Не/мой не/герой

Помахивая ракеткой и зевая, я тащился на теннисный корт. Солнце, жара. Норм утречко. Правда, зверски не хватало яичницы и кофе, крепкого, как задница Вэла. Но Элен плевать хотела на мои «хотелки». Сама-то, точняк, и кофейку дерябнула, и фигнёй отвратной под названием «хлопья овсяные, мелкий помол» закинулась. Потом, правда, как пить дать — посидела, подумала, вздохнула, и полезла в холодос за колбасой. А я, между прочим, со вчерашнего дня не жрал ничего! Ладно, что там… На месте Вэл, или нет? Судя по глухим звукам ударов мяча о покрытие — на месте. Я подошел ближе, глянул… И в сердцах сплюнул. Да твою ж налево! Это что за изврат? Юбка еле жопу прикрывает. Белые носочки, как из анимешной порнухи. Вэл, бля! А как всё хорошо вчера было. Но видать, сегодня не наш день. — Хай, Родригес. Что завис? Я это, я! Хватит рожу кривить. Ракетку хватай, и понеслись. — Э, стоп! Дай я хоть перекурю, нервишки успокою. Не каждое утро такое видишь. С угасающей надеждой я пошарил по карманам обтягивающих пидорских шорт. Ха, как знал: сигарет не было. Ясно, и здесь Элен постаралась. «Никаких сигарет и алкоголя». — Вэл, зая, ты случаем, не в теме: Биг Леди скоро заглянет? Наша Элен без присмотра вечно всякую дичь творит. — Не, Родригес, не знаю. Тоже молюсь, чтоб поскорее. Заебало всё. Час брови рисовал, а потом эти долбаные кудри накручивал. Накрутил, а тут подстава: ветер, сука, подул! И на башке сразу гнездо воронье. — Да ладно, красотка! Ты очешуительно выглядишь. А что? Я почти не преувеличивал! Вэл-Валери и правда был… или была?.. горячая штучка! Сиськи что надо, ноги от ушей. Я бы вдул! Если бы не знал, что это Вэл. А так вроде как-то… криповато. Хотя… — Родригес, хватит на меня слюни пускать. Всегда подозревал, что ты и по девочкам тоже. Погнали, говорю! У нас по плану ещё помолвка и казино. Кстати, Элен решила, что ты мне букет подаришь. Нормальный такой, из девяноста девяти роз. И не жмоться, Родригес. Я пересчитаю! Первый гейм отыграли норм, я даже победил. Хотя, сдаётся, кое-кто мне просто подыгрывал. Зато второй гейм пошёл не по плану. Я, дебилоид, засмотрелся, как Вел разминается, прогибаясь и отставив назад задницу, и тоже решил перед ним пофорсить. Но вместо того, чтобы ловко перепрыгнуть через сетку, запнулся и полетел носом в грунт. Всё. Хана моей распрекрасной физии! Но чудеса случаются. В момент, когда я с растерянной ухмылкой уже заваливался вбок, меня подхватила крепкая, уверенная рука. И я приземлился пружинисто и легко, как кошка на мягкие лапы. — Ух ты! Ни херасе у тебя реакция! Спасибо, Вэл, дружище! Не думал, что у тебя и баб… ну… девчонкой — такая же хватка. — Какая есть, Родригес, — взгляд стал серьёзным, будто передо мной была не сладкая красотка в короткой юбчонке, а тот самый, привычный мне, Вэл. — «Я всегда протяну тебе руку». Помнишь? — Помню, бро, как забыть! Это из «Танцуй на лезвии», да? Кто мы там были — Майк и Лесли? — Майк и Ларри, Родригес. Вечно ты перевираешь мои имена, — он усмехнулся, а я снова залип. Залип на улыбку, высокие скулы, смуглую, гладкую кожу. И глаза: с длинными девчачьими ресницами, бархатистые, тёмно-шоколадные. Только взгляд… Взгляд был Вэла. Прямой и острый, как шпага, которой он мочил гвардейцев в «Герцоге Его Величества». И запах. Запах тоже был его. Тяжелый, густой, чуть солоноватый от пота. Да, тут Элен, видать, недоглядела. Истинная натура Вэла прорывалась сквозь женскую оболочку. А когда он вот так улыбался и хищно щурил глаза… Ааа… Да пошло всё! Наплевать, в каком он сейчас теле. Хуй у него или сиськи, юбка или штаны. Он — мой Вэл. И точка. А Элен… Элен пусть идёт на хер! Я толкнул Вэла в сторону от корта, туда, где высокие вязы закрывали нас от безжалостного солнечного света. Прижал к дереву, облапал. Губы у Вэла были, как всегда — жёсткие, требовательные и наглые. И стонал он подо мной так же по-блядски, как и будучи мужиком. Разве что голос был чуть выше. И кончал также громко, долго, обхватив меня ногами, впившись в плечи коротко остриженными ногтями. А когда вздрогнул последний раз, сжимая меня в себе, и уставился ошеломлённо, я… Я, похоже, улетел куда-то туда, куда улетал с Вэлом каждый раз. В то странное состояние, которое Элен называла «оргазмом», а если требовалось красивостей, «единением душ и тел». — Чёрт, как же курить хочется! — А я бы выпить не отказался. Помнишь, Родригес, раньше мы в барах зависали не с чашечкой эспрессо, а с бокалом вискаря. Эх, хорошее время было… — Да уж, Вэл. И не говори. Мы валялись на траве, под деревьями. Элен, похоже, про нас забыла или забила. Поэтому мы могли не скакать по корту, а спокойно, с чувством, ещё раз потрахаться и потрепаться. — А теперь и гей-клуб под запретом. За одно упоминание вышвырнут пинком под зад. — Хрен с ним, с гей-клубом. Ты на меня посмотри, Родригес! — Вэл сплюнул, поднял голову, и в его взгляде я увидел сплав безнадёги и отчаяния. — От меня же, блядь, скоро ничего не останется! Сначала отобрали вредные привычки, теперь член, а дальше что? Я уже чувствую, как Элен в моих мозгах копается. Прикинь: приходишь ты завтра, а вместо меня — тупая девчонка в бикини. Ладно, пусть не тупая, а охуенно крутая. Но девчонка! А девчонка и думать будет как девчонка, и вести себя тоже. А я же… Родригес, я же другой! Я представил и офигел. Ё-моё… Это мало того, что я, значит, стану вечным «активом», так ещё и побазарить нормально, по-пацански, с Вэлом не получится? Если исчезнет не только тело, но и его мысли, чувства, характер и привычки, исчезнет всё то, что я в нём люблю, то, что и есть — Вэл, как нам тогда быть? С внешкой ещё можно смириться, но с остальным… Наши взгляды встретились, и мы, как обычно, поняли друг друга без слов. Значит, вот и всё… Конец. Пора ставить точку и жать на кнопку. На кнопку «Delete». Одно движение, чтобы навсегда исчезнуть. Вместе с текстом, который Элен уже никогда не сможет изменить.

***

Вопль телефона оторвал писательницу дамских романов недамской направленности Элен Делейни&Лену Конькову от просмотра сериала. Да, Лена безответственно залипла на восьмой серии, вместо того, чтобы дописать сцену на теннисном корте! Голос Лениной мамы, Зои Петровны, по совместительству — первого читателя и строгого критика, звучал сердито: — Что происходит, Лена? Я сейчас в Google Docs зашла, хотела продолжение про Вэла и Родригеса почитать под борщ. И что обнаружила? Почему Вэл ни с того ни с сего превратился в Валери?! Что за самодеятельность, Лена, объясни! — Мамуль, ты только не нервничай! Сегодня агент звонил, сказал писать гет. Если откажусь — никаких официальных изданий. Останется самиздат, а там ограниченный контингент. Или вообще — на полку, до лучших времён. — Агент, контингент… Отговорки не выдумывай! Измываться над парнями я тебе не дам! Слышишь, Елена? Или ты возвращаешь Вэлори первичные мужские половые органы, или на мою помощь можешь не рассчитывать! Будешь сама обеды готовить и с детьми уроки учить! — Мам, ну ты что! Там же почти ничего не изменилось, и… — Елена! — когда мама называла гениальную писательницу полным именем — жди беды. — Там изменилось всё! Знаешь, дочь, я этого «гета» наелась — во как! Ещё в 90-е. Безмозглые девы в биде, бой-бабы с пистолетом наперевес — хрен редьки не слаще. А тут… Твои Вэл и Родригес, может, моя единственная отдушина! У меня от них даже давление нормализовалось! — Мама! Это шантаж! — Что — «мама»? Мама защищает святое! Вэлори — один в один твой отец в молодости. Типаж, фигура, характер… Огонь! Я, может, только ради него и читала. А ты что с парнем сделала? Словом, выкручивайся как хочешь, но верни мне моего Вэлочку обратно. — Но агент… — Елена! Тебе кто важнее — родная мать или агент? А если серьёзно: раз так нужно, напиши ты свой гет с кем-нибудь другим. А парней оставь в покое, в надежде на светлое будущее!

***

Разноцветные блики слепили глаза. Музыка грохотала, уши закладывало. Я прищурился, моргнул… А когда различил пространство вокруг, увидел, что сижу за барной стойкой. Над танцполом крутится серебристый диско-шар, внизу прыгает народ в кислотно-цветастой одежде. В баре — ликер «Бейлиз» и водка «Белый орёл», а играют какой-то «Американ бой». Куда Элен нас опять закинула? Пошарив по карманам ярко-бордового пиджака, я вытащил брелок с ключами от «BMW» и водительские права. На фотке — стопудово я. Только со стрижкой под ноль. Глянул на имя — того не легче. Сегодня я был Верещагин Антон Сергеевич. Антон! Ну какой нормальный автор назовет перса «Антон»! — Тошка! — знакомый голос за спиной. Опачки! Мне навстречу сиял ухмылкой Вэл. Крепкий, мускулистый, шкафообразный, без юбки и сисек. Бинго! И «удаляться» не пришлось! — Разрешите представиться? — Вэл церемонно протянул ладонь для рукопожатия, а глаза смеялись. — Ракитин Денис Николаевич! Вот и познакомились. А теперь пойдём, потанцуем. Слышишь, песня бодрая заиграла? — «Где ты, мой новый герой»? Название точняк как для новой книги. — Ага. Как раз в тему. Пойдём, зажжём под чёткий мотивчик! Ты уж прости, Родригес, на медляк я не готов. 90-е в России не располагают к гей-романтике. Подождём, когда нас Элен в 2000-е отправит. Зажжём? Само собой, Вэл! С тобой — что хочешь и где хочешь. Хоть в 90-х, хоть в 60-х, хоть на Луне или на Марсе. Лишь бы с тобой. Вдвоём. Навсегда.

***

Элен-Лена нажала на «Сохранить» и захлопнула ноут. Супер! Про 90-е она ещё не писала! А там материала… Драки, перестрелки, бизнес… Хватит на собрание сочинений в двадцати томах. Агент выдохнет и порадуется. 90-е как раз в тренде! А Вэл и Родригес… Секса я вам, парни, конечно, не обещаю. За этим — добро пожаловать на «Фикбук». Но зато любимую парочку ждёт самый яркий и огненный броманс! И маме можно отчитаться, что всё получилось! Лена зевнула, и с чувством выполненного долга побрела спать, напевая себе под нос: «я жду переме-е-ен… Прочь, время изме-е-ен…».