закатил глаза. Очередной бред.       Техник отложил щетку и начал кружить вокруг Шерлока, как стервятник вокруг добычи. Прежде чем Шерлок успел среагировать — чертов Джон со своими идиотскими губами и острыми зубами, которые, кажется, затуманили его мозг, — техник отогнул воротник Шерлока, указывая на пятнистую область кожи под ним.       — Как видите, здесь несколько характерных синяков круглой формы. Обычно в таком месте никто сам себе не наносит вреда. Конечно, это может быть след от пылесоса. Шерлок — тот еще мастер на изощрения.       Боже, неужели он звучал так же, когда делал свои выводы? Неудивительно, что все вокруг хотели его ударить.       — Но обратите внимание, инспектор, — Лестрейд подошел поближе, с выражением столь фальшивого и самодовольного интереса, что от него по спине Шерлока пробежал холодок.       — У нас тут несколько характерных вмятин, — пояснил техник, пока Лестрейд невнятно бормотал что-то в шею Шерлока с таким же показным вниманием, какое он обычно проявлял к привлекательным женщинам, жалующимся на своих бывших. Шерлок оставался неподвижным, как доска. — Что явно указывает на следы зубов.       — Зубов?! — воскликнул Лестрейд.       — Это нелепо       — Дай человеку высказаться, Шерлок.       — Шерлок, может, и чудик, но не думаю, что он мог бы повернуть голову под нужным углом, чтобы самому себе оставить такой синяк.       — К чему вы клоните? — интересовался Лестрейд.       — К тому, инспектор, — техник широко раскрыл глаза, явно насмехаясь, — что это не могло быть самоповреждением.       Лестрейд театрально схватился за сердце. Мужчины встретились взглядами и разразились смехом.       Шерлок лишь плотно запахнул пальто, прилагая все усилия, чтобы сохранить каменное выражение лица. На самом деле он даже не подозревал, что Джон оставил не одну, а несколько «меток» на его шее, как возбужденный подросток. Джон прекрасно знал, что такие очевидные следы оставлять не следует, разве что его здравый смысл был полностью поглощен страстью, как и у самого Шерлока.       По крайней мере, один из них протестовал против этой затеи на заднем сиденье такси. Шерлок, вероятно, уже стер из памяти, кто именно это был — в конце концов, информация-то несущественная.       — Вы закончили? Наш труп тем временем разлагается.       — Я еще не закончил, а ты? — Лестрейд повернулся к технику.       — С мертвым хуже уже не станет — пожал плечами техник.       — Мне необходимо проанализировать тело до того, как кто-то из ваших техников подпортит улики.       — Да уж, было бы весьма непрофессионально с нашей стороны, — на лице техника мелькнула злая ухмылка.       Лестрейд и техник обменялись многозначительными взглядами и одновременно ухмыльнулись, глядя на Шерлока. Тут не нужны были никакие дедуктивные способности, чтобы понять, что у него проблемы.       — Хорошо, что Шерлок — профессионал. Он ведь поддерживает репутацию Ярда.       Лестрейд закивал в такт бессмысленным словам техника. Шерлок пытался уловить хоть какие-то подсказки; облупленный лак под перчатками техника и блестки на шнурках говорили о маленькой дочери дома. Легкий аромат женских духов на коже — от жены. Они целовались на прощание. Он был счастлив в браке. И судя по улыбке, был счастлив не меньше от того, что мог поддеть Шерлока.       Эти самодовольные ухмылки отвлекали его от поиска других улик. Казалось, все в комнате превратились в Андерсона и начали излучать его волшебные, останавливающие мысли сигналы.       — Хотел бы сказать, инспектор, что сегодня профессионализм Шерлока оставляет желать лучшего.       Вы не согласны? — техник покачал головой с печальным видом. — Разочаровывающее зрелище.       — Ох, просто займитесь делом, — рявкнул Шерлок.       — Должно быть, в том такси все закончилось не очень счастливо, — пробормотал техник. Лестрейд тихо хихикнул, а люди по всей комнате, на лестнице и даже в ванной за две комнаты от них, тоже начали посмеиваться. В следующий раз, когда эти люди решат игнорировать Шерлока, притворяясь, что его не слышат, он напомнит им этот случай. Их избирательный слух уже стоил людям жизни.       Шерлок повернулся к жертве. Раз уж все решили повеселиться, он хотя бы мог поработать, пока ждал, когда все угомонятся. К тому же это помогало скрыть румянец, заливающий его щеки.       По мере того как он обходил тело, голоса перешли в шепот и бормотание. Под ногтями жертвы виднелись крошки от выпечки и растопленный шоколад. В мусорном ведре рядом с письменным столом жертвы лежал смятый бумажный пакет. Шерлок разгладил его в перчатке. Логотип кекса был из пекарни напротив парка неподалеку от квартиры. В том парке росли такие же розовые ивы, как прилипшие к обуви жертвы.       — Нам нужно наведаться к пекарю… — Шерлок не успел договорить, как его прервали.       — О, ты прав.       Шерлок моргнул. Неужели они догадались о зацепке раньше него?       Лестрейд и техник стояли плечом к плечу, глядя вниз на живот Шерлока.       — Я же говорил, — сказал техник.       — Вот и он, вернулся в реальность, — добавил кто-то у двери.       Шерлок проследил за взглядами в комнате и ужаснулся.       Подол его рубашки был полностью выправлен из брюк. Один край был порван, а на ткани виднелся отпечаток пальца. Другой подол прилип к середине рубашки из-за статического электричества, обнажая бледный бок и характерные красные отметины от пальцев, врезавшихся достаточно глубоко, чтобы задеть позвоночник. С таким видом ему только не хватало ходить с расстегнутыми штанами.       — Непрофессиональный вид. — Кто-то с усмешкой прокомментировал.       Шерлок снова завернулся в свой Бельстафф и застегнул его потуже.       — Это всё косвенные улики.       — Я знаю одного человека, который назвал бы это фактом благодаря хорошей дедукции, — сказал Лестрейд.       — Я бы оставил дедукцию на его усмотрение.       Донован проскользнула в комнату с самодовольной ухмылкой на лице. Она явно подслушивала из соседней комнаты.       — Не очень-то приятно быть на другой стороне, да?       Шерлок с трудом проглотил своё смущение, застрявшее в горле. «Это, это…»       — Что, Джон, язык проглотил?       — Кто-то меня звал? — Джон появился на вершине лестницы с несколькими пакетиками с образцами, которые Шерлок попросил его собрать в ванной.       Он улыбнулся Шерлоку, как только заметил его; это была чисто ласковая, влюбленная улыбка, которую даже Андерсон смог бы распознать после перенесенной черепно-мозговой травмы. На его губах красовался тот же алый оттенок смущения, как будто он использовал слишком яркий бальзам. По крайней мере, у него хватило благоразумия заправить рубашку обратно в брюки, хотя некоторые пуговицы явно были застегнуты неправильно. Зато, слава богу, без засосов.       Будем надеяться окружающие окажутся достаточно умными, чтобы не сделать никаких новых компрометирующих выводов.              Лестрейд протянул руку:                                            — Просто хотел поздравить тебя с началом новых отношений.       Джон окинул Шерлока боковым взглядом, пожимая руку Лестрейду. Шерлок попытался передать ему взглядом и морганием просьбу не вступать в разговор, но Джон все равно пожал руку.       — Я думал, мы договорились никому не рассказывать, — глупо заметил Джон.       Шерлок лишь тяжело вздохнул, глядя, как по комнате расползаются самодовольные ухмылки. Один из техников даже подошёл и протянул Лестрейду купюру в пятьдесят долларов.       — Невероятно, — пробормотал Шерлок себе под нос.       — Что я пропустил?       Шерлок схватил Джона за локоть и повел его вниз по лестнице:       — Ничего. Нам нужно в пекарню.       — Почему все смотрят на меня, будто у меня что-то на лбу?       — Просто не обращай внимания, Джон. Поторапливайся.       Когда они достигли последней ступеньки и направились к двери, Лестрейд окликнул их с верхней площадки:       — Наслаждайтесь поездкой в такси.       Шерлок зажмурился.       — О, Боже, — воскликнул Джон. — Шерлок, что ты им сказал?       Шерлок практически выпихнул Джона за дверь, решив, что в этот раз обойдется без поцелуев, но с утомительно долгим разговором в такси.