Милосердие

      Тишину, нарушаемую лишь мерным лязгом поршней и рокотом работающих механизмов космического корабля «Freedom 201», пронзила воющая сирена. На судне было объявлено чрезвычайное положение: неопознанный живой организм. Капсулы длительного сна приостановили свою работу и люди, что спали в течении последних трёх с половиной лет, начали медленно приходить в себя. Кого-то из них рвало, у кого-то кружилась голова, а у кого-то было всё вместе. Ощущение не из приятных – будто утро после хорошей пьянки.       Корабль «Freedom 201» являл собой космическое судно прошлого десятилетия. Он не был древним, как какой-нибудь «Body», или же «Mysterious», но и не был новинкой этого года, как например «Speed of light». Он, если так можно выразиться, был поддержанным, второсортным. И хоть корабль был ещё способен на длительные перелёты, защита и системы безопасности медленно начинали давать сбои, а ремонт и замену всего оборудования никто делать не сильно уж спешил. Подобное не было в новинку, использованием старых кораблей без преждевременного ремонта грешили множество компаний, так что конкретно компанию «Dreams and Reality», что владела «Freedom 201», винить не было никакого смысла. Однако именно это и послужило причиной проникновения чужеродного организма на борт и срочной эвакуации всего судна.       Генри Хоупленд открыл глаза. Его капсула гиперсна была отключена. Комнату заливал кроваво-красный свет, предупреждавший об опасности, до его ушей где-то издалека, словно из другой галактики, доносились оглушающий вой сирены и полные страха и ужаса крики людей. В обычной обстановке такая ситуация могла бы напугать его до дрожи костей, однако в полубессознательном состоянии, в котором он сейчас пребывал, его не смутил бы и ствол пистолета, приставленный к виску. Зажмурившись от тупой боли в голове, он приподнялся на локти, а потом и вовсе встал с капсулы. Головная боль усилилась – по ней словно беспрерывно били отбойным молотком, в глазах двоилось. Генри даже показалось, что его вот-вот вырвет, но, к счастью, обошлось.       На его плечо вдруг упала чья-то рука и крепко его сжала. От неожиданности Генри вздрогнул и развернулся. Перед ним стоял капитан судна Майкл Боген в своей рабочей синей униформе с чёрными вставками. На спине его виднелся потускневший от времени и многочисленных стирок логотип компании «Dreams and Reality». По одному взгляду на Майка можно было понять, что тот пребывал в ужасе: его лицо не выражало ничего кроме страха, руки его дрожали как на морозе, а на униформе проглядывались тёмные пятна пота.       - Генри, Генри, ты как? – спросил он, тряся его за плечи, но, прежде чем тот успел вымолвить хоть слово, Майк продолжил: - На борту чужеродный организм, двое из наших убито, Дженни и Денис. Нам нужно срочно эвакуироваться.       - Что?.. – Спросил Генри, он всё пытался сконцентрироваться на лице своего капитана. Всё, что он смог разобрать, было: «…енри… ак ы… орту одный… им… Дженни и Денис… эвак…». Он почувствовал, как теряет равновесие и подумал, что вот-вот упадёт, но Майк вовремя его поймал и вновь поставил на ноги.       - Очнись, сынок! У нас сущность на борту! Тварь, что убила двоих из нашего экипажа! Просыпайся, чёрт возьми, эвакуируемся!       На этом Майк оставил Генри на едине с собой и рванул в сторону выхода из «Сонного отделения» помогать остальным. Генри, который вновь упустил половину слов, сделал два глубоких вдоха, дал себе пощёчину и осмотрелся.       Он находился в Сонном отделении корабля – комната двадцати метров в длину и десяти в ширину, заставленная капсулами сна. Стены комнаты покрывал узорчатый светло-серый металл с декоративными вырезами. Пол выполнен тёмной плиткой, практически заледеневшей из-за низкой температуры, из-за чего его босые ступни обжигал дикий холод. Сейчас вся комната была залита красным светом, что предостерегал об опасной для жизни ситуации. Почти все успели покинуть отделение и возможно даже сесть на спасательный корабль. Генри остался одним из последних. Над выходом из отделения висел огромный дисплей, обычно отображающий время до конца маршрута, скорость корабля и прочую полезную информацию, однако теперь на нём красными, пугающими буквами отображалось: «Покинуть корабль!».       Сознание медленно возвращалось к нему и Генри, наконец-то поняв, что происходит, выбежал в коридор, направляясь в сторону своей комнаты. Забежав в неё, он быстро оделся и начал упаковывать вещи в свой чёрный потрёпанный рюкзак фирмы «Nike». Туда летело всё: одежда, документы, необходимое оборудование и многое другое. Наконец, справившись с этим, он застегнул молнию и вновь вышел в коридор. Мимо него, словно обезумевший, пробежал один из их команды – пробежал и сразу скрылся за поворотом.       Корабль «Freedom 201» имел одну отличительную особенность – расположение отсеков и отделений в нём было просто ужасное. Если во всех остальных суднах Жилое отделение (отделение с комнатами для экипажа и пассажиров) располагалось на том же уровне, что и Спасательное отделение (ангар со спасательными кораблями), то на «Freedom 201» Спасательное отделение располагалось на четыре этажа ниже Жилого, из-за чего эвакуация становилась в разы труднее и опаснее.       Не оглядываясь по сторонам, Хоупленд бежал по коридору в сторону лифтов – они располагались практически в противоположном конце корабля. Теперь он полностью пришёл в себя и наконец-то осознал опасность в полной её мере. В голове, словно стая мух над помоями, крутились множество мыслей: они загораживали друг друга, путались, объединялись и создавали в голове одну сплошную кашу, заполняя собой всё свободное пространство и не давая рационально осмыслить происходящее.       Это был первый настоящий полёт Генри Хоупленда в космос, до этого его самым величайшим достижением было путешествие до орбиты Земли. Теперь же он стал настоящим членом экипажа космического корабля, настоящим колонистом, что высаживается на чужие неизведанные планеты, исследует их и делает пригодными для жизни. В его мечтах всё было сказочно и радужно, и он не припоминал, чтобы там просыпался от орущей сирены и с новостью о том, что двое человек погибли от рук забравшегося на борт чудовища.       В скором времени Генри-таки добежал до комнаты с лифтами и принялся судорожно бить по кнопкам. Он с ужасом для себя отметил, что руки его тряслись, как у хирурга, впервые делающего серьёзную операцию. Это всё из-за холода – пронеслось у него в голове, и он тут же стал придерживаться этой мысли.       Точно, это всё из-за холода. Может быть, никакого существа и нет, может быть, на корабле стало настолько холодно, что система сломалась и посчитала, что на корабле есть монстр, а его на самом деле нет и это всё ложная тревога. А те две бедолаги, наверное, погибли от переохлаждения, а капитан Майк решил, что они были убиты. Конечно, всё хорошо, никаких монстров не существует и нам это всё кажется, правда? Правда?       Генри услышал медленно приближающийся лифт. Волна облегчения окатила его. Всё будет хорошо, - думал он. - Даже если какой-то монстр на корабле и есть, я просто сейчас быстренько спущусь на лифте, сяду в один из спасательных кораблей и отправлюсь на ближайшую безопасную планету, откуда потом без проблем вернусь домой. Всё просто.       Генри Хоупенд был мужчиной 23 лет среднего роста. Он не отличался какой-то особой внешностью – короткие светлые волосы, карие глаза, даже имелась небольшая бородка. Обычный парень, ни красавчик, ни урод, как когда-то высказалась о нём его бывшая девушка. Однако умом он ещё как отличался. В университете он был одним из лучших в области математики и программирования, и один раз в качестве практической работы по информатике даже написал свою собственную 2Д игру. Он увлекался литературой и успел опубликовать три коротеньких рассказа, которые, к слову, не сыскали абсолютно никакой популярности. Однако его главной мечтой, как и множества людей того времени, было стать настоящим космическим путешественником-колонистом и заселять новые, неизведанные ранее планеты. К слову, удавалось это далеко не многим, так что тут Генри вытянул золотой билет.       Тишину прорезал громкий взрыв с другой части корабля. Корпус корабля пробила вибрация, а весь коридор спустя две-три секунды окунулся во тьму. Электричество пропало. Лифт замер на полпути к нему.       - Нет, нет, НЕТ!       Генри со злости ударил кулаком по кнопкам, но от боли сразу же отдёрнул руку. Его глаза, так привыкшие к яркому свету, во тьме стали совершенно слепы. Шепча себе что-то под нос, Генри достал небольшой фонарик почти из-под самого дна рюкзака и включил его. Его слабый свет вырвал из тьмы часть длинного коридора, остальная по-прежнему тонула во мраке. Да, света было крайне мало, но Генри радовался, что он вообще был (он чуть не забыл фонарик у себя в тумбочке, но вовремя заметил и забрал в самый последний момент).       Хоупленд тяжело вздохнул и зашагал вперёд. Раз уж лифт теперь никак не мог ему помочь, пришлось идти в обход – длинными тёмными коридорами, что Генри очень не нравилось. Как бы он ни пытался скрывать этого факта, он чертовски боялся темноты, хоть и понятия не имел почему. Он прекрасно понимал, что монстров не существует и ему нечего бояться. Никто не схватит его сзади за плечо и не утащит во тьму. Однако его пугала не столько темнота, сколько эта неизвестность… Эта таинственность… Никогда не знаешь, что может скрываться за этой пеленой мрака, и не узнаешь ровно до того момента, пока это что-то не схватит тебя за горло.       Заткнись, пожалуйста, просто заткнись…       Генри медленно продвигался вперёд, ему казалось, у себя в ушах он мог слышать биение собственного сердца, словно оно билось не в груди, как и положено, а где-то в горле. Почему он был один, куда все подевались? Неужели он один остался на корабле? В голову вновь начали лезть разные ужасные мысли, которые мужчина старался отгонять как можно дальше. Страх дурманил разум, холод сковывал мышцы… Откуда-то неподалёку раздался тихий, едва уловимый шорох, заставивший Генри замереть на месте. Звук этот напомнил ему скрежет острого ножа по металлу… или когтей по обшивке корабля... Он нервно сглотнул, луч его фонарика запрыгал туда-сюда, пытаясь поймать источник звука. В горле пересохло, страх вновь окатил его ледяной волной.       - К-кто-то здесь есть?.. – спросил он неуверенно, но его вопрос, как и слабый свет его фонарика, утонул в непроглядном мраке. В ответ ему вновь раздался тот самый скрежет, но на сей раз более отчётливый. Нечто, что скрывалось во тьме, приблизилось. Наплевав на всё, Генри развернулся и бросился бежать со всех ног. Плевать, что он бежал назад, плевать, что он бежал вслепую. Там в темноте определённо что-то было, он это знал, он это чувствовал. Он бежал, не разбирая пути, то и дело оборачиваясь назад, пытаясь разглядеть, не гонится ли кто за ним, однако помимо темноты, естественно, ничего разглядеть не мог.       Генри уже начал думать о том, чтобы сбавить ход, как вдруг с оглушительным грохотом, на полной скорости влетел в металлическую стену. Он не думал, что настолько быстро доберётся до конца коридора. В его голове и правом плече, казалось, кто-то подорвал динамитные шашки, в глазах вспыхнули не просто звёзды, а целое созвездие. Он упал на холодный пол. Перед ним всё начало двоиться, расплываться, звук удара эхом отдавался в голове. Так он и пролежал в полубессознательном состоянии секунд девяносто, прежде чем вспомнил от чего вообще бежал. Вскочил на ноги, осмотрелся, никого не обнаружил.       Так, всё хорошо, никого здесь нет… Просто тебе померещилось, слышишь? Это просто твоё больно уж разыгравшиеся воображение. Сейчас ты спокойно, по другому пути, дойдёшь до лестницы и сядешь к остальным в спасательный корабль. Всё хорошо. Всё… Хорошо…       - Всё хорошо… - повторил он шёпотом, медленно шагая вперёд. Хоть руки его подрагивали, а слёзы боли и страха наворачивались на глаза, он старался выглядеть максимально невозмутимым и уверенным в себе, насколько он вообще мог. Теперь его медленно окутывала злость: какого чёрта лифты и лестницы расположены так далеко друг от друга?! Какого дьявола Сонное отделение и Жилое отделение расположены чуть ли не за километр друг от друга?! Чего вообще нужно было нанюхаться, чтобы спроектировать такое отвратительное расположение комнат и отделений на корабле? Ему даже вдруг захотелось отлупасить главного проектировщика, поставить его на своё место и заставить эвакуироваться… Сломав при этом ноги…       Хоть подобные мысли Генри очень сильно не нравились, он не мог отрицать одного – теперь он чувствовал себя в темноте более спокойно и… Уверенно? Он даже немного ускорил темп. Боль медленно отливала от его плеча, а голова неспеша затихала. Всё нормально – говорил он себе – Здесь никого нет, всё хорошо, ты в безопасности. Тот шорох тебе просто показался, и он был лишь частью твоего воображения. Твоего… Но все его мысли вмиг оборвались, когда он услышал тот же самый шорох прямо за своей спиной, а за ним… Злобное рычание…       Обернувшись, он выставил фонарик перед собой, словно меч, которым собирался обороняться, и его слабый свет вырвал из тьмы высокую тощую фигуру монстра. Существо возвышалось перед ним, внимательно изучая его. Пасть твари была раскрыта то ли в оскале, то ли в злобной ухмылке, с зубов капала вязкая слюна. Тело монстра, за исключением головы, издали походило на человеческое, если не брать во внимание острые, как бритва когти на пальцах и длинного, как у скорпиона, хвоста с заострённым наконечником. Голова же представляла собой безликий продолговатый череп, обтянутый толстым слоем плоти. Ксеноморф. Господи, Ксеноморф, это был Ксеноморф.       Генри был наслышан об этих существах и прекрасно знал, что если попался в их лапы – ты мертвец. Ксеноморфы не ведают дружбы, не ведают преданности и уж тем более не ведают пощады. Эти существа всегда действуют обдуманно и рационально, отлавливают всех, кто отличается от них и превращают в инкубатор для вынашивания личинок. Продолжают свой род.       Существо взревело и сделало угрожающий шаг вперёд. Генри, наконец выйдя из ступора, начал медленно пятиться назад, бежать он не рисковал, боялся, что животные инстинкты заставят монстра рвануть за ним. Всё его тело теперь тряслось в ужасе, а внутренности покрылись коркой льда. Хоупленд почувствовал, как по спине маленькими капельками стекает пот. Существо медленно поплелось за ним, из его пасти вырывалось утробное рычание, медленно перетекающее в тихое шипение.       - П-постой, прошу… П-подожди… - заикаясь, пролепетал Генри, выставляя руки перед собой, демонстрируя, что не представляет для существа никакой угрозы – Я-я-я не хочу…       Вдруг он почувствовал, как оступился. Его ноги, что мгновение назад твёрдо стояли на земле, подкосились, и он с грохотом рухнул на пол, больно ударившись копчиком о твёрдый металлический пол. Полный боли всхлип вырвался из его груди, слёзы начали наворачиваться на глаза. Теперь он лежал перед монстром, такой же беззащитный, как маленький кролик перед огромным волком. Его посетила пробирающая до дрожи мысль: «Ну вот и конец».       - Н-нет, подожди… Стой… - взмолился Генри, он больше не был в силах сдерживаться, страх одурманил его, захватил разум в плен, заковал в свои цепи и принял управление на себя. Он начал судорожно отползать назад, горячие слёзы текли по его щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Слизкий хвост монстра петлёй обвился вокруг его талии. Генри закричал во всё горло и попытался высвободиться, но было поздно: петля резко затянулась и притянула его ближе. Теперь их лица разделяли какие-то несколько сантиметров и Генри даже с ужасом отметил для себя, что может чувствовать тепло, исходящее от монстра.       Хоупленд закрыл глаза и отвернулся, его дыхание рваное и быстрое, у Ксеноморфа наоборот – спокойное, размеренное. Грудь Генри вздымалась и опускалась, сердце безумно колотилось в грудной клетке. Он не мог поверить в это, не мог поверить в то, что его жизнь вот-вот оборвётся. Мысли о смерти всегда кажутся такими далёкими, нереалистичными. Как это может произойти со мной, правда? Это невозможно, мне ещё слишком рано, не смешите. Но когда это всё же настигает тебя, и ты лежишь перед двухметровым инопланетным монстром, готовым разорвать тебя на куски ради собственной забавы, тебе уже становится действительно не по себе. И смерть уже не кажется такой уж далёкой.       Генри зажмурился, ожидая своей кончины. Он чувствовал горячее дыхание и тепло, исходящее от монстра и всё никак не мог понять, чего всё-таки боится больше: боли, которой ему скорее всего не избежать, или же того, что ожидает его после этой самой боли, то бишь смерти.       Однако время шло, но ничего не происходило. Монстр продолжал держать его над землёй, наслаждаясь страхом. Генри всё ещё мог чувствовать его горячее дыхание и слышать тихое рычание. Всё ещё ощущал бегущие по щекам слёзы и покрывшие кожу мурашки. Однако боль, которую он с ужасом ожидал, никак не приходила. Хоупленд приоткрыл глаза. Монстр продолжал его рассматривать, чуть наклонив голову в правую сторону, будто бы задумавшись над чем-то. Теперь он выглядел, как человек, обдумывающий сложное решение.       Спустя несколько секунд, показавшиеся Генри целой вечностью, существо поднесло когтистую руку к лицу человека. Генри зажмурился, думая, что Ксеноморф сейчас расцарапает ему лицо, или же выколет глаза, однако ничего из этого не последовало. Монстр лишь легонько провёл когтём по его щеке, фыркнул и аккуратно опустил на землю. Генри в смятении раскрыл глаза. Он не мог поверить, что его так просто отпустили. Может это был отвлекающий манёвр, или какой-то издевательский жест? Но в тот момент он даже представить себе не мог, что Ксеноморф только что решил его пощадить.       Убедившись, что человек твёрдо стоит на ногах, монстр медленно забрался на потолок, последний раз кинул на Генри свой взгляд и скрылся в вентиляционном проходе, оставив его наедине с собой. С минуту постояв на одном месте, не в силах сдвинуться ни на дюйм, мужчина опёрся спиной о стену и медленно осел на пол. Слёзы вновь наворачивались на глаза. Фонарик, что он в какой-то момент выронил, во время встречи с Ксеноморфом, до сих пор лежал на полу и светил в стену, однако это уже было не важно. Ничего уже не было важно, ведь Генри плакал. Плакал и, похоже, не был в силах остановиться.