Часть 2
20 января 2025 г., 12:59
Закрывшись в кабинке, он прижался спиной к холодной стене, разрывая тишину обрывистыми вздохами. Выругался, топая ногой в знак отчаяния. Откинув голову назад, он ударился о стену, что вызвало лёгкое шипение; и парень погладил место удара.
Возбуждение снова давало о себе знать, ругаясь вновь, он расстегнул ремень и ширинку брюк. Запуская руку в трусы, он тонкими пальцами нежно надавил на пах, скользнув на член мягко массируя его.
Сжав зубы до скрежета, он свободной рукой словно пытался ухватиться за невидимое, но лишь царапал стену за собой. Прикрыв глаза, он шептал имя Паркера, томные вздохи он вскоре прикрыл ладонью. Активные движения заставляли его потеть — он терялся в пространстве, прижимаясь к стене и скользя по ней вниз, но держался.
Мысли о Клайде часто вызывали подобный эффект; Джефф, казалось, смирился, но… Это не отразилось на его желании ударить по красивому личику! А что? Драки и насмешки — вот что было самым нормальными отношениями между ними. Они ненавидели друг друга ровно столько же, сколько... любили?
Но какая же это любовь, если за каждым углом поджидает лишь желанная возможность расправы…
— Сука… — тихо выругался Джефф.
Наконец, он достиг своего пика, и казалось, что в ушах зазвенело. Раньше такого не было. Неужели на это повлияло неожиданное появление Клайда за углом?
Теперь рука его была в белой вязкой жидкости, трусы мокрыми, а Джефф максимально расслаблен, не понимая, как дальше он будет сидеть на уроках. Краем уха парень уловил какой-то шум и встрепенулся, но прислушавшись он больше ничего не услышал. Решил что просто показалось. Из-за двери кабинки он настороженно выглянул — никого не было.
***
Клайд, нервно ускоряя шаг, скрылся за углом, за которым недавно увлёк Джеффа. Он всё слышал, и это обрушилось на него, как удар: стоны мальчишки, то как он шептал его имя. В сознание закрались неприличные мысли, странные образы. Будем честны — они посещали его и раньше, но теперь в них появилось что-то новое, неведомое. Сердце в груди забилось чаще, томный вздох сорвался с его уст. Он представил, как было бы прекрасно прикоснуться к его телу, вновь услышать стоны, целовать, лаская всё грубее и грубее, пока юное тело содрогается перед ним, моля о большем. Подобные мысли сдавили грудь, разжигая тревожное пламя в душе. — Боже… — возмутился парень, вздрогнув от внезапного звонка. Сдавленный вздох сорвался с его губ, и он, почти не раздумывая, бросился в сторону туалета. Нужно было немедленно избавиться от этого — от этого навязчивого, невыносимого чувства.***
Хаос царил в помещении, все метались из стороны в сторону, ругаясь и крича. Джефф медленно поднимался с места, в его глазах кипел ужас, а боль сдавливала грудь так, что невозможно было вздохнуть. Тело, словно окаменевшее, не подчинялось воле, и в глазах, как в зеркалах, отражалась ужасающая картина: мать, дрожащая, держащуюся за железные прутья. Слёзы хлынули, словно искры, парень закричал, но вырвался лишь немой крик. Отчаяние заставило закрыть глаза — он не мог смотреть на это. Душераздирающий вопль проносился по студии, заглушённый лишь криками остальных. — Мама, нет! — Джефф подскочил на постели, огляделся. Это был сон. Просто кошмар. Кошмар его жизни. Он прижал руку к груди, сжав её в кулак, оттягивая футболку. Глаза были на мокром месте, а холодный пот покрывал всё тело. — Мама… — прошептал он, снова опуская голову на подушку. Повернувшись на бок, он подложил руки под голову, прижал ноги к себе. Сон не шёл, а он тихо плакал, пока не нашлись силы закрыть глаза. Наутро парень, абсолютно без сил позволил себе подняться. Голова гудела от ночных слёз, тело всё ломило. Голод, к несчастью, так и не пробудился, зато отчаяние сжирало изнутри так, что становилось страшно. В ванной Джефф снял бинты, освобождая руки от этого жуткого давления. Порезы всё ещё ярко выделялись на коже. Медленно, с дрожью в пальцах, он вновь и вновь наносил новые раны, стиснув губы от напряжения. Закончив, он обновил повязки, натянул кофту, чтобы скрыть следы, и спустился вниз. — Доброе утро, — заметил его отец. — Доброе, — лениво ответил Джефф, зевнув и прикрывая рот ладонью. — Ты опять не спал? — насторожился старший Мэттьюз. — Снова кошмар, — юноша уселся за стол. Мужчина вздохнул. Он не знал, как решить проблему сына с кошмарами. Психолог тоже не спасал их положение, а Джефф и не хотел говорить ни с кем, кроме него. — Я пытаюсь спать, но каждый сон только лишь пугает, — пробормотал парень. — Попробуй сегодня снова сходить к психологу. Джефф лишь кивнул. — Я думаю он обязательно тебе поможет, — внезапно появилась Марджори. Примерно неделю назад, она была в отпуске, поэтому Чейзу приходилось готовить самому. Сейчас она вернулась. Джефф при виде её, закатил глаза. — Я пожалуй пойду, — резко оборвал Джефф, подхватив рюкзак и куртку, выходя из дома. — Джефф, завтрак! — крикнул отец, но было поздно. — Видимо, он не сильно по мне скучал, — неловко улыбнулась Марджори.***
Нервно затягиваясь сигаретой в уединении школьного двора, Клайд думал о Мэттьюзе. Он был один, а потому давал волю подобным размышлениям. «Я нашёл твои бинты… Хотя, может, и не твои. Но что-то внутри подсказывает, что это так. Чёрт! Почему я так, переживаю блять? Да ещё за кого? За этого мелкого?» И вновь всплыли в памяти его стоны, шёпот его имени. Для чего они лезли в голову, цепляясь за каждую деталь? Паркера это бесило. Его душа, всегда была покрыта толстым слоем льда. А сейчас что? Какой-то мальчишка растопил его до тончайшей корочки, за какой-то жалкий месяц! «Чёртов пидор!» — мысленно выкрикнул парень. Он ругал себя, ругал Джеффа, ругал судьбу, подкинувшую ему этот кусок дерьма.***
— Здравствуй, Джефф, — мягко улыбнулась Кэмерон, войдя в комнату, она была психологом Джеффа. Это была молодая женщина невысокого роста, с прямой осанкой. Со светлыми глазами, обрамлённые длинными чёрными волосами. Маленький заострённый нос и родинка под левым глазом, была стройна и фигурой на обделена. — Здравствуйте, — ответил Джефф, также улыбаясь. — На «ты», помнишь? — Да… Извини, — смущённо пробормотал парень. — Ну, как ты? — спросила она, усаживаясь за стол. — Бывало и лучше, — вздохнул он. Кэмерон внимательно осмотрела его, взяла блокнот и карандаш. — Ну что-ж, тебя всё ещё мучают кошмары? — Да, — честно ответил он. Она что-то записала. — Надеюсь, ты всё так же не винишь себя в смерти матери. Парень замешкался на этом вопросе, но ответил: — Нет. — Хорошо. Давай поговорим о твоих снах. Они всё те же или что-то изменилось? — Сегодня я не мог кричать, только немой крик. В остальном всё как обычно. — Ты не мог кричать только во сне или наяву тоже? — Только во сне.
