Стеклянный осколок

"...Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира. " —Джон, давай поговори со мной приятель, не теряй сознание! Джон! Голос Линча казался таким непривычно обеспокоенным и сходящим с ума , словно он снова пытается связать разрозненные факты в одно, и докопаться до сути. —Не глухой... Всё слышу. —прохрипел Джон и открыл глаза, пытаясь сосредоточится. Журналист казался смазанным тёмным пятном, на фоне менее тёмных пятен. Попытка вдохнуть принесла волну адской боли, и это напомнило ему причину его валяний здесь. Очередная жертва спор фиолетовой земли, что обнаружилась в глухом посёлке у четра на куличках, вспорола ему бок и отправила в полёт. — Ты убил?Ту тварь? —напрягаясь просепел писатель. — Да, но это сейчас не важно, постарайся оставаться в сознании Джон, помощь уже в пути. — Помощь?—это звучало шуткой, с тем месивом, что у него сейчас вместо бока, его могут спасти либо высшие силы, либо дьявол. Но зная его удачу, сейчас ни один из них не захочет прислушаться к мольбам. Снова вдохнув через боль писатель наконец смог сфокусировать взгляд на напарника —Ты сам как? — Да помощь, обо мне не волнуйся лучше поменьше говори или не говори вообще она ведь— кажется Линч в конце предложения пробормотал нечто вроде "блять она не останавливается" Впрочем это уже было не важно. Холод начал пробирать до костей. Время утекало сквозь пальцы, страх уходил и его место занимало спокойствие. Линч стал сильнее давить на рванную рану, но кровь уже пропитала тряпку, что когда то была куском его футболки и была не намерена останавливаться на этом. Егору оставалось лишь прижимать рану в попытках остановить кровь и молится чтобы здешняя скорая прибыла во время. Он почувствовал как под руками что-то затрепетало. — Помнишь, как я тебе признался? —Джон сфокусировал взгляд, его серые глаза смотрели с нежностью от которой защемило сердце. —Пожалуйста, не напрягайся— голос Егора начал дрожать, слезы выступили на глазах. —Это было смешно и так тупо. Я обещал делить с тобой крылышки попалам... Жаль что нам редко удавалось это делать в последнее время... Я люблю тебя Егор. — писатель попытался широко улыбнутся, но лишь кончики губ дрогнули слегка поднимаясь, сил не хватало уже и на это. Дыхание журналиста перехватило, его друг был ужасно бледен, а губы сложившиеся в подобии его обычно дерзких улыбок, посинели. Он не хотел верить, не желал, но страшная догадка уже стучалась из под сознания. - Я—я тоже тебя люблю, поэтому пожалуйста продержись ещё немного. —Линч сглотнул комок вставший в горле, где то в далеке выли сирены. —А.. Я — фраза Джона оборвалась так и не начавшись, над его головой с шелестом тонкой бумаги на ветру возникла фигура в капюшоне и наклонилась. Мысленно писатель взмолился о ещё паре минут,но мрачный жнец отрицательно качнул головой, он не мог позволить душе и шанса ускользнуть во второй раз. — Прости.—прошептал писатель. Джон снова посмотрел на Линча в желании в последний раз его увидеть и смиренно закрыл глаза. Чувство невероятной лёгкости и спокойствия накрыло его, а затем наступило вечное ничего. Врачи что-то говорили ему под ухо, но это отходило на второй план, сейчас он прижимал к себе осколки разбитого мира.