Хорошо на море

Шэнь Цинцю осторожно снял крышку со стоящей перед ним тарелки и, наклонившись, вдохнул исходивший оттуда запах. Насыщенный, чуть пряный аромат блюда тотчас хлынул ему в лицо, словно волна. Вдоволь насладившись запахом, Шэнь Цинцю взял палочки и, подув, отправил в рот немного лапши. Сладковато-пряный вкус моментально затмил собой все прочие ощущения, а приятная текстура лапши сделала каждый укус поистине незабываемым. Сладость гребешка и креветки, легкая терпкость осьминога и мидий, нотки специй и чеснока, ни на что не похожий привкус кулинарного вина, — в лапше чувствовался оттенок каждого ингредиента, он сочетаясь с другими, словно написанная талантливым композитором мелодия. Взяв ложку, Шэнь Цинцю зачерпнул немного бульона. Это… это… С трудом удержавшись от стона удовольствия, он освежил свои вкусовые рецепторы прохладным хрустящим салатом. Этот бульон… нечто невероятное! Он впитал в себя вкус каждого ингредиента и гармонично объединил. Пища богов! Перед ним точно тарелка с пищей бо… — Учителю нравится лапша? — Рядом с Шэнь Цинцю, возвращая в реальность, раздался голос Ло Бинхэ. С немалым усилием оторвавшись от тарелки, Шэнь Цинцю посмотрел на ученика. Ло Бинхэ с самым примерным видом стоял у стола и ждал оценки; лишь разорванный когтями подол фартука выдавал его нервозность. — Этот ученик не пересолил? — спросил Ло Бинхэ, заметив взгляд Шэнь Цинцю. — Морские гады мягкие? Хорошо жуются? Я руководствовался при готовке записями, составленными лордом Шаном, но не уверен, что мне удалось сделать эту лапшу вкусной. «Не удалось сделать лапшу вкусной?! Да это пища богов! Мягкая, сочная, жуется как надо, сочетает вкусы всех овощей, моллюсков и креветок без перебора! Да от одного глотка бульона этот старикашка чуть язык не проглотил и забыл, где находится, — а ты не уверен, что смог приготовить!» А ведь с самооценкой у ученика обычно полный порядок… если дело не доходит до чего-то, связанного с учителем. Разом теряются и уверенность, и сила, и навыки. Хоть бери и отправляйся на поиски снадобья, придающего веру в себя. — У тебя вышло очень вкусно, — произнес Шэнь Цинцю вслух, обмахиваясь веером. — Больше уверенности, Бинхэ. Да, блюдо для тебя было новым, но когда хоть что-то тобой приготовленное не пришлось этому учителю по вкусу? — А вдруг я передержал эти круглые штуковины из морских улиток? Или щупальца мелкого кракена неправильно сварил? Я хочу для учителя только всего самого лучшего, — понурившись, отозвался Ло Бинхэ. Не выдержавший теребления когтями фартук лишился доброй половины себя. Проследив за планирующим на песок обрывком, Ло Бинхэ понурился еще больше. — Еще и фартук испортил, — шмыгнул он носом. — Новый купим, — отмахнулся Шэнь Цинцю. — Лучше прежнего. Завтра утром пойдем на рынок и выберем какой захочешь. Ло Бинхэ снова шмыгнул носом. — Не расстраивайся по пустякам, Бинхэ, — улыбнулся Шэнь Цинцю. — Мы вдвоем, в прекрасном месте, с прекрасной едой. Все замечательно, и этому учителю нравится абсолютно все. — Правда? — чуть приободрился Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю кивнул, возвращаясь к поеданию лапши. Идеально приготовленная, она и холодной будет вкусна, но горячая все равно лучше. Закатное солнце мягко окрашивало морскую воду в золотисто-розовый цвет, а прохладный бриз охлаждал становящееся горячим после каждого глотка лапши тело. Просто восхитительное ощущение. И лапшу, и посиделки на морском побережье ему посоветовал Шан Цинхуа, когда пару дней назад во время их чаепития Шэнь Цинцю пожаловался другу на невыносимую жару. Конечно, с неприятными последствиями жары удавалось справиться, разгоняя ци по телу, но все равно… постоянно это делать ему было лень. Вот честно. Шэнь Юаню, родившемуся в эпоху кондиционеров, когда проблема жары решалась одним нажатием кнопки, было ужасно влом ради желанной прохлады постоянно использовать собственные силы. Так что предложение друга он принял на ура. Сообщив всем в ордене, что уходит на месяц в закрытую медитацию, и вытащив Бинхэ с очередного нудного собрания в Царстве демонов (право слово, сколько можно еще делить-перекраивать несчастный Южный хребет, когда даже идиотам ясно, что лишь огненные демоны способны на что-то в тамошних условиях и лучше с ними заключить вассалитет!), Шэнь Цинцю отправился на морское побережье. Вчера весь день он учил Ло Бинхэ плавать. Конечно, он и сам не мог похвастаться олимпийским мастерством, но его любимый ученик и супруг, как оказалось, если не использует ци для поддержания своего тела в воде, плавает стилем «топорик». Потом они любовались звездами, изучали местную кухню на ночном рынке и сломали кровать на постоялом дворе; благо, деньги, чтобы возместить ущерб и приобрести в номер новую, покрепче, водились у обоих в избытке. А сегодня, когда Шэнь Цинцю заикнулся о том, чтобы поесть в местном ресторане лапши с морепродуктами, Ло Бинхэ неожиданно огорошил его предложением приготовить самому, хотя прежде с морскими обитателями, кроме рыбы, на кухне дела не имел. Ну не популярны креветки, устрицы и осьминоги с кальмарами в этом времени у местных жителей! Шэнь Цинцю был несколько удивлен и озадачен таким рвением Ло Бинхэ… пока не увидел, что тот готовит, сверяясь с рецептом, написанным почерком Шан Цинхуа. И удивление сошло на нет. Шан Цинхуа был признанным знатоком лапши, он из-за нее даже в этот мир переместился. Шэнь Цинцю с готовкой не помогал. Конечно, совсем безруким он не был, но похвастаться мастерством в нарезке овощей или во вскрывании гребешков не мог. Все вышло бы криво: гребешки, да и мидии, открылись бы у него с кусками раковин, а кальмары точно бы улетели в песок при попытке очистить их от пленки. А все потому, что, будучи еще Шэнь Юанем, он не парился над видом еды. Съедобно? Если да, то в любом виде сойдет. Ему просто некогда было готовить еду достойно Мишлена или хотя бы фотки в Инстаграме, он слишком увлекался своей работой и хобби: критикой произведений в интернете. Порой увлекался так, что не обращал внимания на то, что ест, — даже на вкус, а уж про срок годности на этикетке и говорить не приходилось. Так в итоге в этом мире и оказался. А тут о его еде заботится даже более придирчивый критик, чем тот, каким был в свое время он сам. И пусть порой ему не хватало газировки, фастфуда, кондера, фильмов и комиксов, Шэнь Цинцю получил не меньше от этого мира взамен: любящего и заботливого супруга, который, став чуть посильнее, наверняка ему и колу, и гамбургер добыть сможет, стоит только заикнуться. — Учитель наелся или можно и другое блюдо подавать? — поинтересовался Ло Бинхэ, когда Шэнь Цинцю отложил палочки в сторону и удовлетворенно отставил пустую тарелку. — Другое? — удивился Шэнь Цинцю. Он же видел, как Бинхэ только с лапшой возился; что этот неугомонный ребенок еще приготовил? — Да, — кивнул Ло Бинхэ. — Сейчас принесу, покажу вам. И он убежал прежде, чем Шэнь Цинцю успел открыть рот и сказать, что вполне наелся лапшой. Чему, впрочем, несказанно обрадовался через пару мгновений, когда Ло Бинхэ вернулся к столику с… пряно-острым кальмаром, обжаренном на шпажке на гриле. — Вот, учитель. — Ло Бинхэ протянул ему палочку с красиво зажаренным кальмаром, соблазнительно краснеющим специями по краям головы и на щупальцах. — Мне местные посоветовали это приготовить. Сказали… ну… сказали, если вам придется по душе мясо ракушек и морские рачки, то от этого вы точно не откажетесь. Ну, вот я и приготовил, пока вы лапшу доедали. Немного, палочек тридцать, чтобы с запасом. Шэнь Цинцю сглотнул. Кальмар пах просто одуряюще, вызывая повышенное слюноотделение, но от тридцати палочек Шэнь Цинцю точно лопнул бы. Никакое совершенствование не поможет. А значит, пора и своего мужа, своего дорогого ученика, своего Ло Бинхэ знакомить с этой восхитительной пищей, не дожидаясь, пока он решит попробовать сам.К лапше-то этот поросенок не прикоснулся, хотя приготовил две порции! Наверняка оставил на случай, если Шэнь Цинцю позже добавки захочется. — Это прекрасное известие, Бинхэ, — отозвался Шэнь Цинцю. — Неси все палочки с кальмаром. Будем наслаждаться этим дивным вкусом и любоваться закатом. И то персиковое вино захвати, которое закопал в рыболовной сети у левой скалы. Оно уже достаточно охладилось и прекрасно подойдет к приготовленному тобой блюду. Ло Бинхэ кивнул и ушел за едой. Пока он ходил, Шэнь Цинцю с помощью ци подтащил к столику еще один крупный камень, на котором можно было сидеть, и поставил на стол вторые тарелку и чарку. — Вот, учитель. — Только он закончил свои приготовления, к столу с кувшином вина и охапкой жареных кальмаров на палочках подошел Ло Бинхэ. — Еда и ви… учитель, а зачем вы поставили вторую тарелку? Я же… — Относишься к себе совершенно несправедливо, оставляя возможность наслаждаться деликатесами этому… этому супругу в одиночестве, а на себя взваливая их приготовление, — пряча порозовевшее от смущения лицо за веером (называть себя женой ему было очень тяжело морально, и они сошлись на нейтральном «супруге», но и его выговорить было очень волнительно) сказал Шэнь Цинцю. — Поэтому садись со мной, Бинхэ, и откроем же вместе всю остроту и сладость этих морских обитателей, столь искусно приготовленных тобой для нас. А как солнце сядет за горизонт и взойдет луна, мы возьмемся за руки, как положено мужьям, и прогуляемся по пляжу в ее неверном свете. — И пойдем искупаемся за восточными камнями? И не только искупаемся? — сияя глазами, заинтересовался Ло Бинхэ. — Нет, — тут же охладил Шэнь Цинцю его пыл. — Учитель, — жалостливо уставился на него Ло Бинхэ. — Нет. — Шэнь Цинцю качнул головой и налил дорогому ученику вина. — Никто ночью, особенно после вина, не купается в море, Бинхэ. Это небезопасно, даже для заклинателя. Хмель в крови ухудшает течение ци, и нужная защитная техника из-за этого может быть банально неправильно сотворена. Этот учитель не простит себе, если с тобой что-то случится в бухте. — Тогда я не буду пить вино, — капризно отозвался Ло Бинхэ, отодвигая от себя чарку. — И будешь есть кальмаров всухомятку? — фыркнул Шэнь Цинцю, придвигая чарку обратно. — Не веди себя как малое дитя. Никто не ест кальмаров без вина. А купаться и… и не только мы завтра пойдем. — Да? — тотчас встрепенулся Ло Бинхэ. — Вы не передумаете? — Этот учитель сам предложил, с чего бы ему отказываться? — буркнул Шэнь Цинцю, утыкаясь в свою чарку с вином и ощущая, как горят уши. — Но морская вода иная, нежели озерная, Бинхэ. — Я подготовлю все, чтобы наше купание прошло хорошо, не беспокойтесь, учитель, — улыбнулся ему Ло Бинхэ, и откусил немного кальмара с палочки. — М-м-м, а действительно вкусно, хоть мясо у этих существ и необычное. — Учитель рад, что это лакомство тебе по вкусу, — отозвался Шэнь Цинцю, откусывая от своей порции. М-м-м-м, остро, пряно, но всего в меру и прекрасно дополняет сладость кальмара. А завтрашнее купание… Ло Бинхэ уже видел его любым, даже без носков, так что, если поставить барьер, защищающий от любопытных зевак с двух сторон: и с берега, и с моря, — то… то он не против попробовать «покататься на лодке» на морских волнах. В воде у Бинхэ в этом плане получается даже лучше, чем на кровати; они с озером уже экспериментировали. — Хорошо на море, — прикончив вторую палочку и потянувшись за третьей, произнес Шэнь Цинцю. — Приятный глазу вид, вкусная еда и великолепная компания. Это не хуже для совершенствования и оздоровления тела, нежели медитация. Это даже медицина признает. Ну, будет, через тысячи лет. — Согласен, учитель, — улыбнулся ему Ло Бинхэ, укладываясь на его плечо. — Тут, оказывается, очень красиво и спокойно, если не принимать участия в разборках морских народов друг с другом и духами стихий. Спасибо, что привез меня сюда, любимый. Поправив Ло Бинхэ волосы, чтобы не мешались и не лезли тому в глаза, Шэнь Цинцю отпил вина. Надо будет постараться не забыть, когда будут возвращаться, привезти Шан Цинхуа жареных кальмаров. В благодарность за отличное предложение. Хорошо на море, когда под боком дорогой тебе человек. Очень хорошо.