Ошибка Выжившего

Он громко сглотнул, силясь перебороть зарождающийся в душе страх. Сейчас память его — немногим лучше дырявого решета, но в том, что избавление от тяжелой болезни или травмы могло обойтись в баснословную сумму сомневаться не приходилось. Знание это зудело где-то далеко на задворках сознания, отпечатавшись в подкорке мозга. Что если он спасется, если он выберется — едва ли станет лучше. Но… от чего спасется? — М-мх… — он тряхнул головой. Нет. Спрятавшись в себе, он сделает лишь хуже. — Что-то не так? Планшет и впрямь оказался легче и удобнее, а при наборе текста точки на экране отдавались легкой вибрацией. Насколько совершенны были механические руки, что могли передавать даже такие мелочи? - Нет. Вы говорили про план. - — Именно так, — собеседник по-птичьи наклонил голову вбок. — Следующим шагом я хотел предложить заняться вашим лицом. — Ах?.. Это… нет. Нет-нет. Вот это точно не может быть правдой. Подвох, во всем кроется какой-то подвох! - Почему. - — Хм-м, резонный вопрос. На самом деле, мы думали об установке оптического импланта, но возникли некоторые трудности. - Оптического? - Врач постучал по стеклу своих очков. — Глаз. Работа тонкая и опасная, сейчас на мой взгляд это неоправданный риск. Это очередной дурацкий каламбур или просто глупость? - Почему вы в очках? - Улыбка на бледном лице стала едва ли не гротескной. Почти что оскалом. — Ваш вопрос не относится к поднятой вами теме, не так ли? - Почему. - Было крайне некомфортно не видеть движения глаз, бровей, мимических морщинок от веселья или грусти. Это вызывало подозрения. Это пугало. Не то, чтобы сейчас у него был большой выбор — но теперь… теперь… Он мог оттолкнуть. Дать сдачи. Убежать. А не лежать и сходить с ума от вины и боли! Собеседник, словно почувствовав его настроение, отвернулся. — …В детстве со мной произошел несчастный случай. Мои веки и глаза крайне светочувствительны, — тот очертил пальцем низ овала лица. — А здесь пришлось восстанавливать внешний покров и мышцы. Прошло… не совсем удачно. Ну, зато теперь я часто улыбаюсь! Хаха! Для лжи звучало слишком сложно и мудрено, да и шутить о подобном глупо. Только вот гротескная улыбка, словно приклеенная к чужому лицу заставляла сомневаться в прозвучавших словах. Черт. Он, кажется, становится параноиком. Нормально ли это? - Простите. - — А, ха-ха, нет-нет, это я должен извиняться! — врач почесал щеку. — Напугал вас, наверное. - Почему вы помогаете мне? - Он зажмурился. Рано или поздно все равно пришлось бы задать этот вопрос, так чего тянуть? Тот завис дамокловым мечом, грозясь обезглавить его, когда будет слишком поздно. И без того восстановление наверняка обрекло его на рабство, или ужасную, опасную работу. Как иначе? — М-м, это… довольно сложный вопрос, — послышался довольный смешок. — Большую часть реабилитации покрывает ваша страховка. - Большую, но не всю. - — Ха-а-х, ну вот. Делаете из меня злодея. А говорят, что по лицу не судят, — тот покачал головой. — …Я не могу назвать всех нюансов и подробностей. Не в данный момент. Но! Я не желаю вам вреда! Он выгнул бровь (или то место, где она когда-то была). Собеседник его потер лицо ладонью и охнул, схватившись за ушибленный локоть. — Ай-ай… Слушайте, вы… ваше… хм. Скажем так — вы своим появлением помогли мне, и теперь я хочу помочь вам. Что?.. Как такое вообще могло получиться? Он ведь потерялся, точно потерялся — а теперь выясняется, что этим он кому-то помог? Нет. Тут точно что-то не так. — Когда сделка… когда все закончится, я обещаю вам все рассказать. Идет? На этот раз улыбка выглядела почти что искренней. Не зубастой, не холодной, и не гротескной. Черт. А был ли у него на самом деле выбор? - Да. Не забудьте. - — О нет, у меня хорошая память! …Слишком хорошая, хах. Врач присел чуть ближе и проговорил: — Как отмечал ранее — у вашего организма просто невероятная стойкость. Но тело наше — все еще загадка, и глупо рассчитывать лишь на это. - Не понимаю. - — Нам на время придется отказаться от наркоза и некоторых видов анестезии, — собеседник его будто бы задумался. — Ваше лицо, если вы согласитесь, будем восстанавливать постепенно. Ох. Лицо? Да, точно. У него ведь было лицо. Давно. Давно?.. - Я не помню лицо. - — О, не волнуйтесь, при обыске мы нашли несколько фотографий. Черт, настоящая бумага, не пластик! Внутри все словно заледенело. Почему вдруг так страшно? Так мерзко? По плечу мягко хлопнуло. — Наш инженерный отдел составит трехмерную схему и с нее сделает слепок. Уверяю вас, сходство будет почти стопроцентным. — Ха-а. Хм. Все еще слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, ему ведь не показалось — в беседе прозвучало слово «сделка». О чем шла речь? Стоило ли сильней ворошить эту тему, или он рисковал обжечься? В любом случае, с таким лицом как сейчас ему даже не затеряться в толпе. Как бы он ни старался. — Голосовыми связками мы тоже займемся. Со временем, — врач кивнул и протянул ему ладонь для рукопожатия. — Ну как? Позволите помочь вам? Он ненадолго задержал взгляд на синтетической кисти, а затем — на своем отражении в темных очках. Чтож. Пока стоило поиграть по чужим правилам. Со вздохом он пожал протянутую ладонь. …Не подозревая о том, чем это решение обернется.