всё ещё хочу к тебе.

Крючкова злится. Очень. Окончательно заебало то, что ей постоянно указывают на её недостатки. Она итак о них знает, зачем каждый раз повторять одно и то же? Чтобы надавить на больное? Если это так, то Саша порадуется за вас, — вы двигаетесь в нужном направлении, не сбавляйте темп. Девушка бегает по комнате, тяжело дыша. Хватает телефон, зарядку и наушники. Больше ничего ей не надо. Этого хватит. Пулей мчится в прихожую, на скорую руку завязывая шнурки. Её щёки красные, как будто она сваренный рак. Именно такие ассоциации у Сони, когда она видит свою девушку в таком состоянии. Кульгавая облакачивается на дверной косяк и смотрит на запыхавшуюся Сашу, что уже даже не обращает на неё внимание. Буквально десять минут назад произошла ссора. Ну, какие у них переодически случаются. Во всех же отношениях бывают ссоры? С пустого места. Это обыденная для них ситуация. Такое случается каждые три недели. Сначала девочки кусаются, язвят, обзываются, а потом кто-то из них слёзно извиняется, и всё снова хорошо. — Саш, ведёшь себя как маленький ребёнок. — усмехается Кульгавая, разглядывая свои короткие, но аккуратные ноготки. — давай всё обсудим спокойно? Без ругани. — схуя-ли? Почувствовала себя ахуеть какой взрослой? До этого ты самая первая меня оскорбляля, а сейчас посмотрите на неё — правильная вся такая, цаца. — ну и вали нахуй тогда, если тебя что-то не устраивает. Заебала, ей богу. Крючкова ухмыляется. Бурчит себе под нос что-то в роде: "ну и свалю", хватает пачку сигарет и зажигалку и выбегает в подъезд, не удосужившись закрыть за собой входную дверь. Теперь ей уж точно ничего не надо. Всё с собой, всё есть. Соня смотрит на быстро отдаляющийся силуэт, выбегающий из падика, её тело как будто каменеет. Она не знает, что делать дальше. И такое каждый раз. Да, она пытается показаться равнодушной, как будто ей вообще по-боку эти ссоры, ругань, уходы Саши из дома. Как будто их недопонимания — что-то обыденное. Что-то, что не вызывает у кадетки каких-то ярких эмоций. Но, блять, всё совсем не так. В душе её сжирает от обиды, злости, беспомощности и вины. Вины от того, что она вновь ничего не сделала. Снова спрятала свои настоящие эмоции за "покерфейсом", не желая показывать истину, что та тщательно скрывает от всех, даже от Саши. Она не понимает что с этим делать. Не раз обращалась к психологу, даже пару раз ходила на приём к психотерапевту. Но так ничего и не помогло. Видимо, всё зашло слишком далеко. Не от хорошего детства это. Слёзы подступают к глазам. Веки сами немного прикрываются, а губы, почему-то, задрожали. Она на ватных ногах подбирается к двери, закрывает её и вновь встаёт ровно, прямо-таки как солдатик. Оглядывается по сторонам, будто ожидая приказа "вольно". Крючковой нет. Она ушла. Снова пару дней, что будут для Кульгавой пыткой, начались. Казалось бы, всё было хорошо. Но вновь что-то пошло не так. Вновь она сделала что-то не то, за что будет себя винить, пока длинные и аккуратные пальцы не запутаются в её волосах, а мягкие пухлые губы, на вкус как ваниль, не скажут: "я люблю тебя".

***

Саша выбегает из подъезда, носом вдыхая прохладный воздух. Выходить на улицу в одной лёгкой куртке, тонких брюках и кроссовках в минусовую температуру было определено плохой идеей. На пару секунд она останавливается. Оборачивается, смотрит на подъездную дверь, Соню увидеть ожидая. Но никто не выбегает, не кричит "погоди!". На что она только надеялась? Кульгавая не такая. Ей же похуй. На всё, абсолютно. Даже на их отношения. На саму Сашу, на её самочувствие. Блять, буквально на весь мир ей всё равно! Бесит, пиздец как бесит. Крючкова достаёт из небольшой капсулы наушники, всовывает их в уши и включает любимый плейлист, который она слушает, когда ей особенно плохо. Сейчас именно тот самый момент. Вдыхает и выдыхает носом, размышляя о всяком. Ноги сами ведут её в бар. Действительно... Почему бы не выпить? Это согреет тело, а заодно и поможет забыться. Хоть и не на большой срок, но на время точно.

***

Я забегаю в бар, ловлю на себе дам

Но всё ещё хочу к тебе

Я веду себя так, как будто мне не жаль

Но всё ещё хочу к тебе...

***

Крючковой нету день. Два. Три. Неделю. Вторую Блять. Где она? Соня уже сошла с ума. Настрочила ей в личку дохуя сообщений, но мессенджер показывает, что последний раз Саша была в сети в тот день, когда она и ушла из дома. Сука, страшно. Пиздец как страшно. Без неё не комфортно. Днями и ночами Кульгавая просто гниёт в постели, без развлечений. Заняться нечем, а говорить с кем-то так не хочется, хоть убейте. Все звонки и сообщения от родных и друзей она игнорировала, просто потому что её нет рядом.

Ау

Саша, блять. Это не смешно

Ты где, нахуй?

Сука...

Снова нет ответа. Это какой-то прикол? Пранк, розыгрыш, очень смешная шутка? Очень смешно. Нет, вообще нихуя не смешно. Младшая себе места не находит. Кажется, она столько не плакала за всю жизнь, сколько за эти злосчастные две недели. Почему Саша ушла? Нет, она, конечно, и до этого съёбывалась, но не на такое длительное время! Блять, её нету почти месяц. Где можно находится так долго? В морге, только если. Бред. Соня не знает где её искать. Именно поэтому и плачет. От безысходности. От бесполезности. От ненужности. От того, что ничего сделать не может. Жалкая.

***

Две недели Саша контуется у своей подруги, Оксаны. Когда первая пришла вся в слезах, с опухшими глазами и красными щеками, Нецветаева просто не могла не пустить в дом девушку. Та сразу начала заваливать пришедшую вопросами "что случилось?", "почему ты в таком виде?", "что вообще, нахуй, происходит?" и тому подобные. А Саня и ответить не может. Только плачет, слёзы глотает. Огроменный ком в горле застрял, из-за которого получается издать только жалкое хрипение и несчастный стон. Остается только сползти по стене вниз, на пол, сесть и закрыть влажное лицо руками, положив голову на колени, костяшками пальцев водя по шершавой ткани брюк. — так, блять, это никуда не годится. Что случилось? Выкладывай, быстро. — старшая повышает голос. Садится на корточки рядом с подругой, руку на чужое плечо ложит, заботливо поглаживая её. В такой момент и правда хочется полностью открыться человеку, не боясь осуждения. — я с Соней поссорилась. Сильно. Очень. Мы столько всего друг другу наговорили, что мне теперь стыдно возращаться домой. — заикаясь, еле слышно произносит Саша, приподнимая голову. — можно я у тебя денек-второй побуду, пока это всё не уляжется? Оксана, конечно же, соглашается. Не оставлять же подругу в беде? Тем более, вдвоем веселее будет жить, чем в одиночку. Хоть и на небольшой срок. Случилось так, что Саша осталась у Оксаны на слишком длительный период времени. (По её меркам, и меркам Сони.) А решение она так и не приняла. Ну, что поделать. Остаётся только вновь тяжело вздохнуть, нацепить кепку, которая уже жмёт, вывалиться из подъезда и направится, кажется, уже в самое любимое место Крючковой, — в бар. Она пила очень редко. По праздникам, и то не много. Но в последнее время её пиздец как тянуло к алкоголю, что моментами пугало и её, и Оксану. Но... Кому сейчас не похуй? В голове слишком много мыслей, которые нужно переварить. А на трезвую сделать это будет сложно. Ну, она так думает.

***

Я снова выдвигаюсь к ней.

Жду, что она откроет дверь.

Я знаю, что ты дома, bae.

Дома, baby.

***

Звонок в дверь. Соня резко вскакивает с кровати. Пулей мчится к входной. Не удосужившись посмотреть в глазок отпирает дверь. Чувствует... Сердце сжимается, а кровь в венах перестаёт течь. На её лицо застывает одна лишь эмоция — чистое удивление. Веки открываются шире, пальцы рук дрожат, а волосы, кажется, встают дыбом, как будто вот-вот Кульгавую ударит молния. Саша пришла. Бледная. На лбу еле заметные синяки. Но Соня всё увидит. Она помнит все черты её лица, родинки, забавные веснушки, милые кудряшки. Все изгибы её тела. Помнит, знает. Никогда не забудет. — Сонь... Ну, ты это... — начинает Крючкова, переминаясь с левой ноги на правую. Волнуется. Конечно, а кто бы на её месте не волновался? Но сейчас она чувствует себя загнанной в клетку. — прости меня. Я просто сволочь. Я пойму, если ты меня— Не успевает она договорить, как её губы накрывают чужими, а руки, что Саша давно не чувствовала на своих щеках, лежат именно там. Будто они всю жизнь должны были там находится. Их место. Большие пальцы поглаживает их, легонько царапая кожу ногтём. Но Саше совсем не больно, наоборот, — приятно, невыносимо приятно. Крючкова одну руку спускает ниже, обхватывая талию Сони, водя рукой вверх-вниз, пальчиками немного щекотя её. Вторую руку она перекладывает на голову, пальцы в пушистые волосы запускает. Перебирает локоны, накручивает их на палец. Кульгавая растворяется в немом стоне, испытывая от подобных действий самый настоящий эмоциональный оргазм. Ей так давно этого не хватало. Внимания Саши, её губ, рук, запаха. Да блять, просто её присутствия! Младшая подключает к поцелую язык. Сначала обводит кончиком чужую нижнюю губу, а только потом пробирается в рот. Скользит по нижнему ряду зубов, почти сразу же переключаясь на верхний. Чувствует, как острые зубки Крючковой царапают её язычок, но она на это не обращает внимание. Совсем скоро она встречается с сашиным языком. Соня обводит его, кружится вокруг, поглаживает всей длинной. Поцелуй получается влажный, и пиздец какой горячий. Первая отстраняется Кульгавая, громко чмокая. Она смотрит в голубые напротив, пытаясь отдышаться. Кадетка сама от себя немного в шоке. Когда она в последний раз так страстно целовалась? Она и не вспомнит, наверное. Девушка чувствует, как снизу живота что-то приятно щекочет, крутит, урчит. Не теряя времени, она хватает старшую за руку, нежно улыбается ей и ведёт в спальню. Толкает Крючкову на кровать, заставляя старшую лечь на спину, а сама поверх неё ложится, поглаживая ладошкой непослушные, кудрявые волосы. Исследует карими глазами силуэт нижней. Замечает пиздецки красивые ключицы, что совсем немного выглядывают из под чёрной футболки. Кожа светлая, аж переливается на слабом свету. Соня наклоняется и впивается в Сашу, слыша откуда-то снизу стон. Победа. Определённо. Всасывает фарфоровую кожу в рот, зубками цепляясь за неё. Выпускает, и сразу же зализывает место укуса, чтобы Крючковой больно не было. А вторая лишь постанывает тихо, рот рукой прикрывая. Дальше, Соня "атакует" шею. Кусает, словно она хищник, который не ел неделю, и наконец-то смог добыть пищу — мясо. Отчасти, так оно и есть, но всё немного по-другому. Оставив пару меток на шее она отстраняется, осматривая проделанную собой работу и гордо улыбается, зная, что завтра Саша будет не рада такому подарку. Будет говорить, что, мол: "зачем шею засосала? Как мне это прятать, по твоему?" Но сейчас это никого не волнует. Сейчас — Крючкова полностью отдаётся в руки младшей, позволяя делать ей всё, что только вздумается. — сними брюки. — шепчет Соня, обжигая горячим дыханием ухо сашино, как будто издеваясь над ней. Бросает вызов — сколько продержится? Крючкова сглатывает слюну, накопившуюся во рту и послушно тянет руки вниз, обхватывает бляху ремня и оттягивает её, второй рукой растегивая застёжки, держащие брюки. Справившись с надоедливыми штанами она немного приспускает их, остальное оставляя на Соне, что сразу понимает её, даже без слов. Стягивает брюки, аккуратно складывая их ложит на пол, предвигаясь к сане ближе. Рукой спускается ниже, проходясь по внутренней стороне бедра, вызывая у тела снизу мурашки. Очередная победа. А впереди ещё самое интересное. Подносит руку к чувствительной коже и трёт её через ткань, мгновенно краской заливаясь. — Соня, блять. Пожалуйста. — подаёт голос старшая, раздвигая ноги шире. Тяжело дышит, бёдра чуть-чуть приподнимая. Кадетка слушается. Пальчиками поддевает нижнее белье, отодвигая его чуть-чуть в сторону. Ей открывается прекрасный вид, что чуть-ли не во снах снился. Не теряя времени зря, она сразу же вводит один палец, начиная им активно двигать. Крючкова реагирует на это необычно. Она громко стонет, выгибается в спине и откидывает голову назад настолько сильно, как только можно было. Тяжело дышит, ручкой волосы со лба убирая. Свободной рукой Соня поднимает футболку сашину вверх, оголяя грудь чужую. Приподнимается и сосок один в рот берет, вишенку языком обводит и чмокает, глубже её всасывая, пытаясь по максимуму любимой удовольствие доставить. Через пару минут Кульгавая добавляет второй палец, ускоряя темп. Саша больше не сдерживается. Стонет громко, во всё горло, почти срывая голос. Похуй на соседей. Похуй на то, как они будут смотреть на девушек, и как позже будут долбить по батареям, потому что им мешают спать. Всё равно. Самое главное, что девочки вместе. Им хорошо в компании друг друга. Остальное просто растворяется, превращаясь во что-то, отдалённо напоминающее пыль. Ноги крючковой дрожает, что означает совсем скорую разрядку. Соня поцелуями животик плоский обсыпает, — каждый сантиметр, оставляя после своих губ влажный след. Чувствует, как стеночки сжимаются. Именно поэтому она сгибает пальчики внутри, доставая до точки G. Пока почти Саша сходит с ума, кадетка большим пальцем клитор обводит, губы пересохшие облизывая. Довольная всем процессом она улыбается и хихикает.

***

Соня молча лежит, обнимая почти спящую Крючкову. Время уже много, а они совсем недавно улеглись спать. После того, что произошло буквально пару минут назад во рту чувствуется приятное послевкусие победы. А ещё радость от того, что Саша вернулась. Не бросила младшую, не забила на неё, не нашла новую. Вернулась. — люблю тебя... — шепчет кадетка, чувствуя, что вот-вот расплачатся. Но сейчас, почему-то, эмоции скрывать совсем не хочется. Слеза катается по её щеке, оставляя на зеленой футболке мокрое пятно. Гордится. Гордится собой потому, что наконец-то смогла открыть свои слабые стороны. Показала, что ей не всё равно на отношения, как ошибочно считает Саша. — я тебя тоже. Прости пожалуйста. — сонным голосом отвечает старшая, обнимая Кульгавую крепче. Да, она сделала определенно правильный выбор, когда решила вернуться домой. Ну, не могла она оставить этот комок счастья один. Она любит Соню. Что бы не произошло, она всегда будет стараться быть рядом, помогать и поддерживать её. Никогда не осудит её. Потому что любит. Любит так, как не любила никогда и никого.

***

Я часто думаю о том, чем ты сейчас занята

Может сидишь за столом, можешь лежишь у окна

Я мог бы знать наверняка, но это пройденный этап

... Thomas Mraz, Yanix — хочу к тебе.